la di die

      Спустя месяц Олег достаточно окреп, чтобы выйти из больницы, но про личное участие в освобождении Сергея речи не шло. Травмы были слишком тяжелыми, Олегу требовалась долгая реабилитация. Поэтому Лина, обговорив детали с Максимом, взяла на себя Разумовского. План был простой — подкупить полицейских и охрану тюрьмы.       Максим радости от этих планов не испытал. Можно было сказать, что он был в бешенстве. Мужчина грязно ругался и ходил по комнате отеля туда-сюда, ругая Волкова всеми возможными словами. Но под напором Лины сдался, сказав, что это его последняя помощь Олегу. Наемница восприняла это спокойно. Она на все уже реагировала отрешенно. Перегорела.       За все это время она разговаривала с Волчком, навещала его, но все равно между ними ощущалась напряжение. Разговоры были уже не теми, более скованными и тяжелыми.       Лина бы многое сейчас отдала за то, чтобы лежать с Олегом рядом просто так на кровати и разговаривать на отвлеченные темы, позабыв обо всем, как это было раньше. Но все это осталось в прошлом, а будущее казалось темным. Ей на самом деле не хватало Волкова, но его поступки и слова говорили о многом. Словно холодный душ они отрезвляли ее каждый раз, стоило ей задуматься об этом.       Олег же винил себя в происходящем. Он видел, как мучается Лина, но ничего не мог поделать, потому что все для себя уже решил и просить ее забыть и сделать вид, что все нормально — не мог. В глубине души он понимал, что это ненормально, но внутреннее чутье подсказывало ему, что все не так-то просто в деле Разумовского. Там стоило покопаться и найти ответ, чтобы уже принять решение, а точнее, удостовериться в нем.       Волков когда-то обещал себе, что не причинит Лине боль, и все это время он держал обещание, которое работало ровно до этого происшествия. А сейчас он только и делал, что заставлял ее чувствовать один негатив. Поэтому он так спокойно отнесся к ее словам о том, что она уйдет. Без него ей и вправду будет лучше. Не сразу, но со временем. Многое забудется, сотрется из памяти и станет легче. Может, ее действительно нужно было отпустить еще тогда, когда они разговаривали в палате. Дать ей уйти и забыть все это как страшный сон. Но он умело сыграл на ее чувствах, потому что знал, что без нее не сможет, не справится именно сейчас, когда он был столь ослаблен, а довериться никому больше, мужчина не мог. Лина была ему нужна, и вот так вот быстро мужчина был не готов ее отпускать. Ему нужно было время. В глубине души он надеялся, что девушка останется. Но Лина не осталась.       Разумовского вывели из тюрьмы через черный вход поздно ночью, отключив камеры видеонаблюдения, зациклив на картинке пустого коридора. Нужным людям из охраны занесли за это хорошие суммы.       — В аэропорт? — поинтересовался Макс, сидевший за рулем.       — Да. Липовые документы и деньги здесь, — Лина протянула их Олегу, на заднее сидение, — самолет частный, вас проведут к нему проверенные люди. Новая одежда в рюкзаках. Скажите потом спасибо Алексею.       — Он так тебе должен? — наемник удивился.       — До конца своих дней, — она хмыкнула.       — А вы?       — Мы улетим вечером. Не будем привлекать внимание.       — Тоже верно.       — Билеты куда?       — В Пермь. Вас там встретят и привезут в безопасное место. Перекантуетесь там какое-то время, и решите, что делать дальше.       После этого они ехали молча. Лина иногда посматривала в зеркало заднего вида на Сергея. Тот был молчалив и чувствовал себя явно не в своей тарелке. Парень был изрядно вымотан и ослаблен, но старался держаться. Иногда она ловила на себе задумчивые взгляды Волкова. Он явно хотел ей что-то сказать, но не мог. По крайней мере, не при всех.       Доехали они без приключений, сопровождаемые еще парочкой машин на всякий случай. Алексей не скупился на помощь, так как он был рад и безумно благодарен Лине. После убийства того губернатора его дела пошли в гору.       Когда они добрались до самолета, пришло время прощаться. Разумовский, кратко кивнув, быстро ушел в самолет, провожаемый тяжелым взглядом Максима.       Стоило Разумовскому скрыться в самолете, Максим повернулся к Олегу:       — Не знаю, что тебе сказать, кроме грязных ругательств… Я рад, что ты жив, но больше я не хочу иметь с тобой дел. Забудь мой номер и то, что я существую. Надеюсь, мы больше никогда не пересечемся. Но если каким-то образом твой дружок выйдет на меня или помешает мне в каком-то деле, добра от меня не жди. Понял?       — Да, — Волков кивнул.       — Это не угроза, а просто предупреждение. Так что приглядывай за ним усерднее. И береги себя. Не люблю прощаться на плохой ноте. Надеюсь, что дальше у тебя не будет таких проблем, и ты не будешь терять друзей, если таковые у тебя еще остались.       — И ты береги себя.       Пожав друг другу руки, они расстались: Максим быстрым шагом удалился обратно к машине, кратко кивнув Лине, показав, что будет ждать ее.       Лина проводила его взглядом и посмотрела на Олега. Она старалась сохранять спокойствие, но с каждым разом сделать это было все труднее.       — Вот и все, — она дернула плечами, — я выполнила просьбу: помогла вытащить Сергея. Сейчас вы в относительной безопасности. Будете ли вы когда-нибудь в безопасности полностью, я не знаю.       — Спасибо тебе.       — Да не за что, — Лина тихо хмыкнула, отводя взгляд.       Ей становилось некомфортно. Она боялась, что ее спокойствие и решительность сейчас исчезнут под взглядом Волкова. Вот он здесь: живой, родной, явно готовый на многое, вроде бы решительно настроенный на все. Только плюнь и лети с ними, потому что липовый паспорт был у нее в кармане куртки, но она не могла.       — Ты не передумала?       — Нет. Дальше без меня, но мой номер у тебя остался. Звони, если что… — она задумалась. — Помогу, чем смогу.       — Будь аккуратнее дальше по работе и по жизни. Держи голову на плечах и не иди за эмоциями.       — Ты хоть сейчас режим папочки выключить можешь? — не смотря на ситуацию, она улыбнулась.       — С тобой — нет, — Олег улыбнулся впервые за все время. — Мне будет тебя не хватать. Что бы там ни было, ты останешься важной частью моей жизни. Помни это. Я всегда тебе помогу и приду на помощь, если ты попросишь.       — Я знаю.       — Мы еще увидимся? — мужчина все же решил задать давно тревожащий его вопрос.       — Думаю, да. Через какое-то время судьба все равно столкнет нас, как это и бывало до этого. И лучше бы мы встретились не на задании.       — Посмотрим. Теперь я для всех мертв. Меня не существует.       — Значит, так тому и быть. Спасибо, что ты появился в моей жизни. Спасибо тебе за все. Ты был, — ее голос дрогнул, — и остаешься одним из самых важных людей в моей жизни. И мне жаль, что мы расстаемся, но сейчас другого выхода я не вижу.       — С одной стороны да, с другой стороны нет. Кто знает, какими сильными мы можем быть, если не будем рядом друг с другом.       — Сейчас у тебя есть Сергей и все последующие заботы с ним связанные. Я буду только мешать.       — Ты бы не помешала.       — Не уверена в этом. Я и ты — это одно. Ты и Сергей — это другое. А быть вместе втроем слишком бурная смесь, которая может плохо обернуться. К тому же я еще не остыла и не простила его. На это нужно время.       — Ты не была ему заменой. Ты мой…       — Можешь не продолжать, — Лина перебила его, — для нас нет определенного понятия. Я просто твоя, как и ты мой. Этого достаточно.       Пилот выглянул из самолета, показывая, что пора лететь. Махнув ему рукой, Лина еще раз посмотрела на Олега.       — А вот теперь пора прощаться.       — Иди сюда.       Олег притянул девушку к себе, крепко обнимая. Она прижалась к нему, раздумывая над тем, насколько правильно поступает. Противоречивые чувства рвали ее на части. Одна часть хотела улететь с ним и быть рядом, не смотря ни на что. Стерпится, отпустит. А другая буквально кричала о побеге ради собственного спасения, потому что дальше начнется то, чего она не в силах ни терпеть, ни изменить. И мириться ей будет сложно.       Все важные слова она уже услышала от Волкова. Она не была заменой Разумовскому. Он на самом деле ценил и, может быть, в какой-то степени ее любил, поэтому отпускал так просто, потому что уважал её выбор. Время должно было расставить все на места. Оно заживит раны. Болезненная, странная связь либо прервется, после чего Олег будет лишь ярким воспоминанием, либо окрепнет и она вернется к наемнику, понимая, что без него все же не может.       Может, она и простит Сергея со временем, понимая, что он неотъемлемая часть жизни Олега, который не то простил друга, не то просто решил разобраться с его проблемами по привычке, потому что ему особо некуда идти, так как он все же преступник, пускай и по документам мертвый.       Но одно девушка осознавала точно: если Волкову будет грозить опасность, не дай Бог смертельная, она кинется за ним в самое пекло, так как не сможет оставить его. Она найдет каждого, кто причинит ему боль и убьет, растерзав на куски. И если это снова будет Разумовский, больше она сдерживаться не будет. Лучше пусть она потом сцепиться с Олегом в смертельной схватке и погибнет, но умрет она с чувством выполненного долга.       Наемник мыслил также: хоть они сейчас и расставались, но он знал, что будет всегда оберегать ее и присматривать за ней. Он будет отслеживать ее пути так, чтобы она не знала. Чтобы он был спокоен, зная, что с ней все в порядке. Олег не позволит, чтобы ей причинили боль, которой сейчас хватало с головой от его поступков и решений.       — Береги себя, умоляю, — прошептала Лина.       — Как и ты себя. Я рядом.       — Знаю, — она кивнула и отошла от него, разрывая объятия.       Волков еще раз посмотрел на девушку. Та кивнула, поджимая губы. Поняв, что ему уже точно пора, он быстро поднялся на борт самолета, пока Лина провожала его взглядом, держась из последних сил, чтобы не заплакать. Она не хотела, чтобы он запомнил ее со слезами на глазах. Не в такой момент.       Когда дверь самолета закрылась, наемница быстро пошла к выходу, вытирая слезы. Ее трясло. Она до сих пор не понимала, правильно ли она поступила. Быстро выйдя на улицу, она подошла к машине, в которой сидел Максим.       — Все? — поинтересовался он, смотря, как она садится на заднее сидение автомобиля.       — Да.       — Он улетел, но обещал вернуться. Только дождись.       Девушка ничего не ответила, только шмыгнула носом и, открыв окно, нервно закурила.       Мужчина, кинув на нее взгляд через зеркало заднего вида, нажал на педаль газа, выруливая на дорогу. Шутка не удалась.       — Ты как? — спросил он через какое-то время.       — Нормально.       Лина смотрела в окно, периодически вытирая слезы рукой. Ей как никогда хотелось сейчас плакать и кричать.       — Ты уверена, что поступила правильно? — задал вопрос наемник, через пару минут молчания.       Ему не нравилось состояние девушки. Такой раздавленной он видел ее впервые и терялся, не зная, что делать. Оставалось лишь вывести на разговор, чтобы ей, может быть, стало легче.       — А у меня был выбор? — она резко развернулась к нему, снова закуривая.       В глазах бушевали отчаяние и ярость.       — Я отпустила единственного близкого мне человека в неизвестность с психом на борту, потому что испугалась самой себя!       — Почему?       — Потому что без зазрения совести могу спокойно убить Разумовского за всю ту боль, которую он причинил Олегу! Простил ли его Волков? Я не знаю. Разбираться со всем этим себе дороже, потому что это уже не моя история. Мне в ней нет места. А быть бомбой замедленного действия, находясь рядом с Сережей, я не хочу. Не хватало еще потом разбираться с Олегом, потому что он вряд ли меня простит! При этом я отказалась от него, наступив себе на горло. Я поступила так, как посчитала нужным, не видя выхода! Думаешь, как я? Хреново! Теперь мне остается потихоньку сходить с ума и держать руку на пульсе, отслеживая передвижения Олега. И, если что, нестись на помощь. Быть рядом — плохо и опасно для них. Быть далеко — плохо для меня и Волкова. Здесь нет верного решения. И это меня добивает!       — Отслеживать Олега? Ты…       — В его телефоне маячок.       — У вас это семейное что ли…       — Ты о чем?       — Он перед твоим вылетом в Сибирь установил маячок в твой мобильный телефон. И даже сейчас я уверен, что в будущем он найдет способ также отслеживать тебя. Идиоты вы, вот вы кто!       — Чего? — Лина опешила.       — Жметесь, придумываете какие-то сложности, усложняя жизнь. Почему бы вам просто не быть вместе?       — Я не могу пока смириться с поведением Сергея. Для меня это непростительно! Его поступок выше моего понимания! Или я просто дура, потому что, опять же, не могу понять этого. Если я это не могу понять, я ухожу ради всеобщей безопасности!       — Ты ценишь Олега, так прими его закидоны, как и закидоны его любимого дружка, как свои собственные. Учись контролировать себя. И все будет нормально! Тебе сколько про это говорил тот же Олег? Держи друзей близко, а врагов еще ближе, помнишь такую поговорку? Тебе было бы проще следить за Разумовским, будь ты рядом, чем вот так вот изводить себя. Ты об этом не думала?       — Я думала про пулю в лоб в его рыжую голову. И думала о последствиях, если меня заклинит. Драться с Олегом мне как-то не хочется. Проще себе пулю в лоб пустить. И вот тогда будет веселая концовка. Прям красота, блять.       — Так и сказала бы Олегу, что не хочешь делить его с рыжим, — фыркнул Максим.       — Извини, но их взаимоотношения не моя беда. Туда лезть я не имею права.       — Кто тебе это сказал?       — Я самой себе, потому что знаю многие тонкости, о которых не знаешь ты.       — Ну, пиздец. Взрослые люди не могут поделить мужика.       — С этой пафосной сучкой фиг его поделишь. Не думаю, что мы бы смогли найти общий язык, в особенности, после всего того, что произошло. Поэтому я пока поживу отдельно. Пусть все устаканится.       — А сможешь ли?       — Да.       — Ой, не ври.       Лина шмыгнула носом.       — По крайней мере, я постараюсь.       — Идиоты. Я с вас фигею. Столько времени вместе, и все коту под хвост. Ты хоть подумала о том, что Олегу сделала не лучше? Ты буквально оставила его одного.       — И без тебя я знаю, что все наши обещания потеряли смысл! И виноваты мы оба. Но он с уважением и пониманием принял мое решение, потому что знает, что пока так будет лучше для всех! В любом случае, если что, я успею быстро среагировать.       — А если не успеешь?       — Тогда тот, кто начнет мутить воду, не жилец. И вот тогда я больше бездействовать не буду. Слечу с катушек окончательно. Мне все равно. Храбрые не знают поражений.       — Но ты его любишь.       — Люблю больше, чем мужчину, друга или брата. Он был для меня всем. И останется чем-то большим в этой жизни.       — Был?       — Был…       — Почему был-то?       — На вопрос, что бы он делал, если бы в той бойне погибла бы я, он не дал четкого ответа, мстил бы он Сереге или нет. А это, знаешь ли, о многом говорит.       — Мда… Какие вы сложные, ребята.       — У нас никогда не было просто. Все это было вопросом времени. Я ожидала этого еще с начала той чертовой операции по спасению Сережи. Просто молчала.       — А говорить не пробовала? Рот нам для этого и дан.       — Что я могла сказать Олегу? Знаешь, твой друг меня напрягает. Он какой-то странный. И вообще, он меня пугает. Волков бы просто рассмеялся и списал бы все на мою и без того повышенную по жизни тревожность. А еще бы решил, что я ревную.       — Как будто ты не ревнуешь.       Лина фыркнула.       — Ревность плохое чувство.       — Я и без тебя знаю, что я собственница. Можешь мне не напоминать, — рыкнула она.       — Что дальше будешь делать? — мужчина решил перевести тему, видя, что девушка уже реально бесится.       — Прилечу в Москву, а дальше уже буду думать. А ты?       — Домой, в Тверь, а дальше также. Может, залягу на дно на какое-то время, чтобы привести себя в порядок.       — Тоже верно.       Они замолчали. В такой тишине, где каждый думал о своем, они доехали до отеля, где жила Лина.       Выйдя из машины, девушка посмотрела на мужчину.       — Вот и все. Пора прощаться, — Максим развел руками. — Честно, я ненавижу это делать, поэтому просто скажу «До встречи!». Звони, пиши, если что. На мою помощь ты можешь рассчитывать, в отличие от Волкова.       — Спасибо! — она кивнула, крепко обнимая наемника, который за последнее время ей стал хорошим другом. Слишком много дерьма они вместе повидали, через многое прошли.       — И ты не пропадай. Мой номер у тебя есть. Помогу, чем смогу. Думаю, еще увидимся.       — И не раз. Не оставляй надолго Олега одного с этим психом. Задумайся над моими словами. Если ты его ценишь и любишь, а это так и есть, то возвращайся к нему как можно скорее.       — Постараюсь.       Максим, потрепав ее по плечу, кратко кивнул и быстро сел обратно в машину. Мигнув фарами, он быстро выехал на дорогу и скрылся в ночи.       Лина же, покурив, поднялась к себе в номер, начиная собирать вещи в тяжелой задумчивости. Ей предстоял явно не радостный и тяжелый отрывок жизни без Волкова.