House Dimitrescu.

– Твоя голова будет хорошо смотреться на шпиле главной башни, – напевает Кассандра, кружит вокруг тебя, не останавливаясь. Бесконечное звучание роя больше раздражает, чем действительно может напугать. – Правда? – ухмыляешься ты. – Знаешь, где она ещё будет хорошо смотреться? Брюнетка следит за тем, как твой взгляд медленно опускается по ней, после ты возвращаешь его к её глазам, склоняя голову набок. Не нужно иметь много сообразительности, чтобы понять правильно. Девушка замирает, её мухи так и повисают в воздухе, беззвучно хлопая маленькими крылышками. Она не знает, как справиться с этим. Кассандра так сильно привыкает игриво разговаривать со своими жертвами, что совершенно теряется, когда жертва заигрывает в ответ. Растеряно моргает, встряхивает головой, будто сбрасывая наваждение, и пробует снова. – Ты будешь кричать так громко, что… – Не обязательно ранить меня, чтобы услышать мой крик, – перебиваешь ты. Твоя награда – ещё один изумлённый взгляд. Верхняя губа Кассандры ползёт вверх, обнажая белые зубы. Едва заметные клыки выступают на них, но, скорее, заканчивают образ чудовища, чем реально полезны. Не только люди умеют красиво наряжаться и изменять свои тела в угоду эстетике. – Не играй со мной, – рычание, идущее из горла брюнетки, забавляет. – Верно, я думала, что мы перейдём к чему-то большему, чем слова. Она рвётся вперёд, ты улыбаешься достаточно открыто, чтобы на мгновение Кассандра начала сомневаться. Чужие пальцы не касаются тебя, хоть и протянутая рука маячит перед лицом. Ещё немного, и она бы вцепилась в твои волосы, показывая, где на самом деле находится твоё место рядом с ней. Подмигиваешь правым глазом, замечая, как меняется её выражение. От непонимания до раздражения, затем вновь к удивлению. Ты не боишься её, и она не только видит это, чувствует на многих уровнях. – Ты пожалеешь об этом, – Кассандра оставляет висеть в воздухе не совсем однозначное «это». Кивком соглашаешься. – Обязательно, – шепчешь ты. Ей не нравится. И не придумывая ничего лучше, она отступает, разлетаясь роем. Машешь вслед, зная, что даже рассыпавшись девушка способна наблюдать. Надеешься, что твоя появившаяся ухмылка раздражает её больше, чем нежелание бояться. Вторая встреча происходит в оружейной. Ты бродишь по замку, ищешь хоть кого-то, с кем можно поговорить, кроме бесконечных похожих друг на друга горничных. Они тебя не интересуют, занимаются своими делами, вздрагивая, когда ты проходишь мимо. Им любопытно, почему тебя ещё не убили, но и заговаривать с тобой не спешат. Это не входит в их обязанности, а все знают, что нарушать правила замка Димитреску опасно. Кассандра сравнивает остроту двух кинжалов, поочерёдно беря оружия в руки, проводит пальцами по лезвиям. Вероятно, хочет опробовать на ком-то подходящем, потому что иногда даже туповатый нож бывает лучше острого. Балансировка, приятная тяжесть рукояти, свободное манипулирование в кисти. Это важнее, чем возможность нарезать противника на ломтики. Да, заточенное оружие греет душу, но с такой силой, как у брюнетки, она могла бы спокойно разрезать чужую плоть ножкой стула. Твои губы расплываются в широкой улыбке, пока ты скользишь за спину Кассандры. Её невозможно обмануть тихим передвижением, поэтому она оборачивается, едва ты начинаешь двигаться. Жёлтые глаза оценивают. – Привет, – вы не виделись несколько дней, в основном ты проводишь своё время в компании Даниэлы. Младшая дочь Димитреску похожа на ребёнка, ей нужно всё твоё внимание, и она достаточно навязчивая, чтобы получать его. Ты буквально не можешь выйти из комнаты, чтобы она не последовала за тобой. Предлагаешь ей игру в прятки, но в отличие от той, к которой она привыкла, прячется на этот раз она. Рыжая с радостью принимает новые правила, с маниакальным смехом улетая куда-то в на верхний этаж замка. Ты искренне делаешь вид, что ищешь её, спускаясь вниз. У Даниэлы есть неумение удерживать свои желания, она уже отвлеклась от пряток на что-то или кого-то. Тебе не жаль тех, кто попадётся под её внимание. – Рада, что ты заскочила, – брюнетка чуть сдвигается, позволяя увидеть, как она сжимает рукоять одного из кинжалов. Ей ничего не стоит бросить его в тебя, и ты не уверена, что успеешь уклониться. Впрочем, даже оставаясь в её руке, он опасен. – Я искала тебя, – это ложь, Кассандра принимает её. Именно это тебе нравится в средней дочери, ей всё равно на твои слова. Ну, на большую часть их. Она предпочитает действия, ставя их выше голоса. Ты собираешься перейти пару баз сегодня. – Твоё влечение к собственной смерти поражает. – Правда? – ты втискиваешься между Кассандрой и витриной, опираясь спиной на последнюю. Край больно врезается в лопатки, но позу не меняешь, ещё не хватало, чтобы она заметила, что тебе неудобно. Главная стратегия с хищником, которую ты вывела специально для сестёр Димитреску, не давать им почувствовать, что они способны управлять ситуацией. – Значит, я могу начислить себе баллы, что смогла поразить Кассандру Димитреску? Моё лучшее достижение. – Не зарывайся, – делает резкий шаг, врезаясь в твоё тело. Витрина сильнее впивается, едва не теряешь маску беспечности, ещё до того, как она окончательно сползёт с твоего лица, ты ловишь и лепишь её обратно. – А можешь сильнее? Я люблю грубо, – ты точно знаешь, какие слова заставят её отскочить. И именно это делает Кассандра, как только фраза звучит в тишине оружейной. Её пальцы сжимаются на рукояти, холод металла прикасается к твоей шее. – Не смей так говорить со мной. Чем больше злится девушка, тем веселее тебе становится. Ты хочешь довести её. Конечно, это вполне может означать, что она оторвёт тебе голову, не задумываясь. Но разве риск не стоит опасности? Это так… возбуждает. – Как я уже сказала, – пальцем ты отодвигаешь кинжал от себя, почему-то тебе разрешают, наконец-то, избавляешься от неприятного ощущения на лопатках, подаваясь вперёд. – Слова отлично заменяются чем-то ещё. – Жалкий человеческий отброс, – сильная хватка на горле практически перекрывает дыхание, острый угол возвращается. Кассандра отгибает твою голову, едва ли не заставляя упасть на витрину. – Даже не представляешь, насколько я ненавижу тебя. Ты действительно пытаешься не улыбаться, она замечает это, шипя. – Ненависть очень сильное чувство, оно недостойно отброса. – Заткнись! – Кассандра склоняется, почти упираясь своим лбом в твой. Её глаза пылают, она и правда испытывает что-то сильное. Эмоции – ключ к верной ошибке, тем более у таких монстров, какими они все были здесь. – Не тебе решать за меня. Взгляд брюнетки бродит по твоему лицу, часто возвращается к этой ухмылке, в которой ты тянешь рот. Скорее всего, она не желает сейчас ничего так сильно, как стереть её с твоего лица, заменяя на боль и страдания. Непонятно, почему она этого ещё не сделала. Конечно, Леди Димитреску иногда дарила гостям замка неприкосновенность, но не тебе. Ты сама отказалась. Помнится, она сложила губы в широком оскале, обжигающие глаза из-под полы шляпы заинтересованно вспыхнули. О, ты заставила даже её сосредоточиться на себе, не говоря об её дочерях и слугах. И ты сходила с ума от этого пристального внимания. – У тебя нет никаких выборов в нашем замке, тебя ждёт только одно. – Да, да, смерть. Почему же ты ещё не уби… Кассандра стискивает пальцы так сильно, что слова застывают в горле. – Вы такие хрупкие и бесполезные, я могу сломать тебе шею одной рукой, не прикладывая усилий. Хрипишь что-то, отчаянно пытаясь произнести фразу. Кажется, брюнетке достаточно любопытно, поэтому она чуть отпускает тебя, разрешая говорить. Благодарно киваешь, захватывая открытым ртом воздух. Голос не возвращается сразу. Протягиваешь руку, ловя соскальзывающими пальцами ворот чужого платья. Кассандра позволяет притянуть себя, несмотря на настороженный взгляд жёлтых глаз, она уверена в своих силах. И это вторая ошибка хищника. Уверенность рождает неосторожность. – В таком случае, – ты выдыхаешь в её губы, не скрывая, что смотришь на них, – сломай меня. Отталкиваешься ногой от витрины, возвращаясь в вертикальное положение. Этого недостаточно, так что, ты двигаешься дальше, повисая на девушке. Одна рука падает на её плечи, удерживая тебя, второй ты цепляешься за запястье Кассандры с кинжалом, перемещая его ближе к собственной открытой шее. Лезвие вновь прикасается прохладой и опасностью. – Моя кровь такая горячая, ты не хочешь почувствовать её на своём языке? Наполнить рот тёплой жидкостью, она согреет твои мёртвые внутренности. Скажи, Кассандра, ты чувствуешь возбуждение, когда забираешь чью-то жизнь? Она смотрит на тебя, не моргает, её лицо словно застывает. Никакого выражения, никаких показательных эмоций. Если раньше ты видела раздражение и ярость, то теперь они сглаживаются, исчезая. Не желая терять контакт, который вы построили, ты подставляешься под кинжал, чувствуя неаккуратный разрез и влажность, струящуюся по шее вниз. Жёлтый взгляд притягивает красная дорожка на твоей коже. Кассандра сглатывает, такое необычно человеческое движение. Используя руку за её спиной, ты сжимаешь капюшон, сминая ткань, чтобы избавиться от неё. Ладонь касается мягких тёмных волос, приятно вплести в них пальцы. Затем ты тянешь голову девушки к себе, на полпути к твоей шее Кассандра двигается уже сама. Прижимается мягко, губы скользят по шее, собирая кровь с пореза. – Сильнее, – ты дёргаешь её за волосы и чувствуешь острые зубы, впивающиеся в плоть. Кусает больно, но недостаточно, если честно. Каждый раз, как ты тянешь пряди, она вгрызается глубже. Хорошо, что понимает. – Ещё! Кассандра толкает тебя вниз, ты растягиваешься на ковре, наблюдая, как она задерживается над тобой. Рот в крови, глаза расширены, зрачки такие большие, будто она под влиянием наркотиков. Можно ли считать наркотиком кровь для вампиров? Склоняясь, она собирается снова стиснуть зубы на царапине, но ты успеваешь сдвинуться, заставляя ваши губы соединиться. Твоя собственная кровь проникает в твой рот, и ты ещё никогда не чувствовала такого божественного вкуса. Опасность переплетается с болью, вторгаясь в разум возбуждением. Глаза брюнетки распахиваются ещё больше, когда она ощущает, как ты целуешь её. – Ты… ты наслаждаешься этим! – обвиняющий тон радует. – Никогда не встречала тех, кому нравится? – жёлтый цвет радужек меркнет, по крайней мере, сначала это выглядит именно так. Спустя миг ты понимаешь, что они темнеют, превращаясь из ярких огней в едва тлеющие угли. Чужие губы вновь впиваются в твою шею, ты выгибаешься, всё ещё цепляясь за волосы девушки, чтобы не дать ей отстраниться. Она и не пытается, наоборот, заражается твоими эмоциями, поддаваясь им. Рука Кассандры ползёт вниз по твоему телу, находя застёжку ремня, срывает её одним движением. Перчатка проскальзывает под джинсы, разводишь ноги в стороны, давая доступ. Кассандра проникает сразу двумя пальцами, и кожаная поверхность перчатки вызывает дискомфорт, но ты не протестуешь. Тебе нравится, как она скользит в тебе, царапая шершавыми краями. На кончиках когти, она ещё не использует их, однако, кто скажет, что не будет. Зубы в очередной раз кусают твою шею, нанося ещё раны. Ты не можешь сдержать стон, позволяя ему вырваться. Рычание из груди девушки распаляет, вонзаешь ногти свободной руки в спину Кассандре, чувствуя, как сама она пьёт твою кровь. Толчки становятся резкими, острыми, твоё дыхание прерывистое, дышишь им в такт. Негромко вскрикиваешь, когда когти всё же задевают тебя. Дочь Димитреску права, люди хрупкие рядом с чудовищами. Некоторые из них изо всех сил стараются не встречаться с чем-то подобным, но ты другая. Ты идёшь навстречу, можно сказать, бежишь, падая в смертельные объятия. И никогда не изменишься. Поэтому Кассандре стоит контролировать себя, чтобы случайно не убить тебя. Внутри разума скользит уверенность: она постарается. Потому что ты ей нравишься. А тебе нравятся чудовища.