Последний шанс

      - Странные у твоего отца, конечно, друзья, - изрек Чифую, когда мы несколькими минутами позже сидели в небольшом сквере. Баджи пришлось ответить на телефонный звонок, и мы были вынуждены сделать короткую остановку, ожидая брюнета, который яростно кого-то материл в телефонную трубку, мельтеша из стороны в сторону среди кустов.       Голова неприятно ныла где-то области затылка, и я устало растирала виски, а все еще сырая одежда противно липла к спине, гоняя по коже полчища мерзких мурашек.       - Вполне себе нормальные, не наговаривай.       - Не, я серьезно. И этот клуб. Подозрительно как-то.       - Я в этом клубе, к твоему сведению, все детство почти провела, - вздернула бровь, - и ничего плохого там ни разу не случалось. Ну, за исключением драк среди пьяных дебоширов.       Чифую ничего не ответил, переводя взгляд на друга.       - Да остановись ты уже, в глазах рябит.       Кейске подошел к нам, взвинченный и возбужденный.       - Что стряслось-то?       - Опять эти ублюдки из Номинори, - фыркнул он, - устроили нашим засаду в Минато.       - Вот же блядство, - хмыкнул Мацуно, - и что делать будем? Что Майки говорит?       - Пока собираю своих, дождемся Мицую и решим.       Чифу закатил глаза.       - И где он?       - Черт его, вроде как мчит сюда.       - А кто такие эти, из Номинори? – подала голос я.       - Да, мелкая шпана, - махнул рукой блондин, - кучкуются и путаются под ногами, пытаясь из себя что-то строить, как мухи навозные.       - Вы драться поедите?       - Хочешь с нами? – сузив глаза, саркастично спросил Баджи.       - Вот еще, просто интересуюсь.       Кей раздраженно хмыкнул в привычно манере, и повисло молчание в ожидании Мицуи.       - Кстати, - заговорил Чифую, - весь день хотел спросить, что с лицом?       Я не сразу поняла, что спрашивает он именно меня, с интересом заглядывает мне в лицо.       - Я тоже заметил, - Кейске бесцеремонно взял меня за подбородок, полностью игнорируя моё «Эй!» и потер большим пальцем щеку. Все утро я старательно замазывался остатки синяка тональником, но, похоже, дождевые капли размыли слои моего грима.       - Майки с Дракеном помирились, - сухо ответила я.       - Я знаю, а синяк, говорю, откуда? – спрашивает брюнет.       - Майки с Дракеном помирились, - так же сухо вторила я.       - Это так… они мирятся? – спрашивает Кейске, сощурившись и сжав челюсть. Чифую залился хохотом.       - Знаешь, ты как всегда в своем репертуаре! Меньшего я от тебя и не ждал!       Я высвободила лицо из пальцев брюнета.       - Это случайно получилось, - надувшись, буркнула я, - влезла и вот…       - Ну конечно же! – хлопнул себя по лбу Баджи, - я же забыл, что твое хобби – пиздюлей выхватывать. Не надоело еще, м?       Продолжить свою гневную тираду ему не дал рев мотора, приближающийся к нам. А еще меньше чем через минуту возле нас стоял Мицуя, спустив ногу с педали байка.       - Собирай первый отряд, - сразу приступил к делу он, - через полчаса на западных складах.       - И без твоих указаний справился, - буркнул брюнет, затем кинул на меня испытывающий взгляд. – Сама доберешься? Нам ехать надо.       - Ну, едьте, запрещаю что ли - пожала плечами я, - раньше как-то сама добиралась, думаешь разучилась?       Баджи ничего не ответил, шагая к своему байку.       - Привет, кстати, - кивнул мне Такаши, - прости, что так, у нас вроде как ЧП.       - Привет. Да ерунда, мне все равно еще по делам надо, - ответила я, наблюдая, как Кейске выкатывает байк и устраивается на нем на пару с блондином.       - Давненько, кстати, не видел тебя на наших собраниях. Уже наскучили?       - Да нет, что ты, просто времени как-то не хватает, - неловко улыбнулась я, покривив душой. Ну не жаловаться же ему на его же командира, в самом деле.       - Ну, приходи как-нибудь, - сказал он, заводя мотор после того, как Баджи выехал на полосу проезжей части, - Бывай! – махнул он мне, и два байкера умчались прочь.       А мне предстояло еще заехать еще в мастерскую за тетиной шкатулкой и скорее домой, к горячему чаю и теплому одеялу, потому что я уже чувствовала, как последствия холодной ночки отзываются головной болью и, пока еще, легким ознобом.       На мою удачу, я оказалась совсем недалеко до нужного мне адреса столярной. Всего-то проехать одну станцию на метро. И до места добралась в течении 10 минут.       Типичное здание на стыке двух улиц. Второй этаж. Небольшое, но светлое помещение. В тепле меня как-то разморило, навалилась какая-то непонятная усталость. В нос сразу ударяет яркий запах древесины, сосны и клея. Повсюду деревянная мебель, заготовки, доски. Под ногами хрустят щепки, стружка, металлические детали и единичные гвозди. В углу спиной ко входу сидит мужчина и что-то старательно стругает.       - Добрый день, - я обошла его и встала прямо перед ним, протягивая квиток с номером, - я за заказом.       - А, добрый-добрый, - мастер принимает бумажку, - хм, шкатулка, точно. Вот же ж, не помню, готова ли, - чешет в затылке долотом, - пойди спроси того паренька, - указывает инструментом вглубь мастерской, - он точно знать будет.       - Угу, спасибо, - кивнула я, забирая бумажку.       Паренек стоял ко мне полубоком за верстаком и орудовал лобзиком.       - Добрый день, мне сказали, Вы… - я не закончила предложение, когда парень поднял на меня взгляд. Квиток выпал из моих рук.       - Осанай?! – выдохнула я, глядя прямо в лицо тому, кто совсем недавно грозился мне прибить.       - Ты?! – зарычал он, тоже узнав меня. – Что тебе здесь надо?       Он грозно надвигался на меня. А я, спохватившись, резко присела, поднимая бумажку с пола, и выровнялась. - Я за заказом! – выставила квиток вперед, будто жалкий клочок пергамента мог меня спасти.       - А за заказом, значит, - тут же сбросив пыл внезапно спокойно произнес главарь Мебиусов, забирая у меня квиток, – Сейчас посмотрим.       Я стояла вся напряженная, чувствуя, как сердце замирает от волнения. Еще бы, столько колюще-режущих вокруг. И он точно знает, как ими пользоваться.       Он блуждал по мастерской в поисках шкатулки, задумчиво приложив палец ко рту.       Совершенно неожиданно для самой себя я, поддавшись секундному порыву, ухватила его за край рубахи.       Он обернулся, удивленно поглядев на меня.       - Прости… за тот раз, - негромко проговорила я, глядя ему прямо в глаза.       Осанай нахмурился.       - Нечего сейчас, - буркнул он, вырывая ткань из моих пальцев.       - Я соврала! – добавила я, чувствую жгучую необходимость в признании, - у меня нет больше фотографий, то был один экземпляр!       - Слушай ты, - он схватил меня за плечо, но тут же обернулся на угол, где в соседнем помещении сидел мужчина, и зашипел на порядок тише, - вот найду твою шкатулку, забирай и вали! Из-за тебя меня могут уволить!       Он отпустил меня, продолжая поиски.       - Кстати, а что ты здесь делаешь? – спросила я, засеменив следом.       - Работаю, не видно?!       - А твоя рана?       - Вчера только выписали, - кинул он, не оборачиваясь.       - Болит?       - Нет, не болит, да и мать сказала идти работать и с гопотой завязывать… А что это я перед тобой отчитываюсь?! – внезапно выпрямился он, кидая на меня злобный взгляд.       - Да мне просто интересно, - простодушно ответила я, хлопая глазками.       - Мегера.       Я чуть помялась.       - А можно… тебе что-то сказать? Подумав, он согласился, и через пару минут мы сидели в небольшой кладовой, а передо мной заботливо стоял стакан воды. Чувствуя, как неприятно саднит в горле, я бы предпочла горячий чай, но для Осаная и это слишком. Хотя, пить, на всякий случай, её лучше не буду… - За тот раз, прости, правда, - начала я, - можешь не верить мне, но я честное слово никому ничего не рассказала и не расскажу, унесу с собой в могилу, вот увидишь! - Хех, хотелось бы увидеть, - недобро ухмыляется он, скрестив руки на груди. – Но ты все равно поступила подло, понимаешь же? - Но ведь и вы изнасиловали толпой девчонку, не забывай! – пришел мой черед кидать недобрые взгляды и складывать руки на подобии его. Осанай почесал в затылке. - Да уж, в затруднительное положение они нас поставили. - Кто «они»? - Второй отряд Мебиуса. - Как это «второй»?! – я поддалась вперед, ошарашенно уставившись на него. - Второй отряд Мебиуса, что не ясного? Ты не знала? Я отрицательно помотала головой. - Первый отряд – мой, - пустился в объяснения Осанай, - мы старше на два года. Есть и второй. Именно они организовали нападение на того олуха и его подружку. Не, мои пацаны там тоже были, я вины не отрицаю, но инициаторы – они. - И где же второй отряд сейчас? - А я ебу? Говорю же, больше не в этих темах. Чувствую, как тело пробирает озноб, приятный запах древесины щиплет ноздри, а мышцы начинает неприятно ломить. Лучше, как можно скорее выйти на свежий воздух и отправиться домой. - Ясно, благодарю за информацию. И еще, - мой голос стихает до шепота, - ничего нет постыдного в том, что тебе нравятся мальчики, запомни! - Затихни! – шипит он, зажимая мой рот ладонью и испуганно оглядываясь. - Да я серьезно! – выпутываясь из его рук, ворчу я, - Здесь нечего стесняться! Просто… просто не стоит больше делать такие вещи и фотографировать. - Да это давно было! – краснеет парень, - молодым долбоебом был! Откуда я знал, что эта крыса все сольет?! - Ты этой крысе сердце разбил, боясь порицания, и его из-за тебя до полусмерти избили, - хмуро напомнила я. - Ты и это знаешь… - Знаю! Так что считай это его местью, вы в расчете. Повисло недолгое молчание. - Кстати, - я опустила глаза в пол, - после этого моего поступка Майки со мной не разговаривает. Я у него даже вроде как во врагах теперь. Так что он это не одобрил, ты не думай. Он против таких методов. - Поделом тебе, - пожал плечами он, - его честность его погубит. - Разве честность – это плохо? Разве не это качество достойного человека? - Странно, что ты его защищаешь, - Осанай скосил голову набок, - но дело твое. Мне работать надо. - Да, прости. Мы поднялись и покинули кладовую. Я чувствовала надвигающуюся мигрень, а лицо горело. Дойти бы до дома, пока не стало совсем плохо. Осанай наконец-то нашел шкатулку. - Тц, не готова, - цыкнул он, вертя её в руках, - резьба сорвалась, надо новую отточить. Через пару дней готово будет. Он вернул мне квиток.       - Как тебя зовут-то?       - Юджин, - отзываюсь я, удивленная таким вопросом.       - Юджин? Эти типа как "Майки"?       - Это типа как "Юджин". Это мое реальное имя, не прозвище.       - Мужское? Тупо же, - ухмыльнулся он.       - Ну, какое дали, - поджала губы я, слушая эту заезжую пластинку. Уже в дверях, я оглянулась на него в последний раз. - Вырасти хорошим человеком, лады? Не работай на стройке и не позволяй никому на тебя кричать, - и не дожидаясь ответа, покинула мастерскую, на ватных ногах спускаясь на улицу. Вдохнула свежий воздух и головная боль и правда немного стихла, но на смену ей пришел сильнейший озноб и слабость. Я двинулась к станции метро. И, дойдя наконец до лестниц под землю, остановилась как вкопанная: несколько работников в специальных костюмах огородили вход, поясняя это неполадками с электричеством на этой и следующей станции. Я едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Молодец, все пряники сегодня соберешь! В те времена выгоднее было заказать авиалайнер, чем вызвать такси, которые ломили заоблачные цены. А у меня в кармане пара сжатых купюр, которых не хватит и для того, чтобы пару кварталов проехать. Тетя с дядей сегодня работают в ночь, поэтому звонить им не получится. Автобусы отсюда в мою сторону не ходят. Остается только двигаться одиннадцатым маршрутом – то есть на своих двоих. Если первые минут 10 я еще держалась молодцом, то, когда я вышла в старый сквер, стало совсем плохо: голова гудела, тошнило, ужасно морозило и болели все мышцы. Я чувствовала, как температура растет и состояние усугубляется. Сгорбилась, как древняя старуха, обхватив себя руками в попытках согреться, и волочу ноги по опустевшему парку. Небо между тем вновь затягивало туманными громадами, и, когда последний скупой лучик солнца был поглощен, слепой ветер, закрыв лицо рукавами, низко пронесся вдоль вереницы ив, беспокоя легкие веточки, сорвал с меня капюшон, после чего взлетел на верхушки могучих дубов. Совсем скоро свинцовые тучи вновь обрушатся на город тоннами воды. К тому времени мне хорошо бы успеть хотя бы до станции метро, не то что до дома. Шла уже не видя дороги перед собой, чисто на автомате, потому что надо было идти. Ощущение было, что июль вдруг сменился на февраль, и меня пробивала до костей морозная стужа. Голову просто хотелось размозжить о стену, лишь бы унять этот гудеж. Руки уже болтались вдоль тела, не способные согреть. Все ощущения в купе были похожи на белый шум телевизора.       Но еще через десяток метров я дошла до точки невозврата, когда поняла – финита ля комедия, дальше я не пойду. Разве что поползу, и то, недалеко. Падать на асфальт при всем при этом не хотелось, и я, приметив недалеко от себя бетонный поребрик высотой в метр, упирающийся в мраморный забор, решила что здесь и заночую. Если, конечно, не остыну к утру.       Села прямо на него, облокотившись левым плечом на забор. Морозило, но при этом холодный камень приятно остужал голову, а ноги могли наконец отдохнуть. Прикрыла глаза и хрипло выдохнула. Безумно клонило в сон.       Ни одной мысли в голове, какая прелесть – тишина! Ради такого можно и перетерпеть это состояние.       Не знаю, сколько я так просидела. Может пару минут, может полчаса или даже несколько часов, а может даже задремать успела или потерять сознание. Не знаю. И не хочу знать. Но моему забвению суждено было нарушиться.       - Ютик? – откуда-то издалека позвал знакомый до воспаления твердых мозговых оболочек голос.       О нет, только не он, мне послышалось!       - Ютик, - голос стал ближе и беспокойнее, - ты меня слышишь?       - Нет, - застонала я, - убирайся!       Это глюк. Плод моего нездорового воображения, рожденный перегретым мозгом. Скоро он уйдет и ему на смену придут огурцы с кастетами в войне с маринованной рукколой за место в холодильнике. - Поднимайся, Ютик, здесь нельзя спать, - я почувствовала, как к горячей щеке прикоснулись прохладные пальцы. Приятно. - Отстань, - я шлепнула его по ладони (да-да, мы люди гордые), - иди себе, куда шел. - У тебя жар! – воскликнул Майки, и в голосе его послышался испуг и волнение, - ты вся бледная, пошли, отведу тебя домой. - Уйди! – закряхтела я, - Ты всего лишь мой глюк! Потеряйся в тумане! Исчезни Христа ради! Дай умереть спокойно, ну. - Я здесь, и я не могу тебя оставить, - вкрадчиво говорит он. - Ты не можешь быть здесь. Реальный Майки меня ненавидит. А ты не он. А с глюками я никуда не собираюсь! - Ты не права, - шепчет он где-то совсем рядом, почти над ухом. Смените мне картинку! Где мои огурцы и руккола в третьей мировой?! - Если ты реальный, то давай я просто соглашусь со всеми твоими обвинениями, и ты пойдешь себе дальше, ок? Вернешься когда-нибудь потом. - Я тебя ни в чем не обвиняю. Хватит нести чушь, идем же, Ютик - парень положил руку мне на плечо. Сбрасывать её сил не было. Я приоткрыла один глаз. Неяркий свет, с трудом пробивающийся сквозь плотные облака, неприятно резанул по чувствительным глазам. Спустя пару секунд я разглядела Манджиро – тот склонился надо мной, глядя с неподдельным беспокойством и озабоченностью. Не глюк. К сожалению. - С каких пор я опять Ютик? – спрашиваю, выравниваясь и чуть морщась. Открывая оба слезящихся глаза и внимательно на него смотрю. - Давай для начала я отвезу тебя домой, - негромко произносит он, ненастойчиво потянув меня за рукав, но я вскочила сама. Встала к нему почти впритык и ткнула указательным пальцем ему прямо в грудь так, чтобы сквозь ткань футболки он почувствовал острый ноготок. Смотри на него, весь такой добренький, в белом, а я, значит, шпионка и предатель. - Закругляй свою акцию благотворительности, - шиплю я ему почти в лицо, - Ты же меня ненавидишь! Я ведь для тебя пустое место! Вот и иди спасать тех, от кого тебя не воротит! Я, честное слово, хотела сказать что-то еще, кольнуть его побольнее, как и он меня, но слишком резкие движения вкупе с высокой температурой дали о себе знать: ноги вдруг перестали держать, в глазах потемнело, и земля уехала в кругосветное путешествие. В противовес своим словам, я рухнула прямо ему в объятия, и перед тем как сознание окончательно покинуло меня, услышала над собой пресловутое «Дурочка».