(Не)верность

      Милена не заметила, как постепенно прошла неделя. Спокойная, серая и абсолютно бессмысленная. Каждый её день был похож на предыдущий, а все слова окружающих людей постоянно повторялись. Единственной отдушиной во всей это истории была работа с детьми. Однако, за всё это время в фонде накопилось столько бумажной волокиты, требующей её внимания, что на любимое дело совсем не оставалось времени.       Несколько дней подряд женщина фактически засыпала в кабинете, склонившись над многочисленными документами, отчётами и просто приглашениями. Отчасти потому что, действительно, было очень много работы, а отчасти потому, что Милене никуда не хотелось идти.       Кабинет в последнюю неделю служил ей фактически домом. В нём как раз был небольшой и мягкий диванчик, на котором можно было поспать. Да и помыться можно было как раз в душевой для персонала. Так что, по сути, необходимости в гостинице или поездке к подруге не было. Но друзья они на то и друзья, чтобы порой лучше знать нас самих.       У Милены было множество знакомых, но подруга была только одна ещё с института. Инна Молотова была её полной противоположностью: красавица-модель, спортсменка, авантюристка. Только вот именно она понимала её, как никто другой.       О подробностях своей ссоры с мужем в телефонном разговоре Милена ей не рассказывала, но Инна не была бы собой, если бы в тот же вечер не приехала в центр и не добилась правды. Подруга сразу же предложила пожить пока у неё, но женщина отказалась. Ей хотелось собраться с мыслями и подумать.       Правда, как выяснилось за чашкой кофе в одном из местных кафе, делать это у неё получалось не очень хорошо. — То есть ты фактически напросилась в любовницы к самому Булату? — уточнила Инна, отпивая своё любимое маккиато. — Это же тот самый мужик, у которого вечно морда кирпичом, и он вечно недоволен. Я с ним общалась как-то раз, его сложно выдержать более трёх минут. Да и внешность у неё так себе, если честно.       Милена усмехнулась, смотря на перекошенное лицо подруги. Она совсем не была согласна обвинениями в его сторону. Хотя сама, по сути, хорошо не знала ни этого мужчину, ни чего-либо о нём. — Зря ты так, он… красив, особенно глаза, — осторожно заметила Милена, мысленно возвращаясь к прошлому четвергу, когда Булат на руках донёс её до машины, а потом заснул вместе с ней в собственной спальне. — Только это неважно, навязалась я ему, как последняя шлюха. Неправильно это всё. Ни по отношению к мужу, ни по отношению к Булату. Всё-таки как была сволочью, так и осталась. — Прекрати. Я на твоём месте давно бы уже Матвея с его мамашей бросила, а ты всё жалеешь. — Инна закатила глаза и сцепила пальцы в замок. Милена выглядела совсем устало и замученно. Ей бы сейчас уехать куда-нибудь отдохнуть, да разве же её уговоришь. — В том, что ваша семья разваливается вина Матвея, и ты прекрасно это знаешь, но не перестаёшь его оправдывать. Дай себе свободу, наконец. Хочешь переспать с этим Булатом — переспи. Всё равно серьёзного ничего не выйдет. Может тебе так легче будет принять предательство Матвея. Сравняете счёт и начнёте сначала. Хотя… не понимаю, почему именно Булат?       Милена усмехнулась. Почему? Хороший вопрос. Наверное, этот мужчина понравился ей на каком-то подсознательном уровне: внешность, голос и поведение. Сначала смотрит как на последнее дерьмо, а потом помогает почти незнакомой девочке на ночь. Грубый в своих словах и жестах, но может быть очень нежным в своих прикосновениях, боясь причинить физическую боль.       Вспомнилось, как он бережно подхватил её на руки и как разрешил спать рядом с ним совсем-совсем рядом. От этих всполохов памяти внутри разожглось странное тепло, которое кольнуло даже кончики пальцев. Но всё это было в её голове, вслух же женщина не произнесла ни слова, просто пожала плечами. — Так получилось, — всё-таки произнесла она, когда молчание уже слишком затянулось, а взгляд Инны стал подозрительным. — Но теперь это уже неважно. Да и вообще… всё речь обо мне и обо мне. Как твои-то дела с Серхио? Смог он добиться взаимности или снова отворот-поворот?       Инна рассмеялась. Одно упоминание об этом мужчине было для неё смешным. — Конечно, нет, кроме красивого лица и амбиции, у него ничего нет, а мне этого добра и без модели-американца хватает, — отмахнулась женщина, но Милена уловила в её голосе нотки сомнения. — Да и тот раз ничего не значит. Подумаешь, была немного пьяна и…

***

      Булат был уверен, что она не придёт. Он не звонил ей сам, ничего не требовал и не хотел. Здравомыслящая женщина бы точно не явилась к нему, вспомнила бы о приличиях и забыла всё, как страшный сон. Наверное, Милена всё-таки оказалась здравомыслящей.       Был уже поздний вечер или, правильнее сказать, почти ночь. Мужчина был дома, как раз собираясь принять душ после тяжёлого дня. Но внезапно кто-то настойчиво позвонил в дверь. Мыслей о том, кто это особо не было, и Булат по привычке посмотрел в глазок, тут же удивлённо выгибая бровь. С той стороны двери стояла Милена.                    Мужчина провернул ключ в замке, приоткрыл дверь, и теперь на него слегка удивлённо смотрели два карих глаза. Женщина пару минут стояла неподвижно, комкая рукав своей кофты, а потом вдруг решительно выдохнула и зашла внутрь. Булат усмехнулся, всё-таки она оказалась неадекватной.       Правда, одета сегодня была лучше чем в прошлый раз, не так дёшево и вульгарно. Ему сложно было не заметить эти изменения: ведь сейчас на Милене были простые джинсы и бирюзовый джемпер. Обычная среднестатистическая женщина, ничего примечательного, и зачем ему нужно было с ней связываться? С таким же успехом можно было провести пару ночей с красивой и утончённой моделью. — Привет, — тихо произнесла Милена, нервно сглатывая. Ситуация была жутко неловкой, и, казалось, ещё пара минут такого молчания, и она убежит отсюда, никогда не возвращаясь. — Ты не ждал меня, да?       Последний вопрос прозвучал немного грустно, или Булату просто это показалось. Женщина стояла напротив него с усталой улыбкой, будто всё-всё понимала и знала о нём, о жизни. Такой её взгляд мужчину раздражал, потому что это очередная глупая дура, которая ничего не знает, а только и может, что ныть и хамить. — Мне было всё равно придёшь ты или нет, — спокойно ответил Булат, нотки льда в его голосе заставили Милену нахохлиться. Растерянность мгновенно сменилась уколом раздражения. А мужчина лишь закрыл дверь и продолжал. — Не строй из себя оскорблённую невинность, ладно? Я в душ, у тебя два варианта, когда вернусь либо проваливай, либо делай то, зачем пришла. Не трать моё время.       Милена в возмущении приоткрыла рот, чтобы сказать что-то в ответ, но Булат развернулся и прошёл к ванной, чтобы снова не слушать этот бессмысленный трёп и ругань. Сегодня он очень устал, чтобы ещё включать режим спасателя и психолога. Что-то не нравится, пускай катится отсюда, её никто не держит.       Когда мужчина скрылся за дверью ванной комнаты, Милена в раздражении сжала кулак. Конечно, по сути, Булат был прав в своих словах, но его тон и манера заставляли вспыхивать от гнева. Сам просил прийти, а теперь включил короля бала. Неудивительно, что никто не считает его дружелюбным.       Первой мыслью было уйти отсюда к чёртовой матери, но природное упрямство и уязвлённое самолюбие толкали вперёд. Значит, только два варианта? Посмотрим. Милена выдохнула, прикрыла глаза, а потом стянула с себя джемпер, расстегнула пуговку на джинсах, которые тут же сняла. Это был порыв, но женщина не дала себе одуматься.       Лёгкими шагами подошла к двери ванной, потянула на себя ручку и вошла. Не думая и не анализируя, только на одну ночь она позволила себе делать то, что хочется. С ним.       Отточенным движением расстегнула лифчик и сбросила его к ногам, та же участь постигла и трусики. Полностью обнажённая она стояла перед душевой кабинкой, в которой сейчас был обнажённый Булат. Один взгляд на его голое тело способен был свести сума. Эти покатые плечи, широкая спина, сильные руки и…       Оставался всего лишь шаг. Один шаг до её падения. Окончательного и бесповоротного. Милена выдохнула, лёгким движением приоткрыла душевую кабинку и… за секунду оказалась внутри. Наедине с ним. Без малейших преград.       Женщина мгновенно задрожала от холодных капель воды, попавших на тело. Вздрогнула и инстинктивно приоткрыла губы. Ей захотелось обнять себя руками, чтобы согреться, но вместо этого Милена лишь прикрыла глаза, ожидая его реакции.        Булат напрягся. Чужое присутствие в ванной заставляло дёргаться, учитывая, что мужчина находился в уязвимом положении. Милена снова творила, что хотела и никого не спрашивала. Стерва. Булат прерывисто выдохнул, чувствуя, что раздражение сегодня достигнет своего максимума. — Ты… — резко начал Булат, готовясь хлёстко ударить её словами, но нежные пальцы коснувшиеся его плеча, как-то странно заставили чуть растеряться. Он чувствовал, что она дрожала, но тем не менее не спешил оборачиваться. — Прекрати. — Тш-ш-ш, — шепнула Милена, слыша его напряжённый голос и сокращая те крохи расстояния, которые разделяли их. Она не понимала, откуда взялась эта решительность. Это желание касаться, трогать и ласкать мужское тело. До крика и срыва. Что-то само толкало её к нему. — Большой мальчик испугался слабой девочки?       Булат тихо чертыхнулся, в то время, как обнажённая Милена осторожно прижалась к нему сзади. Восставшие вершины полной женской груди вмиг коснулись его спины, а ладони осторожно опустились на подтянутый живот. Сволочь. Это было слишком нежно, настолько, что в груди зарождался что-то жаркое, мешая трезво соображать.       Тёплые губы Милены в следующую секунду прошлись по его лопаткам. Такие простые движения для женщины во время прелюдии. Даже слишком обыденные, но Булат ощутил, как его член болезненно реагирует сейчас на любые её прикосновения. Она не делала ничего особенного, только гладила и ласкала его руками, но мужское дыхание сбивалось, и выдержка постепенно отходила на второй план. Так быстро, словно его тело сегодня только её и ждало. Стерва.       Мужчина накрыл одну из её ладоней своей и развернулся, тут же замечая её горящий взгляд и приоткрытые губы. Милене было хорошо, и она выглядела так, будто одно прикосновение к нему доставляет ей чистый кайф. Они оба уже намокли от воды, рвано дышали, но никто не хотел уступать первым, хотя желание томилось внутри обоих.        — А-ах, — всхлипнула Милена, когда рука Булата прошлась по спине, интуитивно выгибаясь. От одного этого жеста стало так горячо, что женщина немного испугалась его жадного взгляда и прикосновений.

Она никогда не видела такого голода в глазах мужчины.

      Сейчас перед ней стоял совсем не тот хладнокровный Булат, который отчитывал её возле машины и высокомерно смотрел на всех на приёме. Это был другой Булат, жадный и безудержный, который не терпел споров и провокации и который хотел именно её… Хотя бы в эти бесконечно нужные минуты. — Я никого и ничего не боюсь, девочка, — рыкнул мужчина, одной ладонью резко сжимая её ягодицу, совершенно не заботясь о том, что на ней могут остаться синяки. Милена всхлипнула, но жар от его прикосновении стирал её хвалёное благоразумие напрочь. — Никого и ничего, поняла?       Милена покачала головой, не отводя взгляд от его глаз. Они были тёмными, почти чёрными, и ей так хотелось туда, в эту бездну, что она потеряла границу морали и приличии. Но мужчине было этого мало. Второй ладонью он намотал волосы Милены на свой кулак, требовательно оттягивая их назад. Женщина прогнулась, открывая Булату взор на всё её тело, которое заставляло его сглатывать.        Готовая и податливая, она его заводила. И это глупо было отрицать. Этот огонёк в её глазах, жадность и такой же голод, будто Милена ждала этого момента слишком долго. А теперь дорвалась.        Она сама потянулась к его губам. Булат же усмехнулся, но ответил. Так, как умел только он: нагло, влажно и безумно дерзко. Это не было похоже на их прошлые минутные поцелуи. Это была борьба. Целовать Милену, ему было неудобно, потому что приходилось сильно наклоняться. И Булат плюнул на всё это, обхватывая талию женщины, приподнимая её и заставляя ногами обхватить его бёдра.       Они переплелись телами и касались друг друга, забывая обо всём. Милена прикусывала его губы и тут же зализывала раны, чувствуя, как её спина прижимается к стенке душевой кабинки. Она находилась, словно в тумане. Сердце бешено колотилось, а внизу живота разжигался пожар.       И Милена не поняла, в какой момент ощутила его плоть в своём лоне. Сил хватило только на сладостный стон и на то, чтобы зарыться ладонью в его волосы. Каждое его движение отзывалось дикой пульсацией внизу живота. И одного этого женщине хватало, чтобы чувствовать себя живой и необходимой. — Да-а-а, — доносились до Булата её стоны. Нежные губы Милены ласкали его висок. — Так хорошо… хорошо…       Мужчина усилил натиск, чувствуя, что до полного освобождения из этого дурмана осталось совсем немного. Её стоны подстёгивали, а вид этой женщины сейчас распалял сильнее. Эти ласковые пальцы в волосах… — Б-булат…              Его тело содрогнулось. Секунда две или три. И мужчина почувствовал, как его накрывает волна освобождения… ***       Спустя полчаса они лежали в его постели. Измотанные, но какие-то совсем расслабленные. Произошедшее за день полностью их выжало, но никто из них ни о чём не жалел.       Может и подло, и безнравственно, но Милене было хорошо лежать рядом с ним в его футболке, которую она без зазрения совести стащила из шкафа, пока Булат был в душе. Он попытался возмутиться, но потом просто махнул рукой.       Ему было хорошо с ней, но что-то не давало ему покоя. Женщина видела это, но никак не решалась спросить. Просто молчала, подкатившись к нему под бок. Но Булат всё же не сдержал возмущения: — Ты не будешь здесь спать, наш секс ничего не меняет, — резко выдохнул мужчина. Милена только плечами пожала. Уже проходили. У него слишком неудобный для неё диван. Придётся потерпеть. — И без презервативов больше не вздумай ко мне лезть. Больше такого я не допущу, поняла?       Он сказал это спокойно с лёгким уколом раздражения. Хотя Булат искренне до сих пор не понимал, почему так легкомыслен оказался в вопросах предохранения сегодня. Их спонтанный секс вышел как-то совсем случайно, и он увлёкся… Или слишком устал после совещания, ведь раньше такого никогда не было. С каждой любовницей это было обязательным ритуалом, а тут ничего не щёлкнуло даже. — Не бойся, ни венерическими болезнями, ни детьми я тебя не награжу, — произнесла Милена, грустно улыбаясь и выдыхая. Булат усмехнулся, прищуривая взгляд совершенно не понимая, что значит эта странная интонация в её голосе. Конечно, он ждал, что женщина уйдёт в зал, но она только сладко зевнула, укуталась в одеяло и теснее прижалась к нему, утыкаясь носом в шею и касаясь ладонью плеча. — Спокойной ночи.