Камень желаний

Их не было в Облачных Глубинах добрых три месяца. Всё то время, что на дворе стояла тёплая погода, Вэй Усянь и Лань Ванцзи пробыли вдали от посторонних глаз, принадлежа лишь друг другу. Они с уверенностью могли сказать, что попали в самую настоящую сказку, но всё хорошее же когда-то заканчивается. С наступлением холодов влюблённым супругам с огромным сожалением пришлось оставить так полюбившийся им домик, чтобы вернуться в то место, где им предстоит прожить долгую, счастливую жизнь, рука об руку соприкасаясь со своей второй половинкой. Путь на Бичэне до Гусу Лань был долгим. Ванцзи нельзя было отвлекаться, чтобы не сбиться с нужного направлении полёта, но его ненаглядному как будто было всё равно. Вэй Усянь всячески приставал к мужу, трогал его в самых неприличных местах, постоянно лез целоваться, а рот его так и подавно работал словно какой-то вечный двигатель. – Будь моя воля и я бы навсегда остался с тобой в лесу, – усмехнулся Старейшина Илин, наслаждаясь дуновением прохладного ветра в лицо. – Не симпатизирует мне жить в месте, где тёмная туча правил, не хочу. А ещё твой дядя, он же так и норовит ухватиться за любой удобный случай, чтобы избить меня палками, а в идеале вышвырнуть меня взашей подальше от …от… от… Лань Ванцзи, крепко обнимая неугомонного супруга, резко выставил впереди себя бедро, пряча от цепких ручонок свой пах, который они только что нагло ущипнули. Правда, немного не рассчитал свои силы и, так уж вышло, что отвесил благоверному коленом поджопник. – Эй! – тотчас же возмутился Вэй Ин, разразившись звонким смехом. Так они и добрались до родных мест. Возвращению супругов очень обрадовался Лань Сичэнь. Глава клана, не скрывая эмоций, стиснул братишку в объятиях, да так, что тот аж закряхтел, но всё равно обнял Цзэу-цзюня в ответ, так как тоже соскучился. Когда эти двое наобнимались и, по сути, следующего по очереди нужно было затискать Вэй Ина, тот немного стушевался, совершенно не понимая, как ему реагировать и что можно себе позволить в отношении Лань Хуаня, а чего нельзя. Но тот сам указал на рамки. Просто, без всякой толики смущения, сгрёб в свои объятия тело ошалевшего Усяня, и прижал его к себе так, как только что делал с Ванцзи. – Добро пожаловать домой. Но мучил тёмного заклинателя ещё один ма-а-а-а-а-а-аленький вопрос: – Цзэу- цзюнь, а чего так тихо? Ну, в плане, что… – ага, а как ещё должно быть в местах, где категорически запрещается шуметь? Но прямо же вопрос не задашь, ибо им можно запросто оскорбить и вызвать бурю негатива в свою сторону, а положение Вэй Усяня в облачных глубинах, как ему самому казалось, более, чем плачевное. Но Сичэнь – наш человек, быстро смекнул, что хочет спросить молодой господин Вэй. – Дядя временно отбыл в путешествие, на днях должен вернуться, – и в подтверждение своих слов, что на самом деле всё в полном порядке и волноваться не о чем, глава ордена Гусу Лань одарил членов своей семьи улыбкой. – Прошу, господин Вэй, Ванцзи, проходите в цзинши. В ваших покоях давно прибрано в ожидании вашего возвращения. *** – Я хочу вернуться в лес. – в который раз за день сказал Вэй Усянь, рассматривая лежащие в сундуке белые одежды мужа. – Мы вернёмся туда, когда станет чуть теплее, – заверил возлюбленного Ханьгуан-цзюнь, становясь позади него, чтобы так же рассмотреть его находки. – А пока… Влюблённый человек забывает, что на свете есть что-то ещё. Секс становится важнее сна, еды, друзей. Он заменяет собой речь, передавая то, что невозможно выразить словами: на свете есть только ты, я и это всё, что сейчас имеет значение. Так к этому относился и Лань Ванцзи. С тех пор, как он поженился с человеком, ради которого он пошёл на страшное преступление, которого самозабвенно ждал, сохраняя ему верность, когда лучшие годы его юности утекали сквозь пальцы, заклинатель не мог думать ни о чём другом, кроме как о своём супруге. Его мечта наконец была у него в руках. В буквальном смысле. К нему можно было прикоснуться, обнять, прижаться губами к манящим устам и завладеть не только его душой, но и телом. Секс действительно стал неотъемлемой частью их жизни. – Вэй Ин, – руки Ханьгуан-цзюня легли на плечи Усяня. Тот обернулся и встретился со взглядом влюблённых в него глаз. – Что, гэгэ? Он и так уже понимал, чего от него хотят. Так Ванцзи смотрел на своего супруга из раза в раз, когда хотел сблизиться с ним. Но от чего-то хотелось с ним поиграть. Только поиграл отнюдь не Усянь, а поиграли с ним. Стащили одежду, причём он сам не понял, как это произошло. Вроде, сидел, никого не трогал, а тут уже и голый стоит, да ещё и перед окном. Чувство стеснения, конечно, было чуждо молодому заклинателю, особенно, после свадьбы, когда любимый супруг показал ему свою «тёмную» сторону и вытворял со своим ненаглядным такие вещи, что аж мороз по коже от воспоминаний, и член наливается кровью как по щелчку пальцев. Маньяк. Самый настоящий маньяк! – Ложись на кровать и поласкай себя! – прозвучало приказным тоном. Вэй Усянь присвистнул. Он – абсолютно голый, даже по полу ступает босыми ногами, а супруг разве что украшения с волос снял. И главное ж ещё смотрит так плотоядно, как будто съесть хочет. – А ты мне на что? – Усянь хихикнул, но на кровать послушно сел. Ванцзи же решил на вопрос отвечать не словами, а действиями. Демонстративно уселся на подушку, сложив ноги в позе лотоса, и уставился на мужа в ожидании представления. «Ну ладно, – думает Вэй Усянь. – Подобный опыт у них впервые и интересно, что из этого выйдет. Может, он сейчас возбудит мужа своими действиями, и тот его до вечера из койки не выпустит?» Но что-то как-то не клеилось. Усянь уже и так извернулся, и сяк, и с кровати пару раз навернулся. Член свой тёр – на руке мозоль получилась, а спермой перепачкан не только живот, но и простыни. Уже и к тяжёлой артиллерии перешёл: встал на коленочки, нагнулся, собрал пальцем с живота сперму и сунул его в себя. Бесполезняк! – Лань Чжань, иди ко мне! Усянь подозрительно взглянул на супруга. Почему он сам приказал ему раздеться и сотворить с собой все эти непристойности перед ним, но решил остаться при этом в стороне? Обычно, когда тот возбуждён, по его лицу да, ничего не видно, но глаза… А сейчас и взгляд Второго нефрита был спокойным, будто перед ним сейчас не красивый мужчина, его муж, пытается выебать сам себя, а просто кто-то посторонний чистит картофель. Даже член сквозь ткани одежд не просвечивается. Осознав, что муж к нему не пойдёт, Вэй Ин сам решил до него доползти. Возбуждённый, красный, потный, пахнущий собственным семенем он присел рядом с возлюбленным, накрыв его ладонь своей, чуть сжав пальцы. – Гэгэ, что с тобой в последнее время происходит? Раньше мне стоило лишь глазки тебе построить, как ты распалялся с полпинка и был готов долбить меня сутки напролёт, пока я уже умолять не начну меня отпустить. Что же происходит теперь? – он попытался заглянуть в любимые золотистые глаза. – Твои чувства ко мне перестали быть прежними? Я больше не привлекаю Ханьгуан-цзюня? Это началось за некоторое время до возвращения супругов в Облачные Глубины. Готовый к физической близости всегда и везде господин Лань стал вести себя очень странно. Он хотел своего мужа через раз. Если раньше он с трудом мог позволить Усяню соскочить со своего члена, то теперь и одного раза ему как будто было много. Словно они не только что поженились, а минимум прожили в браке лет так тридцать, а то и того больше. Что стало причиной таких перемен? И ведь нельзя наверняка утверждать, что Молодой господин разлюбил мужа. Взгляд в сторону тёмного заклинателя не изменился, был таким же влюблённым и преданным. Либидо же снизилось практически до минимума. И он сам не понимал причины такого своего состояния, что порой пугало, и от того в половой жизни появилось такое чувство, как разочарование. У мужчины мог просто не встать член, вот так вот взять и не встать, а если ведущую роль на себя брал Вэй Усянь, то секс выглядел как акт насилия, ибо Ванцзи было…больно… Больно, чёрт возьми, только от одного проникновения внутрь головки члена. – Нет… – тихо прошептал Молодой господин Лань, опустив голову. – Нет? – ошарашенно воскликнул Вэй Ин, чуть ли не подпрыгивая на месте. – Нет, ты не так понял! – Ванцзи поспешил поправиться. – Ты не так понял! Вэй Ин привлекает меня, я его люблю, но не знаю, что со мной происходит. Я запутался. Высвободив свою руку, Лань Ванцзи двинулся прочь из цзинши, оставив возлюбленного в полном недоумении и с тяжёлым камнем на сердце.