Под маской

Спустя несколько месяцев… Ранним утром, Чуя уже работал. Он мастерил из дерева забор, своему новому дому, где теперь он живёт с другим. Смирился? Нет! Чую заставила Коё, она всякий раз убеждала его, что Осаму нет в живых. И вот сейчас, он снова женат, на другом. Он не любит этого человека, у них не было даже брачной ночи, они просто живут вместе. Каждый вечер, Чуя слушает очередной скандал, чтобы перестал думать о прошлом. Скандал, что у них не было, и что они спят в разных комнатах. Слушать эти скандалы утомляет. Видеть ревность этого человека — противно. Его бесит, ревность к каждому столбу. Вот снова, скандал на пустом месте. — Хватит уже жить прошлым! Умерших не воскресить! Перестань страдать без причины и вернись в реальность! И вообще у нас даже детей нет! Обрати внимание на меня, а не живёшь прошлым и умершим! — Как хочу так и живу! Не смей мне указывать, что делать! — Психанул Чуя и взяв с собой свою катану, ушёл из дома, отправившись в лес… Шагая между деревьев, он снова мыслил о своём. И мыслил дальше, если бы не тень, что пробежалась впереди, заставив Чую насторожиться, в ожидании опасности. Но вот снова эта темная фигура показалась и стала теперь убегать от него: — А ну стой!!! Стой тебе говорят!!! Слышишь! — Кричал Чуя, догоняя неизвестного. Бегать долго не пришлось. Убегающий видимо устал, чем воспользовался Чуя. Вырубив его, он решил посмотреть лицо, что скрывается под маской. Но перед этим, его внимание привлек его живот, что был весьма заметный. — С таким животом, сильно не побегать, да? Тебе стоит сбросить в весе. — Улыбнувшись себе, говорит Чуя незнакомцу в отключке. Что ж, стоит посмотреть, кто скрывается под этой маской. Однако, противник очнулся и сразу дал рыжему между глаз, пробежав рядом и скрываясь в лесу. Только сейчас Чуя уловил знакомый запах персика, что так любил. — Неужели… — Сказал Чуя и готов было снова погнаться за этим незнакомцем в маске, дабы убедиться, что ему не привиделось и это действительно запах персика! Правда запах был смешан с чем-то ещё. Молоком! Персик и молоко, если Чуе действительно не мерещилось, что это был действительно персик с молоком. Наверное живот, это не лишний вес, а малыш?! Значит это говорит о том, что незнакомец — омега! Беременный омега! Но, если Чуе действительно это мерещилось? Что если это только — плод его воображения? У него уже едет крыша? Он больной на голову? Сумасшедший?! Неужели, он действительно сумасшедший? — Я не сумасшедший! Я нормальный! — Крикнул на всё горло Чуя, пугая птиц и зверей вокруг себя. Заставляя лес — онеметь, как не живой. Падая на землю он готов орать в истерике, что бы время вернулось и Осаму снова был рядом. Снова рядом с ним! Прямо под боком. Будет ворчать, обзываться и драться. Хочется увидеть его лицо. Будь то улыбка, злость, обида, серьёзность. Видеть его сморщенный нос, когда ему что-то действительно не нравится. Или когда Чуя, снова над ним шутил и обзывал того: малявкой. Ах какое было время чудесное! Время, было сказка! Неповторимое, и самое лучшее! И не важно, что тогда, мать его часто ругала за посиделки с Осаму. Не важно — как она возмущалась, что хватит «обижать», сына Мори и Юкичи. Как наказывала его, после очередной жалобы Осаму, на него — что тот снова, его обзывает и пристаёт. А каким же он был милым в детстве. Как они вместе играли. Как Осаму удивлял Чую новыми — незнакомыми ему словами, которым его научили Мори и Юкичи. Слёзы, сами по себе скатываются по его лицу. Воспоминания, такие дорогие сердцу. Чуя всё ещё не может смириться, что Осаму больше нет. — Верните: мне мои пятнадцать лет!!!