Выбирай

В понедельник все сотрудники Зималетто тихо сидели по своим рабочим местам и всем видом демонстрировали свою занятость. Даже женсовет не рисковал и смирно пережидал настроение президента, который с самого утра был просто в ярости. И попало всем, кому не повезло оказаться на его пути. Такое было впервые и тем самым вызвало ещё большее любопытство среди персонала. Амура осторожно вышла из кабинета начальницы и, поймав заинтересованный взгляд Шурочки, растерянно пожала плечами. Потом подошла к ней ближе и, осторожно посмотрев на дверь, ведущую к кабинету президента, тихо сообщила: — Ничего не понимаю. Кира в прекрасном настроении. — Это ещё больше усложняет задачу, — задумалась Кривенцова. — Что же такое произошло? — Нет, ну а, собственно говоря, почему настроение Андрея Палыча должно зависеть от Киры. Ты что, забыла, что они давно не ведут себя как пара? — Как же я могу такое забыть. Но с этим-то мы тоже ничего толком и не поняли. Ни скандалов не было, ни слухов. — Это да, но тут явно что-то другое. Подруги беседовали, осторожно осматриваясь по сторонам, чтобы ни дай бог не нарваться на Жданова, а когда из селектора раздался голос Малиновского, от неожиданности даже подпрыгнули. — Шурочка, Андрей Палыч появился? Девушка медленно выдохнула, стараясь успокоить дыхание, и нажала кнопку: — Да, Роман Дмитрич. Амура едва успела схватить в руки папку, для симуляции деловой деятельности, как дверь открылась, и на пороге появился вице-президент. Весело подмигнул секретаршам и уверенно зашагал в сторону кабинета Жданова. Девушки посмотрели ему вслед, а Кривенцова расстроено вздохнула: — И ведь не пойдёшь и не подслушаешь. — Ладно, во время обеда попробую раскинуть карты, — успокоила её Амура, — а пока, давай работать, раз всё равно на местах вынуждены находиться. Войдя в приёмную, Малиновский удивился испуганному виду Виктории, но заострять на этом внимание не стал. Поздоровался с ней, как всегда расплывшись в улыбке, и уверенно прошёл в кабинет президента. Жданов сидел за столом, уткнувшись в бумаги, и даже головы не поднял на приветствие друга. Рома вздохнул расстроено, уже догадываясь, в чём дело, уселся в своё кресло и, стараясь выглядеть беззаботно, поинтересовался: — Где пропадал вчера? Но Андрей явно не был настроен на разговор. Ответил, даже глаз на друга не подняв: — Гулял. — А телефон почему выключен? — Хотелось побыть одному и подумать. — Понятно, — медленно протянул Роман, внимательно посматривая на Андрея, — что тут непонятного. У каждого бывает. Жданов со злостью отбросил находившиеся в руках документы и наконец-то посмотрел на друга: — Малиновский, тебе заняться нечем? Так я сейчас найду для тебя работу! Но желаемого результата этим выпадом добиться не смог. Рома расстроено посмотрел на друга и неуверенно озвучил свою догадку: — Палыч, это из-за неё, да? Опять началось? Андрею захотелось наорать на этого назойливого вице-президента и выставить его из кабинета. Но ведь Малиновский был прав. И, в конце концов, он единственный человек, с которым можно было поговорить о Кате. А держать всё в себе было невыносимо. — Я с ума схожу, Ромка, — отчаянно выдохнул Жданов и прикрыл глаза. — Думать ни о чём не могу. Как вспомню её в объятиях Пашки. А когда представляю, что у них наедине происходит, — и со всей силы ударил кулаком по столу. — Да уж, о подобном ходе событий мы с тобой и не догадывались, — хмыкнул Малиновский. — Надо же, Пушкарёва теперь почти модель. Любой поведётся. — Да какая разница, как она выглядит?! — взорвался Андрей. — Она нужна мне! Любая! — махнул рукой, вскочил с кресла и со злостью пнул его ногой. — Палыч, ты ведь сам решил оставить её в покое, — напомнил Рома, но, встретив бешеный взгляд друга, запнулся. — Самый умный?! Ты, правда, не понимаешь, что после того, как она нашла инструкцию, от меня уже ничего не зависело. Я ей не нужен! — Почему ты в этом так уверен? Андрей опять опустился в кресло и грустно улыбнулся: — А ты не видишь? Она забыла обо всём. Будто и не было наших отношений. Знаешь, мне кажется, что она вообще врала. — О чём ты? — непонимающе нахмурился Рома. Жданов задумчиво на него посмотрел, обдумывал, стоит ли говорить, но, всё же, ответил: — Никогда она меня не любила. Если бы любила, не смогла бы сейчас с Пашкой встречаться. — Э, нет, друг! — несогласно помотал головой Рома. — Тут ты не прав! Да у Пушкарёвой всегда на лбу было написано: «Люблю Андрея Жданова». И вообще, она бы ни за что не согласилась на все эти аферы с Ника-модой и липовыми отчётами, если бы не любовь к тебе. Просто жизнь ведь не стоит на месте, Андрюх, и Катя, похоже, это поняла. Только вот до тебя эта истина никак дойти не может. Хватит уже жить прошлым. Посмотри вокруг! Сколько красоты! — А если не нужно мне всё это? Что делать? — Что-что? Значит, через «не хочу». А там потихоньку втянешься. Жданов поднялся, взял со стола бокал с виски и подошёл к окну. Постоял несколько секунд в задумчивости и что-то тихо произнёс. — Что ты сказал? — поинтересовался наблюдающий за ним Рома. — Мне нужно с ней поговорить, — громче повторил Андрей, повернувшись к другу. Малиновского серьёзно испугал появившийся в его глазах запал. Даже из-за стола поднялся, чтобы убедительнее казаться: — Палыч, послушай. Не надо тебе этого делать. Ни к чему хорошему этот разговор не приведёт. Ты испортишь отношения с Пашкой, с Кирой и вообще, неизвестно что может придумать Пушкарёва. — А Кира тут причём? — с искренним удивлением нахмурился Жданов. — Тебе ли не знать, что мы уже полгода назад всё выяснили. — Это ты так думаешь, — не зная, как ещё остановить друга, решил раскрыть все карты Рома. — Тебя не удивило, что она так быстро сменила истерики по поводу вашего расставания на дружеское общение? Просто Кира посчитала, что ты устал от ваших отношений и решила дать тебе время на передышку. Жданов даже поморщился, не желая мириться с услышанным: — Что за бред ты несёшь? Киру совсем не волнует моя личная жизнь. На это Рома лишь снисходительно хмыкнул: — А что там может волновать? Ты ведь живёшь как монах. После работы сразу домой. Вот она и ведёт себя спокойно. А как только станешь уделять кому-то внимание, увидишь её мгновенную реакцию. А уж тем более, если это будет Пушкарёва. Жданов смерил Малиновского внимательным взглядом: — Ты серьёзно так считаешь? — Конечно, — кивнул тот. — Кира сама мне об этом говорила. — Я всё-таки надеюсь, что спустя столько месяцев она смирилась, — не желая продолжать эту тему, подытожил Андрей. — Не надейся, — уверенно покачал головой Рома и испуганно уставился на друга, внезапно начавшего собираться. — Ты куда? — Мне надо отъехать. — Ты что задумал?! Андрей остановился на мгновение, посмотрел на него и нервно ответил: — Ничего я не задумал! Я по работе. — Жданов, по какой работе?! — вновь подскочил с кресла Рома вслед за направляющимся к выходу другом, а тот лишь отмахнулся. — Отстань! Скоро буду. Малиновский беспомощно посмотрел на захлопнувшуюся дверь и, схватив со стола какую-то папку, со злостью бросил её на пол. — Начинается! Не успела Пушкарёва появиться, как у Жданова снова крышу снесло. После той злополучной встречи Андрей не спал всю ночь. Вместо этого, он думал. Очень много и долго. О том, как бессмысленна и пуста его жизнь без Кати. Он и так это понимал, а теперь прочувствовал. Настолько явственно, что мурашки по коже. Оказалось, что даже одним своим присутствием Катя наполняла его бездарное существование смыслом, счастьем. А как только уехал с вечеринки, вмиг обрушилась душащая пустота, к которой прибавилась сумасшедшая ревность. Она съедала Андрея изнутри. Никак не мог перестать думать о Катиной ладони в руке Пашки, об их поцелуе. Почему-то хотелось набить Соболеву морду, несмотря на дружбу, и забрать своё. Только сейчас осознал, что оставляя Катю для её же счастья, не представлял её с другим. Почему-то даже не рисовал такую картинку. А сейчас ненавидел себя за это. Он сам вырыл для себя яму, из которой выбраться уже невозможно. Вспоминая взгляды Кати, впадал в ещё большее отчаяние. Они казались какими-то безразличными. Вежливые улыбки и полное равнодушие. А он в этот момент с ума сходил. Тонул в её глазах и не хотел спасаться. Он злился на неё, безумно, но, это только усиливало его любовь. И ещё больше хотелось чувствовать Катю рядом с собой, несмотря ни на что. Нервно сжав руль, Андрей тяжело вздохнул, завёл автомобиль и выехал из гаража. Юлиана быстрым шагом вошла в офис: — Добрый день, девочки! Эльвирочка, мне кто-нибудь звонил? — Здравствуйте, Юлиана Филипповна. Да, вот список. Виноградова схватила листок, бегло пробежалась по нему глазами и удовлетворённо кивнула. — Катюш, зайди ко мне в кабинет. Я сегодня в Зималетто еду, нужно ещё раз проверить все расчёты по показу. Пушкарёва поднялась, взяла со стола папку с золотистым логотипом и замерла, почувствовав, как быстро застучало сердце. Но постаралась успокоиться и, глубоко вдохнув, отправилась в кабинет начальницы. Спустя полчаса все цифры были выверены. Юлиана, положила папку в портфель и, улыбнувшись, послала помощнице воздушный поцелуй: — Спасибо, Катюш. Как всегда всё идеально! После обеда я поеду в « Зималетто, если у них возникнут какие-то вопросы, тогда уже будем вместе решать. — Конечно, — согласилась Пушкарёва, нервно перебирая в руках подол юбки, что не осталось без внимания Юлианы. — Кать, с тобой всё в порядке? Она испуганно подняла глаза: — Да. А почему вы спрашиваете? — Ты сегодня растерянная какая-то и нервничаешь заметно. У вас с Пашей всё хорошо? — Да-да, — поспешила успокоить начальницу Катя, — не переживайте. — Ну, слава Богу, а то я волноваться уже стала. А как прошла встреча с его друзьями? Катя опустила глаза, пытаясь решить, стоит ли рассказывать. Юлиане явно не понравятся её вновь вспыхнувшие чувства к Жданову. Но сказать ничего не успела. После короткого стука дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился объект её мыслей. — Приветствую, — с улыбкой произнёс Андрей и уверенным шагом прошёл к креслу рядом с Катей. — Извините, что без предупреждения. Хотя, с другой стороны, меня ведь тоже никто ни о чём не предупреждает. Так что, я думаю, ничего страшного. Виноградова растеряно уставилась на Андрея, бесцеремонно усаживающегося в кресло напротив, и даже поздороваться забыла. Бросила быстрый взгляд на Катю и заметила на её лице панику. Это означало, что спасать ситуацию придётся самой. — Андрюш, а что это ты решил сам к нам приехать? Я собиралась завезти тебе расчеты после обеда. Жданов в наигранном удивлении приподнял бровь: — Серьёзно? Сама? Надо же. Я польщён! Спасибо. Юлиана совершенно не знала, как реагировать на всю эту ситуацию и что вообще делать. По всему было заметно, что Жданов был зол. И причину этого тоже разгадать было не трудно. Но откуда он узнал? — Спасибо, — тем временем продолжил Андрей, — но было бы гораздо лучше, если бы ты сама мне кое-что рассказала за эти полгода. Например, что переманила мою помощницу. В этот момент Юлиана едва удержалась, чтобы не возмутиться его поведением. Остановило только понимание, что не имела права показывать свою информированность об их отношениях с Катей. Поэтому пришлось выкручиваться из сложившейся ситуации: — Андрей, никто никого не переманивал. — Допустим, — хмыкнул он, — но я не для этого приехал, — заметил, как девушки напряглись, и почувствовал небольшое удовлетворение. — Как я понимаю, расчётами расходов по показу занимается Екатерина Валерьевна? Жданов повернулся к ней и пронзительно посмотрел в глаза, а Катя до сих пор даже слово выдавить из себя не смогла. — Всё правильно, — ответила вместо неё Юлиана. — Отлично, — расплылся в улыбке Андрей. — Екатерина Валерьевна, значит, все финансовые вопросы я могу решать с вами напрямую? — А мне ты уже не доверяешь? — нервно рассмеялась Юлиана, пытаясь хоть как-то спасти положение. — Ну что ты, Юлианочка! — не отрывая взгляда от Кати, возразил Андрей. — Разве я могу усомниться в твоём профессионализме? Просто у тебя и так забот куча. Тем более, мы с Катериной Валерьевной довольно долго проработали бок о бок. И я уверен, что обсуждать финансовую сторону показа нам будет намного проще. Правда, Катя? Его глаза говорили о том, что решение уже принято, но Пушкарёва всё-таки заставила себя кивнуть в подтверждение: — Да. — Вот и замечательно, — расплылся в улыбке Андрей, а у Кати даже руки задрожали от переполняющих эмоций. Он говорил о работе, а во взгляде читалась такая многозначительность, что её невольно бросило в жар. В кабинете повисла тишина, нарушил которую раздавшийся телефонный звонок. — Я слушаю, — неуверенным голосом ответила Юлиана, не отрывая взгляда от уставившихся друг на друга Жданова с Пушкарёвой. — Здравствуй, Паша. Да, она здесь. Сейчас. Катюш, это тебя, — протянула ей трубку и только теперь заметила её побелевшее от ужаса лицо. Глянула на Андрея и, встретив его бешеный взгляд, пожалела, что вообще ответила на этот звонок. Пушкарёва на ватных ногах подошла к столу и, забрав трубку из рук Юлианы, нехотя поднесла её к уху. — Я слушаю, — проговорила еле слышно, отвернувшись от Жданова. — Кать, куда ты пропала? — раздался довольный голос Павла. — Уже полчаса не могу тебе дозвониться. — Я телефон в сумке оставила. Катя стояла к Андрею спиной, но всем телом ощущала на себе его пронзительный взгляд. — Я так и подумал, — засмеялся Павел. — Ты со мной пообедаешь? — Наверное, — бездумно произнесла Катя. — Наверное? — То есть, да. Конечно. — Отлично, значит, к обеду я за тобой заеду. — Хорошо. — Целую. Катя так надеялась, что он, не дожидаясь её ответа, повесит трубку, но не повезло. — Кать… — выжидательно протянул Павел, и ей пришлось это произнести. — И я тебя. Она была уверена, что сказала это достаточно тихо, но Жданов, всеми силами прислушивающийся к их разговору, всё-таки услышал. Даже, несмотря на то, что Юлиана усердно его отвлекала. И когда Катя повернулась, наткнулась на его злой взгляд. Виноградова оценила накалённую ситуацию и поняла, что Андрея нужно уводить. — Андрюш, я уже убегаю. Ты идёшь? — и, не дождавшись его ответа, добавила. — У меня к тебе есть вопросы по показу, обсудим по дороге до стоянки. — Конечно, — он кивнул, оторвал взгляд от Кати и молча вышел из кабинета. Пушкарёва посмотрела на начальницу затравленным взглядом, а та, разведя руками, покачала головой: — Я буду после обеда, — и ободряюще подмигнула перед тем, как выйти. Катя постояла несколько минут, задумчиво уставившись на закрытую дверь, и без сил опустилась в кресло. Как же всё странно. Если последние полгода она считала себя обиженной, обманутой Ждановым, то теперь, по непонятным причинам, оказалась виноватой. И главное, что сама чувствовала свою вину, хотя даже сформулировать не могла за что. Видимо, всё-таки нужно поговорить об этом с Андреем. Но как, если она в его присутствии слово выдавить из себя не может? Катя вернулась за свой стол и задумчиво уставилась в монитор. Интересно, теперь Андрей будет придираться к её работе? Для чего он всё это затеял? В голове и душе воцарил хаос. А ещё этот вынужденный обед с Пашей, на который Катя совершенно неосознанно согласилась. И при всей сложившейся ситуации ей ещё нужно как-то включиться в работу. Лишь бы на всё хватило сил.