Мальчики под ивой

Июль 1977 Утро выдалось более-менее прохладным. Регулус, как истинный нелюбитель духоты, наслаждался этим временным изменением в погоде. Он прикрыл глаза, сидя в кресле-качалке, с наслаждением слушая звуки природы и попивая холодный травяной чай с лимоном. За последнее время ему начало казаться, что он стал абсолютно зависим от этого чудного напитка. Точно так же, как зависим и от весёлого, протягивающего гласные голоса, что сейчас раздавался буквально в двух метрах от волшебника. Джеймс, Сириус и Регулус сидели на веранде дома Поттеров, ожидая, пока к ним присоединятся Ремус и Питер. Сегодня Мародёры договорились встретиться с Лили и ещё двумя девушками — Марлин и Доркас. О них Регулус мало что знал. Лишь то, что обе были полукровками, Марлин училась на седьмом курсе Гриффиндора вместе с парнями и Лили, а Доркас на том же курсе на Когтевране. Насколько понял Блэк-младший, отправятся они развести костёр для того, чтобы пожарить маршмеллоу и обсудить все возможные темы, в какой-то еловый лес, подальше от магглов и волшебников, где вообще почти никого нет, кроме зверей. Сейчас же, чувствуя аромат трав и лимона, слыша жужжание пчёл на клумбе с цветами миссис Поттер, смотря на покачивающиеся от лёгкого ветерка кроны деревьев, Регулус, как настоящий ценитель эстетического удовольствия, искренне наслаждался. — Мне кажется, или твои волосы сегодня выглядят куда более небрежно, чем обычно? — поинтересовался Сириус, взмахом ладони заставляя пряди волос слизеринца чуть подпрыгнуть на ветру. — Я их не укладывал, — пожал плечами Регулус. — Что? Как? — воскликнул брат, хватаясь за сердце, а затем, уже успокоившись, добавил: — Ладно, тебе так чертовски идёт. Регулус почувствовал, как его сердце сделало кульбит, поскольку таких уж нежных слов от брата почти никогда нельзя ожидать, ему даже захотелось сделать Сириусу какой-то ответный комплимент, но он лишь подавил в себе безумную широкую улыбку, что угрожала расплыться по его лицу. — Как будто я сам не знаю, — усмехнулся Регулус, делая глоток чая. — Ну вот! — простонал Сириус. — Вместо того, чтобы поблагодарить за комплимент, он тут выделывается! Вот надеру я тебе когда-нибудь твой паршивый зад, и будет тебе тогда не до смеха… — Ты бы свой зад спасал, — посоветовал ему с умным видом Блэк-младший. — Не думаю, что Ремус шибко обрадуется, когда заглянет к тебе в комнату… — Ой, да брось! — фыркнул Сириус. — Это же Рем! Что он мне сделает? — почти насмешливо решил уточнить нахальный парень. Словно услыхав их разговор, послышался хлопок трансгрессии, и в поле зрения трёх волшебников появился Люпин, к которому тут же кинулся Сириус, утягивая его за руку в дом с восторженными воплями: «Ты просто обязан посмотреть на плакат, который мы зачаровали вчера вечером с Сохатым! Это настоящая фантастика!» Ремус виновато посмотрел на Регулуса и Джеймса, мысленно извиняясь перед ними, что даже не поздоровался, ведь его гиперактивный парень вёл себя как восторженный ребёнок. Регулус усмехнулся, вспоминая плакат, который ему уже успели показать два особо умных волшебника. Вот Ремусу-то понравится! А плакат был следующим: обложка музыкального альбома «Diamond Dogs», на котором изображён Дэвид Боуи в виде человека-собаки; так вот, к лицу исполнителя Сириус и Джеймс додумались приклеить вырезанное с фотографии лицо Ремуса. После любования этим сегодня утром, единственной мыслью, посетившей голову Регулуса, было «насколько долго Люпин будет пытать этих идиотов Круциатусом?» Как только Ремус и Сириус заходят в дом, Джеймс тут же наклоняется через плечо сидящего Регулуса, прямо из кружки в его руках отпивая чай. — Эй! — воскликнул Блэк, прижимая драгоценный напиток поближе к своей груди. — Сделай себе новый, раз свой уже выпил, но к моему не лезь! — Ты такой жадный, когда дело касается чая! — воскликнул Джеймс, устало вздохнул и зарылся пальцами в чёрные волосы Регулуса. — Иногда я даже завидую чаю с твоей-то огромной любовью к нему! — Разумеется, он же не бесконечен, я ценю каждый сделанный мною глоток! — с умным видом произнёс волшебник в ответ. — А вот с тобой я вижусь каждый день, поэтому выключи свою ревность, Поттер! Джеймс посмеялся, а затем накрутил на палец прядку волос сидящего парня. — Тебе действительно очень идёт, когда твои волосы не прилизаны в идеальную причёску, — искренне шепнул Джеймс. — Благодарю за столь лестный комплимент, господин Сохатый, — усмехнулся Регулус, делая глоток чая, припоминая комментарий брата о «комплименте». Джеймс растянул свою лисью морду в широченной улыбке, а затем, урча, нагнулся поближе к лицу Блэка, чтобы тот имел удовольствие наблюдать его довольную физиономию. — Что? — нахмурился Регулус. — Ты впервые назвал меня Сохатым! — довольно изрёк Поттер. — Тебе показалось, — фыркнул Регулус, возвращая руку парня себе в волосы, чтобы тот продолжил их перебирать. — Что-то у тебя сегодня настроение хорошее, — заметил Джеймс, на самом деле искренне довольный этим. — Даже не дёргаешься от моих касаний. — Я просто уже привык к тебе, — закинул голову назад волшебник, чтобы увидеть дерзко изогнутую бровь Поттера. — Тем более нужно же подготовиться к знакомству с Доркас и Марлин, вот, пытаюсь отвлечься. — Брось, не будут они тебя трогать. Ну, за Марлин не ручаюсь, но Доркас если что угомонит свою девушку. Регулус недоуменно замер, да так резко, что от неожиданного окаменения товарища пальцы Джеймса на несколько секунд остановились в чёрных волосах. — Они пара?! — дождавшись кивка, продолжил. — Мерлин, у вас в компании хоть один гетеросексуал есть? Джеймс рассмеялся, вновь продолжая перебирать волосы Регулуса, отчего Блэк довольно прикрывал глаза. — Ну… это зависит от того, кто сколько выпьет, малыш, — промурлыкал волшебник, проводя пальцем по шее другого мага словно невзначай. От этого, казалось бы, мимолётного, ничего не значащего действия Регулус весь подобрался в ожидании продолжения, настолько отвлекаясь, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях, что даже пропустил момент, в котором обольститель успел назвать его малышом. Вдруг за оградой вновь послышался хлопок трансгрессии, и через секунды две в саду оказался Питер, одним прыжком перемахнувший через небольшой заборчик. Джеймс усмехнулся, говоря Регулусу о том, что с тех пор, как Петтигрю обучился трансгрессии, он даже нескольких метров от дома пройти не может, не воспользовавшись чудо-перемещением. С удивительной точностью в этот же момент из дома выскользнул Сириус, а, точнее, выбежал ураганом, явно улепётывая со всех ног. И Регулус с довольной улыбкой уже знал даже до появления следом Ремуса, от кого мчится старший брат. «Я же говорил!» — промелькнула в его голове радостная мысль. Питер на несколько секунд остановился в растерянности, когда Сириус быстро скользнул тому за спину, пытаясь спрятаться от недовольного оборотня, но уже через мгновение задорно рассмеялся. — Только не говорите, что вы всё-таки зачаровали тот плакат? — разнёсся по всему саду безудержный хохот. — Так ты знал? — ещё больше разгорячился Ремус, направляя волшебную палочку уже на двух магов, а потом, вдруг вспомнив о третьем участнике, медленно повернулся к Поттеру, что так удачно находился всего в нескольких метрах от него, на крыльце. Джеймс тут же оставил волосы Регулуса в покое, прячась за кресло-качалку. Регулус, широко ухмыляясь, похлопал Поттера по плечу, словно свою сторожевую собачку по холке. Тот недовольно зыркнул на него из-под очков, но местоположения не изменил. Ремус, справедливо рассудив, что стоит сначала заняться двумя другими магами, зачаровал тех, обвязывая верёвками, и приманил к себе их палочки, чтобы те не сбежали, а затем медленной, хищной походкой направился к «затаившемуся» Джеймсу. Поймав на себе умоляющий кофейный взгляд, Регулус только весело фыркнул, покачав головой, а затем вскочил с кресла, полностью предоставляя Ремусу всего Поттера. Тот благодарно кивнул Блэку-младшему, а затем широко улыбнулся почти кровожадной ухмылкой, на что Поттер сглотнул, явно переосмысливая свою неудачную шутку. Уже спустя пятнадцать минут после того, как Ремус прочитал этим троим занимательную лекцию на тему того, что прежде чем делать что-то с ним или с помощью него, ввязывая Люпина в очередную свою гениальную идею, Мародёры обязательно должны всё обсудить, непосредственно, с самим главным объектом этих невероятно изобретательных розыгрышей, парни трансгрессировали на место встречи. Но плакат Ремус всё же оценил и даже больше — разрешил Сириусу оставить его приклеенным в своей комнате. Это оказывается довольно тёмный и мрачный лес. Здесь было очень тихо, только изредка до человеческого слуха доносились звуки самой природы: хруста веток под лапами животных, жалобный вой ветерка, скулёж какого-то небольшого зверька, а также трель особо голосистой птицы. Откуда-то из глубины леса повеял дымок вперемешку с ароматом крепкого чая. Ремус услужливо объяснил, что неподалёку находится избушка местного лесника. Пройдя буквально пару десятков метров, волшебники наткнулись на трёх девушек, что стояли, прислонившись к деревянному столбу, на верху которого красовался указательный знак с информацией для проходящих мимо путников. Регулус сразу же безошибочно узнал рыжие волосы Лили, которая, заметив парней, приветливо помахала им одной рукой. Другая же, темноволосая девушка — Блэк-младший предположил, что ею является Марлин, — подбежала к Сириусу, буквально запрыгнув ему на шею, обнимая. Тот так же порывисто обнял подругу, почти душа. Пока Регулус наблюдал за общим безумием тех двоих, к Мародёрам подошла Лили, которой волшебник приветливо кивнул. Когда Сириус с Марлин оторвались друг от друга, они принялись здороваться с остальными, но уже в менее бурном ключе. Регулус с интересом смотрел за третьей девушкой — Доркас. Её движения были плавными, лёгкими, серо-голубые глаза мерцали какой-то туманной загадочной пеленой, волосы у корней были смолисто-чёрные, плавно переходя в серебристый, а на концах становясь чуть ли не платиновыми. Регулус вспомнил, что часто наблюдал ту в библиотеке, в большинстве случаев она сидела одна в углу около большого окна, но иногда к ней присоединялась и Марлин. За знакомством Регулуса, Доркас и Марлин Джеймс наблюдал с настороженностью, но и с его неизменным природным любопытством. Доркас, как и ожидалось, лишь вежливо протянула руку для пожатия, ничуть не смущаясь присутствием кого-то нового в компании. Марлин же на долю секунды сузила глаза, но после того, как Сириус весело взлохматил ей волосы, заявив, что его младший братик «свой», всё же протянула руку. Регулус — Джеймс видел, — честно старался быть менее надменным и не так сильно держать холодную маску, но, благодаря привычке, в незнакомом окружении это было куда сложнее, нежели в уже привычной. Но уже его рвение стараться быть хоть чуточку вежливее не могло не радовать Поттера, поэтому он просто держался к Блэку поближе, чтобы если что подстраховать. Тот, кажется, был совершенно не против, а наоборот, только за. — Ну что, Регулус, рассказывай, чем занимаешься в жизни и что планируешь? — уже спустя пять минут спросила Марлин под заинтересованный взгляд Доркас, едва они направились в глубь леса. Блэк-младший вежливо отвечал на вопросы двух ведьм, те, на удивление, каверзных и неудобных не задавали. Лили уже успела объяснить им, как же так вышло, что младший братец Сириуса Блэка соизволил снизойти до общения с полукровками и магглорождёнными. Марлин показалась Регулусу довольно весёлой и общительной, но при этом детально сканирующей собеседника, что слегка нервировало младшего Блэка, хоть тот и знал, что с помощью своей мощной окклюменции его никогда ничего не выдаст. Доркас же была куда более спокойной, нежели её девушка, она была более молчаливой, задумчиво смотрела на окружающих, но всегда тепло улыбалась им. В общем и целом, новые знакомые пришлись Регулусу по душе, особенно Доркас, в которой Блэк видел что-то своё, но пока не мог уловить, что именно. В итоге в скором времени, выбрав себе поляну для костра, ребята разделились на несколько групп, направляясь в лес за хворостом. Регулус оказался в компании с Марлин и Сириусом, те всю дорогу не затыкались, что слегка раздражало волшебника. Он с самого начала заметил какую-то особенную связь между этими двумя, но вот какую — выяснить ещё только предстояло. Вдруг их разговор зашёл о Доркас и Ремусе, а именно о зарождении чувств волшебников к этим двоим, хотя, судя по всему, такая тема поднималась между этими двумя неоднократно. Они вообще всем своим видом вызывали мнение со стороны, что являлись чуть ли не закадычными лучшими друзьями. Регулус, честно пытавшийся не слышать их похабные разговорчики, вскоре не выдержал и закатил глаза: — Может, заткнётесь уже наконец? Те лишь удивлённо повернулись к третьему члену их группы, а потом дружно рассмеялись. — Мда, бедный мой брат-девственничек! — утирая слёзы, произнёс Сириус, вызывая ответный хохот ведьмы. Регулус, тут же вспыхнувший от смущения, лишь буркнул этим двоим что-то нечленораздельное в спину, продолжая поднимать с земли ветки и прутики для костра. До него лишь обрывками доходили фразы, которые говорили друг другу Сириус и Марлин: — ...и вот тогда-то я и застыла, как вкопанная: мурашки, спокойствие, дурманящий запах... —...желание дотронуться, странные мысли при взгляде в глаза... — ...лёгкое волнение временами, желание быть наедине как можно дольше, трепет… — ...всё это начинало говорить о влюблённости, или, по крайне мере, симпатии... Регулус резко застыл, чуть не выронив все собранные припасы для костра. В лёгких словно вмиг стало не хватать воздуха. Он силой воли заставил себя прикрыть глаза, сделать пару вдохов и успокоиться. Такие знакомые, сопровождающие его в последнее время уже почти абсолютно везде и всегда ощущения: в компании Мародёров, у ивы, за завтраком, за обедом, ужином, перед сном... Да нет же, этого совершенно не может быть. Но где-то в глубине души звучал тонкий звоночек сомнения... Но не мог же он чувствовать нечто большее, чем просто товарищеские чувства к Джеймсу Поттеру! Или мог?.. До самой поляны, где волшебники собирались устроить костёр, Регулус шёл молча и в лёгком оцепенении. Даже после того, как ветки подожгли, разводя огонь, переливающийся яркими красными и оранжевыми красками, в воздух взлетели маленькие искры, а остальные начали о чём-то беседовать, он продолжал смотреть расфокусированным взглядом перед собой. Он никогда ни к кому не чувствовал влюблённости. Никогда. Он вообще думал, что не способен на это. Да, он находил людей привлекательными, но в голове не было ни единой мысли, чтобы вывести отношения на более высокий уровень, чем просто знакомство или товарищество. Единственный человек, удостоенный от младшего Блэка звания друга — Барти. И то несмотря на их близкое общение он бы не назвал его тем, кому мог бы доверить все свои тайны. Если бы он потерял Крауча, то наверняка бы чувствовал себя ужасно, но, скорее всего, со временем бы смог отпустить и пережить. Регулус вообще никогда не отличался особой привязанностью к кому-либо, предпочитая сосредотачиваться лишь на самом себе. Практика на старшем брате показала, что подпускать кого-то близко к себе — опасно. И, за исключением Барти, таких людей в его окружении не было. До Джеймса Поттера. От осознания, что на фоне этой эмоциональной привязанности чувства Регулуса из искренней симпатии и желания просто находиться рядом могут перерасти в нечто большее, его передёрнуло. Он не мог этого допустить. Только не он. Регулус Блэк должен стать наследником своего рода и продолжить его. Ему предстоит жениться на чистокровной волшебнице и подарить Вальбурге и Ориону внуков. Раз уж старший брат этого не сделает, то сделает он. Регулус сможет перетерпеть собственные чувства. Он всё равно сделает это. Даже если никогда не сможет полюбить свою будущую невесту, он будет ей хорошим мужем. Волшебник постарается стать для своих детей лучшим отцом, чем были для него его собственные родители. Он пожертвует собой и своими желаниями ради продолжения рода Блэк и его традиций — они всегда будут стоять для мага на первом месте. Из глубокой задумчивости его вывел вопрос, что был произнесён совсем рядом тихим, мягким голосом: — Джеймс рассказывал, что ты тоже увлекаешься Древними рунами, я не ошиблась? Регулус чуть удивлённо посмотрел на Доркас, что подсела к нему на поваленное дерево, закинув ногу на ногу. Он усилием окклюменции заставил себя очистить мысли от посторонних вещей, концентрируясь на светловолосой девушке. — Да, а ты... тоже? — Верно, — усмехнулась Доркас, сверкнув серо-голубыми глазами. — Извини, что отвлекла тебя от размышлений. — Нет, всё в порядке, даже могу сказать за это спасибо, — хмыкнул Регулус в ответ. Та проницательно посмотрела ему в глаза, словно пыталась разгадать причину его раздумий, но в итоге лишь пожала плечами и волшебники принялись обсуждать теории и методы нанесения и использования рун. Доркас оказалась очень просвещённой в этой теме, что не могло не радовать Блэка. Ему всегда было крайне сложно найти настолько увлекающегося данной темой человека, исключая самого себя. Даже Барти, который посещал и знал этот предмет на отлично, казалось, ничуть им не интересовался. Пока Регулус общался с Доркас, он мимолётом бросал взгляды на Джеймса, который о чём-то мило беседовал с Лили. Он явно рассказывал ей что-то смешное, потому что рыжая ведьма смотрела на него весёлым взглядом, иногда посмеиваясь. Когда же Эванс решила присесть поближе к Маккиннон и пообщаться с той, Поттер поймал её взгляд и, ухмыльнувшись, подмигнул. Что-то внутри Регулуса резко взбунтовалось этому, но он лишь помотал головой, отгоняя от горла подступающий комок тяжести. Когда же данное действие Джеймс повторил ещё пару раз, а Эванс готова была уже кинуть в него огромной палкой, Регулус почувствовал, как внутри что-то протяжно зарычало. Не выдержав, он чуть ли не рявкнул во весь голос: — Поттер, отцепись от бедной девушки, она готова уже в тебе дыры выгрызть! Джеймс, слегка удивлённый враждебным тоном, тут же покосился на Блэка-младшего, но тот лишь выгнул бровь, закинув ногу на ногу и сцепив руки на груди. Поттер насмешливо отзеркалил позу того, широко ухмыляясь. Это лишь ещё больше вывело Регулуса из себя, на что в груди Джеймса заплясал восторг. Уютно сидеть в тишине с младшим Блэком, конечно, хорошо, но вот выводить его из себя — прекраснейшее занятие во всём мире. Эванс, вновь уловив их с Регулусом взаимный дуэт по «уничтожению» Поттера, довольно хмыкнула. Место рядом с Блэком освободилось, ибо Доркас подозвала к себе её девушка, которая принялась пихать Медоуз зефир, и Лили воспользовалась этим, устроившись под боком волшебника. Регулус на это лишь хитро сощурился в сторону Джеймса и нагло, вальяжно устроился поудобнее. Поттер закатил глаза и отвёл взгляд. — Спасибо, — тихо шепнула Лили своему помощнику и одновременно спасителю от излишнего внимания парня в очках. — Обращайся, Эванс, — ухмыльнулся Регулус. Им обоим нравилось объединяться вместе в команду и бросать колкие взгляды в сторону слишком самодовольного Поттера. Немного посидев в тишине с девушкой, Регулус неуверенно обернулся к Лили. — Эванс... Лили... — позвал он. Та обернулась, приподнимая бровь. — П-прости меня... — За что? — непонимающе распахнула та свои цвета зелени глаза. — Я, кажется, как-то раз не слишком приятно назвал тебя... — весь вид Регулуса кричал о его неуверенности и смущении, что Эванс видела на своём опыте впервые. — В общем, я был дураком, и обещаю, что это больше не повторится, честно. Регулус ещё минуту смотрел на рыжеволосую волшебницу, которая отчего-то застыла и молчала. Он уже было думал, что та сейчас пошлёт его куда подальше, но она лишь мило и тихо рассмеялась, прикрывая рот ладонью. На это Блэк замер, уже всерьёз размышляя о том, кто же именно из них двоих сошёл с ума. — Брось, Рег, я даже забыла уже про это. Я не сержусь, правда, но только если ты и вправду обещаешь, что больше такого не повторится, — улыбнулась та, наконец прекращая свой хохот. После её сокращённого «Рег» на душе сразу же стало как-то теплее, и Блэк смог расслабленно, и, главное, искренне улыбнуться. Джеймс же, смотря на эту картину участливо улыбающихся друг другу волшебников, почувствовал укол ревности. Вот только... к кому именно? Покачав головой, Поттер осознал, что действительно не понимает. Он столько лет был влюблён в Эванс, а теперь... А был ли он влюблён? А самое важное, что он чувствует к Блэку? Уже через десять минут Сириус рассадил всех вокруг костра, и ребята принялись жарить свои маршмеллоу. Как бы усердно Регулус не старался, его попытки пожарить странное суфле полностью провалились. Тогда ему соизволил помочь Джеймс, которого посадили рядом с младшим Блэком, но оба парня до сих пор сверлили друг друга ядовитыми взглядами, поэтому готовка больше напоминала шипение двух весьма агрессивных гадюк. Регулус даже подумал было бросить в Поттера до сих пор горящую веточку, когда тот вручил ему уже приготовленную порцию, но, поразмыслив, решил всё же оставить парня нетронутым. А старший из братьев Блэк уломал всех на магическую игру, правила которой заключались в том, что каждый игрок задаёт другому игроку по кругу вопрос, на который участники должны ответить максимально честно, иначе, увы и ах, их желудок будет вынужден попрощаться с только что проглоченным ужином. — Доркас, начнём с тебя! Задавай вопросы! — с лающим смешком произнёс Сириус. — Эй, а почему это я первая? — возмутилась та, скрещивая руки на груди. — Потому что ты у нас тут когтевранка — мастер составлять вопросы! — подмигнул Джеймс. — Когтевранцы чаще всего отвечают на вопросы... — фыркнула девушка, закатывая глаза. — Им просто хочется помучить бедного Ремуса! — укоризненно поджала губы Лили. Сириус и Джеймс на это только заговорщически усмехнулись, прежде чем начать переводить ожидающие взгляды с Медоуз на Люпина. Ремус же ощутимо занервничал, понимая, что ответить может лишь чистейшую правду. Регулус с любопытством наблюдал, как девушка с пепельными волосами раздумывает над своим вопросом. Лицо у той сразу же стало задумчивым, а глаза будто стали на оттенок тусклее, пока она погружалась в свои мысли. Наконец, та довольно кивнула сама себе и перевела взгляд, вновь ставший ярче, на Ремуса, прежде чем произнести: — Как ты понял, что влюблён в Сириуса? Давно хотела узнать. Марлин довольно ухмыльнулась, посмотрев на свою девушку с настоящей гордостью. Джеймс с Регулусом одновременно вытянулись вперёд, из-за чего Блэк даже чуть не рухнул на Поттера, чем вызвал смешок остальных. Сириус же, состроив максимально невинный взгляд, будто вопрос не касался его самого, в покорном ожидании уставился на Люпина. Питер и Лили проявили большую скромность, но тоже заметно оживились. Сам же Ремус на несколько секунд впал в ступор, а на щеках его появился румянец, но затем он вдруг сощурился и победно взглянул почему-то не на Доркас, а на Сириуса. — Знаю! — воскликнул он. — Точно сказать, когда это началось, не могу, но понял я это ровно тогда, когда Бродяга улепётывал от миссис Норрис, за которой уже во всю скорость мчался Филч. Тогда, чтобы удачно уйти, Сириусу пришлось скинуть с плеч рюкзак, но вот незадача, в нём оказались навозные бомбы, которые весьма удачно прихватил с собой завхоз, правда, далеко от взрыва Блэку убежать не удалось, и тот тоже попал под раздачу! По поляне прокатился дружный хохот. Даже Регулус с трудом сдерживал улыбку, представляя брата полностью перемазанным в собственной ловушке. — Лунатик! — недовольно поджал губы Сириус, прикрывая лицо ладонями. — Ну чего ты именно это-то упомянул! — Так мы же должны быть максимально честными, Бродяга! — нагло усмехнулся Люпин. Через несколько мгновений, правда, Сириус уже полностью пришёл в себя, лишь махнув на эту ситуацию рукой. Ремус же, поняв, что теперь его очередь задавать вопрос, так ещё и Сириусу, довольно потёр ладони. — Только попробуй ляпнуть что-то нехорошее — будешь наказан, — угрожающе рыкнул сам Сириус, но в глазах его плескались смешинки. — Ох, кто бы говорил, Сири! — фыркнула Марлин. — Знаем мы, кто у вас там снизу. — Марлс, давай без подробностей, которые тебе там Сириус по пьяни болтает! — спрятал лицо в ладонях Питер. Пока Марлин и Питер собачились друг с другом, Ремус уже успел придумать вопрос и задать его Сириусу: — Какая твоя главная мечта в жизни на данный момент? Кроме покупки мотоцикла. На последнюю фразу Сириус застонал, явно не зная, что же ему теперь ответить. Регулус лишь усмехнулся, обмениваясь взглядом с Джеймсом, ибо они с ним уже успели обсудить «прекрасную» затею старшего Блэка с маггловским драндулетом. Но вот Сириус вдруг встрепенулся и хитро сощурился, вдруг поворачивая голову к Регулусу. Внешне младший брат лишь вопросительно изогнул бровь, а внутри полностью похолодел. Лишь бы этот идиот сейчас не ляпнул что-то, воплощение чего все бы захотели увидеть ежесекундно! — Моя главная мечта в жизни на данный момент — увидеть моего младшего братца в точно таком же прикиде, как я! Регулус ошарашено округлил глаза, получив толчок поддых от Поттера, который весело хохотнул. Это что... ему нужно будет надеть странную майку, поверх кожаную куртку, джинсы с дырками на коленях, странные массивные ботинки, так ещё и накрасить ногти лаком и нижнее веко подводкой? — Ну уж нет! — вслух рявкнул Регулус. — Да не паникуй ты! — расхохотался Сириус, после чего смешки подхватили и другие. — Твоё время ещё придёт! Сириус задал вопрос Питеру о том, кого он боится больше всего на свете. Петтигрю же незамедлительно ответил, что этим человеком является Лили после очередного пранка Мародёров. За всем этим весельем и хохотом, разносившимся, кажись, не только по поляне, но и по всему лесу (хотя Регулус старательно пытался себя сдержать, позволяя лишь скудные улыбочки), маг даже не заметил, как настала его очередь отвечать на вопрос. Питер думал совсем немного, быстро задавая вопрос: — Как ты относишься к политике Волдеморта? После этого атмосфера тут же переменилась. Из лёгкой и непринуждённой она вдруг стала мрачной и угнетающей. Сидевшие рядом с Питером тут же начали шикать на него, но тот на удивление лишь рукой махнул, явно ожидая ответа. — Ты можешь не отвечать... — тихо шепнул на ухо Регулусу Джеймс, положив тёплую успокаивающую ладонь между лопаток младшего Блэка. Регулус тут же привычно расслабился под этим жестом, но уже через секунду отдёрнулся. Он пообещал себе, что не станет привязываться к Поттеру и его успокаивающим жестам ещё больше. Не замечая, как его резкий выпад подальше от Джеймса заставил парня обидчиво замереть, Регулус впился непроницаемым взглядом в Питера. Взгляд был настолько тяжёлым, что Петтигрю, не выдержав его, опустил глаза в землю. Блэк-младший вздохнул, набираясь смелости для ответа, тут же жалея, что скинул руку Джеймса со своей спины. С ней бы было проще. — Я лишь следую традициям и ценностям своей семьи, — осторожно, но твёрдо и уверенно начал Регулус. — И если понадобиться, и женюсь, наплевав на собственное счастье, и продолжу род, и даже вступлю в ряды Тёмного Лорда. Для меня главное — добиться того, чтобы род Блэк продолжил своё существование. Не замечая, как от этих слов ощутимо вздрагивал парень с кофейными глазами, ведь слова волшебника сильно резали по сердцу, отчего-то словно вскрывая вены и артерии, Регулус продолжал свои речи, а Джеймсу лишь оставалось проглотить тяжёлый ком в горле и не дать волю предательским нервам, окутавших его с ног до головы. — Но он идёт против магглов и магглорождённых... — резонно подметил Сириус, которому ответ младшего брата тоже был весьма интересен. — Он пытается найти способы жить с магглами в одном мире, — возразил Регулус. — Он ведёт за собой огромное количество чистокровных волшебников, которых, между прочим, не так уж и легко заинтересовать, а тем более заставить выполнять приказы. Его методы убеждения заслуживают уважения. — Но... — попытался было вновь добавить Сириус, как его остановил Джеймс. — Давайте закроем эту тему, — парню потребовалось огромное усилие над собой, чтобы его голос не дрогнул. После этого все неловко замялись, а Регулус беспомощно уставился на Поттера, которому он должен был задать вопрос. С одной стороны хотелось спросить очень, очень многое! А особенно сильно хотелось поинтересоваться, что Джеймс чувствует к нему самому, или... Нет! Блэк поспешно взмахнул головой, отгоняя эти мысли подальше. Он почувствовал, как уже успели вспотеть ладони, прежде чем произнести: — Что тебя привлекает в людях? Джеймс задумался всего на пару мгновений, прежде чем дерзко ответить: — Ум, смекалистость, стратегическое мышление, умение отстаивать своё мнение, уверенность, твёрдость характера, а также умение постоять за себя. — Какие же у вас завышенные стандарты, мистер Поттер! — усмехнулась Доркас. — Не зря же он был влюблён в мисс Эванс на протяжении нескольких лет! — усмехнулась Марлин, подмигивая Сириусу. Регулус едва подавил в себе желание зарычать на этих двоих. Ему отчего-то показалось, что речь в этом контексте шла совершенно не о Лили... Блэк вдруг явственно дёрнулся, по спине пробежал холодный пот. Остальные продолжали задавать друг другу вопросы, но Регулус их не слушал. Сегодня он однозначно чувствовал себя максимально странно... И только сейчас он понял в чём дело... Он ревновал Джеймса. И если поначалу он думал, что лишь привычно реагирует на все переглядывания Поттера с Эванс, стискивая зубы от своего уже привычного отношения к подобным заигрываниям, не перенося их всей душой, то сейчас чётко ощутил ревность. Эта мысль оглушила его так, что в ушах едва не зазвенело от напряжения. Пока он уговаривал себя, что это всего лишь привязанность, он слишком привык находиться с Поттером наедине, всё оказалось куда проще: ему этот чёртов волшебник начинает нравиться! Регулус тяжело вздохнул. Похоже, в его коллекции «сейфов» скоро появится новый, под названием «Джеймс Поттер».

***

Ноябрь 1979 Дождь всё продолжал капать с неба, намеренно делая землю более рыхлой и сырой. Ботинки Регулуса уже плотно извалялись в этой слякоти, но он и не планировал заканчивать свой безумный забег. Волшебник бежал по тёмному лесу, запинаясь о коренья деревьев, торчащие из земли булыжники, отодвигая руками ветви, что всё равно усердно хлестали его по лицу. Но он не собирался останавливаться. Наоборот, с каждым новым широким шагом он прибавлял скорость, намереваясь загнать себя до дрожи в коленях, до смертельной усталости, до полного изнеможения и недостатка сил, лишь бы эта ужасающая боль, что терзала его грудь, угасла. Тщетно. Становилось только больнее. Внутренности сжимались куда сильнее. Казалось, ноги уже полностью стёрлись в кровь, в мясо, оставляя лишь белые кости на концах, но физической боли не чувствовалось. Не чувствовалось и усталости. Словно какая-то инородная нечеловеческая сила только прибавляла ему энергии, желая измучить. Желая полностью добить его, разбить, уничтожить. Но Регулус уже давно был разбит. Уничтожен. И лишь сейчас всё, скорее всего, подходило к своему финалу. Но наконец ноги подкашиваются, бок колет нестерпимой болью, Регулус валится на сырую землю, опирается из последних сил на ладони, чтобы не клюнуть носом в рыхлую почву, загоняя грязь себе под ногти. Единственное, что он может сейчас ощущать, не концентрируясь на бешеной пульсации по всему телу — собственное хриплое дыхание. Он будто бы оказался зверем, загнанным в ловушку, из которой есть только один выход — приготовленная смерть с распростёртыми объятиями. Чуть восстановив дыхание, Регулус садится на пожухлую мокрую листву, смотрит под ноги, отмечая изумрудные хвоинки, разбросанные по земле. Ком в горле возвращается. «Хвоя. Ты пахнешь морозной хвоей. Не тёплой. Ненавижу запах тёплой хвои. Слишком душная. Ты ощущаешься именно холодной, морозной, прохладной — приятным ароматом». О Мерлин. Слишком. Слишком. Слишком. Всё слишком. Мороз, хвоя, листва и травяной чай с лимоном — да тут же всё словно смеётся над ним, закидывая ему в память прошлое. Регулус качает головой, не желая вспоминать, но он слишком устал, чтобы запирать и прогонять эти мысли. Морозная хвоя и пряная листва с нотками лимонного чая — такой желанный, но такой бракованный дуэт. Очищает руки от грязи лёгким взмахом волшебной палочки, после чего зарывается лицом в ладони. Он трёт покрасневшие глаза. Лишь бы не сорваться. Лишь бы не... Поздно. Регулус валится от недостатка сил набок в эту самую листву под собой, подтянув колени, прижимая их к груди и хватаясь за волосы. По щеке медленно скользит одна единственная слезинка, но и она растворяется в сырых каплях на листьях, смешиваясь с ними в одну массу, пока небо вновь динамично не светлеет, прогоняя серые тучи. Вместе с дождём и плачущим небом уходит и буря, что творилась в душе волшебника. На их место приходит пустота. Такая же, как за всё последнее время. Он мог бы уже назвать её родной.