(Не)верность

      Больнее всего в этой жизни ранит предательство близких людей. Казалось бы, простая истина нашей суровой реальности, но, к сожалению, к ней совершенно невозможно привыкнуть. Ведь подобное предательство это как ядовитый мёд: безумно сладкий, но заставляющий умирать в агонии.        Только вот, несмотря на это понимание, как жить с постоянным ожиданием того, что все вокруг стремятся тебя предать и использовать в своих целях? Как не сойти с ума и остаться добрым и понимающим человеком? Как не ждать удара от людей двадцать четыре часа в сутки? Ведь если предают родные, то чего тогда ждать от чужих?               Хотя, наверное, Матвей мог бы справиться с этим, смириться и забыть, если бы в разряд предателей не попала собственная мама. Такая родная и такая... Правильного слова в голове мужчины не нашлось.       Оскорблять родителей - дело последнее, но почему-то сейчас мужчине крепко хотелось выругаться. Это было неудивительно, потому что мама снова его обманула и просто воспользовалась безграничной сыновьей любовью к ней. Как обычно. Ничего нового.

С её здоровьем всё было в порядке, а все приступы были лишь откровенным фарсом.

      Любимая мама просто в очередной раз разыграла драму, взяв у него крупную сумму денег на лечение, при этом чуть подделав прошлые диагнозы и вердикты врачей, чтобы укатить в очередной круиз со своим любовником. И, естественно, что этого альфонса, женщина будет там содержать.       Правда, к её чести, записку она всё-таки оставила. Несколько фраз, пропитанные обвинениями и недовольством. Никакого чувства вины или объяснений. Сын должен. Главная и бессменная истина.       Обидно признавать, но всё снова случилось так, как и говорила Милена. А он снова не послушал свою мудрую жену. По сути... тоже предал: не прислушался к человеку, который поддерживал его с самой первой встречи, который делил с ним и горе, и радость, просто беспокоился о нём. Как ни крути:       Милена была единственным светлым пятном в его жизни, он раз за разом доставлял ей только боль и слёзы.       Хотя, как ни странно вспоминать это, когда у них почти не было денег, и Матвей был ещё только студентом, скачущим с подработки на подработку, они были абсолютно счастливы. Между ними была любовь, поддержка и вера. Каждый раз после тяжёлого дня Матвей приходил домой и знал, что его ждут, что в него верят. Это окрыляло...

А потом в их семье начали появляться первые хорошие гонорары. И всё медленно посыпалось.

      Сначала в их семью начала безбожно лезть его мать, постоянно требуя денег на лечение и ремонт дома. Причём, и то, и то, как выяснялось оказывалось фикцией. Но Матвей всё же выкраивал на это средства, только вот постепенно суммы становились всё больше и больше, росли вопросы Милены о таких... тратах, которые мужчина не мог скрыть, и он начал ей врать. Выдумывал лишние расходы, потому что не мог отказать матери, точнее не хотел.       И это постоянное враньё медленно начало расшатывать фундамент их отношении. Ведь Милена очень тонко чувствовала обман и умела хорошо считать. Именно тогда доверие, всегда царившее между ними, надломилось. Но он чувствовал, что тогда жена всё ещё его любила. Терпела, прощала, именно потому что ещё любила. И он это знал.       В какой-то момент, видя, что всё идёт к краху, Матвей мечтал, чтобы всё наладилось и вернулось в прежнее состояние, и, на его счастье, этот шанс представился. Милена забеременела, и в тот момент не было людей, счастливей, чем они. И стало казаться, что всё налаживается. Счастливые они выбирали вещи долгожданному малышу, выкраивали деньги на отделку детской. Нельзя было не видеть, как сильно его жена ждала этого ребёнка и хотела стать мамой. Она светилась радостью и любила. Она постоянно разговаривала с их крошкой и очень-очень ждала её появления.        И если бы не ссора матери и Милены, результатом которой стал выкидыш, то они бы были самыми счастливыми родителями. Однако стать ими так и не довелось. Всех обстоятельств трагедии Матвей не знал: в тот день он улетел на встречу в другой город, а когда вечером вернулся, то жена уже была в больнице, а врачи выносили приговор. Кровотечение. Выкидыш.       Это было самым страшным моментом в его жизни, который никогда не получится забыть. Потерянная Милена, её крики, истерики, слёзы. Попытки вытащить её из депрессии и попыток суицида. Его глупая измена.

А потом... решение о разводе.

      Милена сама подала заявление, ставя мужа перед фактом. Она не хотела продолжать этот брак дальше, а Матвей не желал её отпускать. Правда, к сожалению, женщину рядом с ним уже абсолютно ничего не держало. Ни имущество, ни общие воспоминания, ни, кажется, любовь... Если бы не его проблемы и угроза смерти, из-за начавшейся алкогольной зависимости, наверное, Милена бы не вернулась, не простила. Но бросить его в больнице тогда не смогла. Только она одна и не смогла.       Он был беспомощен, болен и ему было по-настоящему страшно, но... жена держала его за руку, и Матвей верил, что всё будет хорошо. Она гладила по голове и убаюкивала, словно ребёнка, и... забрала заявление о разводе. Возможно, поэтому тогда Матвей нашёл в себе силы, чтобы бороться и чтобы выстоять. Ради неё. Ради них. Ведь Милена держала его на этой земле и не отпускала.       - Ты сильный, ты справишься, - шептала жена перед операцией, сжимая его ладонь своей.       - Ты ведь не бросишь меня? - по-детски спросил Матвей, чувствуя, как на глазах не по-мужски собираются слёзы. Ему было очень страшно отпускать её руку и брести в неизвестность. Страшно оставаться одному и понимать, что, кроме любимой Милены, в этом больничном коридоре его никто не ждёт. - Не бросишь?       - Я буду рядом и буду ждать тебя, а ты возвращайся ко мне. Слышишь? Ты вернёшься ко мне, и я буду с тобой. Вместе мы справимся. - Женщина прижалась своим лбом к его лбу и зашептала молитву. А он знал, что вернётся, если она будет его ждать.       Её любовь и искренняя вера придавали ему сил. И мужчина даже сейчас не мог представить, что будет, если он потеряет её. Останется ли смысл? Останется ли хоть один человек, которому нужен он, а не то, что он может дать?       Хотя разве он даст ей уйти? Нет, сделает всё, чтобы Милена снова его простила и вернулась. Да и не найдёт она никого, кто способен полюбить её также сильно, как он. Вряд ли найдётся такой мужчина, способный гореть этой женщиной также сильно. Тот, который не сможет представить без неё своей жизни, несмотря на внешнюю не идеальность.       Матвей просто дал ей время остыть и успокоиться. Дал время себе, чтобы на неё не давить, но сейчас... любимая женщина была очень ему нужна, без неё было слишком плохо и пусто. И он сделает многое, чтобы она снова просыпалась в его постели.

***

      - Я же сказала тебе, что ничего серьёзного у меня нет, - иронично заявила Милена, плетясь за Булатом к его машине. Этот несносный мужчина настоял на осмотре врача и рентгеновском снимке. Это было неожиданно и нелогично, но почему-то очень приятно. - Но... я хотела... да остановись ты на пять секунд!       Последние слова Милена произнесла чуть взвизгнув, чтобы привлечь к себе внимание этой ледяной махины. Булат и правда остановился, повернулся и посмотрел на неё слегка удивлённым взглядом с примесью привычного равнодушия. Но почему-то сейчас от этого взгляда становилось тепло, а не бросало в холод, как раньше. Будто бы сейчас сменились краски между ними и этот лёд, наконец, дал маленькую трещину.

Хотя, может быть, это был самообман.

      Женщина сделала шаг к нему, осторожно проводя тонкими пальцами по его руке, а потом привычно осторожно переплела мужскую ладонь со своей. Не давая себе опомниться и пожалеть об этом, она в ту же секунду мягко прижалась своим телом к нему. Рядом с ним было очень тепло, и Милена отчаянно ловила последние мгновения такой близости. Близилось расставание. Скорее всего, окончательное. - Спасибо, - пробормотала она, немного удивляясь тому, что Булат позволяет ей так касаться себя, да ещё и на парковке. Ассоциация с первой встречей прошибла мгновенно, заставляя зардеться с головы до пят. Всё же тогда подойти к нему было чересчур глупой идеей. - Ты, правда, очень хороший, хоть и вредный до невозможности.       Булат усмехнулся. Милена была в своём репертуаре, но почему-то такие её жесты уже не вызывали раздражения. Наверное, он просто успел привыкнуть к тому, что эта женщина любит порывисто его обнимать и бормотать всякий ванильный бред. В такие моменты у неё совершенно глупое лицо, хотя и немного радостное. - Ещё успеешь отблагодарить, - усмехнулся Булат, Милена тут же посмотрела на него непонимающим взглядом. - Садись в машину и говори адрес. Так уж и быть, довезу тебя. - Я могу добраться сама, - возразила женщина, чувствуя, усилившуюся хватку мужчины на своей ладони. Его прикосновения обжигали, но она старалась сохранить благоразумия, чтобы снова не поцеловать и не... Начинать всё по второму кругу было бы бессмысленно. - У тебя, наверняка, много дел.        - Садись в машину, - спокойно "приказал" Булат, чувствуя дрожь женщины. - Замёрзла, что трясёт.       Милена опустила голову. Дрожь её била как раз не от холода, а от ощущения того, что он рядом. Но мужчине знать этого и не нужно. Она и сама не знала, почему так реагировала на его присутствие. Это не было мгновенным возбуждением, как пишут в рассказах, это было... лишь дрожью и затруднённым дыханием, похожим на пневмонию. Ещё минуту женщина поколебалась, а потом всё-таки села в машину. В конечном итоге, вряд ли они больше встретятся, почему бы не насладиться тем, что скоро станет воспоминанием. Просто поехать рядом и ни о чём не думать.       Булат сел на водительское сидение и автоматически включил обогрев. Хотя, если честно, он поражался мерзлявости Милены, которая даже сейчас обнимала себя руками, чтобы согреться. Просто снежная королева. Она привычно выглядела бледной и жутко замёрзшей, и такой вид совершенно не нравился мужчине. Женщина рядом должна выглядеть как здоровой и румяной, а не быть окоченевшей сосулькой. - Так холодно? - равнодушно уточнил Булат, но Милена покачала головой, отмахиваясь и поджимая под себя ноги. - Совсем незакалённая что ли? Лишние килограммы уж точно согревать должны.       Она фыркнула, не желая ввязываться в спор и проглатывая обиду. Её фигура, и правда, была неидеальной. Лишние килограммы, которые выглядели совсем неженственно и несексуально, когда они... Милена тряхнула головой и отвернулась к окну. Почему-то в жизни проблемы фигуры её не беспокоили, а тут язвительные комментарии немного задевали. Краем глаза женщина заметила, как Булат зачем-то вышел из машины, но не придала этому значения, утопая в своих размышлениях.       Действительно, красивый и подтянутый мужчина, а она... нечего было и лезть. Не к месту вспомнилась Анна, такая стройная и ослепительная, что в глазах аж зарябило от её блеска. Они так замечательно смотрелись с Булатом. Хотя... ну и что? Какое ей дело? Пускай чешет к своей модели, а её оставит в покое.       У неё тоже есть гордость! Как в обществе появится так с Анной, а как переспать, так с ней! Пошёл бы он лесом. Вот сейчас вернётся, и она выскажет ему всё это в лицо.       Внезапно на её колени легло что-то мягкое, и женщина тут же повернулась, чтобы понять, что это. Присмотрелась и вдруг поняла, что это... плед. Мягкий и тёплый, приятного бежевого оттенка и, кажется, даже совершенно новый с магазинными наклейками. От этого жеста внутри что-то отчаянно сжалось, а гневные слова застряли в горле.       Лицо Булата было совершенно равнодушным, но Милена ощущала, что это... напускное. Грубоватая забота заставляла улыбаться и кутаться в плед. Ей снова безумно сильно захотелось обнять мужчину, но она сдержалась и остановила себя. Это просто забота о человеке. Была бы на её месте другая, он бы поступил так же.       При мысли об этом Милена немного сникла, а Булат сдержал улыбку. Все её эмоции были написаны на лице. Наверное, поэтому женщина казалась мужчине настолько простой, что, кажется, дальше было уже некуда, но, несмотря на это, она раз за разом продолжала его удивлять.       Машина мягко тронулась с места, а женщина почему-то всё никак не могла себя заставить произнести нужный адрес. А мужчина почему-то его и не спрашивал; пейзажи за окном сменяли друг друга, а они всё куда-то ехали и ехали. Милена лишь заметила, что они едут почти по пустой дороге, и всё было прекрасно и спокойно, кроме резко появившегося.... маленького еле убегающего пятна. - Булат! Тормози! - крик женщины на минуту оглушил, хотя мужчина и так уже заранее нажимал на тормоза, видя препятствие впереди. На его счастье, машин сзади не было, и это давало время для манёвра. - Тормози!       Резкая остановка, лёгкий визг шин и перепуганный взгляд Милены. Булату захотелось выругаться, но он сдержался. Побелевшая женщина, крепко вцепившаяся ноготками в его руку, вызывала сейчас хоть и лёгкую злость, но почему-то не раздражение. Грёбанная паникёрша, он и так бы не сбил эту дворняжку, а она подняла лишний шум, буквально оглушив.       Однако Милене, видимо, этого было мало, потому что не успел мужчина ещё её отчитать и едва вырулил на обочину, как она в считанные минуты вылетела из машины, чтобы подбежать к той самой дворняжке. На это Булату оставалось лишь закатить глаза.

Просто дура.

                   Он не пойдёт за ней. Даже если эта собака двадцать раз подбитая, он не станет ей помогать, и уж тем более тащить в свою машину, где всё стерильно и царит идеальный порядок. Почудит немного, построит из себя спасательницу и придёт. Но проходила минута, пять, десять, а Милена продолжала топтаться на одном месте.       А на улице всё же было холодно. И на ней была лишь лёгкая куртёжка. И собака была реально побитой. Булат устало чертыхнулся и всё же... вышел из припаркованной на обочине машины. Подошёл ближе и оказался рядом с женщиной, которая склонилась над собакой. Причём, непонятно, кто был напуган больше: дворняжка или Милена? Глаза и у той, и у другой были большие и плачущие. - Ей плохо, она хромает, - донёсся до него еле слышный скулёж, а следом и тихие всхлипы. Да.. одной дуры ему было мало. - Ей надо помочь, она такая маленькая, она здесь не выживет. Посмотри же, её били, вот подтёки крови и следы ударов. Бедненькая лапочка, совсем измучилась.       Милена начинала тараторить, а мужчина лишь молча слушал, смотря на причину суматохи. Небольшая, но взрослая собака, явно кем-то побитая лежала на обочине и тихо поскуливала. Ей явно было больно, а ещё она была безумно худощавой, такой, что выпирали кости. На морде выделялись только одни глаза, которые отражали неподдельный ужас и страх.       Дворняжка бы точно с радостью от них убежала, но у неё явно была травмированная лапа, поэтому она хромала и тяжело переходила дорогу. Было жалко животное, а ещё... Рядом с ним стояло такое же замученное создание с глазами, полными слёз. Милена смотрела на него с мольбой и тряслась, как маленькая. Обхватывала его ладони своими, и что-то отчаянно шептала, но её слова проходили мимо Булата.       Он понимал, что женщина что-то говорит и просит, своими карими глазами прожигает что-то внутри и давит на жалость. Булат ненавидел слёзы и истерики. Возможно, поэтому согласился на весь этот бред. Сделал шаг в сторону, подошёл к собаке, думая, как правильнее её обхватить, чтобы поднять. - Иди в машину и принеси перчатки из бардачка, - распорядился Булат, передавая женщине ключи. Воспринималось это настолько естественно, что даже пугало. - И заранее расстели плед на заднем сидении. Быстро, пока я не передумал.       Мужчина говорил всё это грубо и уверенно, стараясь не думать, зачем и почему он всё это делает. Но загоревшиеся надеждой глаза женщины, заставили усмехнуться. Он явно где-то крупно нагрешил, раз она свалилась на его голову. Милена, теперь ещё и собака, вообще красота. - Плохо тебе, друг человека, - с грустью усмехнулся Булат, усаживаясь на корточки перед небольшой лохматой дворняжкой, которая смотрела на него во все глаза и, казалось, всё-всё понимала. На минуту мужчине показалось, что из её глаз катятся слёз, словно это чудо боится, что его снова ударят. - Ничего, сейчас поедешь в ветеринарную клинику, там тебе помогут. Не скули уже, там и так твоя спасительница на грани истерики. - Булат, я.... всё принесла и расстелила, - послышалось вдалеке, и мужчина закатила глаза. Звуки шагов, а потом знакомая фигурка появилась рядом. - Хорошо, а теперь просто отойти и не мешай.

***

      Мужчина не знал, почему пошёл на поводу у этой проблемной дамочки. Но факт оставался фактом, он усадил грязную, блохастую собаку в свою дорогую машину и довёз до ветеринарной клиники под восторженный взгляд знакомых карих глаз. Причём, их обладательница всё время сидела рядом с новым другом и бережно его гладила.       Хорошо, что Булат смог уговорить её делать это хотя бы в перчатках, чтоб не подвергать лишней опасности. Однако несмотря на всю абсурдность ситуации, эта картина уединения мужчину не раздражала. Наоборот, на неё почему-то хотелось смотреть. На эту лёгкую трогательность и нежность. На мягкость и ласку.       К счастью, доехали они быстро, а когда они принесли своего "найдёныша" в ближайшую приличную ветеринарку, то его сразу забрали на осмотр, оставив их ожидать в холле. Милена хотела пройти в смотровую, но Булат удержал её на месте. Не нужно было мешать врачам, они уж точно справятся без неё. Правда, хоть женщина это и понимала, всё равно переживала и грустила. Она уже успела привязаться к новому другу и знала, что точно его не бросит.       Однако была ещё одна деталь, которая её удивляла: присутствие Булата рядом с ней. В принципе он мог бы уже и уехать, оставив её саму разбираться с проблемой, но не не стал. Он просто стоял за её спиной, чувствуя, как Милена то и дело льнёт к нему. Больше случайно, чем намеренно.       Странно, но никто из них не стремился сменить положение. А вдобавок ко всему Булат не понимал, почему в какой-то момент присутствие Милены перестало его раздражать. Вот стоит она рядом, а ему вполне комфортно. Не сказать, что сильно приятно, но спокойно. - У меня была собака в детстве, - тихо произнесла Милена, стараясь разбавить тишину, при этом грустно улыбаясь. - Она попала под машину, и я не смогла ей помочь. Поэтому сегодня и накатило, так что... извини меня. Я сейчас же переведу тебе все деньги за расходы, просто... - Угомонись уже, - примирительно выдохнул мужчина, опуская ладонь на её талию. Чувствуя, что надо хоть немного успокоить эту меланхоличную дурочку. - Всё будет нормально с этой дворняжкой, заберём и поедем домой.       Милена благодарно кивнула и ласково накрыла его ладонь своей. Что-то в сердце испуганно сжалось от его "поедем домой", но женщина постаралась не думать об этом. Просто оговорился. Это же Булат. Она не нужна ему и даром, просто он очень жалостливый и сочувствующий человек. Совсем не злыдень, как говорили все вокруг, просто немного грубый человек с добрым сердцем. - Спасибо, и вообще... прости меня за все выходки с самого начала, - вдруг после очередного недолгого молчания заговорила Милена, вызывая искреннее удивление мужчины. - Я не должна была лезть к тебе тогда на парковке и сейчас. От меня одни проблемы. Видимо, я для них магнит.       Его ладонь усилила хватку, а мужское тело вплотную прижалось к её спине. Это заставляло чувствовать защиту, но вместе с тем страх того, сколько эмоции вызывает просто прикосновение. Это было неправильно и подло, только вот тело совсем её не слушалось. - Поздно извиняться, когда уже влезла, - усмехнулся Булат. - Тем более это всего лишь собака, а не землетрясение. - А ты любишь собак? - пискнула Милена, стараясь не думать о его словах. - Или больше кошек? - Никого, - напрягся от простого вопроса мужчина. Женщина ощутила сталь в его голосе и в ласковом жесте погладила чуть шершавую ладонь. Типичная отговорка. - Эх, загадочный мужчина, значит, никого-то ты и не любишь, - с грустью отметила Милена. Она чувствовала, что за всем этим стоит какая-то история, но предпочитала молчать. - Врёшь и не краснеешь. Умеешь ты любить и животных, и людей. Только прикидываешься скалой. - Выключи психоаналитика, - грубовато отозвался мужчина, не желая быть объектом для психологических искании. Но Милена лишь тихо рассмеялась, совершенно не собираясь этого делать. - Выключу, а ты поцелуй меня, - женщина развернулась в его руках и заглянула в глаза. В один момент пожала плечами на его удивлённый взгляд. Хотела игриво податься вперёд, но... тут же осознание накатило холодной лавиной. С чего бы ему хотеть её поцеловать? Она, скорее, годится как любовница на ночь, а не... Боже, и муж... - Ой, глупость, извини. Я.... лучше пойду возьму кофе, тебе взять?       Милена сделала шаг назад, чтобы уйти, но мужчина уверенно потянул её к себе, обхватив запястье. Только вот не обнял, не поцеловал, а позволил подойти ближе, проводя носом по светлой макушке, словно вдыхая запах её волос.

И кажется, этот жест был даже интимнее, чем секс.

      Женщина замерла, не зная, как реагировать. Подняла на него испуганный взгляд. - Возьми капучино.