House Dimitrescu.

Муха бродит по твоей коже, переступая маленькими лапками. Ощущение щекотки сопровождает каждый её шаг. Ты осторожно подносишь руку к насекомому и гладишь его между крыльев кончиком пальца. Но едва пытаешься убрать палец, как она привстаёт на задние лапки, протягивая все остальные к нему. Ты улыбаешься на это забавное выпрашивающее движение. Вслед за ней появляются и другие, они тоже опускаются на тебя, цепляются за футболку, путаются в волосах, некоторые скользят под одежду, и ты выгибаешься, смеясь и пытаясь достать их оттуда. Следишь, чтобы твои прикосновения не ранили их. – Перестань, – просишь ты, ни к кому конкретно не обращаясь. Знаешь, что они являются лишь частью единого организма. Девушка собирается позади тебя. Насекомые в волосах становятся рукой, гладящей тебя по голове. Практически так же, как ты делала с одной мухой. Перчатка зацепляет волосы, Бэле приходится задержаться, чтобы вытащить её, не делая тебе больно. После она садится рядом на скамейку, откидываясь на спинку. Капюшон спущен на плечи, ветер треплет светлые волосы, сбрасывая с них небольшую часть роя при дуновении. Один из последних дней лета, когда всё ещё тепло. Совсем скоро двери замка закроются, готовясь к холодной осени. Ты сможешь покидать его, но сёстры Димитреску – нет. Твоя первая зима в замке. Ты не знаешь, чего ждать от неё, но и угадывать не хочешь. Есть лишь желание насладиться лучами заходящего солнца, тепло ощупывающих твою кожу. Быть может, сорвать несколько полевых цветов и сделать из них венок. Последний такой ты подарила Кассандре. Она забавно выглядела в нём с кровью на лице и горящими глазами. Сказала, что ей не понравилось. Даниэла прошептала тебе на ухо вечером, что она солгала тогда. По крайней мере, никому другому она не дала тронуть венок, даже если младшая сестра хотела это сделать. Вероятно, тебе следует подарить ей такой же. Занимаясь этими мыслями, ты неожиданно встаёшь со скамейки, получая удивлённый взгляд Бэлы. Срываешь цветы вокруг, выбирая распустившиеся с длинными стеблями. Кладёшь их на сидение, однако сама садишься на землю, поджимая под себя ноги. Трава тёплая и мягкая, никакого дискомфорта. Твои пальцы начинают вязать первые витки. Бэла пристально наблюдает. Поэтому ты протягиваешь один из цветков ей. Небесно-голубой цвет лепестков напоминает тебе о ней. Интересно, какими были её глаза, пока они не стали такими ярко-жёлтыми и пугающими? Ей бы пошли голубые. Бэла не протягивает руку за растением, и ты опускаешь его на её колени. – Зачем ты это делаешь? – Что именно? – тебе и правда нужны пояснения сейчас, блондинка фыркает. – Венок, – поясняет она. – Для Даниэлы, правильно? Её понимание удивляет каждый раз. Как будто она умеет читать мысли. Это не так на самом деле, ты выясняешь эту информацию аккуратно, разбрасывая намекающие вопросы в разговорах. Она смеётся и говорит, что ты могла бы спросить прямо. Нет, Бэла не читает мысли, не владеет телепатией и даже не видит будущее. Она просто умная с хорошей памятью. – Почему нет? – задумываешься на секунду, стоит ли чередовать цветы или сделать только из каких-то одних. – Это странно. – Может, я хочу им понравиться? – спрашиваешь ты, она не улыбается на твою открытую улыбку в ответ. – Ты уже им нравишься. Потому что ты со мной, – её голос тихий, слова твёрдо звучат. Ты веришь им без какого-либо подтверждения. Бэла не станет обманывать, и это её второе качество, которое ты ценишь. – Хорошо. Я хочу сделать подарок. Так лучше? Качает головой. Пальцы, обтянутые перчаткой, поднимают цветок с колен. Она смотрит на него, на миг в жёлтых глазах отражается тоска, но тут же исчезает. Бэла бросает на тебя короткий взгляд, будто хочет понять, видела ты или нет. Естественно, видела, ты даже не успеваешь опустить голову к венку, чтобы скрыть это. Девушка складывает руки на груди, начиная раскачивать ногой. – Не лучше, – произносит после молчания. – Я всё равно не понимаю. Пожимаешь плечами, что тебе вообще ответить на это? Ты не уверена, что сёстры Димитреску принимают такое понятие как «бескорыстность». Они явно не привыкли, когда кто-то что-то делал для них. Выросшие в замке, где слуги обязаны подчиняться, поскольку от этого зависит их жизнь, они удивлённо смотрят на тебя каждый раз. Ты расставляешь книги Даниэлы в библиотеке по порядку. По её порядку, стоит отметить. Наливаешь Кассандре бокал с вином, когда заходишь на кухню перекусить. Бэла пытается оттереть кровь разозлившей её служанки с ковра. Трудно сказать, почему она не позвала горничных, но ты помогаешь ей, захватив таз и щётку. Золотые глаза не отпускают тебя весь вечер после. – Даниэла будет рада? – интересуешься ты. Блондинка щурится на мгновение, чтобы затем кивнуть. – И ты хочешь сделать её счастливее? – несмотря на то, каким беспечным тоном задан вопрос, он опасен. Бэла ревнует, пытаясь не показать этого. Но ты не желаешь задумываться над тем, какая реплика уберёт её подозрения. – Очень, – ты смело шагаешь в бездну, зная, что старшая дочь Димитреску слишком умна, чтобы позволять своим эмоциям брать верх. – Это то, что ты желаешь узнать. Почему бы не подарить ей что-то просто так? Заканчивая венок, ты смотришь на него, разглядывая оплошности, которые допустила. С одного витка выпадает конец стебля, заправляешь его, скрывая. Теперь он достаточно хорошо выглядит. Мягко проводишь по голубым цветам пальцами, расправляя лепестки. Они такие красивые, но всё же не сравнятся с красотой девушки, которой ты их подаришь. Впрочем, не значит, что одно другому как-то помешает. Встаёшь, потягивая задеревеневшие от долгого сидения мышцы. Бэла напрягается, её пальцы стискиваются на стебле, она всё ещё держит его в руках. Ты улыбаешься ей, нагибаясь, чтобы опустить венок на её голову. Непонимание отражается на лице блондинки. – Для Даниэлы я сделаю другой, – смеёшься ты. – Думаю, её цвет жёлтый.