Камень желаний

Цзэу-цзюнь, прищурившись, смотрел перед собой. Старейшина Ордена Лань Цижэнь, вытаращив глаза, смотрел перед собой, прижавшись виском к виску старшего племянника. В руках главы клана был небольшой кулёк с жареным арахисом, но про него, кажется, все забыли. Куда интереснее, чем орехи, была развернувшаяся перед заклинателями картина. К такому их жизнь, конечно, не готовила. Возможно, они ожидали чего-то подобного от Вэй Усяня, совсем недавно прибывшего в Облачные Глубины в качестве супруга ближайшего родственника этих двоих, но, собственно, никак не от своего брата и племянника. А у Усяня так и у самого глазик нервно подёргивался при виде того, как его муж, его всем сердцем любимый Лань-гэгэ рыдал навзрыд, при этом вжимаясь лицом в ошалелого ослика, принадлежавшего когда-то Мо Сюаньюю. Животное, которое так же многое успело повидать за свою жизнь в орденах заклинателей, считало, что его удивить уже ничем нельзя – Яблочко даже недвусмысленные приставания своего хозяина стерпел, а тут даже не приставания, тут какое-то членовредительство. Лань Чжань бранился на чём свет стоит, правда, к счастью, слова, которые он выплёвывал, не были «нехорошими». Обычные такие словечки, правда, их подтекст, если призадуматься, сводил с ума. – Ах ты дьявольское отродье! – не выдержал старик Лань Цижэнь. Заклинатель выхватил из рук Сичэня Шоюэ и, не вытаскивая его из ножен, со всего размаху ударил Вэй Усяня по пояснице. Тот аж с места своего сорвался. Отпрыгнул на несколько метров в сторону, потирая ушибленное место. – Господин Лань, за что? – взвыл Старейшина Илин, не понимая, в чём опять провинился перед этим «старым злодеем». – Я ж ничего не делал, только дышал! – Это твоих рук дело? – кричал во всё горло мужчина, указывая в сторону Ванцзи. – Дядя, тише! – Сичэнь попытался отобрать у старика свой меч. – В Облачных Глубинах нельзя же шуметь, Вы это знаете… ай!!! – но получил этим самым мечом по рукам. – Да я здесь совершенно не причём! – пытался как-то оправдаться Вэй Ин, попутно оглядываясь по сторонам, высматривая пути к отступлению. – Я сам пребываю в неведении. Всё нормально с ним было. – Тогда почему он нюхает нечистоты? – голос Цижэня постепенно переходил на ультразвук. – У меня ночью из-под кровати кто-то пару колгот умыкнул! – Дядя, то был я, – Лань Хуань неловко почесал затылок. – Нужно было…лошадь на привязь посадить. – Какую лошадь? У нас и конюшен-то нет! – У «лошади» есть Цзыдянь, – хихикнул Вэй Усянь, кажется, понимая, в чём дело. – Могли бы и одолжить. – Ах ты падла! Понеслась хромая в щавель, точнее, Лань Цижэнь за Вэй Усянем. А следом за ними и Лань Хуань, чтобы в случае чего, спасти супруга брата от неминуемой гибели, которую точно ему может организовать буйный дед. И так продолжалось долго. Ванцзи вытворял чересчур странные вещи. Он мог расплакаться не ясно от чего, мог впасть в гнев или отчаяние. Ему постоянно хотелось что-то нюхать. Ослик Яблочко так вообще стал самым главным нюхательным объектом для заклинателя, а ещё он практически каждый вечер зажимал у стены своего супруга, до того, как Усянь успеет принять водные процедуры перед сном. Ни Вэй Усянь, ни Лань Сичэнь, ни не на шутку взволновавшийся за названного отца Лань Сычжуй, ни даже выщипавший по одной волосинке свою бородку Лань Цижэнь никак не могли понять, что происходит. Они терпели все выходки Ванцзи, которого, казалось, как будто подменили. Несколько раз пытались накладывать на него различного рода заклятия, и Усянь с Сичэнем даже пробовали играть на флейтах «Смирение» – ничего не выходило. А от музыки Лань Чжаню разве что не хуже становилось. Если так он просто сводил с ума окружающих своим поведением, то после «концерта» его начинало тошнить. В буквальном смысле. Последней каплей стал инцидент с главой ордена Юньмэн Цзян, прибывшего в Облачные Глубины читать лекцию о подъёме демографического роста лично главе ордена Гусу Лань… – Глава Цзян, простите мне столь неприемлемые действия в отношении Вас, но Вы просто потрясающе пахните кроличьим молоком. Лань Ванцзи чуть ли не плакал, уткнувшись в затылок Цзян Ваньиня, который был настолько шокирован поведением Второго молодого господина Ланя, что даже у него нога зависла в воздухе, хотя он хотел сделать шаг, не говоря уже о том, чтобы дать ему по морде. – Простите меня ещё раз, я не сделаю ничего дурного, просто немного понюхаю, хорошо? – и руки мужчины ещё сильнее сжали талию Цзян Чэна, прижимая его к подрагивающему от волнения телу. – Ну…я… Нюхайте конечно, Ханьгуан-цзюнь, – а больше ничего и не оставалось. – Но я только что вышел из отхожего места и даже руки не успел помыть…