Последний шанс

Вечером третьего августа я стояла у входа в центральный парк, в котором будет проходить основная церемония фестиваля. Меня окружали толпы людей, снующих туда-сюда, гуляющих, смеющихся и кучкующихся у разноцветных палаток с разного рода развлечениями. Большинство, в частности, девушек, одеты в традиционные наряды или просто в яркие, праздничные одежды. Тут-то я с образом просчиталась: черные конверсы, коротенькие шортики из потертой джинсы, темно-серая футболка, небрежно заправленная за ремень лишь спереди, объемная кожаная куртка в байкерском стиле и черная бейсболка, натянутая на лоб. Волосы вытянуты утюжком и рассыпаны по плечам поверх грубой кожи. Я подняла опасливый взгляд на стремительно темнеющее небо, проследив, как на западе и севере стремительно растет тяжелая, темно-серая туча. Сжала губы и опустила взгляд на свои руки, снова изучая безупречно глянцевый алый на ногтях. Надеюсь, Майки успеет раньше, чем ливанет. А опаздывал Сано уже знатно. По началу он вызвался забрать меня из дому. Потом мы переиграли на то, что встретимся у главных ворот и вместе поищем ребят с девочками. Сама я опоздала минут на 15, но, когда пришла, его все еще не было. Сначала я предположила, что ему могло надоесть меня ждать и он мог уйти, но быстро откинула эту мысль, мало-мальски зная Манджиро. И вот, я стою одна и жду его уже минут 20. Звонить почему-то не хотелось, гордость ли, или пустой принцип, что девушки первыми не звонят, но брать трубку и облегчать себе задачу, я категорически отказывалась. В какой-то момент появилось ненавязчивое желание взбеситься и самой двинуть деру куда-нибудь, но и его я достаточно быстро отмела, полагая, что, должно быть, у парня реально серьезные причины для задержки. Отписалась Такемичи в СМС, что всё еще жду. Тот предложил прийти и ждать вместе, но я вежливо отказалась. Не хватало еще портить его последнее свидание в этом времени. Запахнувшись в полы куртки, я откинулась спиной на холодный кирпич ограждения. А ведь и правда сегодня мы здесь последний день. Завтра я вернусь обратно к своей привычной взрослой жизни, со всеми её оттенками серого. Грустно улыбаюсь. Да, так занимательно уже не будет. Интересно, а новые знакомые будут поддерживать связь со мной там, впереди? Вряд ли, плавали – знаем: через пару-тройку лет жизнь раскидает по разным баррикадам, и каждый будет писать свою историю, со своими увлечениями и занятиями, куда вряд ли впишутся старые друзья. И все же, приятно осознавать, что с Сано мы все уладили. Пускай это и мало, что решало (ведь главное было помирить его с Дракеном), но прощаться на добром слове было гораздо приятнее. Закусываю нижнюю губу. Конфликт исчерпан, всё идет как по маслу, поводов для волнения – нуль, однако же, словно послед прожитых событий, с самого утра привкус тревоги и беспокойства на кончике языка. Вздрагиваю, когда доселе мертвый сотовый в заднем кармане шорт заходится мелодией звонка. - Ну и где тебя носит? – грубовато спрашиваю, не тратя усилий на приветствия и одновременно отмечая лепту, внесенную Кейске в мои манеры. - Прости, пожалуйста, Ютик, - голос Майки пропитан неподдельной виной, и я мгновенно смягчаюсь. – Появились срочные дела в Синдзюку. Сам еще не в курсе, что там творится, поэтому без понятия, когда освобожусь. - Да ничего страшного, - выдыхаю я, искусно скрывая незримое раздражение, - ты бы не стал задерживаться по пустякам, знаю. - Извини, что так выходит, - вторит он, и тоже выдыхает, но виновато. В последнее время от него слишком много извинений. - Ты всё еще ждешь меня? Я попрошу Кенчика и Эмму встретить тебя. - Не нужно, оставь их, пускай гуляют, - мой взгляд совершенно внезапно цепляется за крыши высоток невдалеке, царапающих антеннами облака, и в голове вспыхивает навязчивая идея, - пока ты занят, я тоже прошвырнусь в одно местечко. - Что за местечко? – тут же интересуется парень, - оно далеко? - Неа, не очень. Подожду тебя там. В общем, созвонимся, когда ты освободишься. Ну, если еще сможешь. - Постараюсь, - я чувствую, как ему неловко, - Если буду слишком поздно, хотя бы заберу тебя оттуда и привезу домой. - Отлично, я не против. - У меня мобильный садится, я, скорее всего, позвоню с чужого, поэтому поднимай телефон на незнакомые номера. - Хорошо, договорились. И это, не напрягайся там особо! Он сдержанно рассмеялся. - Как скажешь, Ютик. Я убрала телефон в карман, крепко обхватив себя руками, и двинулась в сторону высоток. Прячась от прохладного ветра, натянула бейсболку почти на самые брови и подняла воротник куртки. Где-то над Мэгуро уже слышны раскаты грома. Я заторопилась скорее. Кеды неприятно шлепали по влажной земле – с утра шел дождь. В какой-то момент подошва хлюпнула по глубокой луже, и я раздраженно зашипела, когда холодные, мерзкие капли коснулись голой кожи щиколоток и коленей, и в сотый раз пожалела, что не надела теплые велюровые штаны. Может и выглядела бы не так круто, зато тепло - вот он, возраст. Спустя каких-то минут 15-20 я вышла в полу-спальный район, находящийся в округе Минато, застроенный высотками и офисными корпусами, высившимися над парком. И остановилась у подъезда высокого, в 33 этажа, здания из красного кирпича. Далее заскочила в подъезд, уверенно прошагала лифту. Кабина распахнулась почти сразу, и я вошла внутрь, нажимая «27» и одновременно шаря по карманам в поисках связки ключей. Створки отъехали в сторону на нужном этаже, и я вышла, поворачивая налево и упираясь в самую дальнюю дверь. Нетерпеливо поворачиваю ключом в замочной скважине и, после характерного звука отпирательного механизма, вступаю в темную квартиру. Душное тепло с ароматом сосновой древесины ударило меня, словно подушка безопасности. Я стояла в коридоре, в кромешной тьме и с жадностью вдыхала пыльный воздух. Дом мой и моего отца. Как же давно это было. Детские воспоминания накрывают с головой и вызывают в груди приятный, но грустный трепет. Одно из самых любимых и спокойных мест для меня. Невзирая на мою привязанность к этой квартире, мне пришлось продать её в будущем, чтобы выкупить здание для школы. Привычно шарю по стене, нахожу выключатель и щелкаю. Коридор из темного дерева заливает светом скрытых ламп. Мои тапочки так и лежат на своем обыкновенном месте сразу за гэнкан. Я счастливо улыбнулась. Все-таки Такеши и Касуми Ханагаки – прекрасные люди. Приняв меня в свою семью, они никогда не пытались заменить мне родителя, не желали управлять моим имуществом, оставленным в наследство, и не пытались распоряжаться моей жизнью, которая теперь полностью зависела от них. Наоборот, давали мне всё, что необходимо и старались сделать всё, чтобы я не чувствовала себя ущемленно. В общем, вели себя как нормальные, любящие родственники. Обойдя спальни, свою и отца, я вошла в самое уютное место – огромную светлую гостиную, смежную с кухней и столовой, с гигантскими во всю западную стену окнами, откуда открывался вид на все политически важные, административные здания и кусочек станции Сиодомэ. На южной стороне комнаты - выход на открытый, воздушный балкон, распахивающий вид на урывки Синагавы, едва-едва видневшееся среди башен небоскребов и плотной архитектуры мегаполиса. Моя любовь к балконам зародилась именно здесь. В доме Ханагаки я была вне себя от счастья, когда обнаружила, что и в моей новой спальне есть выход на крохотный, аккуратный балкончик. И в последствии в жизни я выбирала жилплощадь лишь с таким необходимым мне атрибутом. Вернулась в спальню отца. После его смерти я редко появлялась именно в этой части квартиры, боясь не справиться с подступающей болью в груди. Но сейчас прошло уже много времени, и я впервые повалилась на его огромную кровать, не брезгуя пыльными покрывалами и ощущая под спиной жесткость матраса. Папа всегда любил жесткость. Во всем – в мебели, в жизни, в общении. Лишь со мной он был мягок и осторожен. Ведь я была его любимой, крохотной малышкой, самым важным чудом, что было в его жизни. Мама умерла во время родов от почечной эклампсии, и отец ни на секунду не отвернулся от меня, он держал меня у сердца с самого моего первого появления на свет и гасил, убивал свою невыносимую боль любовью ко мне. Я ошиблась. К горлу подступил комок, сжимающий голосовые связки, а сердце заныло от нестерпимой тоски. Я прижала ладони к лицу и позволила себе беззвучно всплакнуть. Слезы текли, заливая волосы и ушные раковины, а грудь тряслась от всхлипов. В какой-то момент мою тихую истерику заглушает трезвон мобильника, оставленного на прикроватной тумбочке. Я медленно села и трясущимися руками взяла гаджет. Сквозь пелену слез не сразу прочитала на экране мигающее «Чифу». Чифу, Бадж, Таки, Хина, Драк, Эм, Майк… – коротко о моей дебильной привычке урезать имена. Несколько раз глубоко вздохнула и откашлялась, пытаясь унять дрожь в голосе. - Слушаю. - Эй, Юджин! Гуляешь? – бодро звучит голос Мацуно. - Не-а, Майк меня кинул. - И ты решила из-за этого поплакать? – сразу угадывает он. - Нет, я спала, - тут же вру я. - Ну-ну. Может составишь мне компанию? Баджи тоже улепётал по своим темным делишкам. Не хочу сидеть дома в гордом одиночестве. Я на секунду задумалась. Не хотелось сидеть здесь весь вечер и предаваться печальным воспоминаниям, а затем, если Манджиро в итоге соизволит появиться, выходить к нему с распухшим носом и красными глазами. Неплохо бы отвлечься. - Давай. Я не против. - Ты дома? Я зайду за тобой через 20 минут. - М-м, не совсем. Я в своем старом доме. Знаешь район N, где еще высотки G? - Это же недалеко от парка? - Да-да, точно! Так вот, я в одной из них, третьей по счету с запада. Второй подъезд. 27 этаж. 271 квартира. - Ну и занесло же тебя, - выдыхает в трубку парень, - ну жди, скоро буду. Связь оборвалась. Я поднялась, прошествовала в ванную и ополоснула лицо холодной водой. Висело чистое полотенце. Касуми приходила убираться сюда примерно раз в месяц и всегда очень внимательно относилась к такого рода мелочам, за что я ей была безмерно благодарна. В ожидании Чифую, я принялась обхаживать дом, шаря по ящичкам и шкафчикам в поисках чего-нибудь занятного. Какую-то часть вещей отца отдали, но все же большая часть осталась, и именно она привлекала мое внимание более всего остального. В шифоньере, на полочках с его личными вещами обнаружила одеколон и с благоговением вдохнула родной аромат. Тут же брызнула себе на запястье и одежду, стараясь сохранить его хотя бы до конца вечера. В будущем обязательно найду и куплю именно этот парфюм, пусть он и мужской. Совершенно внезапно меня привлек с трудом различимый небольшой крафтовый конверт в самой глубине. Я осторожно вытянула его, стараясь не повалить как домино склянки и шкатулки с часами. Провела пальцами по шершавой бумаге. Конверт был мятый и потрепавшийся, с рваными уголками. Но никакой информации на нем написано не было. Лишь год. 1997. Я села прямо на пол, облокотившись спиной о дверцы шкафа и осторожно вытянула содержимое. Фотография. Выцветшая от времени. С разорванными, погнутыми уголками. По середине красовалась длинная бледная полоса сгиба. Я вгляделась в лица. По середине отец: молодой крепкий мужчина военной выправки с темным густым волосом, подстриженным под ежика, и пронзительными ярко-синими глазами. Возле него Инугами, помоложе и с неизменной сигаретой в зубах. Чуть подальше Марко, на 20 килограмм меньше, чем сейчас. Остальных – двух темноволосых юношей, громилу с пепельными волосами и мужчину с густой, светлой бородой и самоуверенной ухмылкой – я не знала. Я сидела на полу балкона, слушая шум ливня за его пределами и задумчиво постукивая подушечкой пальца по уголку фотографии, когда раздался стук в дверь. - 27 этаж? Серьезно?! А еще выше не судьба?! – пыхтел промокший до нитки Чифу, врываясь в мой коридор. - Да брось, лифт же есть, - махнула рукой я, но, заметив, как тяжело он дышит, криво ухмыльнулась, - Только не говори мне, что ты… - Он вообще доверия не вселял! Я зашлась истеричным смехом. - Хватит ржать! – заливался краской пацан. - Так сказал бы, я б спустилась! – выговорила я, сквозь хохот. – И ты мне еще что-то говорить потом будешь?! Он бурчал что-то нечленораздельное. - Проходи, - улыбнулась я, наконец успокоившись, - квартира нежилая, так что могу предложить тебе только воду. - Хорошо бы, - фыркает Мацуно, вытирая лоб рукавом. - У тебя зонта что ли не было? – спросила я, когда блондин устроился на барном стуле в зоне кухни, обтираясь предложенным полотенцем. - Дождь пошел внезапно, - пояснил он, попивая предложенную водичку с таким видом, будто бы это был напиток богов. – Не хилая у вас такая квартирка. А твой отец точно был охранником в клубе? Не наркобароном? - Не говори глупостей! – закатываю глаза я, - здесь квартиры снимают только офисные клерки, так что они не особо дорогие. - Ты часто здесь бываешь? - Захожу время от времени. Да ты же насквозь мокрый! – воскликнула я, заметив небольшую лужицу под его ногами. - Ерунда, - отмахивается он, - высохнет. - Погоди, может из старых вещей отца найду что-нибудь приличное. - Да оставь, это же одежда твоего папы, - уцепился он пальцами за мою футболку. - И что? Мне не надо чтоб ты простыл. А он уже не будет против, - цинично заявила я, направляясь в спальню. Чифу семенит за мной следом. Спустя пару минут нахожу теплый папин джемпер, один из последних, которые он купил и, кажется, так и не надел и старые спортивные брюки, штанины которых пришлось подворачивать. Еще спустя время Мацуно выходит из моей ванны переодетый в чистое и сухое. - Спасибо. - Да не за что, -улыбаюсь я, растягиваясь на угловом диване. Парень устраивается рядом. - Так что Майки сказал? - Сказал, что какие-то дела в Синдзюку, и что сам не знает, когда освободится, – флегматично рассказываю я. - Вроде как обещал забрать отсюда, но теперь я скорее всего откажусь. - Почему? - Я же тебя не брошу, - пожимаю плечами, - дождемся, когда дождь кончится и пойдем. Чифую довольно хмыкает, явно отмечая, что его предпочли главе. Между нами завязался какой-то легкий, непринуждённый разговор, когда из кармана моих шорт уже в который раз за день раздается надоедливая трель мобильника. - Легок на помине, - усмехаюсь я, замечая незнакомые цифры на экране. Прикладываю телефон к уху, - Ты уже освободился? Со мной Чифую и я… - Мацуока, - раздается низкий мужской бас на том конце линии.       Я сначала хмурюсь, пытаясь вспомнить кому принадлежит смутно знакомый голос, а затем удивленно восклицаю:       - Осанай? Привет!       Я вижу, как Чифую резко поднимается на локтях, заглядывая с немым вопросом мне в глаза.       - Где ты сейчас? – спрашивает собеседник.             - Да так, на окраине Минато. А что? Тетя забыла забрать шкатулку? Или с оплатой что-то не то?       - Сейчас дело не в этом. Слушай внимательно: парочка моих ребят сообщили мне, что готовится западня.       Я резко поднялась с дивана на ноги. Мацуно тут же вскочил рядом, жестами спрашивая, в чем дело. Но я махнула на него рукой, поворачиваясь к нему полубоком.       - Что это значит?!       - Мебиусы нападут на ваших во главе с Ханмой Шуджи. В Тосве завелись крысы.       - Кто такой?       - Один опасный тип, держитесь от него подальше, - выдыхает Осанай.       - Подожди, - в мою сбитую с толку голову закрадываются подозрения, - но почему ты мне об этом говоришь? Разве это не твои друзья?       - Я больше не в Мебиусе! – заявляет Нобутака, - это не подстава, я принял твои извинения. Делай с этой инфой что хочешь, но если дорожишь шкурой – не суйся в центральный парк!       - Поняла, - киваю я, хотя он этого не видит. – Спасибо тебе.       - Не за что, - отвечает он и скидывает звонок.       - Что происходит?! – тут же всполошился блондин, видя мое напряженное лицо, - откуда ты знакома с Осанаем?!       - Сейчас это неважно! Мебиусы готовят ловушку, – отвечаю я громче чем хотела, суетливо ища в контактах номер Майки.       - Но почему?, - растеряно отвечает блондин, - Разве мы не победили?       - Скорее всего бунтари. И среди ваших тоже крысы.       Абонент не абонент. Линия обрывается частыми, короткими сигналами. Его телефон, значит, уже сдох. Тут же ищу номер Такемичи и прикладываю аппарат к уху.       - Крысы?!       - Так сказал Осанай.       Телефон никто не берет, и я сбрасываю звонок, набирая теперь Хинату.       - И ты ему веришь? – хмурится Мацуно.       - Он уже не в Мебиусах. Сказал, что те его предали. Не мельтеши – дай подумать! Лучше звони Баджи!       Наконец-то хоть один звонок не остается безответным.       - Да? – слышится голос девочки.       - Хината! Дай телефон брату! Это срочно!       - Ах, Юджин! – испуганно воскликает Тачибана, - ему набрал Ямагичи и он куда-то убежал.       - Что?! Нет! – я схватилась за лоб и бухнулась на диван.       - Что-то произошло? – спрашивает она.       - Нет… Пока нет… Слушай, Хина, найди Эмму и Дракена и никуда - слышишь?! – никуда от них не отходи!       - А как же Такемичи??       - Я найду его сама!       Сбрасываю звонок, видя, как Чифую обрисовывает ситуацию Кейске. Чувствую, как спина мгновенно покрывается холодным потом. Дракен… Дракен! Сердце бешено бьется об ребра, а в голове мысли роются и жужжат, словно осиное гнездо.       Блондин поворачивается ко мне, отнимает мобильник от уха и ставит его на громкую связь.       - Меня слышно? – раздается бас Кейске.       - Угу.       - Значит так, я буду в течении 20 минут. Чифую, обзваниваешь весь первый отряд и собираешь их на парковке. И слушайте сюда: если эта коза хоть ногой дернется в сторону парка – ваши колени будут выгибаться в обратную сторону! Поняли меня, оба?!!       - Ты это обо мне? – холодно интересуюсь я.       - Ты меня услышала! Домой, живо! И чтоб до завтра носа своего не показывала, - приказывает он и сбрасывает звонок.       На какие-то секунды, кажущиеся вечностью, в гостиной повисает глубокое напряженное молчание. И когда мой мобильный звонит в очередной раз, мы оба вздрагиваем.       Я надеюсь, что это Майки, и мое сердце в ужасе замирает, когда я вижу имя Эммы на экране. Лишь бы не она…       - Юджин! Скажи, что Майки с тобой! – пищит девочка, только я принимаю звонок.       - Нет, он уехал. Но Баджи уже едет! Где вы? Что стряслось?!       - Дракен... – всхлипывает он, - Дракен ранен! На нас напали.       Мне показалось, что гром бушующий за окнами, проникнув в светлое помещение, ударил в меня.       - Где вы?       Эмма наскоро объяснила их местоположение.       - Буду через пару минут.       Я ринулась в прихожую, Чифую – за мной.       - Дракен ранен! На них напали! – поясняю я, натягивая кеды на ноги.       - Но Баджи сказал тебе… - начал было парень, но я его перебила.       - Ой, оставь, а! Я никогда его не слушалась, и сегодня не будет дня исключений.       Блондин сначала решается что-то возразить, но потом понимает, что это бессмысленно и говорит:       - Мы доберемся до парка минут за 20-25. Пока найдем их, пройдет еще около 5. Мы не успеем.       Секунду колеблясь, я кидаюсь к тумбочке в прихожей, шарю в верхнем ящике и вытягиваю оттуда искомое. Металл приятно холодит разгоряченную кожу.       - Идем.       Вырубаю свет во всем помещении, дернув за рубильник на щитке, и вырываюсь из квартиры в холодный подъезд. Кидаюсь к лифту. Парень не отстает. Кабина ползет мучительно долго, и когда она, наконец, гостеприимно распахивает нам двери, врываюсь внутрь неё, вдавливая донельзя пальцем кнопку «0».       Лифт устремляется вниз и спустя пару минут распахивает двери на цокольном этаже, пахнущем сыростью и бензином.       - Подземная парковка? - спрашивает Чифую, но я не отвечаю, торопливо шагая вперед среди рядов автомобилей. И наконец нахожу искомое. Джип Коммандер 1992 года, принадлежащий отцу.       - Ты с ума сошла? – воскликнул парень, догадавшись о моем замысле.       Я сняла сигнализацию, распахнула водительскую дверь и забралась на сидение.       - Быстрее, или я уеду без тебя.       Парень тут же запрыгивает рядом.       - Ты умеешь водить?!       Я кинула взгляд на указатель уровня топлива – почти полный бак: пару недель назад Такеши ездил на нем в горы, он, скорее всего, и залил на будущее. Он всегда спрашивал у меня дозволения на пользование транспортом, хотя кроме него за Джипом никто не смотрел. А в 2015 я случайно разобью его, когда буду гоняться с однокурсником по Иокогаме.       - Не одни свастоны могут ездить без прав, - ответила я, заводя мотор и выезжаю с парковки, свиснув шинами.       - Так это же другое! У нас байки, а это – целая машина! – спорил Мацуно, вцепившись пальцами в ремень безопасности.       - Зато будем на месте минут через 6. Если светофор на востоке будет зеленым, то за 3.       - Знаешь куда ехать?       - Они на парковке, - ответила я, припоминая информацию, предоставленную Наото.       Мы добрались до места назначения минут за 5. Небрежно тормознув аж на три парковочных, я выскочила из внедорожника прямо под холодные капли и, заблокировав машину, кинулась в парк. Кожанка и бейсболка благополучно забыты в квартире, поэтому хлопковая ткань футболки мгновенно пропитывается ледяной водой.       Блондин не отставал.       - Ты уверена? Точно справишься?       - Конечно, что за глупости!       Необходимо пробежать по маленькой улочке и как раз выскочить на противоположной парковке. Мы ринулись через нее, и замерли у кустов, оценивая обстановку.       Несколько парней в светло-серых костюмах валялись на земле. Толпа в человек 80 стоял чуть позади в таких же костюмах. Среди них выделялся один – в черной форме, заместитель Пачина, Пеян, если мне память не изменяет. Дракен с разбитой головой осел оземь. Эмма стояла поодаль, крепко сжимая пальчиками рукоятку зонта. Такемичи, уже изрядно потрепанный, и Мицуя, который вел переговоры с Пеяном.       - Думаете, одолеете нас вдвоем? – крикнул им кто-то из толпы.       - Идем! – велел Чифую и мы, практически синхронно перескочили через ограждение вмиг оказываясь возле ребят.       - Вообще-то, вчетвером! – самоуверенно заявила я, скаля зубы. Внутри нагнетался нехилый заряд адреналина, подстрекаемый страхом и чувством предвкушения.       - Юджин, - облегченно выдохнул Такемичи.       - Ты зачем её притащил, Чифую? – проговорил Мицуя.       - Расслабься, - подал голос Дракен, ухмыляясь - она одна троих, как минимум, стоит. В деле я её видел.       Я поравнялась с братом.       - Объясни-ка в двух словах, что происходит и кого конкретно мочить?       - Киемаса нападет на Дракена с ножом, а Пеян напал на него и предал Тосву из-за Пачина.       - Ясно, - кивнула я, думая о том, что проясню картину позже, - защищаем Драка от Киемасы, значит.       - Только вот, народу – тьма, понятия не имею, откуда он нападет, - оглядывается Ханагаки.       - Разберемся, главное – не отходить от него далеко.       - Да хоть вдесятером – мы разорвем вас, придурки! – доносится из толпы.       И лишь спустя время я понимаю, что Мицуя с Кеном замерли, прислушиваюсь к усиливающемуся реву мотора.       - Долго же он, - ухмыляется Драк.       - Кто? – спрашиваю я, обращаясь к нему.       - Это звук мотора байка Майки, - поясняет Мицуя.       И почти в эту же секунду со свистом резины по асфальту на площадку врывается мотоцикл Сано.       Он осматривает всех хмурым взглядом, задерживая его на лице Пеяна. Ото всюду слышатся испуганные шепотки. Неужели его настолько боятся?       - Майки здесь! – просиял Таки.       Я закатила глаза. Хоть бы раз так сестре порадовался. Знала бы, что так можно, влетела бы сюда так на Коммандере – эффектней бы вышло, чем у него на своем велосипеде с моторчиком. А что, мне тоже хочется повыпендриваться время от времени.       Сано между тем спустился с байка и обращался к бунтовщику.       - Отправил меня в другую точку значит, Пеян? А сам напал на Кенчика? Чтобы потом оставить меня крайним в расколе «Свастики»?       - Это все было ради Пачина! – орет Пеян.       - Это не в твоем стиле! – парирует Сано, - Скажи, кто тебя подбил?       - О-па, Майки разозлился! – голос издевательски тянул гласные.       Все обернулись. Из толпы Мебиусовцев шагал высокий парень с мелированным чупом на макушке, отдаленно напоминающему ирокез. В зубах сигарета, а в левом ухе – длинная серьга. Один из мебиусовцев держал над ним зонт, не отставая ни на шаг.       - Ты кто? – спросил Манджиро.       - Скажем, временный главарь Мебиуса, Ханма, - ответил он, выпуская облачко табачного дыма.       Ханма? Тот самый Ханма, о котором предупреждал Осанай?       - Так это ты дергаешь за ниточки?       - Ну что ты пристал, Май...       Договорить он не успел. Манджиро попытался провести Долио чаги, удар ногой сбоку, но тот блокировал его, выставив защиту.       В толпе пронеслись удивленные возгласы. Даже Драк с Мицу напряглись.       - Больно же, ну, - усмехается Ханма, разминая запястье, по которому пришелся удар, - какой же ты нетерпеливый.       Круг его людей стал плотнее сжиматься вокруг нас.       - Я планирую уничтожить Тосву, - продолжал он, - и ваш внутренний конфликт был мне на руку. И сегодня, - он сорвался на крик, а на его лице заиграла безумная улыбка, - я прикончу непобедимого Майки!       Я чувствовала, как напряжение занимает каждую клеточку тела. Дело приобретает совсем неприятный оборот.       Ханма заявил, что перед нами вся добрая сотня мебиусов и учтиво напомнил, что нас «всего пятеро и парочка девчонок». Припугнул своих людей, что всех дезертиров прикончит самолично.       - Наото ведь ничего о таком не говорил, - отчаянно шепчет Такемичи, - что происходит? Ведь конфликт прошел, так почему же…? Что же теперь делать…       Я крепко хватаю его за руку и сжимаю пальцы.       - Успокойся, все будет в порядке!       - Юджин, - он поднимает на меня растерянный взгляд.       - Мы всё решим, главное – спасти Дракена.       - Успели, - выдыхает Мицуя, и я проследив за его взглядом вижу блики фар, виднеющиеся вдали.