Ненавижу

— То есть, я не могу покинуть особняк без разрешения отца, — стоя у окна, задумчиво произнесла Вика, сложив руки на груди и осторожно прикасаясь кончиками пальцев к синяку на локте. — Без охраны, м-мисс, — тихо поправила Эмили, сжав руки в замок. Второй день в этом мире. Уже прошло больше суток, как она продолжает занимать это тело, не ведая даже, что случилось с Пенелопой и её реальным телом. Если включить фантазию, возможно, в реальности время вообще остановилось. В некоторых книгах даже описывался такой сценарий. Только вот жить здесь несколько лет, а после вернуться в другой мир не хочется. Нервно постучав пальцем по локтю, Виктория сжала челюсть, слыша скрип зубов. Настроение уже с утра отвратительное, а ей даже из дома выйти не дают. Несомненно, это логично, особенно если это время похоже на средневековье её мира. В современном мире от тварей не избавиться, а здесь и сейчас у них руки свободны. Со слугами у Пенелопы были отвратительные отношения. Со стражей, что игнорировала её, либо прогоняла с третьего этажа, также были проблемы. — А охрана чёрта с два согласится меня сопровождать без приказа отца, — раздражённо прошипела попаданка, громко цыкнув и развернувшись к горничной. — Старший молодой господин в особняке? — Господин Дерек тренирует солдат. Посмотрев на остывшую еду на столе, Виктория поджала губы. После вчерашнего к горлу постоянно поднимается ком, лишний раз напоминая об отношении слуг к Пенелопе. Она еле как запихнула в себя немного еды, постоянно отгоняя из головы неприятные мысли. Её скоро мандраж схватит, если она продолжит есть в этом доме. — Помоги мне переодеться, — направившись к двери в гардероб, девушка на ходу начала стягивать ночную сорочку, ступая по холодному полу босыми ногами. — Г-госпожа, подождите, — наблюдая за действиями девушки, горничная вскрикнула, рванув за леди в гардеробную. — Зачем вы на ходу… — Я тороплюсь, — коротко пояснила Виктория, поправив местное нижнее бельё и указав на первый попавшийся простенький наряд. — Заплетёшь мне потом волосы, не хочу привлекать лишнее внимание. — Как прикажете, мисс. Натянув платье, Вика с облегчением вздохнула полной грудью, прикоснувшись к поясу платья. Корсеты, конечно, отличная вещь, но то, как их затягивают — настоящий кошмар. Хотя, как Виктория успела заметить, они больше походили на украшение. Чаще всего на платьях была тяжёлая многочисленная шнуровка, которая на поясе крепко стягивала талию. Некое подобие корсету, если так можно сказать. Сев за туалетный столик, девушка слегка откинула голову, дав Эмили полную свободу в действиях. Через отражение в зеркале наблюдая за горничной, Вика быстрым движением руки смахнула мелкие слёзы, пытаясь взять себя в руки и думать о чём-то другом. Но она всё ещё здесь. Снова оказалась в этой чёртовой спальне, в этом чёртовом теле. Конечно, эта роскошь кружит голову, но может ли она ей воспользоваться? Даже из дома без разрешения не выйти. Глубоко вздохнув, Вика вздрогнула, когда дверь в её спальню распахнулась с громким грохотом, а уши пронзил крик: — Идиотка! Что ты творишь?! В отражении зеркала посмотрев на розоволосого, девушка тихо сматерилась себе под нос, поднимаясь на ноги и разворачиваясь к родственнику Пенелопы лицом. Тот, пока сестра собиралась с духом, уже заметил горничную, накинувшись с криками на неё. — Чёртова сука, ты совсем страх потеряла?! — Верещал Рейнольд, глядя прямо на дрожащую горничную, что отступила в сторону, прижимая руки к груди. — Эмили, выйди из комнаты, — тихо попросила Виктория, подходя к парню ближе, по привычке поправив рукава платья, которые совсем немного прикрывали локти и синяки. — Ты!.. — Эмили, — повторила попаданка громче, не отрывая взгляд от парня, что крутил головой с неё на служанку. Краем глаза заметив, как горничная быстро сбегает, второпях хлопнув дверью, Виктория тяжело вздохнула, размышляя, как поскорее избавиться от гостя. Всё же жаль, что она, как Пенелопа, не может устроить истерику. Криками тут, к сожалению, ничего не решить, особенно с главной семьёй, а она лишь нарушит обещание быть тихой. Глубокий вдох… — У тебя совсем мозгов нет? — Некоторое время уставившись на дверь, Рейнольд повернул голову к родственнице, хмурясь так, что между бровей пробежала глубокая складка. … и выдох. — Зачем вы пришли? — Вопросом на вопрос, девушка решила начать сначала, пройдя к креслу и сев на край, следя за тем, чтобы плечи были расправлены. — Издеваешься? Ты зачем обратно взяла эту дрянь?! Понравилось есть объедки?! — Разьярённо кричал парень, чем сильно нервировал и без того нервную попаданку, что не сдержалась, откинувшись на спинку сиденья. Чёртова аристократия. — Вы ворвались в мою спальню для этого? Чтобы устроить сцену? — Сдерживаясь от криков, Вика рукой указала на диван перед собой. — Я плохо себя чувствую, если говорить точнее, то у меня болит голова. Я отвечу на ваши вопросы… — Почему ты обращаешься ко мне на «вы»? — Не дав договорить родственнице, Рейнольд сжал руки в кулаки. — А кто я вам, молодой господин? — Вспомнив вчерашний сон и слова этого ребёнка, Вика не сдержалась от смешка. — Сестра? Будь я ей, разве вы стали бы врываться в мою спальню? — Поняв, что разговора не будет, Виктория встала с кресла, подойдя ближе к родственнику Пенелопы. Заметив мелкую складку на одежде парня, девушка протянула руки вперёд, прикасаясь к дорогой ткани и поправляя чужой пиджак. — Вежливость, сэр. Я не говорю об уважении, всё же, моё поведение могло вызвать лишь отвращение. — Закончив и обняв себя за локти, Виктория отошла от Рейнольда на шаг, поднимая голову и расправляя плечи. — Но подумайте о своей репутации. Врываясь к незамужней девушке в спальню, вы вызываете лишний шум в особняке. — Что… не говори таких вещей! — Наблюдая, как до парня медленно доходит смысл сказанных слов, Виктория мягко улыбнулась, слегка наклонив голову вбок. — Да кто вообще может о таком подумать?! Вспоминая сюжеты некоторый книг, в голову, как назло, пролезли мысли о Цзинь Гуанъяо. Тот ведь тоже, пускай и узнал о близком родстве с возлюбленной, женился. А в Европе это также считалось нормой и даже одобрялось. Здесь же отношение отрицательное, как смогла понять Вика. Возможно, конечно, что это она вызывает такую резкую реакцию у Рейнольда, раз его всего перекосило от возможных слухах. Сложно пока что что-либо сказать. Слишком мало времени она проводит с людьми, а когда всё же встречает кого-то, то чаще всего случается ссора. Вот и сейчас, Вике хотелось узнать подробности об инциденте с ожерельем. Что такого должна была сделать Пенелопа, чтобы получить такую сильную ненависть со стороны братьев? Однако, нельзя. Она должна показать, что повзрослела и стала ответственней, а если начнёт поднимать эту тему, то её начнут считать злопамятной. А Вике это совершенно не нужно. Наоборот, чем лучше о ней будут отзываться, тем проще ей будет действовать. Любезничать она научилась ещё в детстве, задницу целовать в школе. Хорошая репутация откроет для неё новые возможности. — Люди любят трепать языками, не вам ли об этом знать? — Всё же не сдержавшись от едкого комментария, Вика, мягко улыбнувшись, заправила волосы за ухо, как она тренировалась. В конце концов, рассматривание и кривляние перед зеркалом не прошли даром — она поняла, как лучше всего передать нужные эмоции на этом лице. Вот и сейчас, заметив её улыбку, Рейнольд широко раскрыл глаза, сделав шаг назад. — Но не о таком же! — Продолжал стоять на своём розоволосый, покрываясь красными пятнами и пятясь назад. — У всех людей разная фантазия. — Вспоминая чёртову курильницу, Вика пожала плечами, отводя взгляд в сторону. Думать о порнухе, глядя в глаза другому человеку, неприятно. Поэтому девушка вспомнила о небольшом укромном местечке в саду, который она углядела в окне. Взяв себя в руки, Виктория продолжила: — Поэтому успокойтесь, молодой господин. — Снова подняла взгляд, опустив руки и сложив их в замок. — У вас есть какие-то дела? — …нужно на тренировочный полигон, — сникнув, кивнул Рейнольд, тут же получая от сестры широкую и до ужаса непривычную улыбку. — К старшему брату? Как чудесно, мне тоже! — Обогнув Рейнольда, Виктория прошла к двери, открыв её и обернувшись к парню. — Вы идёте? Рейнольд, что застыл на месте, хмуро смотря на неё, вызывал мурашки. Что, если она переборщила? А вдруг сделала что-то, что никогда и ни при какой ситуации не сделала бы Пени? Вика снова растянула губы в улыбке, чуть собравшись и взяв себя в руки. Ей нельзя терять контроль над ситуацией, одна ошибка, и она окажется под землёй. А умирать раньше времени попаданка не хочет. — Зачем он тебе? — Широкими, но медленными движениями покинув спальню, Рейнольд дождался родственницу, которая громко хлопнула дверью, повернувшись к нему и направившись за розоволосым, стараясь идти чуть позади. — Хочу съездить в город, а для этого нужна охрана. Отца нет, поэтому хочу попросить об этом молодого господина, — объяснила Виктория, спускаясь по лестнице вниз. — И зачем тебе в город? Снова что-то задумала?! — Начиная гневаться, Рейнольд остановился, взглянув на Пенелопу снизу-вверх. Такая резкая смена настроения определённо напрягала. Одно дело, когда ей не доверяли, но совсем другое, когда только и делают, что ждут подвоха. Пенелопа специально приносила своей семье проблемы? Мстила? — Просто хотела прогуляться по магазинам, — недоумённо посмотрев на парня, Виктория обошла парня, подняв брови и обернувшись на брата. — Хочу посмотреть сорта чая. Тот, что мне подают, просто отвратителен, — скорчив лицо после жалобы, девушка сложила руки на груди, расправив плечи. — Только не говорите, что он вам нравится. Ей нужно переключить его внимание. Даже если это окажется чай, это немного, но займёт мысли второго брата, который волнуется о младшей сестре. Желание угодить и показаться лучше в чужих глазах есть у каждого. Так и Рейнольд за несколько лет мог обрести мозг, осознав свои поступки. Тогда не нужно удивляться заботе и вниманию от его персоны. — Чай как чай, — слегка нахмурившись, Рейнольд отвёл взгляд в сторону, продолжив свой путь. — Будто это так важно. Решив промолчать на это, родственники вышли из особняка, по тропинке направившись к полигону. Особняк поражал своей роскошью, в то время как сад отличался исключительной аккуратностью. Он не выглядел дорого, в нём не было никаких золотых статуй, а тропинка и растения были самыми простыми. Но здесь было так тихо и спокойно, что этот факт притягивал к себе. Однако расслабиться Вике было не дано. Шагая в ногу с замедлившимся Рейнольдом, девушка чувствовала себя неуютно. Её продолжает нервировать тот факт, что она не просыпается, а семья Пенелопы может поймать попаданку за любой возможной ошибкой, будь то обычный акцент. В конце концов, одно дело учить английский для сдачи экзаменов и изредко общаться с иностранцами, но совсем другое постоянно говорить на нём. Что, если она ошибётся? А если неправильно поймёт фразу? Как долго она будет притворяться аристократкой?.. — Вы занимаетесь на тренировочном полигоне? — Неловко шагая по каменной плитке, прервала тишину девушка, повернув голову на парня. — Или тренируете солдат? — Почему ты это спрашиваешь? — Хмуро задал вопрос Рейнольд, также повернув голову на девушку. — Любопытно, — слабо улыбнувшись и пожав плечами, Вика приподняла юбку, делая более широкий и быстрый шаг, чтобы не сильно отставать от брата Пенелопы, стараясь идти по одной линии. Несмотря на то, что Рейнольд сбавил скорость, он продолжал широко шагать. В юбке же это было крайне проблематично. — Последний раз, когда тебе что-то было любопытно, ты устроила истерику, — хмурясь всё сильнее и сильнее, розоволосый остановился на месте. — Что ты хочешь устроить? — Я правда ничего не планирую, — раздражённо вздохнув, Вика остановилась на месте, опустив юбку и сложив руки на груди. — А даже если бы и планировала, то сделала бы всё, чтобы вы об этом не узнали. Неприятности мне не нужны, ровно как и ссоры. — Да ты… — Да, я, Пенелопа Эккарт, представьте себе, — закатив глаза, Вика вновь подняла руку к переносице, чтобы поправить очки. Но их не было, из-за чего на душе всё больше скребли кошки. Чтобы хоть как-то вернуть себе самообладание, попаданка сделала глубокий вдох, продолжив.— Я просто хочу побыть где-нибудь одна, где за мной не будут наблюдать и доводить до греха. В комнате… жутко, — вспоминая сегодняшнюю ночь, девушка повела плечами, опустив руку на шею. Она тихо продолжила, не сумев поднять взгляда, уставившись на чужой пиджак. — Я хотела прогуляться по городу, может, зайти в библиотеку. И про чай я не лгала. Постояв немного в тишине, Вика наконец подняла взгляд, отрываясь от пиджака и посмотрев на Рейнольда, что продолжал недоверчиво смотреть на неё. — Ври поменьше, чтобы тебе верили, — с отвращением глядя на неё сверху-вниз, женщина развернулась, выйдя из старой комнаты и оставив её наедине со свинарником, что она устроила. — Ладно, забыли, — чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы от усталости, Вика опустила голову вниз, поправляя юбку. — Просто настроение сегодня не очень, вот и приходят глупые мысли. Простите, что отвлекла и заняла время, — сделав лёгкий поклон корпусом, Вика плавно развернулась, направившись к дому. Шагая по плитке, девушка старалась держать спину прямо, ускоряясь, чтобы отойти как можно дальше от Эккарта. Особняк возвышался над всеми и сверкал, отражая солнечные лучи. Девушка вновь утвердилась в том, что эта семья крайне богата, однако этот факт ничего не вызвал в душе. Только напомнил о том, что она не должна быть здесь и разбираться с чужими проблемами. Своих хватает. Быстрым движением стерев всё же побежавшие слёзы, Вика замерла около арки. Недолго думая, она вошла в небольшой лабиринт, вспоминая, что со второго этажа было видно небольшой уголок внутри. Закинув голову и подсчитывая высоту кустарников, девушка свернула в развилку, попадая в тупик. Вернувшись назад и шагнув в другой проход, она приподняла юбку этого чёртового платья. Она старалась думать о чём угодно, но не об Эккартах и своей семье. Зачем ей это всё? Почему она именно здесь? В конце концов, мозг, почему Европа, а не Азия?! Наконец отыскав тихий уголок со скамейкой, окружённый цветами и двумя поилками для птиц, Виктория блаженно села, вытянув ноги. Плевать, в этом особняке она будет ходить в брюках. Это невозможно просто! Понятно, что дело привычки, но всё же… Вспоминая разговор с розоволосым, Вика недовольно прикрыла глаза, откидываясь назад и рассматривая куст с цветами. Очевидно, что о сестре Рейнольд волнуется. Гордый, конечно, но пару раз надавить на жалость и он оттает. Единственное, нужно будет быть осторожной. Вспоминая свою фразу, девушка не сдержала лёгкой улыбки. Раздвинув ноги и положив на колени локти, Вика спрятала лицо в ладонях, чувствуя восторг от самой себя. Се Лянь, если бы она в детстве знала, что китайские новеллы помогут такие речи говорить, она бы их зубрила. Небо, лишь бы дальше всё шло так плавно.

***

— Леди, где вы были? Вас все потеряли! — Тяжело дыша и прижимая к груди конверт, Эмили вздрогнула всем телом, сделав шаг в сторону и пропустив девушку. Поднявшись по ступеням вверх, Вика проигнорировала горничную, что злобно пялилась на неё. — Все — это ты и братья? — Чувствуя раздражение от этого контроля, Вика прошла в особняк, на всякий случай поправив юбку и волосы. — С-сэр Дерек и сэр Рейнольд на тренировочном полигоне, — шагая позади, Эмили пыталась отдышаться, при этом отвечая на заданный вопрос. — Дворецкий и слуги были в замешательстве, когда вас не оказалось в вашей комнате. — Что им нужно было, раз они меня искали? — Бросив короткий взгляд за спину, на конверт в руках, Виктория поднялась по лестнице вверх, шагая в свою комнату. Её не было, максимум, час, может полтора. — Вам пришло письмо, мисс, — наконец оторвав от своей груди конверт, Эмили протянула его попаданке, когда та остановилась, обернувшись и взяв письмо. — Это приглашение, леди. На бумаге, с нарисованным на ней золотым драконом, было написано имя Пенелопы. С дрожью прикоснувшись кончиком большого пальца к хвосту дракона, Виктория сглотнула ком в горле. Императорская семья, значит. Боги, лишь бы Пенелопа никаких проблем с ней не имела, пожалуйста. — Подай мне чай, — отдав указание, Вика быстро развернулась, слегка покачнувшись от белых пятен перед глазами. Поморщившись от боли в висках, она продолжила путь, быстро отыскав комнату Эккарт и сев на диван, вскрывая конверт. День рождения второго принца. Завтра. С тяжёлым вздохом помассировав свой лоб, Вика покачала головой. Её знания о средневековой Европе слишком малы. Хотя даже если вспомнить те же новеллы, такие праздники — это клуб змей. Опять же, если вспомнить историю Российской империи, то на таких вечерах люди веселились и знакомились. Но отменяет ли это клуб змееподобных? — Леди, это Эмили, — постучав в дверь и прервав мысли попаданки, Эмили затихла. — Входи, — выпрямившись и откинувшись на спинку дивана, Виктория наблюдала, как горничная быстро всё раскладывает. Завтракает одна, проводит время в своей комнате, обедает снова в одиночку. Даже ужинает в гордом одиночестве. Неудивительно, что Пени старалась выбраться из этого дома, направляясь на различные вечера. Но были ли у Пенелопы друзья? Не в этом доме, так другие аристократы. Или аристократки, с которыми она могла бы обсудить что-то. Не могла же она каждый вечер банкета проводить в одиночестве?.. — Больше писем не было? — Тихо уточнила девушка, внимательно наблюдая за мимикой Эмили. Та, закончив с сервировкой, подняла взгляд, поджав губы и мелко вздрогнув от взгляда герцогини. Выпрямившись и спрятав глаза, горничная сложила руки в замок. — Н-нет, мисс. Вы ждёте от кого-то письмо? — Нет, просто уточнила, — поджав губы, Вика мягко улыбнулась горничной, поймав её взгляд. — Позови Пеннела, хочу с ним кое-что обсудить. — Конечно, дайте мне пару минут, — кивнув, Эмили быстро покинула спальню, оставив попаданку одну. Которая с усталым вздохом откинулась назад, запрокинув голову к потолку. Истеричная, крайне нервная и раздражительная транжира. Эта Пенелопа всё больше и больше вызывала у Виктории жалость. Глупую, ненужную сейчас жалость. Толку от этого чувства, если она даже обнять этого ребёнка не может? Поёжившись от холода, Вика обхватила себя руками, чувствуя, как сердце неприятно сжимается от ненужных сейчас чувств. Они ровесницы. Возможно, были бы подружками, что всё время друг друга кроют матом, но доверяют больше остальных. А возможно и так, что они бы вообще друг друга ненавидели до дрожи. Всё же истеричные особы всегда её подбешивали. Посмотрев на кружку чая, Вика встала на ноги, обходя диван и подходя к туалетному столику, открывая нижний ящик. Вытащив из недр платки, попаданка провела кончиком большого пальца по инициалам. На глаза вновь навернулись слёзы, которые девушка быстро вытерла, сев на стул. Со смешком убрав вышивку обратно, Вика повела плечами, посмотрев на отражение в зеркале. Это точно какой-то глупый роман. Сколько она таких перечитала? За два года уж точно больше двух сотен. А читает она… с одиннадцати? Знала бы её мама, какой вклад она внесёт в её жизнь, отдав ей в лагере книгу. И ведь погрузилась в чтение, впервые за всю жизнь начала читать. В итоге оказалась неизвестно где и неизвестно насколько. Тяжело вздохнув, Виктория поправила волосы, услышав стук в дверь, а после голос дворецкого. — Входи, — ещё раз вытерев глаза, Виктория взяла в руки расчёску, принявшись расчёсывать эти чёртовы волосы. — У вас есть для меня какое-то поручение, мисс? — Остановившись в дверях, мужчина не забыл поклониться. Наблюдая за ним через отражение, девушка тихо хмыкнула. — Можно и так сказать. Подойди ближе, не хочу кричать. Дождавшись, пока мужчина остановится у дивана, Виктория продолжила расчёсывать локоны. — Эмили сказала, вы меня потеряли. В следующий раз, если мне придёт письмо или это не будет очень важно, не стоит устраивать шумиху. — Письма оставлять в вашей комнате? — Не спросив ничего лишнего, мужчина своим поведением вызвал мягкую улыбку на лице леди. — Именно. Я просто залюбовалась цветами, поэтому немного забыла о времени, — неловко опустив голову, Вика положила расчёску на место, повернувшись к мужчине корпусом. — Не хочу, чтобы папа и братья лишний раз волновались. — Заметив, как дрогнула рука мужчины от обращения Пенелопы к отцу, Виктория не сдержала улыбки. — Я доставила им достаточно проблем своим поведением. — Это совсем не так, мисс… — Хочешь сказать, я вела себя достойно? — Расправив плечи, мягким тоном уточнила Вика, наблюдая, как мужчина резко опускает голову, извиняясь. — Будь со мной откровенен, Пеннел. Особенно когда я готова тебя выслушать. В конце концов, если бы не… другие, я бы не поняла, что веду себя так отвратительно. — Я постараюсь, мисс. Против своей воли опустив голову и взгляд на ящик с платками, Виктория с жалостью поджала губы, сложив руки на коленях в замок. — Папа сильно зол? Краем глаза заметив, как дворецкий неуверенно поднял голову, Вика удовлетворённо прикрыла глаза. — С чего вы взяли, леди? — Он… мы просто редко видимся, а когда видимся, то чаще всего ругаемся, — медленно опуская плечи, Вика повернула голову вбок, скрывая лицо за волосами. — Я думала, он отправит письмо, что мы вместе, всей семьёй, поедем на празднование дня рождения второго принца. — Вы поедете с первым юным господином, мисс, — мягким голосом рассказал мужчина, внимательно, а Вика в этом не сомневалась, слушая. — Герцог всё ещё занят, но, уверяю, он не злится на вас. — Наверное, — тихо, но достаточно понятно хмыкнув, Виктория резко встала на ноги, поворачиваясь к дворецкому и улыбаясь как можно нежнее. — Это всё, можешь идти. — С вашего разрешения, — поклонившись, мужчина замер, обернувшись на столик. — Есть что-то, что ты хочешь сказать? — Расправив плечи, уточнила Вика, убирая улыбку с лица, но удерживая мягкое выражение. — Сэр Рейнольд сказал, что вам не нравится чай, — начал мужчина, но был тут же перебит тихим возглосом. — Не стоит, когда смогу посетить город, сама схожу в чайные лавки, — неловко заправив волосы за ухо, Вика почесала кончик носа. — Всегда хотела там побывать. У вас и так дел много, не стоит занимать голову словами Рейнольда. — И всё же, если пожелаете… — Пеннел, я уже сказала, что думаю на этот счёт, — осадив пыл мужчины, Виктория развернулась к закрытому окну, рассматривая небольшой сад. — Скажи Эмили, чтобы подошла через десять минут. — Как прикажете, мисс. Дождавшись, когда за дворецким закроется дверь, Виктория села на корточки, пряча лицо за руками и сдерживая визг. Если постепенно раскрывать карты, то получится получить милость мужчин этого дома. Единственное, нужно вести себя осторожно и не сильно психовать. Иначе почти все её слова и действия спихнут на минутную слабость. Обхватив руками щёки, Вика всё же не сдержала довольную улыбку. Эмили, в случае интереса братьев, будет её защищать, а Пеннел обязательно расскажет о её словах герцогу. После случившегося за ней будут наблюдать, поэтому ей нужно выжать максимум за это время. Дурочку она всегда сможет сыграть, в конце концов, врать родителям сложнее. Однако из её разговоров может выйти так, будто её к этим изменениям кто-то подтолкнул. План неплохой, но кто этот «кто-то» и как они с Пенелопой могли встретиться? Да ещё и рассказать нужно будет всё так, будто это страшный секрет, а к этим изменениям она очень долго шла. Ей также нужно узнать о том, почему Пенелопа была наказана. Что такого она сделала, раз её закрыли в доме? Цыкнув и тяжело вздохнув, Вика поднялась на ноги. Открыв окно и вернувшись к столику, девушка осторожно попробовала напиток, тут же морщась. Будто заварку целый час держали, горько просто до ужаса. Вылив жидкость, Вика закрыла окно, сев за туалетный столик и рассматривая отражение. Поставив кружку рядом с расчёской, попаданка начала размышлять. Дерек ей всё ещё непонятен. Будет он таким же, как герцог с Рейнольдом, или более строгий? А может, с ним нужно быть более прилипчивой? Вспомнив Вэй Усяня, что бегал по молодости за Вторым Нефритом, Вика не сдержала смешка, представив эту картину. Если она решит так действовать, то это можно будет назвать суицидом?