Ненавижу

— Мам, ты здесь? — Сидя под столом в новой комнате, зовёт Вика, стискивая свои ноги и прислушиваясь к звукам в комнате. — Мам! Мама молчит, а в доме слишком тихо. Ни шороха, ни звука шагов, буквально ничего. Только тишина, которая напоминает, что она одна. Бестолковая усталость накрывает, а дыхание замедляется, пока Вика прислушивалась к шорохам над головой сильнее. Смотря в зеркало и дожидаясь, пока Эмили закончит с волосами, Вика тяжело вздыхает, прикрывая глаза. Ей нечего делать на фестивале, однако желание оставаться в этом доме, где она может встретиться с одним из жильцов и вспылить, нет совершенно. Поэтому Вика и приводит себя в порядок, после спускаясь вместе с Эмили на первый этаж, садясь в карету и молча смотря в окно. Разговаривать не было никакого желания, и девушка надеялась, что Эмили поймёт её и не будет лезть с лишними разговорами. — Я не хочу снова его смотреть! — Продолжала стоять на своём восьмилетняя Вика, подтягивая одеяло и прижимаясь плечом к плечу Саши, чувствуя себя откровенно неуютно из-за темноты. — Мы его сотню раз смотрели и ни разу не досмотрели, давай сегодня обойдёмся чем-нибудь другим? — Ключевое здесь то, что мы столько раз его смотрели и ни разу не досмотрели, — кивает Саша, заканчивая с последними махинациями над ноутбуком, ставя его на кресло и также прячась под одеяло. — К тому же, это наша традиция. Хочешь её нарушить? — Мне просто страшно, — честно признаётся Вика, ёжась от громкого звука. — Я ведь рядом, — просто отвечает мальчишка, закидывая ногу на её, находя под одеялом чужую ладошку, сжимая. — И мы не такие тупые. Если она полезет через экран, мы её шандарахнем, договорились? — Она нас убьёт, — трусит Вика, смотря на экран с хмуро сведёнными бровями, слушая, как голос в трубке говорит о неделе. — А успеет? Под ногами всё гудит, а пейзаж за окном плавно меняется. Небольшой лес переходит в дома, а те образуют собой широкие улицы и переулки. Когда они наконец доезжают и выходят на свежий воздух, Вика только проверяет лица своих сопровождающих. Незнакомцы смотрят на неё недовольно, и Вика надеется, что они хотя бы постараются их защитить в случае опасности. Проходя меж прилавков и рассматривая различные варианты как потратить деньги, Герцогиня буквально чувствует своим затылком взгляды Эмили и охраны. Это доставляет дискомфорт, но не отвлекает от разглядывания товара в целях найти что-то знакомое. В этом мире есть знакомые предметы из прошлого её мира. Та же ручка или лампа, не говоря уже о дверях, каретах и даже архитектуры. Однако, что лишний раз подтверждает её версию о параллельном мире, система тыкает перед лицом уведомлением переместиться куда-то. Свидание с неизвестным не прельщает, поэтому Вика и выбирает нет уже в третий раз. — Миледи, что скажете об этом? — Мягко интересуется Эмили, заставляя Вику оглянуться и посмотреть на вырезанную из дерева фигурку медведя. — Это нельзя трогать, Денис, — подхватывая потянувшегося к витрине племянника, Вика придерживает малыша под подмышку. — Хочешь что-то? — Да, — серьёзно кивает племянник, пальцем указывая на йогурты. — Есь. — С каким вкусом? — Наклоняясь ближе и высматривая вкусы, Вика начинает перечислять, поглядывая на местную собаку. — Клубника? Вишня? Перечисляя все возможные вкусы и не услышав «да», Вика хмуро смотрит на племянника, пока тот снова указывает пальцем в сторону йогуртов. Она снова перечисляет вкусы, которые видит, а Денис, не услышав нужного, начинает психовать и пытаться спуститься с рук. Но спящая собака всё ещё напрягает, а продавщица, видя замешательство, идёт на помощь. — А тебе сырок вообще можно? — Смотря на самый простой сырок, уточняет у мелкого Вика, слыша уверенное: — Да! Руками изучая вырезанные участки, Вика ставит фигурку на место, рассматривая и других зверей. Лисицы, зайцы, волки и даже пумы были хорошо знакомы, однако имели слишком много острых углов. Для ребёнка, даже если он уже всё вокруг себя понимает, это может быть опасно, поэтому взгляд падает на мифических существ. Ни один из них не напоминал хоть одну мифическую тварь из собственного мира, однако страх одним своим видом всё равно нагоняли. — Вряд ли им понравится, — искренне делится мыслями девушка, смотря на то, как Эмили тянется за двухглавым львом. — Асирийский лев, что является священным символом в охоте, — объясняет горничная, передавая в руки Госпожи фигурку, потягиваясь за драконом. — Виверна, охраняющая богатство в доме. Уверена, что Герцогу и вашим братьям понравится. — Зачем им такие безделушки, — без задней мысли отказывается Вика, однако красивую Виверну тоже забирает, рассматривая со всех сторон. — Недавно ходили с ним на спектакль, так он теперь только и делает, что просит сходить ещё раз, — сидя на диване, рассказывает с улыбкой невестка, наблюдая, как Денис носится по дому, держа над головой плюшевую игрушку, ради которой за ним бежит собака мелкой породы. — Ты не будешь против, если мы у тебя какие-нибудь сказки возьмём? — А я могу где-нибудь почитать о них? — Отрываясь от созерцания рукодельной работы, уточняет Вика, видя удивлённые глаза Эмили, которая кивает, немного замешкавшись. — Тогда следующим делом зайдём в книжный и возьмём парочку историй. Дети любят сказки, поэтому Вика и даёт деньги за деревянные фигурки продавцу, отдавая те на сохранение Эмили. Побродив по торговой улице ещё немного, в скором времени они доходят до конца, после чего попаданка движется в сторону магазинов, рассматривая таблички и читая названия. Нитки и ткани мужчинам будут неинтересны, а заказ одежды займёт время. Да и мерки нужны, а для этого нужно будет либо признаваться в своей идее, либо тащить чужую одежду, а делать этого совершенно не хочется. Различные бары также оказываются без внимания, разве что они заходят в книжный, дабы найти нужную книгу. Высматривая на полках что-то интересное не только для себя, но и для Эккартов, Вика смотрит на художественную литературу, недовольно цыкая. Ни знакомых названий, ни знакомых фамилий — ничего. Она даже спросить ни у кого ничего не может, а Эмили и людям среднего класса точно не до книг, которые стоят больших денег. Поэтому они и выходят из магазина с одной единственной книжкой, когда на глаза бросается вывеска об оружейном магазине.

Желаете устроить свидание с…

Вика, даже не дочитывая предложение, отклоняет его, двинувшись к оружейному, чувствуя напряжённый взгляд за спиной. Эмили точно знает, как Герцогиня дорожила охотой, возможностью показать себя. И слова о том, что Госпожа просто так откажется от участия в соревнованиях, казались настоящей глупостью. Однако в магазине Пенелопа не смотрела на оружие дальнего боя, предпочитая уделить своё внимание мечам. И пока Эмили гадала о том, почему любимое занятие перестало интересовать Герцогиню, Вика краем уха слушала болтливого продавца, не понимая ни слова. Однако урывки слов, вроде «гномов», она улавливала, запоминая о существовании иных рас. — А что-нибудь защитное, не шибко бросающееся в глаза, есть? Вика имела ввиду кинжалы или что-то мелкое, что можно было бы спрятать под рукавами. Однако аксессуары, которые собой представляли амулеты с телепортацией, заинтересовали намного больше. На этот раз вопросы задавала уже Вика, спрашивая о банальном и получая ответы без лишней интонации. Продавец, видя заинтересованность покупателя, тут же понёсся показывать остальные товары, из-за чего время не шло, а бежало вперёд. И Вика вместе с ним, выбегая на воздух и пробегая меж людей к книжной лавке, с самого входа спросив о истории магии и амулетах. Запыхавшаяся и испугавшаяся Эмили, через пару мгновений забежав следом, с непониманием смотрит на Госпожу, которая уже расплачивалась за ещё две книги. — Давай домой, хочу рассмотреть их ещё раз, — не отдавая, а наоборот прижимая книги к себе, Вика быстро выходит на улицу, проигнорировав охрану. Она прекрасно помнит, где именно они оставили карету, поэтому и идёт к ней, пока в нос не ударяет запах манящих специй и жареного на углях мяса. Разворачиваясь к спешащей за ней Эмили, Вика с улыбкой уточняет: — Хочешь есть?

***

— Зачем столько заморочек ради простого действия? — Съедая свою порцию, интересуется Адам, наблюдая за Герцогиней, что вертит в руках дорогую побрякушку, рассматривая сначала её, а после внутренности книги. — Разве не проще наложить одно заклятие? — Тут расписывают последовательность формул, — объясняет Вика, читая банальное описание, к которому была прикреплена соответствующая формула. — Чистка камня, подготовка, фундамент, после чего идёт осторожное накладывание одного заклинания на другое. — Как подготовка тётушки, — понимает ребёнок, переводя её речь на понятную ему ситуацию. — Чем лучше она выглядит, тем больше получит. — Да, это напоминает подготовку тётушки, — соглашается Вика, стискивая зубы и закрывая книгу, убирая магический медальон в коробочку. Комната с зеркалами пустовала каждый раз, когда девушка её посещала. Это было относительно неплохо, однако богатое воображение подкидывало воспоминания о двойниках, которые могли убивать людей через отражение. Ужастик вызывает мурашки каждый раз, стоит Вике поднять голову и увидеть не свои привычные черты лица, а Пенелопу. — Что скажешь? — Поправляя длинную юбку, с красным лицом интересуется Вика, крутанувшись вокруг своей оси перед Сашей, давая ему возможность взглянуть на поднявшуюся ткань. — Тебе же не нравится розовый, — смотря на голые ноги подруги, напоминает Саша, поднимая взгляд на талию, стянутую ремнём, а после закрытый вверх. — Подойди, поправлю. Зачем только затянула так ремень? Вика прикусывает губу, подходя ближе и поднимая руки в стороны, наблюдая за чужими действиями. Саша, наконец выпрямившись и перестав подпирать стенку, жестом заставляет её втянуть и без того сдавленный живот. Чувствуя, как пряжка ремня становится свободнее, она поднимает голову, смотря на парня так близко, что дыхание перехватывает. — Это же декоративный ремень, а ты его затянула, — поправляя элемент одежды, Саша также поправляет лёгкую ткань на груди, стараясь сделать свои прикосновения как можно легче, чтобы не произошло конфуза, что ему удаётся. — Теперь очень даже красиво. — Если его не стягивать, живот сильно выпирает, — объясняет Вика, отворачиваясь в сторону, когда Саша поднимает голову, оставляя на её щеке ощутимое дыхание. — И мне нравится, что бёдра прикрыты. Из-за них короткую юбку не могу носить. — Вот не надо на себя наговаривать, — строит недовольное лицо парень, специально запуская руку под пояс, щупая чувствительную кожу. — У меня тоже живот есть, что, пойдём мериться? Вика не сдерживает смешка, невольно прикладывая ладонь Пенелопы к её животу. Она находится в этом теле не так долго, однако даже так видит очаровательные черты в чужом лице. Хорошая и регулярная еда, банальные прогулки — это не могло не сказаться на герцогине. Если в первые мгновения своего прибывания здесь она видела жёлтую и бледную кожу, то сейчас щёки Пенелопы преобретали здоровый румяный цвет. Саша мало обращал внимание на её недостатки. Они были друзьями детства, поэтому видели друг друга в самом разном виде. А как они вместе купались в грязи на озере? А как украшали друг друга тиной и плавающими на поверхности воды водорослями? Вика до сих пор помнит свой визг, когда с её волос выпала улитка, приземлившись прямо на бедро. Как она ненавидела в тот момент Сашу, как колотила смеющегося друга. — Он точно не твой парень? — В который раз подкалывает Женя, доставая ненавистное лего, нагло расчитывая на её руки. — Вы ведь целовались. — Госпожа, — прерывает тихие воспоминания попаданки Эмили, заставляя Вику вздрогнуть скорее от громкого звука, нежели чем от неожиданности. — Адаму следует вернуться к работе, миссис Дона ищет его. — Конечно, — сглатывая ком в горле, кивает Вика, переводя взгляд на мальчишку, который тихо рассматривал свой подарок. — Я передам ящерицу Авею, уверен, он будет в восторге! С улыбкой смотря на убегающего мальчишку, Вика стискивает руки в кулаки, видя в этой спине Дениса. Тот также глупо топотил при беге, и Адам не был исключением. Было ли то дело в непривычки бегать или что-то ещё, но сердце болезненно сжимается, а Вика, снова смотря в отражение, старается вспомнить своё лицо, накладывая его поверх отражения Пенелопы. — Чем в основном занимаются мальчишки? — Слыша тихий щелчок закрывшейся двери, задаёт вопрос Герцогиня. — Авей помогает в конюшне и на кухне, а Адам с уборкой. — Стоя у двери, отвечает горничная, подумав совсем немного, прежде чем подойти ближе. — Госпожа, на самом деле, Герцог велел держать это в тайне, — Эмили садится на колени рядом с сидящей герцогиней, замечая аккуратные коробочки и толстую книжку с описанием амулетов и их работой, аккуратно их отодвигая. — Он приказал нам прибраться на чердаке. Пеннел проследил, чтобы ваши любимые книги перенесли туда, а я с другой горничной привела комнату в порядок. Мы недавно закончили, и я думаю, что Герцог хотел бы рассказать вам об этом. — Мне разрешили подниматься на третий этаж? — Обдумывая новость, интересуется Вика, но, замечая небольшое замешательство горничной, качает головой. — Спрошу у Герцога, ты права. Перенесёшь мои вещи в спальню? — Хлопая рукой по книге, на всякий случай уточняет девушка, получая кивок и короткое: — Разумеется. Герцогиня подхватывает одну из коробочек, пряча её в многочисленных слоях юбки, после чего они с Эмили расходятся в разные стороны, и Вика, из окна отслеживая своё местоположение, по портретам находит нужный коридор, после чего по стоящим под дверью слугам и сам кабинет. Она молча подходит ближе, стучась по дереву, после чего тихо заглядывает внутрь, замечая Рейнольда с Герцогом, спорящих о каком-то рабе. Решая не мешать и тем более не попадать под горячую руку, Вика проходит по коридору дальше, сворачивая в одну из комнат, которая была отведена под зал для приёма гостей. Оставляя дверт приоткрытой, Вика, поправляя юбку и аккуратно садясь в кресло, откидывается на мягкую спинку, тяжело вздыхая и прикрывая глаза. Она прислушивается к дому, слушает тихое тиканье часов. Тик-так, Тик-так… В их доме никогда не было абсолютной тишины. Всегда тихо гудел холодильник, ночью вещал о политических событиях телевизор. Но Вика всё равно ощущала липкую неприязнь от нахождения в этом доме, от людей, с которыми делила быт. Она не сможет забыть всех тех ссор и разбитых вещей, которые видела, не сможет позабыть срывающиеся от истерики голоса родителей. Дом Герцога тихий. Прислуга на первом этаже старается лишний раз не шуметь, на втором этаже они позволяют себе шуметь только в определённых местах, где хозяева их не услышат. Это место казалось спокойным, но Вика буквально кожей ощущала паранойю, которая говорила быть внимательнее, тише. В голове всё ещё крутились мысли о том, что именно с ней сделают, если узнают правду. Вика из раза в раз крутила в своей голове образы лиц членов семьи Пенелопы, когда те увидят всю картину целиком. Где она ошибётся? Где именно допустит фатальную ошибку? — Герцог сошёл с ума, — тихо шепчет прислуга, заставляя Вику, которая до этого ушла в себя, напрячься. — Иных объяснений нет. — Прекрати такое говорить, — шипит кто-то за дверью, продолжая так тихо, что Вике приходится задержать дыхание, чтобы разобрать слова. — Даже у стен есть уши, а ты говоришь о Герцоге. Что с тобой сделают, если услышат? Молчи, пока по указке фальшивки тебе не отрезали язык. Вика напряжённо смотрит на дверь, замечая две проскользнувшие мимо фигуры. Она выдыхает, поднимаясь на ноги и проверяя в складках юбки коробочку, после чего открывает ту, рассматривая амулет. Это занимает немного времени. В конце концов, Вика уже успела рассмотреть его со всех сторон, однако сейчас было банальное желание потянуть время. Рейнольд мог и не уйти, однако сидеть здесь ещё невесть сколько времени не хочется. Поэтому Вика и прибирает коробочку на место, выходя из гостиной, почти мгновенно сталкиваясь с Дереком, который быстрым шагом шёл дальше по коридору. Возможно, как думает Герцогиня, через поместье Молодой Господин пожелал сократить свой путь до тренировочной площадки, однако Вика имела честь понять, что подчинённые у двух братьев разные. Дерек занимался уже опытными солдатами, командуя и используя их способности в защите внутренних территорий, в то время как ребята Рейнольда занимались охраной границ и близлежащих территорий. Казалось бы, небольшая разница, однако поля для тренировок у солдат были разными. — Что ты здесь делала? — Остановившись, хмуро интересуется Дерек, на что Вика просто пожимает плечами. — Хотела дать кое-что Герцогу, но тот оказался занят, — плавно переводит тему разговора девушка, оглядывая коридор, прежде чем подойти к наследнику ближе, тихо интересуясь: — Можно с вами посоветоваться? Если вы не сильно торопитесь, конечно. Дерек хмуро буравит её взглядом, после чего тихо вздыхает, кивая и взглядом указывая на дверь гостиной, из которой она недавно вышла. Она возвращается обратно в зал, дожидаясь брата Пенелопы, после чего самостоятельно закрывает дверь, шарясь меж складок юбки. Дерек, наблюдая подобное поведение у сестры, начинает хмуриться, немигающим взглядом смотря на коробочку. — Я подумала, что на охоте они будут более полезными, нежели всякие безделушки, — открывая и показывая аккуратный, но красивый камень, Вика следит за чужой реакцией. — Продавец сказал, что в случае опасности они перенесут обладателя в безопасное место. Если не знать, что это, вполне может сойти за брошь. Что думаете? Дерек молчит, а после протягивает руку, поднимая амулет на уровень глаз. Он вертит его в стороны, пока Вика молча ждёт, после чего аккуратно забирает тот из чужих рук. Тем не менее, она не кладет амулет на место, а прикладывает к пиджаку старшего Господина, присматриваясь. — У вас с Герцогом похожие стили в одежде, поэтому я взяла два похожих. Там разве что оправа разная, а цвет камня схож, — честно рассказывает Герцогиня, после протягивая медальон обратно Дереку, который забирать безделушку не стал. — Подумала, это будет лучше того, что я обычно приношу вам с фестиваля. Вам не обязательно её носить, однако это будет неплохим подарком, оставившим после себя воспоминания об этом фестивале. Убирая амулет обратно в коробку, Вика захлопывает ту, дёргаясь от накрывшей её ладони руки. Поднимая взгляд, девушка расслабляет пальцы, думая, что Первый Господин решил забрать коробочку, однако тот так и продолжал стоят, накрыв её руки своей конечностью. — Этот амулет предназначен Герцогу, — плавно опуская руки вниз, поясняет Вика, наблюдая, как конечность Дерека падает вниз. — Для вас я приготовила другой. Если он вам понравился, я попрошу Эмили ближе к вечеру принести его вам. — Я хотел обсудить с тобой здание, — наконец говорит парень, накрывая на этот раз рукоять меча ладонью, сжимая. — И твою просьбу подготовить детям места, где они будут жить до завершения строительства. — Вы против их размещения в особняке? — Стараясь не смотреть на оружие, Вика всё равно мгновенно напрягается от этой новости, стискивая коробочку в руках до побелевших костяшек. Дерек уже высказывал своё мнение на счёт просьбы собрать детей в другом особняке, но Герцог остался на её стороны. Сейчас слушать явное отвращение к этой идее от Первого Господина не хочется. — Против хозяева борделей от столь ценных работников, — прямо и без прикрас объясняет Дерек, тем самым заставляя Вику немного успокоиться. — Цена за их документы растёт, и это доставляет немало проблем. — Для Герцога это такая большая проблема? — Также прямо интересуется Вика, смотря в глаза Дерека. — Деньги, которые потратятся на выкуп, можно будет потратить на улучшение города и его стен, — поясняет Дерек, хмурясь от мысли об очередном споре. — Мне пора идти, времени лишнего нет. Предупреди, когда решишь зайти для обсуждения этой ситуации. Говоря это, Дерек выходит из комнаты, оставляя Пенелопу одну. Девушка же не сдерживает тяжёлого вздоха, массируя переносицу и вспоминая старые, почти позабытые ощущения от ношения очков. — Ты добрая, и из-за этого попадаешь в неприятности, — тихо говорит Саша, вызывая в Вике смешанные чувства.

***

— Что это значит? — Почему я должна разбираться с твоими проблемами, скажи мне? — Щупая синяк на животе дочери, женщина выпрямляется, давая молчаливый знак ребёнку поправить одежду. — Но я не справлюсь сама, — с тихим всхлипом честно говорит Вика, стискивая руки в кулак и низко опуская голову, жмурясь от мерзких слов: — Это меня никак не касается. Твои проблемы, ты с ними и разбирайся. — Я задала вопрос, Адам, — медленно садясь на корточки, тихо интересуется Вика. — Что это всё значит? Мальчишка стоит перед ней, стискивая в руках яблоки, пока красные линии, только затянувшиеся корочкой, прячутся под длинными рукавами формы. За окном солнце плавно прячется за горизонт, окрашивая небо в красивый красный цвет. В коридоре же было тихо, настолько, что даже едва заметный стук зубов мальчишки не был слышен. Первый этаж особняка Герцога всегда был тихим. Прислуга стремилась скрывать своё нахождение, позволяя себе проявление эмоций этажами выше. Но Вика, которая только-только вышла из кабинета Герцога, довольная реакцией на подарок, сейчас ощущала липкий страх внутри. — Я хотел вас порадовать, — срывающимся голосом говорит Адам, сглатывая ком в горле и поднимая голову на Герцогиню. Он протягивает яблоки вперёд, и Вика, плавно забирая их из детских ладошек, осторожно приподнимает рукав. — Ты воровал? — Прямо спрашивает Вика, видя, как мальчишка замер, а после, опустив голову, едва заметно кивает. — Это не стоило того, чтобы… — Не говорите так! — Тут же возмущается мальчишка, резко поднимая голову. — Дома я получал наказания и похуже, и что?! Молчать всю жизнь, боясь каждого шороха?! — Адам, сейчас у тебя есть я, — убирая ткань с раненых запястий, Вика перехватывает яблоки, поднимаясь на ноги, осторожно обхватывая детскую ладошку. — А у меня вы с Авеем. И мне важно, чтобы вы были здоровы, понимаешь? Пойдём, обработаем твои раны. — Обработаем? — Напряжённо переспрашивает Адам, получая короткий кивок. — Это сильно больно? — Неприятно, — уклончиво признаётся девушка. Через пару минут, сжимая в своих руках верткого ребёнка, который задыхался от соплей и желания плакать, Вика говорит с ним и заматывает открывшиеся царапины чистым бинтом. После прошлого раза она припрятала в ванне чистые тряпки и спирт, надеясь, что они не пригодятся. Однако сейчас, аккуратно завязав узелок на последнем запястье, девушка прижимает напряжённого Адама к себе, чувствуя его слёзы и сопли на своём плече. — Всё хорошо, Денис, — качая плачущего племянника, просит Вика, чувствуя усталость в руках. — Всё хорошо, я с тобой. Но мальчишка не понимает, продолжает плакать и звать маму. Вика качает ребёнка сильнее, напевая срывающимся голосом колыбельную, игнорируя усталость в руках. Перед глазами плывёт от желания лечь спать, мысли крутятся о завтрашнем дне, в дела которого она погрузится с головой, не имея даже возможности вздремнуть. Не прекращающиеся крики также действуют на нервы, но Вика старается себя сдержать. Денис уж точно не виноват, что боится отсутствия мамы рядом, не его вина, что тётка боится темноты настолько, что сидит с включённым фонариком, чего никогда не делала мама. — Я рядом, Дениса, — целуя затихающего, но всё ещё хныкающего племянника, Вика мысленно отсчитывает мгновение, когда она наконец сможет опустить малыша на мягкую постель, дав рукам возможность отдохнуть. — Пожалуйста, спи. — Спишь? — Тихо шепчет Вика, чувствуя размеренное дыхание в шею. Ответа на свой вопрос она не получает, из-за чего не сдерживает тихого смешка. Руки мальчишки висят по бокам, сам он чуть откинулся назад. Спит без задних ног, хотя Вика его прекрасно понимает. Она сама хорошо засыпает даже после маленького количества слёз, поэтому сейчас не имеет ничего против, чтобы Адам дрых. Взгляд волей не волей падает на яблоки, лежащие на столе. В самом ли деле взрослые могли наказать ребёнка таким образом? Пускай в далёком прошлом детей и били ветками, видеть своими глазами последствия этого было не по себе. Прижимая малыша ближе, Вика прикрывает глаза, тихо напевая колыбельную и поглаживая маленькую спину. — По кочкам, по кочкам, по маленьким дорожкам — в ямку бум! Денис громко смеётся, откидываясь назад, пока Вика как можно плавнее замедляет его падение руками. Она придерживает племянника за спину и голову, повторяя простые слова снова и снова, пока ребёнок у неё на руках смеётся. Невестка смотрит на это с улыбкой, готовя суп, а Вика бодается, упираясь лбом в грудь малыша, получая такое же бодание от весёлого племянника. — Миледи, — тихо вырывает из воспоминаний Эмили, заставляя невольно сжать Адама в руках от неожиданности. — Зачем вы… вы поранились? Вика благодарна тому, что Эмили не кричит. Она тихо проходит внутрь, плотно закрывая за собой дверь, облегчённо вздыхая от короткого маха головы Герцогини. — Позови Пеннела, его нужно перенести, — тихо просит Пенелопа, получая в ответ кивок. Дверь тихо щёлкает, а после Вика отсчитывает время, когда Эмили сумеет найти дворецкого и привести его к ней. Это занимает немного времени, однако такой же напряжённый взгляд Пеннела заставляет девушку встать с ношей на руках. Мужчина понимает всё без лишних слов, быстро оказываясь рядом и осторожно забирая мальчика из чужих рук. — Ты ведь знаешь, где они с Авеем спят? — Шёпотом уточняет Вика, получая короткий кивок. — Подготовь простую одежду, чтобы я могла переодеться, когда вернусь. — Вы помните об ужине, — тихо говорит дворецкий, также смотря на Эмили, которая коротко кивает, двинувшись к низкому столику, чтобы убрать бутылку с алкоголем и грязными тряпками. Особняк молчит, однако чем дальше они с Пеннелом отходят от покоев хозяев дома, тем чаще начинают слышаться разговоры. Вика прислушивается, одновременно с тем рассматривая простое убранство, когда мужчина останавливается рядом с одной из дверей. Он пытается повернуть ручку, но спящий ребёнок на руках мешает, поэтому девушка быстро просовывает руку, открывая дверь и толкая её. Авей сидит на кровати, листая подаренную ей книгу. Поджав под себя ноги и молча рассматривая картинки мифических существ, он поднимает голову, застывая. — Он плакал, из-за чего и уснул, — протискиваясь в проход после Пеннела, быстро успокаивает старшего ребёнка Вика, проходя в каморку и убирая одеяло на одной из кроватей в сторону. — Запястья, — не сводя широко раскрытых глаз с рук брата, Авей опускает голову, стискивая в руках своё одеяло. — Там только царапины, уже через время всё пройдёт, — наблюдая, как дворецкий укладывает малыша в постель, Вика тянется к обуви Адама с целью снять её, однако соскочивший с постели Авей быстро накрывает ноги брата своими руками. — Я хочу помочь, а после поговорить с тобой. Пеннел, передашь родным, что я задержусь? — Поднимая взгляд на дворецкого, Вика мягко улыбается мужчине. — Скажи, что я не могу выбрать одежду, в которой мне следует спуститься. Не хочу, чтобы они волновались. — …как скажете, — пересилив себя, кивнул мужчина, тихо покидая детскую, не забыв плотно прикрыть за собой дверь. Вика смотрит, как ловко Авей стягивает обувь с ног младшего брата, после чего позволяет себе возможность осмотреть комнату, в которой живут ребята. Небольшая, но чистая, на первый взгляд было сложно сказать, кто именно в ней живёт. Но вырезанные из дерева фигурки на подоконнике и низкие кровати позволяют представить примерный возраст живущих. — Ты знаешь, что именно произошло? — Тихо спрашивает Вика, когда Авей замирает, низко опустив голову, закончив со своим делом. — Он сказал, что так его наказали за яблоки. Это правда? Авей молчит, опустив голову ещё ниже. — Долго так стоять будешь? — Спрашивает злобно мама, пока Вика молча смотрит в пол, не решаясь поднять глаза, особенно после крика: — Я задала вопрос! — Авей, я не буду ругаться, — обходя кровать и опускаясь на колени перед старшим, Вика плавно обхватывает руки ребёнка, невольно сравнивая их с руками младшего. Мальчишка хочет отойти, чтобы не запачкать подол длинной юбки, но руки Герцогини не позволяют сделать и шага. — Точно не на вас. Я ведь знаю, что вы хорошие, вы мне искренне нравитесь, поэтому я хочу разобраться в этой ситуации. — Вам не стоит беспокоиться, — шёпотом просит Авей, стискивая свои руки в кулаки. — Это не стоит вашего внимания. — У Адама запястья в царапинах, это определённо стоит моего внимания, — продолжает стоять на своём Вика. — Вас обижают? — Нет, здесь хорошо, — поднимая голову, Авей дёргает плечами, встречаясь с ней взглядом, почти мгновенно опуская голову обратно. — Это в самом деле не стоит вашего внимания. Вика молчит, тяжело вздыхая, а после аккуратно приобнимая мальчишку за плечи. Похлопывая по напряжённому плечу, девушка отпускает Авея, полностью убирая свои руки с него. — Если ты говоришь, что это не стоит моего внимания, я тебя послушаю. Но заботиться и беспокоиться о вас меньше не буду. Позаботься об Адаме, а если что-то случится, то обращайся ко мне, хорошо? Авей кивает, и Вика, подождав ещё немного, поднимается на ноги. Извиняясь за вторжение, она тихо выходит из детской, возвращаясь в главный коридор, по которому она быстро находит дорогу до своей комнаты. — Твои проблемы — это мои проблемы, — хмурится Саша, хлопая её по плечам, пока она сдерживает себя от слёз, уткнувшись в его шею. — А мои проблемы — твои. Мы же всегда так делали, помнишь? Переодеваясь с помощью Эмили, Вика смотрит на своё отражение, видя, как всегда, Пенелопу, а не себя. Нет её тёмных волос, нет веснушек. Плечи чистые, пальцы длинные и аккуратные, а на носу нет очков. Однако именно Вика опускает плечи и выпрямляет спину в отражении. Именно она управляет этим телом, будто своим.

Желаете встретиться с лунным кроликом?

Вика читает новое предложение от Системы, задумавшись о том, чтобы нажать да. Но она не может пропасть прямо сейчас, как сделала со своей семьёй. Потом, ночью, если Система предложит вновь. А она предложит, Вика это чувствует. Ужин проходит спокойно, разве что Братья были тише обычного. Герцог же, пытаясь в самом начале разговорить сыновей, в конечном итоге обращает своё внимание на приёмную дочь. Вика слушает, задаёт уточняющие вопросы, полностью игнорируя язвительные слова Рейнольда о её знаниях. Однако даже так, этот вечер проходит, а мысли всё время возвращаются к ребятам. Сильно ли напуган Авей ранением Адама? Очнулся ли младший, рассказал ли о своём поступке? В самом ли деле его били ветками из-за каких-то там яблок? — Миледи, вы не будете смотреть на фейерверк? — Следуя за Герцогиней по коридорам, тихо интересуется Эмили, заставив Вику остановиться перед дверью в спальню, обернувшись. — Вы ведь говорили с Герцогом. Он рассказал вам о чердаке? — Я могу посмотреть на фейерверк и из своей комнаты, — не совсем понимая, к чему нужен этот разговор, попаданка поправляет рукава на платье Пенелопы. — Не вижу смысла куда-то идти. Лучше скажи, ты узнала что-нибудь о ситуации Адама? — Ничего такого, чтобы помочь вам, Леди, — опуская голову, отрицательно качает головой горничная. Вика поджимает губы, открывая дверь в свою комнату и проходя внутрь. Она делает лишь пару шагов, обращая внимание на обустройство комнаты, чувствуя себя неуютно. Огромное количество свободного пространства, роскошная кровать, диван с креслом, одинокий стол, за которым она ела в свой первый день пребывания здесь. В спальне было пусто, как бы дорого она не выглядела на первый взгляд. И невольно перед глазами пробегает маленькая, по сравнению с её комнатой, каморка мальчишек. — Проверь, как себя чувствует Адам, — оборачиваясь к Эмили, просит Вика. — Если будут какие-то проблемы, сразу же обращайся к врачу или Пеннелу. Если же всё хорошо, то на сегодня ты свободна. — Я вам больше не понадоблюсь? — Уточняет Эмили, получая простой кивок. — Доброй ночи, миледи. — Доброй. Девушка закрывает дверь в спальню, оставляя Герцогиню одну. Стоит Вике остаться одной, как она ощущает тяжесть во всем теле, из-за чего проходит спальню, садясь на кровать и почти сразу же откидываясь на спину. Прикрывая глаза и вслушиваясь в тишину, девушка ждёт, пока ей полегчает, прежде чем перевернуться на бок. Ногами избавляясь от мешающейся ткани, в конечном итоге Вика снова принимает сидячее положение, смотря в богато украшенную стену. За окном солнце плавно садится за горизонт. Время идёт, близится ночь, а шея начинает ныть тупой болью. Ёжась от пробежавшего по спине холода, Вика поднимается на ноги, направившись к гардеробу, когда взгляд плавно падает на задёрнутое окно. Фейерверки не были чем-то красивым. Да, поначалу это восхищает, но чем больше проходит времени, тем проще становятся узоры в небе, но банальное любопытство заставляет выйти из комнаты и направиться к лестнице. На этот раз вход на третий этаж оказывается свободен, а слуги без проблем помогают найти нужную лестницу на чердак. Вика осматривает маленькое помещение, заставленное книгами. Чистый камин, который можно будет использовать по назначению, диван с большим количеством подушек, а также большое окно с красивыми узорами на нём. Это всё заставляет замереть у входа, прежде чем Вика плотно закрывает за собой дверь, подходя к полкам и доставая одну из книг. Читая название и рассматривая красивую обложку, девушка убирает её на место, проходя к дивану и вставая на нём на колени. Потянувшись и зацепившись руками за ручку, Вика открывает небольшую форточку, рассматривая не сад, который был виден из её окна, а город за высокой стеной. Яркие огни, которые постепенно зажигались повсюду, освещая наступающую ночь. Первые фейерверки не заставили себя ждать, начавшись на закате и оглушив своими взрывами высоко в небе. И чем больше времени проходило, тем больше и насыщеннее образовывались в небе узоры, пока уши привыкали к шуму. Наверное, Вике стоило посетить фестиваль. Последняя ночь, возможность побывать на местном празднике — даже если и с охраной, это не мешало бы ей смотреть на фейерверки в небе. Стоило спуститься к ребятам и предложить посмотреть фейерверк всем вместе. Им бы точно понравилось, к тому же, чердак неплохое место, чтобы встречаться и общаться. Всяко лучше зала зеркал или кухни, где на них постоянно смотрят. Особенно яркая вспышка, способная осветить чердак, после чего всё замолкает. Из окна больше не раздаются хлопки и свисты, наступает звенящая тишина, которая постепенно сменяется на звуки природы.

Желаете встретиться с лунным кроликом?

Система не заставляет себя ждать, а Вика берёт с неё пример, нажимая на «Да». Она ожидает, что её перенесёт, как на банкете, однако проходит минута-вторая, как Система исчезает из её поля зрения, а сияющий город за окном не исчезает. И Вика не знает, радоваться ей этому факту или же стоит начать беспокоиться.