(Не)верность

      В первую их встречу Булат подумал, что она до чёртиков странная. Во время второй — просто посчитал её меркантильной. В третью же, кажется, окончательно уверился в том, что она сумасшедшая. Самоуверенная дура, которая всё никак не может от него отстать. Прицепилась, словно репейник и не отпускает.       Да так, что сейчас сидит в его квартире рядом с собакой и ласково гладит её шерсть. Счастливо жмурится, совершенно не обращая на него внимания. Такая сосредоточенная, что раздражает. Но при этом ругаться и выгонять её почему-то совсем не хочется.       Даже, наверное, интересно просто наблюдать за этими простыми бабскими жестами, и при этом не анализировать причины собственных глупых поступков. Для самоанализа будет время завтра, а сегодня можно просто отдохнуть и посидеть рядом с этой невыносимо спонтанной женщиной, которая тихонько устроилась на полу. — Сядь на диван, — заметил Булат, а Милена в этот момент пожала плечами. Мужчина закатил глаза, но потом опустился рядом с ней. Женщина мягко улыбнулась и инстинктивно подкатилась к нему под бок. Просто и обыденно, словно она делала это тысячу раз.       Булат заранее расстелил собаке покрывало на полу и накидал одеял, чтоб создалось уютное местечко, кто ж знал, что женщина не будет от неё отходить и устроиться там сама. В целом, Милена изначально собиралась уехать к себе и забрать собаку, но он отвёз их сюда. Наверное, ему было откровенно лень ехать на другой конец города, поэтому проще было разрешить женщине остаться здесь. — У тебя ведь был когда-то домашний питомец, — разрушила тишину Милена, высказывая весь день мучивший её вопрос.       Она сразу же почувствовала, как Булат напрягся от её слов и, кажется, захотел встать. Только вот она лёгким движением подалась назад,»блокируя его уход» и укладывая голову на мужское плечо. Её тонкие пальчики свободной руки вслепую коснулись его слегка небритой щеки, призывая к миру. — Не делай так, — фыркнул мужчина недовольным тоном, вызывая лишь женский нежный смех. — Хотя бы сейчас не будь букой, ведь тебе не неприятны мои… прикосновения. Я это чувствую, — от такого самодовольства ему захотелось закатить глаза, но подсознательно Булат понимал, что она права. Он привык к её прикосновениям, как бы паршиво это не звучало. Предательское тело капитулировало, едва слушая рациональный голос разума. — Расскажи мне… Что случилось с твоим домашним животным? — Почему ты так уверена в том, что у меня что-то обязательно произошло? — Уточнил Булат, стараясь выглядеть отстранённым. Сама того не зная, Милена попала в один из самых болезненных эпизодов его жизни. Но знать ей этого и не нужно. Никому не нужно. — Я это чувствую, — усмехнулась она, слегка краснея от того, что, кажется, в десятый раз за день говорила эту фразу. Но по-другому объяснить какие-то свои догадки было сложно. — Когда ты посмотрел на… собаку, тебе стало очень больно, так, как будто вспомнил что-то очень личное.       Булат усмехнулся. Хитрая лисица. Говорит так мягко и тихо, словно и правда всё понимает и знает. Обхватывает его ладонь и подносит к своим губам, целуя мягкой россыпью. Наверное, в этот момент Булат впервые начал понимать, что в этой женщине нашёл его бизнес-партнёр. С ней бывает уютно… Иногда. — Всё намного проще. В детстве я принёс в дом замёрзшего щенка с улицы, маме это естественно не понравилось, и она его вышвырнула на улицу. Он был маленький и слабый, шансов выжить в тех условиях у него не было. — С горечью вспомнил Булат, хотя было паршиво возвращаться к этим воспоминаниям, но это происходило само собой. Как бы не пытался он это забыть, эпизод и с детства всегда стоял перед глазами. — А я дал сначала ему надежду, а потом забрал. Больше животных я не заводил. И да давай без этой бабской жалости. Простая история и закономерный финал.       Булат старался произнести это грубо и отстранённо, но Милена уловила лёгкую дрожь в голосе. Она сразу же представила этого сильного мужчину ребёнком, который был тогда смертельно напуган и поглощён чувством вины. Стало больно от одной мысли, что ему пришлось это испытать. И гадко от самой себя, что заставила его всё это вспомнить. — Ты сделал для этого щенка всё, что мог, — тихо добавила Милена, сглатывая комок в горле. Любые слова после непростого откровения были лишними, но и просто промолчать казалось кощунством. Булат же только глаза отвёл от этой стандартной фразы. — И сейчас… тоже не прошёл мимо того, кому нужна помощь. Ты умеешь любить и сочувствовать. Даже сейчас терпишь то, что я отдавила тебе всё плечо.       Мужчина улыбнулся от её последней фразы, чувствуя, как женщина приподнимается и отпускает его ладонь из своей хватки. Милена повернулась и встретилась с ним взглядом. Внутри неё почему-то была какая-то ненормальная потребность его целовать, но женщина… мялась. Это было бы странно попытаться поцеловать его не в порыве злости или страсти, а просто так буднично, как будто имеет на это право. — Можно я поцелую тебя? — как-то неуверенно и по-детски уточнила Милена, заглядывая в его глаза. Булату захотелось смеяться, но он сдержался и просто пожал плечами.       А потом… Слегка потерялся, когда её ладонь коснулась щеки, обвела упрямые линии бровей, а тёплые женские губы накрыли его. И это оказалось приятно и сладко… Милена прижималась к нему так осторожно, даже слегка дрожала, заставляя Булата этой своей неловкостью подаваться навстречу. Мужская ладонь зарывалась в её волосы, притягивая ближе.       Неожиданно приятным для Булата оказалось просто целоваться. Без пошлости, без желания снять напряжение или злость. Просто утопать в одной ласке на двоих, прикрывать глаза и наслаждаться касаниями оказалось не так уж плохо. Они сплетались языками, дышали одним воздухом. Милена ненадолго отстранялась, а потом льнула к нему снова, совершенно не замечая того, как мужчина обвивает её талию своей рукой и притягивает к себе.       Со стороны раздалось лёгкое скуление, и Милена тут же оторвалась от Булата, оборачиваясь назад. Мужчина сначала не успел ничего понять, а потом искренне улыбнулся. На него ревностно смотрела виновница сегодняшнего переполоха и виляла хвостом. Наглая морда, требующая к себе внимания. — Какая маленькая ревнивая лапочка, — ласково прощебетала Милена, почёсывая нового друга за ушком. — Глажу я тебя, глажу, не переживай. Не бойся, никто тебя больше не бросит. Сейчас отдохнёшь и поедем домой, да?       Собака интенсивнее завиляла хвостом, доверчиво смотря на них своими глазами-бусинками. Маленькое уставшее существо, которое просто хотело теплоты и ласки и которое, наконец, получило это сполна от одной немного странной дурочки.       Булату бы радоваться: собаке они помогли, Милена обещала скоро уехать и не превращать его дом в приют. Но внутри почему-то особого восторга не было. Наверное, потому что, несмотря на весь бред ситуации, Булату в глубине души нравилось наблюдать за всеми этими нелепыми женскими жестами.       Конечно, чаще всего поведение Милены раздражало, но порой рядом с ней было не так уж плохо. — Ты голоден? — сквозь какую-то пелену расслышал Булат. Сначала немного не понял вопроса, а потом непонимающе выгнул бровь. — Я могу приготовить что-нибудь, если ты не против. Не скажу, что я очень хорошо готовлю, но получается сносно. Тем более Джекки мы уже покормили, а ты за весь день выпил разве что чашку кофе.       Взгляд Милены и, правда, был немного обеспокоенным. Однако по её поведению Булат понимал, что женщина ожидает уверенного отказа. Как бы не так, из-за неё день полетел в никуда, и он не успел нормально поесть, так что пускай отрабатывает. — Готовь, если хочешь, где кухня знаешь.

***

      Матвей понимал, что помириться с женой будет непросто, однако быть в ссоре с ней больше не было сил. Без Милены в доме было пусто, а душа болела. Ему не хватало своей любимой женщины, которая одним своим объятьем поднимала настроение и заставляла верить в себя.       Да и к тому же… его присутствие на приёмах без жены уже навевало вопросы. От внимательного Булата вчера эта деталь тоже не укрылась, и хотя он не задал вопрос напрямую, всё было понятно без слов. Сразу видно, что этот мужчина-скала вряд ли когда-то был хоть к кому-то привязан, он всегда выдержан слишком выдержан для этого и собран. Иногда Матвею казалось, что его абсолютно ничего не может вывести из равновесия и заставить смеяться.       Мужчина даже немного ему завидовал. Такая непоколебимость помогла бы ему избежать стольких эмоциональных ошибок, но теперь имеем то, что имеем. Для начала ему нужно было просто поговорить с Миленой, объяснить ей всё снова и просто попросить прощения. Матвей хотел сделать это по телефону, но жена не брала трубку. В фонде её сегодня также не было: Милена уехала в первой половине дня и пока не возвращалась.       Можно было бы, конечно, поднять панику, но женщина так часто везде забывала свой телефон, что волнения у мужчины не было. Он слишком хорошо знал её привычки. Милена была из тех людей, которые предпочитали ноутбуки и игнорировали телефоны. За столько лет Матвей так и не смог её от этого отучить.       В любом случае завтра он обязательно встретится с женой и поговорит. Выслушает сто её нотаций, но сделает всё, чтобы она вернулась домой. Они нужны друг другу, а, значит, будут вместе. Да и, если быть честным, без него жена долго не сможет… Разве найдётся тот, кто будет так её любить и обеспечивать все её благотворительные хотелки? Нет. А, значит, не всё ещё потеряно.

***

      Милена не знала, как себя вести. Ещё вчера она думала, что никогда больше не окажется рядом с Булатом, а сегодня они провели вместе целый день и сейчас спокойно ужинали. И при этом, кажется, им обоим было хорошо. Женщина то и дело ловила на себе его взгляд, но старалась не придавать этому значения. Всё и так было слишком нереальным, чтобы в это верить.       Например, Джекки, которая лежала на полу возле ног мужчины и напрашивалась на ласку, повиливая своим хвостом. От созерцания этой картины хотелось улыбаться и смеяться, но Милена сдерживалась. Не хотелось раздражать мужчину, да и ей давно уже было пора. Она и без того задержалась в этом уюте и тепле, а ведь ей пора было возвращаться в свою реальную жизнь, пропитанную одиночеством и страхом. — Ты отвратительно готовишь, — коротко заметил Булат, поднимая на неё взгляд и замечая её осторожные попытки встать. Женщина успела чуть отодвинуть стул и явно собиралась уйти. Но после его слов нахохлилась, оставаясь на месте. — Я нормально готовлю, — фыркнула в ответ Милена, смотря на него испепеляющим взглядом, от которого мужчине становилось безумно смешно. — А баловни ресторанов, пусть готовят себе сами. Ибо если рестораны резко закроют, то кто-то явно помрёт от голода.       Её нахохлившуюся мордашку и прищуренные глаза стоило видеть. Милена отвечала ехидненьким голосом с явным сарказмом, но Булат успел заметить вспыхнувший огонёк протеста в этих карих глаза и чуть дрогнувшем голосе. На самом деле, женщина готовила нормально и вполне вкусно. Но поддразнить её в отместку было полезно. — Расстрою тебя, но существует сфера доставки, — ответил ей мужчина. — Так что как видишь, выживу. — Ну и замечательно!       Он чуть усмехнулся, а Милена внезапно стушевалась. Все эти эмоции, разговоры. Булат, которого она никогда не видела таким… несколько расслабленным. Снова эти перепалки, в которых она ведёт себя так шутливо, словно она хоть кто-то в его жизни. Это неправильно. Весь этот день неправильный, хоть и до безумия приятный. — Ладно, извини, если не получилось нормального ужина, — миролюбиво подвела итог женщина, собираясь прощаться. — Спасибо тебе ещё раз за всё. И я больше постараюсь тебя не беспокоить и не доставлять проблем.       Милена встала со своего места, подзывая к себе внезапно погрустневшую Джекки. Нужно было заказать такси, но сделать это женщина решила на улице. Правда, пребывая в своих мыслях и направляясь к выходу, она совсем пропустила момент, когда Булат оказался за её спиной. — Не страдай ерундой, уже поздно, поедете утром, — только и сказал он. Но Милена почувствовала напряжение, повисшее в воздухе. Его грудь прижималась к её спине, лишая рациональности. Мужчина не касался её, но, кажется, даже от этого пульс взметал по шкале вверх. — Не мучай собаку, для неё и так слишком много стресса за день. — Но… — Я же сказал, что всё нормально, угомонись уже, — грубо пресёк Булат её очередные попытки извинений и несвязанных бормотаний. Раздражало это. Как будто кукла заведённая с одной пластинкой, которую хотелось сменить. Раньше её это не беспокоило, а тут как подменили. — Завтра утром водитель отвезёт тебя и Джекки. — Хорошо, тогда… мы можем посмотреть какое-нибудь кино сейчас… вместе? — неуверенно спросила Милена, разворачиваясь в его руках и заглядывая в глаза. Булат удивлённо хмыкнул, наблюдая за очередной переменой настроения. Эта женщина точно его в могилу сведёт. — Я, конечно, не знаю, что смотрят брутальные парни, но… — Брутальные парни? — искренне усмехнулся Булат, и его секундная улыбка не укрылась от глаз Милена, которая кивнула головой. — Хотя всё равно ведь не отстанешь, пошли уже.

***

      Милена думала, что они молча будут смотреть фильм, однако вместо этого, они просто лежали в постели и говорили. О какой-то ерунде. Такой неважной и невесомой, что никто никогда не обратил бы на это внимания. Сначала больше болтала Милена, а Булат просто слушал, не чувствуя раздражения и даже изредка вслушиваясь.       Женщина так искренне рассказывала о детях в её центре, об их судьбах, успехах, что прерывать её не поднялась бы рука. Впрочем, Милена явно любила свою работу, и наверное, это было одно из её малочисленных хороших качеств.       А потом… Булат сам не понял, как рассказал ей какие-то мелочи из своего детства и школы. Слова как-то лились сами собой, а Милена внимательно слушала. Открытый взгляд её карих глаз подстёгивал продолжать рассказ, а узкая ладонь, блуждавшая по его груди против воли приносила умиротворения.       Почему-то раньше ему казалось, что Милена может только без умолку говорить, но, как оказалось, она прекрасно умеет слушать и слышать. Булат даже не помнил, когда в последний раз говорил так с женщиной, обычно он пресекал попытки влезть в его жизнь, однако с Миленой это не удалось. Она сделала это так безбашенно и искренне, что ему пришлось ненадолго сдаться. Правда, почему-то мужчина поймал себя на мысли, что ему всё же не хватает её торопливой болтовни. — Как плечо? — Всё хорошо, почти не болит, — соврала Милена, боль давала о себе знать, но говорить с ним об этом не хотелось. — А как ты себя чувствуешь? Температура больше не беспокоила?       Женщина спросила это спокойно, хотя горькие воспоминания заставляли ёжиться. Видеть его таким уязвлённым было выше её сил. Она так испугалась тогда, что, кажется, всё ему простила, как последняя дура. — Нет, это было следствие перегрузки, — коротко ответил Булат. — Хотя ещё предстоит серия договоров и встреч, поэтому в городе меня не будет несколько дней, начиная с пятницы. Мой водитель заберёт тебя в четверг.       Милена удивлённо вскинула брови, глотая ком в горле. Ей безумно хотелось радоваться его желанию видеть её, но… прошлые обиды, воспоминания и собственная совесть заглушали эти чувства. Вспомнился тот вечер, ставший точкой в их странных отношениях, его равнодушие и Анна.       Булат заметил сомнения женщины, мысленно чертыхаясь. Он сам не знал, почему сказал это. Возможно, просто перед отъездом хотелось хорошего секса, а с Миленой они в этом плане совпали. Это вышло на автомате, однако всё же такой реакции мужчина не ожидал. — Нет, я больше не поеду к тебе, — опустив глаза, ответила Милена. Только вот её слова шли вразрез с её нежными прикосновениями. — Жалости твоей мне не нужно. Если… если… если, правда, захочешь увидеть меня просто так, хотя бы и от скуки, просто скажи мне, что это не из жалости, и я приеду сама. Я не смогу видеть тебя с Анной, слишком больно, поэтому если тебе кто-то близок или ты кого-то любишь, не надо этого…. Я не имею права говорить что-то подобное, но… — Тебе было так больно? — искренне удивился Булат, цепляя из бессмысленной болтовни те слова, что почему-то тяжело отдавались внутри него. Этот затравленный взгляд и тихий шепот почему-то совсем не казались лживыми. Милена была перед ним, как на ладони, но от этого он не переставал желать её как женщину. Странная замужняя сволочь, которая предъявляет ему претензии и сама страдает от ревности. — Очень…       Она произнесла это на гране слуха, а Булат вдруг в одно движение подмял Милену под себя, заставляя слегка испугаться. Только вот этот её взгляд побитой собаки снова заставил его совершить очередную глупость. — У меня ничего с ней не было, хватит себя изводить, а то ещё суициднешься нафиг, — фыркнул Булат, заставляя одной фразой Милену дрожать. Её сердце забилось чаще, да так, что даже мужчина услышал его стук. На минуту даже испугался, но женские руки, обвивающие его шею и зарывающиеся в коротко стриженные волосы, снова навели на другие мысли. — Угомонилась?

А она вместо ответа, просто его поцеловала, снова утягивая в очередную ночную карусель.