Тонкое место

— Однажды, давным-давно, в одном очень далеком мире была большая и страшная война. В мирные земли, к народу, жившему в гармонии с природой, вторглись могущественные и жестокие воители. И случилась великая битва. И не было счета павшим в ней храбрецам. Кровь обагрила бирюзовые воды рек, а над полями и пашнями кружило вороньё. И тогда, не в силах видеть гибель своего народа, великий знахарь, защитник всего живого, сильнейший из колдунов сотворил страшное заклятие. И поднялись из могил вчерашние враги, наполнились пустые глазницы магическим огнем… — Па-а-ап! Мне страшно! — маленькая девчушка натянула до самых глаз полотняное покрывало. — Погоди, сейчас начнётся самое интересное! Тут дальше про битву… — мужчина с воодушевлением перелистнул страницу большой толстой книги в кожаном переплете. — Про битвы интересно мальчишкам, — девочка недовольно поджала пухлые губки, — мое любимое место, где он встретил прекрасную богиню и они полюбили друг друга, — огромные фиалковые глаза умоляюще уставились на отца. — Но, цветочек, не рановато ли тебе слушать про любовь? — мужчина смущенно потёр подбородок. — Давай лучше… — Мама всегда мне читает эту часть! — малышка упрямо нахмурилась и демонстративно залезла с головой под одеяло.       Линден Асгейрр беспомощно уставился на свернувшийся на кровати комочек, полный непреклонного детского протеста. Имя его, данное при рождении кругом знатоков трав, означало «липа», а семейное свойство «асгейрр» восходило к древнему Ордену защитников. Но его изящная гибкая Иви (неспроста имя ее означало «плющ»), любя, подшучивала — мол, мужу досталось больше мягкости липового листа, чем грозности легендарных воителей. Признавая поражение, он пролистал примерно половину книги и, смущенно прокашлявшись, прочёл:  — Заглянув в её глаза цвета зимнего неба, он почувствовал, как древняя сила возвращается к нему. Её прикосновения наполняли его иссушенное сердце живительными соками, и чувство, старое как само мироздание, но вечно юное в бесконечном круговороте жизни, сплело их тела и судьбы. — У вас с мамой так же было? — в узкую щелку из-под одеяла выглянули любопытные глаза. — Ну, мы познакомились в ночь летнего солнцестояния на празднике Мидсаммер. — А как ты понял, что хочешь срастись с ней корнями? — теперь высунулась уже вся кучерявая головка дочки.       Линден смущенно крякнул, напоминая себе, что ребенок вряд ли знает истинный смысл «срастания корнями»: — Я засмотрелся, как она танцует — точно тростинка под порывами ветра на краю обрыва. И понял: если не заговорю с ней, то потеряю в жизни что-то очень важное. — Это что же? — девочка покинула своё покрывальное убежище, во все глаза глядя на отца. — Конечно тебя, моя Виола! — подхватив малышку на руки, мужчина принялся её щекотать. Смех дочки серебряными бубенчиками разлетался по комнате и наполнял бесконечным счастьем сердце отца.       Забравшись к нему на колени, Виола сосредоточенно рассматривала картинку на развороте книги: высокий мужчина в длинном меховом плаще с капюшоном в форме головы медведя держал за руку красивую девушку в струящемся платье. От их сцепленных ладоней исходило сияние, расходящееся волнами по всей иллюстрации и сливающееся в единый портал на горизонте. — Здесь показано, как они соединили свои магии и открыли проход в наш мир, — Линден нежно обнимал дочь, с наслаждением вдыхая аромат молодой листвы и первоцветов, что таился в её непослушных локонах. — Богиня жизни и перемен, дева-воительница и Бог-защитник, покровитель мира, великий колдун. Вместе они превратили каменистые пустоши в тот благодатный край, где мы все живем. Смотри, а вот это сочетание рун означает…       Но Виола отвергла попытку обучения, беспечно промурлыкав: — У Лив тут такое красивое платье… Завтра на ярмарке поищем такое же, папочка? — и обратила на него главное женское оружие всех времен — умоляющий взгляд, полный искреннего обожания. — Ну пожалуйста! — Вряд ли мы сможем найти платье богини на деревенском базаре… — Тогда купишь мне фиалковый венок? Такой как на этой картинке, — девочка быстро перелистала до страницы, на которой крупным планом была изображена сцена поцелуя: держа лицо девушки в ладонях мужчина нежно касался её губ. В волосах богини жизни россыпью фиолетовых звёзд сиял венок из фиалок. — Пожалуй, это желание я смогу исполнить, — с обожанием поцеловав макушку дочери, Линден спросил: — Читаем дальше? — и получив утвердительный кивок, продолжил: — Бог Сварог подарил нам тенистые рощи и плодородные пашни, озёра, полные рыб, и леса, богатые ягодами и травами. Он научил нас ведать силами природы и врачевать раны. Богиня Лив дарит нам живительные дожди и солнечные дни, благодаря ей сменяются времена года. Она, как дева-воительница защищает наш мир от опасности, как мать-хранительница покровительствует всем женщинам и детям. Любовь этих двух великих богов породила первых людей, которых нарекли Эш, что значит «ясень» и Виола, что с языка древних переводится как «фиалка». — Мама говорит, что меня назвали в честь дочери богини Лив, потому что у меня такие же фиолетовые глаза, — радостно перебила отца девочка. — Как знать, милая. Всё это было так давно, что только легенды хранят память о цвете глаз и той божественной любви. — А что стало с Лив и Сварогом потом? — Предания говорят, что они очень долго жили бок о бок со своими потомками. Лив создала орден защитников — воинов, охранявших наш мир от угроз из вне, а Сварог обучал магии и чтению рун. Лучшие его ученики объединились в первый круг знатоков трав. Но наши боги-создатели пришли из другой вселенной, и если спокойный дух отца был полон и счастлив единством со своими детьми и новым миром, то ищущая перемен душа матери жаждала нового. Когда над землей после дождя перекидывается радужный мост — значит, богиня Лив отправляется в странствие между мирами. — Мама рассказывала, что она путешествует не одна. Защищать другие миры ей помогает друг — небесный охотник. А когда зимой по небу разливается радужное сияние — это Лив и бог-лучник радуются встрече после долгой разлуки.       Уже второй раз за вечер Линден смущенно хмыкнул: — Твоя мама рассказывает тебе очень взрослые легенды. Таким маленьким девочкам уже давно пора спать! — Но, папочка, я ещё не хочу! Смотри — у меня ни в одном глазу нет сна! — и вновь бездонные омуты полные детского очарования растопили отцовское сердце. — Тогда я буду рассказывать, а ты смотри как танцуют светлячки, и пытайся уснуть, договорились? — глаза Виолы загорелись радостным ожиданием — Иви очень редко приходилось колдовать в присутствии дочери, да и магия врачевания казалась ребёнку скучной, не то что световые иллюзии, доступные её отцу. Повинуясь одному желанию Линдена, по украшенным резными орнаментами деревянным стенам побежали разноцветные огоньки. Золотые, алые, изумрудные, и, конечно, фиолетовые стекались они к потолку и там образовывали огромный переливающийся цветок, плавно распускающий свои сверкающие лепестки. В самом центре ложа, на ковре из пушистых тычинок расправляла крылья маленькая бабочка. — Я тоже хочу так уметь! — восторженно прошептала Виола. — Скоро ты тоже сможешь. — А когда? — Когда научишься колдовать, — бабочка взмахнула радужными крылышками и выпорхнула из цветка. — А когда? — завороженно девочка следила за полетом волшебного создания. — Когда откроешь свою магию. — А когда? — Когда пройдешь свой первый сейд. — Когда? — Когда станешь взрослой. — Это скоро? — Быстрее, чем мне бы хотелось, родная, — очертания иллюзии размывались, чтобы собраться светящимся шаром и замереть у изголовья кроватки. — А Сварог по-прежнему живет среди нас? — Виола запустила пальчики в сферу из магических огней и увлеченно наблюдала, как они меняют свет, касаясь её кожи. — Возможно, но он должен быть уже очень стар. — Так же как ты, папа? — спросила девочка, а Линден усмехнулся: — Счет моих годовых колец еще идет на десятки, а бог уже разменял тысячи столетий. — А может это дядя Сагр, с которым вместе работает мама? — А вот об этом ты завтра сама и спросишь его на ярмарке, а теперь маленьким цветочкам пора спать, — поцеловав дочь и приглушив свет иллюзии до мягкого ночника, Линден с улыбкой вышел из комнаты, уже предвкушая какое веселье в глазах деревенского знахаря Сагра вызовет невинный вопрос малышки Виолы.