Мальчики под ивой

Шрамы имеют власть над людьми, они напоминают нам, что прошлое реально.

Ганнибал Лектер «Красный дракон».

Январь 1971 За окном кружила метель, пропитывая округу своей яростью. Настоящий снежный буран носился по улице, сопровождаясь громкими завываниями ветра. Но в доме на Гриммо, 12 бушевал свой собственный ураган. От громкого крика двое мальчишек испуганно жались друг к другу, закрывали глаза, словно пытались таким образом оказаться незамеченными. И если тот, что пониже, молчал, боясь произнести хоть слово, то второй, старший, смело прикрывал младшего собой, со злостью смотря на женщину в чёрном длинном платье, от которой так и веяло негативной энергией. — Мало того, что опозорил меня, опозорил весь род, опозорил чистокровные семьи, поступив в этот львятник и заведя себе неподобающих друзей, так ещё и притащил в дом на каникулы этот маггловский мусор! В придачу ещё и потянул брата за собой! — А почему бы мне самому не выбирать, как устраивать свою жизнь и с кем заводить дружбу?! — фыркнул мальчик в ответ. — Молчать! Я разочарована в тебе, Сириус Орион Блэк, как никогда прежде!!! Тон матери мальчиков был строгий, пропитанный презрением, сначала тихий, но на каждом слове всё более громкий. В одной руке она угрожающе держала волшебную палочку, сделанную из тёмного дерева, а в другой пластинки, на которых были изображены рок-музыканты в разнообразных кричащих нарядах и с лицами, украшенными макияжем. Оба прекрасно знали, что лучше не злить Вальбургу и не выводить её из себя, но ситуация не всегда поворачивается к тебе с распахнутыми объятиями. — Не переживайте, вам ещё предстоит разочароваться во мне куда больше, маменька, — гневно ответил Сириус, сжимая руку брата. — Регулус, — резко произнесла Вальбурга, обращаясь к младшему сыну. Тот вздрогнул, нехотя поднимая на неё взгляд. — Ты тоже слушал эту грязь? Регулус с широко распахнутыми серыми глазами бросил быстрый взгляд на старшего брата, а тот едва заметно покачал головой. — Нет, — ответил мальчик, надеясь, что его голос звучит твёрдо и уверенно. Но мать не поверила. Она подошла к своим отпрыскам слишком медленной, слишком устрашающей походкой, заставляя юные сердца замереть, заглушая их стук. Она оттолкнула одной рукой старшего сына в сторону, наклонилась над младшим, и пытливо заглянула ему в глаза. Регулус хотел зажмуриться, отвести взгляд, сбежать, но он смирно стоял на месте, ноги словно приросли к полу. Мальчик знал, что будет только хуже, если не произойдёт того, что должно. — Легилименс! — произнесла ведьма, наводя палочку на сына. Перед глазами тут же замерцали отрывки из воспоминаний мальчика. Вот он вместе с братом идёт к старшему в комнату, вот Сириус ставит заглушку на комнату и подключает пластинку, вот они вдвоём смеются и взявшись за руки, кружатся по комнате под эти отвратительные жужжания грязных магглов (по мнению Вальбурги), которые кто-то по ошибке когда-то назвал музыкой. — Тебе нравится? — спросил Сириус, падая на подушки. — Очень! — искренне ответил ему Регулус, аккуратно усаживаясь рядом с братом. Вальбурга прекратила просматривать воспоминания Регулуса, отшатываясь от того, словно он нёс с собой какую-то смертельную хворь. Мальчики услышали, как что-то разбилось. Будто в замедленной съёмке, они наблюдали, как осколки вазы разлетаются в разные стороны. Взрыв. А затем быстрая секунда и вот уже оба мальчика вскрикивают от рези. Одному осколки впились в ноги, а второму в спину. Адская боль пронзает их тела. Вальбурга успела прикрыть себя щитом, а теперь яростно чинила дорогую вазу с помощью Репаро. — Поднимайся к себе в комнату и не выходи оттуда, пока я не приду. Нам требуется очень долгий разговор, — ледяным тоном, не терпящим возражений, произнесла ведьма, обращаясь к старшему сыну. — Но я ходить то толком не могу! — прокричал Сириус, хватаясь за пульсирующие от боли ноги и сдерживая слёзы. — Не дойдёшь – доползёшь! — отрезала Вальбурга, хватая младшего сына за локоть и направляясь с ним к его комнате. Регулус вздрогнул от уколов в теле, громко вскрикивая. Ему ещё никогда не было так больно. В его спине раздавались такие раздирающие его пульсации, что казалось, будто его режут раскалёнными ножами. Он не помнил, как дошёл и упал на кровать животом вниз, как мать избавила его от красной рубашки, что уже успела пропитаться кровью, помнил лишь её жестокие слова: — Я уберу эти осколки, а ты в благодарность маме отдалишься от брата, он оказывает на тебя ужасное влияние, ты не должен находиться поблизости с этим никудышным подобием волшебника! Конечно Регулус согласился, пока по щекам скатывались горячие слёзы. Ему просто хотелось, чтобы из него поскорее вынули эти проклятые Мерлином осколки, избавили от муки, прекратили его страдания. Позже мать сидела и успокаивающе поглаживала его по волосам. Он хотел на неё злиться, но не мог. Она не хотела этого. Да даже если это произошло не случайно, она бы всё равно достала осколки, она же его мама. Правда ведь? Этот случай станет поворотным. Тем, что навсегда отдалит братьев друг от друга, тем, что убедит маленького Регулуса в том, что чужие касания всегда причиняют лишь боль, ведь даже родная мать не облегчила его страдания, а только усилила их. Тем, что побудит его на изучение окклюменции для того, чтобы никто никогда не мог прочитать его мысли и просмотреть воспоминания. Для того, чтобы никто никогда не увидел его настоящим.

***

Июль 1977 Пока филин Уйк метался по столу и дожёвывал последнее печенье, разбрасывая чёрные перья по всей комнате, Регулус не обращал на происходящее вокруг никакого внимания. Он с раннего утра усердно анализировал информацию о рунах для ножей, полностью устранив все свои предыдущие ошибки. Теперь ему оставалось лишь придумать способ, чтобы воссоздать подходящие эмоции, и тогда его эксперимент пройдёт успешно. В одной руке волшебник держал книгу с потрескавшейся от времени краской на обложке, а в другой — прохладный нож с ярко сверкающим лезвием. Полностью отключившись от мира, Регулус даже не заметил, как чары дома оповестили его о том, что прибыл кто-то посторонний. Поэтому когда до его затылка мягко дотронулись пальцами, он испуганно вздрогнул, выронив книгу и чуть не проехав лезвием себе вдоль запястья. Он обернулся, замечая знакомую фигуру, а затем уставился на неё возмущённым взглядом, желая прожечь дыру. — Поттер! — рявкнул Блэк. — Я из-за тебя чуть себе руку насквозь не проткнул! — А зачем тебе нож? — поинтересовался Джеймс, запрыгивая поверх зелёного покрывала, что лежало на кровати. Регулус неодобрительно посмотрел на него, устало понимая, что ему придётся перезаправлять свою постель. Волшебник поднял с пола книгу, бережно провёл по обложке, отряхивая её и затылком чувствуя внимательный взгляд Джеймса на себе. — Очевидно, чтобы убить тебя, — без капли веселья произнёс Регулус, положив книгу с рунами на стол, взяв в ладони два ножа. Поттер ухмыльнулся, приподнял бровь и замер в ожидании, когда Регулус уселся на кровать рядом с ним, один нож убрав за спину, а второй, продолжая до сих пор держать в руках. Блэк провёл пальцами по серебряной рукоятке, украшенной чёрными и красными камнями, медленно опустился на копьеобразное лезвие, подушечкой поглаживая поверхность, словно нож был его любимым питомцем. Джеймс же с восхищением наблюдал за этим действием, боясь даже самому себе признаться, насколько сильно его приводило в восторг хищное лицо Блэка, который так коварно сейчас смотрел на него своими прищуренными глазами. — Что, Джеймс, неужели так сложно поверить в то, что я легко могу сделать так? — Регулус незаметно приблизился ближе, а затем мягко подставил лезвие к боку Поттера. — А затем вот так, — легко повёл нож, подцепив край футболки и теперь, еле касаясь кожи, двигался вверх. — А после, — голос волшебника стал чересчур мягким, пленительным, заставляя Джеймса податься вперёд. — Проницательно взглянуть в глаза ииии... — рука с ножом остановилась на горле, взгляд серых глаз встретился с кофейными, заставляя парня напротив тяжело сглотнуть. — Перерезать тебе глотку, ммм? — Регулус приблизил лицо, мягко улыбнулся, обдавая горячим дыханием скулу Поттера, а затем так же небрежно и легко отстранился. Джеймс смирно сидел на месте, ни жив ни мёртв. Он чувствовал, как его дыхание ускорилось, грудь стала вздыматься чаще, но не подавал вида, что что-то сейчас определённо пошло не по тому сценарию. Регулус же прижимал ножи к себе, боясь сделать ещё хоть шаг. Что на него только что нашло? Что он творит? Зачем устроил здесь весь этот спектакль? В последнее время ему казалось, что он точно сходит с ума. Иначе как ещё объяснить всё то, что он творит в обществе Поттера? С чего бы он вдруг стал таким раскрепощённым, смелым и искушающим? Но едва Регулус выровнял дыхание, утихомирив бьющееся о грудь сердце, как почувствовал спокойствие. Само присутствие Джеймса делало его жизнь значительно легче, проще. Всё словно сразу же становилось уютнее, тише, именно так, как надо. И ведь это всё приносил ему человек, что был настоящим ураганом эмоций и всплесков энергии; казалось, только с Регулусом Джеймс бывает таким тихим и смирным. Но какой из этих двух Джеймсов настоящий? А может, есть третий — всё в одном? И вдруг Регулуса осенило. Спокойствие. Это же то, что ему нужно! Он резко развернулся к Поттеру, схватил его за руку, стягивая с кровати, и потащил вниз, бегом скользя вдоль перил лестниц. — Куда ты меня тащишь? — удивлённо воскликнул Джеймс. — Молчи! — шикнул на него Регулус, не желая отрывать собственное сознание от озарения. — Просто следуй за мной! Быстро оказавшись в подвале, Регулус тут же схватил остатки от деревянных досок, поудобнее перехватил свою палочку, а ножи положил в дальний угол, куда заклинание точно не достанет. Джеймс, замерший на пороге, с изумлением оглядывал странные действия больно суетливого Блэка. — Может, объяснишь уже, что происходит? — потребовал он ответа, когда вечно бледный волшебник усадил его на трансфигурированный стул, а сам расположился на сыром полу, вытягивая перед собой дощечки из дерева. — Ты тут детей держишь? — Я хотел провести ритуал с рунами на ножах: подсчитал всё необходимое, вычислил все ошибки и в итоге пришёл к выводу, что мне не хватает спокойных эмоций, — он в ожидании посмотрел на Поттера, но тот лишь озадаченно качнул головой, до сих пор раздумывая над тем, возможно ли, что за несколько секунд у Блэка снесло крышу. — Не понимаю. — Я заметил, что, находясь рядом с тобой, я почти всегда чувствую спокойствие и умиротворение, поэтому, возможно, если ты сейчас будешь рядом, то у меня может всё получиться. — Значит, мне всего лишь нужно обеспечить малышу Регу блаженное настроение, так? — ухмыльнулся Джеймс, вставая со стула и присоединяясь к другому волшебнику на полу. — Именно, — кивнул Регулус, уже начиная выводить первую руну на дощечке, даже не замечая чужих подколов. Джеймс с интересом начал наблюдать за действиями мага, иногда будто случайно касаясь своим плечом плеча того. От этих прикосновений по коже Регулуса шли мурашки, но на удивление это его действительно успокаивало, заставляя расслабиться. Вскоре все четыре руны были вычерчены на доске, а Регулус уже мысленно приготовился к очередному взрыву, но ничего такого не произошло. Он с облегчением выдохнул, а затем принялся за ножи, по ходу дела рассказывая Поттеру о том, как получил свои драгоценные игрушки. — Этот я своровал у какого-то статного иностранного волшебника, когда тот заходил в лавку «Горбин и Бэрк». Я переходил на курс третий. Мы с отцом и матерью тогда заходили за какой-то очередной тёмной штукой для них, вот я быстро и свистнул нож, едва заметив красивую рукоятку, — усмехнулся Регулус, поглаживая техасское игольчатое лезвие с золотисто-чёрным вычурным узором на рукоятке. — До сих пор немного стыдно. — Немного? — хмыкнул Джеймс. Сам он никогда не воровал, но не мог винить глупого тринадцатилетнего ребёнка. — Тяга к этому произведению искусства сильнее моей совести, — пожал плечами Регулус, словно сказал нечто очевидное. — А второй откуда? — поинтересовался Джеймс, когда Регулус принялся за тот самый нож, который полчаса назад подставлял к горлу Поттера. — Знаешь же все эти светские вечера аристократов? — усмехнулся Регулус, получая положительный кивок. — На одном из таких устроили игру в карты со ставками. Мы с Барти лишь наблюдали, но когда Долохов, которого с собой притащили братья Лестрейндж, поставил свой чудесный клинок, я решил испытать свою удачу. Как видишь, победа осталась за мною. — Откуда вообще такое пристрастие к холодному оружию? — склонил голову набок Джеймс, мягко улыбаясь тому, с какой нежностью Блэк разглядывает выполненную работу. Регулус посмотрел на него тяжёлым и напряжённым взглядом, и Поттер сразу же пожалел, что спросил. Видимо, это одна из тем, которые младший Блэк предпочитает обходить стороной, никому не рассказывая. Обычно такие истории рассказывают лишь тем, кому доверяют, поэтому Джеймс больше ничего не спрашивал, довольно усмехаясь тому, как Регулус любуется своими ножами как самыми прекрасными вещами на свете. — Я вдохновился одной девушкой, она защищала себя ножом. Большего он не сказал, лишь смотрел Джеймсу в глаза, видя там такое яркое, неудовлетворённое желание узнать большее, что в груди дрогнуло. Регулус начинал бояться себя. Он не понимал, что с ним творится. Почему ему хочется дотронуться до Поттера? Почему хочется, чтобы Джеймс дотронулся до него? Он же ненавидит эти касания! В какой момент что-то пошло не так? Чтобы хоть как-то разбавить затянувшееся молчание, Регулус спросил: — А зачем ты вообще пришёл? Джеймс словно сразу же вынырнул из океана своих мыслей, взглянул на Регулуса и, хитро сощурившись, улыбнулся своей фирменной коварной ухмылкой. — Я хотел взять тебя с собой к иве, мы бы взяли с собой печенья, которое испекла моя мама, и подышали бы свежим воздухом, — Поттер мечтательно улыбнулся, прикрыв глаза, а затем открыл, с любопытством наблюдая за эмоциями, пролетавшими на лице Блэка. Регулус сделал щенячьи глазки и почти вплотную приблизился к лицу Джеймса. — И её травяной чай с лимоном тоже возьмём? — спросил он, чуть ли не стоя на коленях. — Возьмём, — усмехнулся Джеймс, потрепав Блэка по волосам. Тот рассмеялся, стряхивая руку Поттера и тут же состроил серьёзную физиономию, а Джеймс просто искренне насладился этими несколькими секундами бархатистого смеха Блэка-младшего. Волшебники через каминную сеть отправились в дом Поттеров, а Регулус, выйдя из камина сразу следом за Джеймсом, быстро поздоровался с мистером и миссис Поттер, а от их сына услышал: «Да как ты, я не пойму, так изящно выходишь из камина, в то время, как я вываливаюсь из него, словно из мясорубки?» Последовав за Джеймсом на кухню, Регулус помог тому собрать с собой в рюкзак необходимые вещи. А после Поттер поманил Блэка за собой на второй этаж, и парни поднялись вдвоём в его комнату. Блэк с любопытством огляделся. Комната была большая, просторная. В углу стояла широкая кровать у огромного окна, из которого лились солнечные лучи, озаряя помещение дневным светом. Сбоку от кровати стоял письменный стол, над которым висели деревянные полки, на которых красовались всего парочку экземпляров маггловских книг. Стены были увешаны плакатами сборных квиддичных команд, каких-то рок-музыкантов, вырезками из газет с причудливыми волшебниками. В углу комнаты стояла гитара. Всюду сверкали различные украшения: парил золотой снитч, на столе стоял снежный шар, в котором скакал рождественский олень, рога которого были увешаны гирляндами, а на тумбочке около кровати стояла колдография в позолоченной рамке, на которой были изображены Сириус, Ремус, Питер и сам Джеймс: парни показывали средние пальцы, ставили товарищам рожки и били друг друга в бока. Джеймс подошёл к большому узорчатому шкафу, открывая дверцы, а сам обернулся к застывшему Блэку. — Присаживайтесь! — предложил волшебник, притворно кланяясь. Маг усмехнулся, садясь на кровать, и с интересом начал наблюдать за действиями Поттера. Тот рылся в шкафу, поочерёдно доставая различные вещи, — футболки, кажется, — а потом кидал их обратно, принимаясь рассматривать новые. — Что ты делаешь? — не выдержал Регулус, не отрывая взгляда от старательных поисков. — Выбираю тебе футболку, — ответил Джеймс, а, поймав озадаченный взгляд черноволосого парня, пояснил. — На улице жара, а ты в рубашке, так ещё и в белой. Сильно хочется запачкать её в зелёный под цвет травы? Регулус фыркнул, закатывая глаза. Интересно, для Поттера не существует Охлаждающих и Очищающих чар? Но из-за своего природного любопытства Блэк всё же поднялся и прошествовав к Джеймсу, быстро осмотрел ассортимент. Он выудил из кучи вещей чёрную футболку и довольно зажал её в руках. — Серьёзно? — разочарованно произнёс Поттер. — Вам, Блэкам, только чёрное подавай? Одному чёрные кожанки, второму чёрные рубахи и пиджаки! Никакого разнообразия... — Ну а что предлагаешь ты? — огрызнулся Регулус и, уверенный, что лучше ничего не найдёт, швырнул футболку обратно. Джеймс, полностью довольный, достаёт относительно старую красную футболку с гербом Гриффиндора и торжественно вручает её Регулусу, со смехом замечая, что смотрит тот на него, как на умалишённого, чуть ли не падая в обморок, и заявляет, что в жизни такого не наденет. Тогда Поттер кладёт футболку обратно и достаёт на этот раз со снитчем, по-настоящему издеваясь. — Да где ты только берёшь подобное? — рычит Блэк, уже изведённый его шуточками. В ответ Джеймс лишь посмеялся, но затем всё же решил подойти к делу ответственнее. Он достал обычную светло-серую футболку, внимательно её изучив, а потом довольно кинул Регулусу. Второй волшебник оценивающе изучил вещицу, а затем всё же кивнул, не найдя в ней изъянов. Хмуро взглянув на Поттера, маг подошёл к нему вплотную, взял за плечи и резко развернул, заставляя отвернуться и не смотреть. Джеймс цокнул языком, делая вид, что чуть ли не плачет, пока ждёт Блэка. Наконец, когда Регулус переодел свою белую рубашку на серую футболку, парень с взъерошенными волосами обернулся и пробежал взглядом по тому. Заметив восторг в чужих глазах, Регулус хотел было смутиться, но Поттер резво взял его за плечи и подвёл к зеркалу, стоящему в углу комнаты. Парень критически осмотрел себя. На нём сегодня были те чёрные джинсы, что отдал ему Сириус. Футболка была обычной, чуть великовата, довольно просторная, но простота, как и всё остальное, идеально шла Регулусу. А от того факта, что это одежда Джеймса, по коже пробегались толпы мурашек, скользя по всему телу. Джеймс задумчиво побарабанил пальцами по месту у Регулуса на ключице, плавно переходя к шее, ибо там были открытые места. По телу Блэка сразу же прошёлся электрический разряд тока и он затаил дыхание. Поттер, всё ещё находясь в своих мыслях, помял плечо второго волшебника, не замечая, как тот едва не выгнулся под этими касаниями. — Придумал! — воскликнул Джеймс, взлохмачивая волосы Регулуса, затем бережно приглаживая, оставляя несколько прядей лениво спадать на лицо, чтобы придать причёске небрежности. — Что? — спросил он, натыкаясь на недовольный взгляд Блэка в зеркале. — Поверь мне, так тебе идёт куда больше. Он шептал слова тихо, губами чуть ли не касаясь уха и виска, а Регулус разрывался, пока его мозг твердил о том, что надо бы напрячься, а тело не слушало, расслабляясь от этих действий. Ему стало жарко, поэтому волшебник закусил губу, стараясь не выдать своих эмоций. Чувства перемешивались с решением оставить всё как есть и сбежать отсюда подальше, чтобы не ощущать этого желания быть ближе к Поттеру. В итоге Джеймс медленно отстранился, позволяя Регулусу выпутаться из его кольца объятий. Блэк втянул воздух, применяя окклюменцию для того, чтобы успокоиться и сосредоточиться на другом, но точно не на касаниях. Вместе они покинули дом и трансгрессировали за руку к иве. Регулус тут же с наслаждением нырнул под свисавшие ветви и уселся на траве, вытянув вперёд длинные ноги. Джеймс расположился рядом, вынул из сумки печенье, бутерброды и чай, передал термос Блэку, а тот вцепился в него, словно ребёнок в любимую игрушку, и с наслаждением сделал глоток. — Поттер, я тебя обожаю! — торжественно объявил парень, мечтательно попивая чай. — Ты обожаешь чай моей матери, а не меня! — фыркнул Джеймс, отбирая у него термос и тоже делая глоток. Парни откусывают бутерброды, жуя за обе щеки. Регулусу настолько хорошо сейчас, что хочется забыться и остаться под этой ивой, чтобы больше не видеть никого, чтобы больше не сидеть на Гриммо во мраке и тоске, отвлекаясь лишь на уханье Уйка. Ему хочется жить лишь в этом моменте. После того, как с бутербродами было покончено, волшебники принялись за печенье. Регулус отламывал по небольшому кусочку и ловко забрасывал пряность в приоткрытый рот Джеймса, а тот с великолепной точностью ловил, сразу же заглатывая, даже почти не жуя. От этого на лице Регулуса появились ямочки около губ, которых раньше Джеймс не наблюдал. Это заставило его залюбоваться, и он ненароком пропустил очередной летевший кусочек, который попал ему за шиворот, вызвав мягкий смех Блэка. — Я так понимаю, сегодня вы мне тоже откажете в совместном плаванье, миледи? — усмехается Джеймс, закидывая последнюю крошку печенья в рот и стягивая футболку. Регулус тут же возмущённо приоткрыл рот, готовый зачитать Поттеру целую тираду по поводу его «миледи», но тот в примирительном жесте приподнял руки вверх, до сих пор улыбаясь. — Ладно-ладно, но, может, ты хотя бы по щиколотки зайдёшь? А то одному так грустно, — умоляюще произнёс он, растягивая гласную в слове «так». Блэк вздохнул, чувствуя, что не может ответить ничего отрицательного на этот щенячий взгляд. — Пошли. Джеймс сразу же оживился, пригнулся, проползая под ветвями ивы, и вприпрыжку помчался к воде, чуть не забыв снять штаны. Регулус же настроен был менее оптимистично. Он остановился у берега на самом краешке, не торопясь развязал шнурки ботинок, снимая их, а затем закатал джинсы по колени, с глубоким вздохом делая первый шаг. Когда нога соприкоснулась с прохладной водой, по коже побежали неприятные мурашки, совсем не такие, какие вызывают прикосновения Джеймса. — Ну? Неужели было так сложно? — раздаётся мягкий голос Джеймса чуть подальше от места, где стоит Блэк. Регулус вскидывает голову, желая хорошенько пройтись кулаком по лицу Поттера, но вместо этого решает сосредоточиться на преодолении страха, делая ещё один шаг дальше. В итоге он остановился на том уровне, когда вода почти задевала его подвёрнутые джинсы. «Брось, Рег, здесь совсем не глубоко, эта река не причинит тебе вреда, Джеймс не даст этому произойти. Это всего лишь вода. Всего лишь вода. Вода. Вода, Вода», — повторял волшебник у себя в голове по нескольку раз, словно заучивал какую-то заумную считалочку. Пытаясь отвлечься от неприятных ощущений, волшебник посмотрел вперёд, чтобы сконцентрировать мысли на чём-то менее пугающем, но наткнулся на оголённый торс Джеймса. Регулус судорожно вцепился ногтями в руку, закрывая глаза. Начал анализировать, что же было предпочтительнее — вода или Поттер? В итоге остановился на втором варианте, открывая глаза, но Джеймса на прошлом месте не было, что вызвало панику у Блэка. В этот же момент что-то обвилось вокруг его ноги, утягивая вниз. Регулус громко вскрикнул от неожиданности, пытаясь вынуть ногу из воды, а затем наткнулся взглядом на ухмыляющегося Джеймса, который уже успел отплыть на приличное расстояние. Рассердившись на шалость Поттера, Регулус тут же позабыл о страхе воды и угрожающе было двинулся вперёд, готовый проклясть любителя неудачных шуток, как вдруг поскользнулся на сыром камне, тут же оказавшись в воде. Джеймс схватился за живот, сгибаясь пополам и начиная смеяться до спёртого дыхания. — Да ты сама грациозность, Регулус Арктурус Блэк! Регулус, возмущённо рыча, показал тому средние пальцы, вставая на подрагивающие ноги и направляясь к берегу, но, видимо, его полностью мокрый вид с растрёпанными волосами не выглядел столь угрожающе, ибо это вызвало лишь ещё больший смех Поттера. — Ай-ай-ай, малыш Регги, какой плохой мальчик! Очень некультурно с вашей стороны показывать неприличные жесты в присутствии старших! — донеслось из-за спины, до сих пор прерываемое приступами смешков. Блэк было ускорил шаг, намереваясь оказаться под ивой как можно быстрее, но сзади на него налетело тяжёлое тело, валя в воду у самого берега. Волшебник громко плюхнулся в воду, вновь оказываясь в той же позе, что и минуту назад. Он раздражённо усаживается на месте, не намереваясь вставать. Поставив руку на ногу, согнув её в локте и положив на неё голову, со злостью смотрит на Поттера. Джеймс же присаживается рядом на корточки, с насмешкой смотря в недовольное лицо угрюмого парня. Тогда-то Регулус резко и вскакивает, надавливая руками на плечи второго мага, опрокидывая того в воду с головой. На несколько секунд Джеймс скрылся под прозрачной гладью реки, а потом резко вынырнул, ухватился за Регулуса и дёрнул на себя. Вдвоём они повалились на бережок, омываемый волной, что доставала примерно до колена. Регулус навалился сверху и припал к груди Джеймса, уже полностью мокрый и похожий на попавшего под дождь щенка. Несколько минут он лежит на Поттере и пытается не смеяться вместе с ним, но в конце концов не выдерживает, утыкаясь в шею того и мягко смеясь, создавая на теле второго мага приятные вибрации. Полежав так ещё пару минут, волшебники, наконец, находят в себе силы подняться для того, чтобы выйти на берег, высушиться и вновь улечься под иву. Джеймс на этот раз всё же натянул футболку обратно по рекомендации Регулуса. До сих пор посмеиваясь, Блэк вдруг вспомнил, что сегодня с ними не присутствуют три других участника их комедийной группки. — А где остальные? — Сириус и Ремус сегодня отдыхают в каком-то маггловском баре по совету Хоуп. Сириус намерен выследить там какого-то парня, который занимается продажей мотоциклов, — ответил Джеймс, усмехаясь. — О Мерлин, — простонал Регулус, поворачиваясь на бок, чтобы лучше видеть собеседника. — Он что, решил купить эту штуку? — После окончания Хогвартса, — кивает Джеймс, смеясь. — А Лили? — поинтересовался Регулус, краем глаза посматривая за реакцией Поттера. Тот неожиданно нахмурился, но потом лишь пожал плечами: — У неё сейчас какие-то драмы с сестрой, поэтому родители пытаются их примирить, хотя, сколько я её знаю, у неё всегда были проблемы с Петунией. — Да, знаешь ты её давно… — издалека начал Блэк. — И все эти года не давал ей покоя, — Джеймс выгнул бровь дугой, ожидая продолжения. — Ты осознаёшь, что не понимаешь слова «нет»? — он просто не мог не упомянуть эту тему, ибо его беспокоило отношение девушки к этому, а ещё потому, что он терпеть не мог, если на людей давят и к чему-либо принуждают. — Ты о том, что Эванс всё время мне отказывает в свидании? — спросил второй парень, после чего Регулус кивнул. — Да, я понимаю, что со стороны это может показаться, будто я навязываю ей себя, но это не так. Это стало в нашей компании уже некой локальной шуткой, которую обязательно кто-нибудь да пошутит: «Мистер и Миссис Сохатые», «Лили, когда же ты уже дашь парню шанс?» и подобное, — хмыкнул Джеймс. — Не то чтобы я был бы против, если бы она дала мне шанс… Но я также понимаю, что без её уверенного согласия ничего не получится, — Блэк слушал внимательно, а Поттеру вдруг отчётливо захотелось добавить, что в последнее время его привлекает вовсе не рыжая макушка, а чёрная, но вместо этого он лишь заключил: — Да и Лили сама к этому хорошо относится, если бы ей надоело, поверь мне, она бы непременно сказала об этом, ещё успев хорошенько надавать мне по морде. Казалось, этого было достаточно, потому Регулус кивнул, а затем вдруг встрепенулся и серьёзно глянул на него исподлобья: — А что с Питером? — Ну... эм... — Ты бросил его одного? — рассерженно спросил Блэк, хмуря брови. — Брось, Рег, я всего лишь решил провести время в компании младшего брата своего лучшего друга, что в этом плохого? Тем более все счастливы. Питер наверняка наконец-то выспался. Я просто провёл весело время, а ты испил любимого чая и устроил заплыв! Регулуса словно ошпарило кипятком, а точнее даже окатило ледяной волной. Он с ужасом обернулся к воде, понимая, что не просто был в метре от берега... а зашёл дальше. Джеймс, заметивший панику Блэка, не решился взять того за руку, но всё же не отказался от лёгкого прикосновения пальцами к тыльной стороне бледной ладони волшебника, нежно поглаживая ту пальцем. — Эй? Всё хорошо? — привлёк внимание парень, подцепляя пальцами заострённый подбородок мага. Регулус медленно кивнул, сосредотачиваясь на приятном знакомом кофейном взгляде напротив. Джеймс мог видеть, как в серых дымчатых глазах расстилается неуловимая эмоция, в которой через секунду уже угадывается восторг и... радость. Эти чувства тепло отдаются в душе Поттера, заставляя его расслабиться. — Я зашёл в воду, — восхищённо прошептал Регулус. Джеймс серьёзно кивнул, ожидая продолжения. — А я ведь боюсь воды... Однажды я чуть не утонул... — Ты провалился под лёд, — вспомнил Джеймс, припоминая боггарта в библиотеке Блэков. Волшебник кивнул, медленно отстраняя от себя руку Поттера, чуть задерживая на ней пальцы. — Ты только поэтому не хотел плавать? Тогда почему стеснялся снять футболку? Эти вопросы поставили Регулуса в тупик. Он замер, не шевелясь. Прищурил глаза, оценивая вид второго парня. Его интерес не казался поддельным, казалось, словно ему действительно есть хоть какое-то дело до этого. Будто Регулус не был ему безразличен. И это вынудило что-то внутри Блэка-младшего сделать кульбит, а потом растекаться по органам тягучей, приятной, тёплой жидкостью, которая наверняка должна бы иметь приторно-сладкий вкус. — Там шрамы. Всего два слова, но как сильно они смогли прогреметь в ушах Джеймса. Шрамы? Он думал, что кожа Регулуса, как и у любого аристократа, должна быть бледной, мягкой, нежной (конечно, она такой и была) и без изъянов. Но последний пункт явно прямо сейчас имел стопроцентные шансы вылететь из этого списка. — Ты можешь показать мне, — мягко предложил парень. — Если, конечно, хочешь, — добавил уже тише. Регулус смотрел в добрые глаза Джеймса, в которых излучались лишь самые искренние мотивы. Хотелось привычно огрызнуться в своём грубом стиле, послать его, но Блэк не мог. Он смотрел и смотрел, понимая, что уже не сможет отказать. Не смог бы ещё тогда, когда уже доверился Поттеру, тогда, когда тот стал относиться к нему, как и ко всем своим друзьям: стоящий на своём, аккуратный, бережный, защищающий их, не дающий оступиться и окунуться с головой в неприятное болото. Регулус, не прерывая зрительного контакта, стянул с себя футболку Джеймса, подставляя оголенный торс ветерку. На подсознательном уровне, даже не замечая этого, он попытался прикрыть несколько бледных шрамов на груди, но Поттер мягко отодвинул его руки, осматривая следы. — На спине больше и они глубже. Волшебник развернулся спиной, наклоняя голову, пытаясь прогнать смущение и чувствуя прожигающий взгляд Джеймса. Ему хотелось натянуть футболку, спрятаться от этого внимания, но он упорно не двигался, позволяя карим глазам смотреть. — Можно? — спросил Джеймс, вытягивая руку, чтобы дотронуться. Регулус, зажмурившись, кивнул, тут же чувствуя прохладные пальцы, очертившие бледную полоску, оглаживая её. По спине пошли очередные мурашки (да когда же они уже закончатся), а Блэк втянул воздух носом, напрягая мышцы спины, но тут же расслабляя их под аккуратными движениями. Было приятно показать кому-то то, чего ты опасаешься и всячески избегаешь, делая вид, что на твоём теле этого нет. И вдвойне приятно, когда тебя не отвергают, а наоборот, притягивают лишь ближе. — Они похожи на следы от... — Осколков, — кивнул Регулус. — У Сириуса такие же на ногах. — Мы получили их в один день, — тихо шепнул Блэк-младший. — У тебя они тоже из-за Вальбурги? — тон голоса Джеймса резко изменился, став грубым. — Да, — шепнул Регулус, тут же поспешно добавляя, пытаясь оправдать мать. — Но она залечила раны, не думаю, что она хотела, она просто вышла из себя... — Оставь это дерьмо, — перебил Джеймс. — Не стоит обелять эту женщину. Уж перед кем, но точно не передо мной. — У тебя нет права ненавидеть её, — резко бросил ему Регулус, поворачиваясь лицом. — Тебе она ничего не делала. — Верно, — хмыкнул Джеймс. — Она причиняет вам с Сириусом вред. А кто разгребает потом всё это? Я. Это я успокаиваю вас, беря ваши негативные эмоции на себя! Он попытался отдёрнуть руку от Регулуса, но тот резво перехватил её, сжимая, чтобы тот не вырвался вновь. Джеймс расслабился, сжимая руку Блэка в ответ. Они держались друг за друга, словно за спасательный трос, который в любой момент мог лопнуть. Один переживал воспоминания о своей не лучшей матери, а второй боролся с собственными чувствами, боясь оттолкнуть от себя резкого и упрямого парня. Они оба были потеряны. И оба пытались доказать, что это не так, но в конце-концов всё равно справлялись только благодаря обществу друг друга. — Не закрывайся. Не прячь от меня самого себя... Каждая твоя тайна – мой небольшой шрам, который я сохраню, даю слово, — карие глаза были чисты, в них не было ни намёка на ложь. — Тогда пусть это работает и в другую сторону. Так они и сидели, сколько по времени сложно сказать, может минуту, может полчаса, а может час — всё слилось в один миг. — Зачем? — тихо спросил Регулус. — Зачем ты помогаешь мне? Сириус твой друг, а я? Почему я? Джеймс всматривался в лицо аристократа, в который раз убеждаясь, насколько великолепна была внешность того: чуть заострённые уши, серые дымчатые хрустальные глаза, длинные чёрные ресницы по цвету под стать волнистым волосам, чётко вычерченные скулы, губы, на которых вечно появлялась маленькая капелька крови от того, что их часто прикусывали; нежная мягкая кожа и длинные пальцы. — Может, потому что я имею привычку согревать других сломленных людей? — прошептал Джеймс, осторожно отпуская чужую руку. — Согревая других, не сожги себя, — тихо попросил Регулус, спиной прижимаясь к иве.