Тонкое место

      Деревня праздновала избавленье от внезапной вороньей напасти. На площадь вытащили столы, уставленные домашними яствами и кувшинами с напитками. Туда-сюда сновали дети, помогающие матерям опустошать кладовые и погреба, чтобы до отвала накормить избавителей. Валькирия и знаток трав вышли на площадь в тот момент, когда дородный, всем своим солидным видом и нарядом демонстрирующий причастность к местечковой власти, мужчина с помощью подручного вскарабкался на большой чурбан, на котором в мирное время вероятно кололи дрова или рубили головы. Прокашлявшись, он завел длинную речь, чествующую победителей крылатой армии и, одновременно, восхваляющую дальновидные поступки местного князька. — Знали бы они, кому обязаны прилётом этой стаи, — едва слышно шепнула Лив. — Счастье многих — в неведенье. Не лишай людей маленькой радости, — ванир приобнял ее за плечи, а девушка поймала себя на том, что ищет глазами бога меткой стрельбы. «Пора бы уже определиться, похотливая потаскушка!» — мысленно отругала она саму себя. Но сердце её, наполненное тягучей сладостью от близости к Сагру, радостно ускорило бег, заметив Улля за большим центральным столом. Лучник сидел с отстранённым видом, явно погруженный в собственные мысли. Рядом с ним Локи активно что-то доказывал Лиод и Ванадис. Подходя ближе, Лив услышала обрывок фразы — обхватив себя руками, Ванадис с болью в голосе сказала: — Мы убили любимых питомцев Одина! — Не всех! Вон Тор вполне себе жив! — весело возразил Локи, чем вызвал на себя гневный взгляд громовержца. — Нам теперь не скрыться от мести знатока рун, — богиня истерично поджала губы, стараясь сдержать эмоции. — И не за чем — мы сами пойдем к Одину. Давно пора поговорить, — Лив не ожидала от себя такого громкого и уверенного голоса. — Золотко, ты совсем сбрендила?! Или сильно приложилась головой во время ваших с Сагром игрищ?! — Локи смотрел на валькирию с озабоченным испугом. — Впервые согласен с рыжим, — Тор потер волевой подбородок, — вряд ли отец обрадуется убийце Хугина и Мунина. — Я не радовать его собираюсь, а попрошу дать ответ на всё происходящее. Надеялась, вы составите мне компанию, — Лив с вызовом оглядывала окружающих.       Сагр крепко одобряюще сжал её ладонь. Лиод встала в полный рост, привлекая внимание всех празднующих на площади: — Предпочитаю встречаться с противником лицом к лицу и мечом к мечу! — Надеюсь, до мечей дело не дойдет, — Лив чуть нервно стиснула кулаки. — Не переживай, старик предпочитает действовать на расстоянии — магией и копьем. Так что нежеланные визитеры скорее всего сдохнут задолго до близкого контакта, — Локи похлопал по плечу явно приунывшую Ванадис. Богиня спихнула его руку, зябко кутаясь в плащ, словно внезапно похолодало: — Я бы предпочла вернуться в Бьерканар, но там уже собралась толпа озабоченных женихов… — Толпа?! — бог хитрости присвистнул. — А самомнение у тебя под стать моему! Хорошо если по всем мирам наберется парочка возбужденных, спустя те века, что ты деревом прикидывалась. — Неожиданные повороты — новые возможности, — Андвари кивнул Лив. — Я бы посмотрел на вашу встречу из первых рядов.       Лив благодарно улыбнулась цвергу и перевела взгляд на Улля, чтобы встретиться с нацеленными на неё проницательными темными глазами. — Ты со мной? — и сердце замерло в ожидании ответа. — Пока наши пути идут рядом, — ответил лучник и Лив судорожно сглотнула, то ли от горького «пока», то ли от сладкого «рядом». — У меня уже созрел отличный план, — голос Локи разметал её и без того запутанные мысли. — Улль проведет нас в самый неприметный уголок асгардского сада, Сагр превратит комнатные фиалки в хищных, жадных до нежной плоти росянок, которые начнут всех щипать за мягкие места, Андвари подкупит стражу припрятанными на черный день сокровищами и обещаниями несбыточных утех, Ванадис вызовет на подмогу мышиное царство, которое заставит прекрасных дам визжать и вспрыгивать на столы, Лиод… — Разберусь без твоего трусливого руководства! — великанша стукнула по столу так, что кубки с элем подпрыгнули, расплескивая пену. — …с помощью грубой силы внесёт должный хаос и сумятицу в происходящее, — как ни в чём не бывало продолжил коварный плут. — Локи, — голос Лив звучал мягко и тихо, но отчего-то все собравшиеся одновременно повернулись к ней. Казалось, и звуки праздника стали как будто глуше, словно весь окружающий мир хочет услышать её слова, — мы просто войдём, — сказала валькирия и никто не стал ей возражать. — Во внезапности наша сила — встречаемся через час.       Йотун недовольно поморщился: — Дай хоть выпить перед глупой смертью, а то праздник испортила, стратегию загубила, ещё и раскомандовалась. Могла бы и подыграть родному дяде из чувства кровной солидарности. — Ворчишь, словно тебя Сагр укусил, — Улль ухмыльнулся, поднимаясь из-за стола. — Когда кончаются аргументы начинают взывать к родственным связям. Я буду ждать всех в роще у восточного тракта — там самое тонкое место, — слегка помедлил, что-то обдумывая, и продолжил: — Валькирия, в этот раз нас поведешь ты, — на этом охотник шагнул в празднующую толпу и затерялся среди жителей деревни. ***       В рощу на краю поселения Лив пришла заранее — оказалось ей особо нечего собирать в дорогу, да и как подготовиться к встрече с Одином она не представляла. Идея заявиться в Асгард и задать в лоб верховному богу все накопившиеся вопросы начала ей казаться именно тем, чем и была в действительности — сущим безумием и верхом идиотизма. Но отступать было стыдно, учитывая, что все так или иначе поддержали её предложение.       Улль сидел на плоском камне, по-турецки поджав под себя ноги. Глаза бога меткой стрельбы были закрыты, а ладони расслабленно покоились на коленях. Девушка замерла, скрытая деревьями, разглядывая фигуру мужчины. — Охотятся с подветренной стороны, а наблюдают по солнцу, а не против, — лучник безошибочно повернул голову в её сторону и улыбнулся. — Знал, что ты придешь раньше остальных. — Я настолько предсказуема? — Изучил твои повадки, — пожал плечами Улль. — Значит ли это, что я — твоя добыча? — игриво спросила Лив. — Ты не трофей, и не добыча, валькирия. И уж точно не моя, — в последней фразе было столько тягучей грусти, что сердце девушки заныло от боли. — Улль… — она протянула руку, желая коснуться его волос, но мужчина быстрым движением перехватил запястье, отводя в сторону. — Сейчас не об этом. Что ты чувствуешь? — он смотрел на неё снизу вверх, темными притягательными глазами, горячая сильная ладонь всё ещё крепко держала Лив за руку, а воздух вокруг наполнился ароматом хвойного леса. «Что я чувствую?! Твою близость, ещё более желанную от её невозможности. Как истерично бьется пульс на запястье под твоим большим пальцем, как дыхание проваливается в легкие, чтобы породить в глубине тела предательский жар желания. Как я ненавижу себя, за жажду коснуться твоих губ, и как я боюсь, что больше не смогу их коснуться. Как гадко мне причинять страдания Сагру, и как больно разрывать нашу связь с тобой!» — пронеслось вихрем в сознании Лив, но вслух она лишь сказала: — Ветрено. И очень тихо. — Это необычный ветер — он погасил все звуки, точно задул пламя свечи. Птицы не поют, деревья не скрипят, даже листва не шелестит. Так бывает, когда только входишь в тонкое место, — бог-охотник о чем-то задумался, а затем продолжил: — Знаток трав вспомнил себя? — Да, но я обещала никому не говорить его истинное имя. — Правильно обещала. Но это многое объясняет. — Дело в Сагре? — Да, всё дело в Сагре и в тебе… и в том, как ваша связь перекраивает материю. — Мне кажется, ещё рано говорить о наших с ним отношениях, — обсуждать одного любовника с другим казалось Лив в корне неправильно. Улль только раздраженно отмахнулся: — Прекрати! Ты хочешь быть рядом со мной, но при этом вместе с ним. Так не бывает, валькирия. Внутри тебя слишком тесно для нас двоих, — заметив как Лив стремительно краснеет, Улль рассмеялся: — Хоть это и было довольно волнительно. — Ты отказываешься от меня? — девушка порывисто наклонилась вперед, приблизившись вплотную к лицу мужчины. Охотник смотрел на неё с усмешкой. — А ты бы предпочла, чтобы мы с Сагром из-за тебя сцепились рогами?       Его тёмные губы были так близко. Лив помнила их вкус и мягкость, нежность и страсть, которую они в ней будили. Всего одно движение и она коснётся их вновь, чтобы почувствовать эту обжигающую близость. Но Улль, словно прочитав её мысли, отрицательно покачал головой и отстранился. — Ты выбрала путь перемен.       Лив дернулась, отказываясь его слушать. Отрицанием билось в мозгу: «Нет. Нет. Нет!» — Да не выбирала я ничего! — Ты сделала шаг — этого достаточно, дальше тебя ведёт судьба. Сагр открыл твою магию, ты — вернула его силу. И вместе вы — причина перемен. Поэтому мы здесь. — Здесь — во времени и пространстве, где пересеклись наши пути? — Лив, казалось, уловила суть. — Здесь на поляне! Тратим время на разговоры, вместо учебы, — Улль порывисто встал, оказавшись вплотную к девушке. — Валькирия, ты умеешь проходить через ткань миров. Осталось научиться с первого раза находить нужную дверь, а не блуждать в лабиринтах темных альвов. Для этого — поймай ветер. — Поймать ветер? Это вряд ли труднее чем ловить волну, а сёрфить я умею, — воодушевлённо девушка уставилась на асгардца, неосознанно принимая позу серфера на доске. — Показывай как! — У тебя отличная задница, Лив, но отклячивать её нет нужды. Не в этот раз, — Улль разглядывал её с веселым интересом. — Но, если тебе удобно — стой так. Глазам приятно и не только им.       Начинающая вельва смутилась, но вида не подала, провокационно подбоченясь и уставившись на лучника. Тот лишь игриво подмигнул и сделал плавное движение кистью, словно подавал руку, приглашая на танец. В ответ Лив протянула ему ладонь, но бог остановил касание, оставив между ними прослойку воздуха. — Чувствуешь? — пальцы Улля двигались, словно играя на фортепиано сложную мелодию. Валькирия ощутила, как поток воздуха между их ладонями преобразуется, оплетая фаланги лучника, распадается на тонкие нити, сплетается в узлы, формирует узоры. Казалось, она может разглядеть оттенки каждого потока, и различает разницу в их температуре, силе и даже характере. Замысловатым движеньем бог меткой стрельбы подхватил несколько нитей и нанизал их на безымянный палец Лив подобием кольца. Валькирия чуть слышно охнула от пронзившего её чувства, словно внезапно вспомнила то, чего, казалось, никогда и не знала. — Это же… — мысль вертелась на языке, но не могла родиться в верные слова, — Мидгард? — Бассейн реки Атчафалайи, если точнее, — Улль одобрительно кивнул. — Если вам дороги жизнь и рассудок — держитесь подальше от луизианских болот. Даже если это — ваша родина, — слегка удивленно она перефразировала классика. — Это значит, Мидгард открыт и я могу вернуться домой? — Значит, можешь. Но хочешь ли?       Лив задумчиво перебирала прерывистые тонкие порывы родного ветра, опутавшего её пальцы. «Не хочу. Пока не хочу», — ответила она самой себе, а вслух произнесла: — Нам нужно в Асгард. Я устала от догадок и вопросов без ответа. Если вернусь сейчас — всю оставшуюся жизнь буду изнывать от несбывшегося. — Тогда найди нужную нить, поймай попутный ветер и следуй за ним. — А ты? — А я буду рядом.       «Покуда наши пути не разойдутся», — с грустью продолжила про себя Лив. Было сложно. Мидгард Лив признала сразу, но другие миры были ей мало знакомы. К тому моменту, когда на поляне появились остальные спутники, валькирия уже более менее понимала разницу между дуновениями Ванахейма и энергией Асгарда, но говорить о разумном перемещении на порог Валаскьяльва, где стоит трон Одина, не приходилось. — Ну что, золотко, готова провести нас в светлое будущее? Или может останемся в не таком уж мрачном настоящем? — Локи всем видом выражал недовольство грядущей затеей. — Локи, насколько ты веришь в счастливый случай? — Улль скептически наблюдал за неумелыми попытками Лив выбрать верное направление.       Подошедший Сагр успокаивающей приобнял девушку за плечи. Та вздрогнула, но благодарно улыбнулась в ответ. Взгляд охотника похолодел, а голос обращенный к ваниру прозвучал звонче обычного: — Возможно, ты лучше чем я разбираешься в тонких местах. — От теории мало толку, если не практиковаться, — знаток трав примирительно улыбнулся старому другу. — Как бы практикантка не забросила нас всех на обед к Сурту! — буркнул Улль, отворачиваясь. — А Сурт, он что — людоед?! — в ужасе выпалила Лив. — Просто любит пожрать, — громоподобно рассмеялся Тор. — Обеды у Сурта могут длиться днями. А гостям, что не уважат хозяина и не дождутся сладкого, и вправду, не поздоровиться. — Выдвигаемся? — полыхнула Лиод. — Да! — выкрикнула валькирия, победно глядя на Улля. Но, вопреки ожиданиям, бог меткой стрельбы смотрел на неё не удивленно, а с плохо скрываемым горделивым обожанием. Он встал рядом, едва соприкасаясь рукавами. «Рядом», — шепнули губы, и Лив, оставив сомнения, шагнула в туман меж мирами, ведомая призрачным ощущением верности выбранного пути. Не поворачивая головы, она ощущала присутствие дорогого сердцу охотника, и даже не оглядываясь знала — Сагр идёт следом. В паутине множества миров, на тысячах перекрёстках мироздания, вне времени и пространства, она была уверена в себе, благодаря близости этих двоих…       Асгардский сад встретил их опавшей листвой и моросящим дождем. Тор удивленно заозирался: — Мы точно миром не промахнулись? Откуда в вечной весне Асгарда мидгардская хмарь? — Сад чахнет без хозяйской руки, — Сагр любовно погладил ствол ближайшего дерева. В ответ оно благодарно зашелестело, вскинуло вверх поникшие ветви и открыло проход на едва заметную тропу. Лив чуть слышно хихикнула, увидев что та выложена желтым кирпичом. — Великий и ужасный Один, — торжественным голосом начала она, — дай великому плуту храбрости, громоподобному метателю молний мозгов, зимнему охотнику горячее сердце, а мы с Тотошкой, пожалуй, не хотим в Канзас, нас и тут неплохо кормят. — Желания, предложения и жалобы посетители могут изложить Всеотцу во время ежевечерних часов приема. Добро пожаловать в Асгард, дорогие гости! — высокий женский голос застал их врасплох. — Фрейя, теперь ты встречаешь на пороге? — Тор не скрывал истинного удивления. — Распахиваешь свои врата всем путникам? — с издевкой уточнил Локи, с озорным прищуром глядя на молодую женщину ослепительной, настолько идеальной красоты, что она казалась совершенно нереальной. — Локи, ты же знаешь, я никогда не могла противиться зову сердца! — красавица разлилась серебристым щебечущим смехом. — Не хочу тебя расстраивать, но сердце находится значительно выше. Если оно у тебя есть, предательница… — последнее слово Сагр выплюнул презрительно, и, вторя ему листва деревьев зашелестела осуждающее и тревожно. — Замшелый ванахеймский пень возомнил себя деревом?! — она едва удостоила травника взглядом. И без того могучая фигура ванира распрямилась, ещё больше раздаваясь в плечах. Напряженные желваки придали резкости чертам лица. Камни мостовой вздрогнули под ногами Фрейи, потревоженные силой пробуждающихся к жизни семян и корней, возжелавших стремительного роста. Улль коснулся плеча Сагра в попытке остудить друга, Лив протянула руку к тыльной стороне ладони колдуна. Но всех опередил Андвари. Хрупкий невысокий цверг шустро пробрался вперед и замер перед богиней любви в почтительном поклоне. — Прекрасная госпожа, мы польщены твоим радушным приемом! Во всех девяти мирах не найти прекраснее и благороднее тебя. Позволь усталым путешественникам насладиться твоим обществом, что столь отрадно для глаз, — на этих словах Андвари поднял голову и вперился взглядом в провокационно глубокое декольте богини. Невысокий обитатель пещер едва доходил Фрейе до плеча и оттого созерцание упругой, едва прикрытой шелком, округлой груди было в его случае естественнее заискивающего взгляда в глаза снизу вверх. — Правду говорят о манерах и велеречивости почтенного Андвари, — женщина благосклонно склонила голову в ответ. — О мои манеры ещё могут вас приятно удивить, милостивая госпожа, если хоть малая толика того, что рассказывают братья Брисинги правда.       Фрейя прищурилась, оценивающе оглядывая хрупкую фигуру Андвари. — Наслышана о твоем искусстве, мастер-ювелир. С удовольствием изучу его ближе и плотнее. Всё ещё настороженно наблюдающая за напряженным Сагром Лив недоуменно посмотрела на Локи и прошептала: — О чём они говорят? — Мелкий проныра только что предложил ей потрахаться, и Фрейя согласилась. Интересно, какие драгоценности он припас для этого случая. Даром её любовь ещё никому не давалась. — Следуйте за мной, — тем временем сказала Фрейя и, покачивая бедрами, направилась прочь по тропинке, вымощенной песчаником. — Предложение только для цверга или и нас зовут? — валькирия не решалась двинуться за богиней любви. Она всё ещё держала за руку Сагра, прожигающего спину удаляющейся Фрейи полным ненависти взглядом. — Лично я всегда не прочь поразвлечься, — и Локи непринужденно направился по следам похотливой красавицы. — Мы здесь не ради блудницы и её фокусов, — сквозь зубы процедил Сагр. — Не переживай, нам вряд ли светит её благосклонность, — Улль успокаивающее похлопал ванира по плечу, — твои цветочки да мои стрелы не прельщают таких изысканных и утонченных дев.       Лив фыркнула, выражая свое недовольство, а Улль рассмеялся и озорно показал ей язык: — Не принимай на свой счёт все глупые шутки.       Напряжение в группе спало, и они последовали к ажурным воротам, у которых тропа обрывалась и начиналась крытая галерея с изящными колоннами с одной стороны и рядом простых дубовых дверей с другой. Распахнув одну из них, Фрейя открыла их взору небольшую залу, где низкие столики с напитками и закусками стояли в окружении уютных кресел. — Отдохнем с дороги, — Тор тут же грохнулся в ближайшее, схватил высокую бутыль и с наслаждением втянул медово-солодовый аромат. — Подождите здесь, а я пока сопровожу нарушительницу границ к Одину, — Фрейя жестом указала Лив идти за ней. — Нет! — хором одновременно выпалили Улль с Сагром и переглянулись, — она не пойдет одна! — и встали с двух сторон от девушки, окружив её самой надежной защитой на свете.       Фрейя лишь пожала плечами и пошла, указывая их троице путь. Через десяток метров галерея уперлась в ничем не примечательную и неотличимую от прочих дверь. Вспоминая скандинавскую мифологию и приключения последних недель, Лив ожидала гигантских сторожевых волков или грозных крылатых воительниц, охраняющих порог внушительных врат. Вместо этого полуголая девица, даром что богиня любви, толкнув округлым бедром дверь, открыла дорогу в помещение больше похожее на солидный кабинет высокопоставленного чиновника, чем на чертог верховного божества — Всеотца девяти миров. За большим столом, заваленным кучей свитков и бумаг, сидел крупный седовласый мужчина. Устремив на них единственный глаз, Один спокойно произнес: — Мигрантка из Мидгарда, идалирский робин гуд и Сварог — мой старинный позабытый друг. Проходите и присаживайтесь, предвестники Рагнарека.       Лексика Одина, нехарактерная для этого фантазийного мира, его насмешливый саркастичный тон и по земному надменная обстановка кабинета выбили Лив из уверенного расположения духа. Она почувствовала себя школьницей, повинной в шалости и вызванной на ковер к директору. — Оставь лицемерие, одноглазый. Друзьями мы не были даже на рассвете эпохи, — Сагр-Сварог в пару шагов преодолел расстояние до стола и навис над сидящим Одином. Лив с какой-то собственнической гордостью отметила мужественность и величественность его фигуры. — К кому-то вернулась память, — губы знатока рун тронула легкая, но совсем не добрая улыбка. — И не только она, — крупные ладони Сагра легли на столешницу. В изумрудных глазах лесными светлячками зажглись яркие искры. Внезапно Один охнул и подскочил со стула, потирая зад. Из мгновение назад ровной поверхности сиденья торчал сук, своей вызывающей формой напоминающий эрегированный фаллос. В довершении картины на глазах собравшихся на конце сучка с хлопком распустился липкий блестящий зеленый листок, игриво дразня машущий Одину.       Улль ухмыльнулся, а Лив истерично хихикнула. — Признаться, мне этого не хватало, — всё ещё держась за ягодицу пробормотал верховный бог Асгарда. — Палки в жопу? — уточнил Сагр, расслабленно опускаясь в кресло, с издевкой наблюдая за старым соперником. — Противника равного по силе. Победа над тобой радовала совсем ничего — пару- другую столетий. Затем вид унылого, раздавленного ванира стал меня раздражать. К счастью для нас обоих ты не искал со мной встречи до сегодняшнего дня. Соблазн прервать твои страдания был очень велик. — Не корчи милосердную мину — она тебе не к лицу, — колдун из Ванахейма оглянулся на своих спутников, взглядом приглашая их садиться. — Ты не мог бы вернуть моей мебели прежний вид? — Один с опаской коснулся резной спинки деревянного кресла. — Она вспомнила как была деревом и решила прорасти. Кто я такой, чтобы идти против воли самой природы? — в глазах Сагра плясали озорные черти. Валькирия не могла отвести от него взгляд — никогда еще не видела она ванира таким провокационно хулиганистым и молодым. И этот новый полный сил бог, признаться, был ей еще больше по душе. — Эк тебя раззадорила молодая боевая подруга. Словно гугниром и не получал вовсе, — Один присел на край стола и пронзительно уставился на Лив. — Довольна, нарушительница границ?! Девушка невольно поежилась от пронизывающего грозного взгляда бога войны. Но вызывающая смелость, иногда граничащая с глупостью, была у неё в крови. — Не люблю, когда принуждают против воли, — выпалила она и уставилась в единственный глаз Одина. — Ой ли?! Сама-то знаешь, что в воле твоей? Ты таскаешься по всем девяти мирам с шайкой бродячих бунтарей-отщепенцев, а могла бы копаться в вековой грязи курганов где-нибудь в Мидгарде. — Но мне не вернуться домой, там стена… — Стена — на-на-на, — передразнил её мужчина. — И ничего тебе эта стена не напоминает? — Ну, она похожа на создаваемую мной магическую защиту, — Лив опять казалось, что она в школе, только теперь отвечает плохо выученный урок. — Просто похожа? — Сильно похожа, — подтвердила девушка, всё ещё не понимая к чему клонит Один. До её спутников дошло значительно быстрее. — Валькирия сама создала барьер, который не пустил нас в Мидгард, — в голосе Улля не было сомнений. — Но как? Разве я могу такое?! — взор Лив метался между Одином, Уллем и Сагром. — И такое, и всякое другое. Ты — молодое божество нового мира, и предвестница гибели старого. Ты можешь воздвигать стены и разрывать пространство, а еще возвращать жизнь в то, что считалось почти мертвым, — верховный бог выразительно глянул на Сагра, но тот лишь разглядывал Лив с такой довольной улыбкой, словно все её способности были его личными достижениями. — Это потому, что я родственница Локи? Один скривился, точно от попавшей на зуб кислятины. — В Мидгарде все так наследили, что не будь ты в родстве с Локи, оказалась бы потомком еще какого-нибудь ветира, а то и моей внучкой. Пришлось вот Биврест закрыть, а то к вам как в бордель шастали. — Всевидящий Всеотец просто это не предвидел, — ухмыльнулся ванир. — Может зря ты глаз Мимиру отдал, или собственное величие все затмевает?       Один раздраженно отмахнулся. — Давайте к делу. Как вы знаете, согласно предсказанию одной старой карги всех нас ожидает Рагнарек, в ходе которого падут миры Иггдрасиля и погибнет множество достойных ветте, среди которых я. Отменить или предотвратить конец света невозможно — Фригг подтвердит, если что. Тогда я решил — если Рагнарека не избежать, надо его спланировать и организовать. Так сказать «контролируемый апокалипсис под чутким руководством».       Улль присвистнул. — Напомни, может я или кто-то другой тебя в битве хорошо головой приложил? Если так, то есть пара сильных снадобий — ещё не поздно начать лечение, — травник смотрел на Одина, как на тяжело больного. Но тот продолжил, не обращая внимания на их реакцию: — Появление Лив было предсказано в пророчестве. Найти её и привести к порталу не составило труда. По задумке, она должна была перенестись в Валаскьяльв ко мне, стать валькирией, постигнуть магию и боевое искусство и под моим чутким руководством аккуратно разрушить старый мир, чтобы затем построить новый. Но тут вмешался случай в лице рыжего плута и все понеслось к Хель. Если бы ты сразу послушала меня и пошла с Тором, ещё можно было бы всё исправить. — При всем уважении, появление Тора меньше всего походило на просьбу, — фееричное явление громовержца навсегда врезалось в память Лив. — Признаю, дипломатия — не его конёк. Но каждое твоё бесконтрольное действие, каждый твой сделанный выбор усиливали напряжение между мирами и приближали Рагнарек. Одно твоё появление вызвало множество разрывов тонких мест — те же алайсиаги полезли из нижних миров, и не они одни. А когда ты воскресила Сварога и начала познавать свою силу тут и вовсе мировое древо затрещало. Ты чувствуешь, как тяжело Иггдрасилю? — обратился Один к Сагру.       Ванир кивнул. — Признаться, я связывал это с последствиями твоего мудрого правления, а не с путешествием юной девушки. — Конечно! Ты был так увлечен пресловутой девушкой и вернувшейся магией, что не заметил, как мировая материя трещит по швам, точно штаны у тебя в паху в предвкушении страсти. За время, что ты чах в забвении, мир устоялся, порядки определились, всё заняло своё место на крепких ветвях Иггдрассиля. Но вы с этой прелестницей подобны паре гигантских троллей, предающихся утехам в ювелирной лавке цвергов — каждое неловкое движение ведет к разрушениям — сначала едва заметным, мелким, но затем в щепки разлетается мебель, и вот уже готовы рухнуть стены. Твоя сила слишком велика, Сварог, а Лив только начала принимать свою. В грядущем Рагнареке вам лучше участвовать дистанционно. Предлагаю покинуть этот мир по собственной воле. — Он что, хочет, чтобы мы покончили с собой?! — Лив гневно переводила взгляд с Одина на Сагра и Улля. — Я предлагаю тебе, девочка, не мешать разговорам старших, — Один раздраженно прищурил глаз. — Я не собираюсь отмалчиваться и ждать в сторонке, пока кто-то решает мою судьбу, — Лив сжала кулаки и слегка приподнялась в кресле. Улль предостерегающе похлопал её по руке, взглядом предупреждая немного подождать. — В тебе пылает пламя семейства Фарбаути, оно столь же горячо, сколь и опасно, — взор Одина остужал, пронизывал до костей, но валькирия не планировала сдаваться. — Допустим, от нас ты избавишься. Но как же остальные? Мы все здесь неспроста. Вот Локи горит возмездием! — На то он и бог огня. Но тысячелетия практики научили меня обращаться с этим взрывоопасным йотуном. Достаточно дать иллюзию свободы выбора и пространство для разрешенного маневра и он удовлетворится контролируемым хаосом и локальными разрушениями. В моем сценарии Рагнарека ему отведена дивная роль, но сейчас не об этом. Под «покинуть мир» я имел ввиду — перейти в иной.       Заметив, как Лив опять напряглась, Один поспешил уточнить: — Создайте свой собственный или найдите какой-нибудь другой вне мирового ясеня. Благо, свободных хватает, можно выбрать на любой вкус.       Сагр, которого до этого момента не покидало снисходительно-саркастичное выражение лица взглянул на Одина с интересом: — И что, ты просто так нас отпустишь? И даже ни разу не возбудишься от того, что где-то во вселенной кто-то живет не по твоим законам? Или это очередная твоя уловка: избавиться от врагов, а потом обманом завладеть новыми землями? — Думай что хочешь, старина, только не держи меня за молодого идиота. Я больше не собираюсь лезть в твои дела, если ты перестанешь мешать здесь моим. И заберешь с собой эту эмоциональную красотку — ближайшую тысячу лет она вряд ли станет слушать голос разума, а тут и без неё хватает юных дарований. А вот твой зоркий взгляд и холодный рассудок пригодятся мне здесь, — обернулся верховный бог к Уллю. — Но это мы обсудим лично и позднее. Сейчас у меня начнется следующее совещание, — Один сверился со свитком, развернутым в центре стола. — «Рагнарек, как средство формирования массового сознания», — зачитал он.       В этот момент дверь распахнулась, и в помещение ввалился изрядно выпивший Тор. Сзади, пытаясь остановить его, схватив за ремень, тащился не менее пьяный Локи. — Всеотец! Мы пришли с миром! — связывать слова давалось громовержцу с большим трудом. — И не только с ним! — добавил Локи извлекая буквально из воздуха здоровую бутыль с янтарной жидкостью. — Ну вот и команда для мозгового штурма подоспела. Как раз вовремя, — удовлетворенно потер руки Один.