Мальчики под ивой

Я жалею об этом,

но это мой выбор.

1978 - 1979 гг. Лето вступило в свои права почти незаметно, но оно всё равно казалось неправильным, а то, что ничего уже точно не будет как в тысяча девятьсот семьдесят седьмом, добивало его окончательно. Всё своё время он коротал в обществе Барти. Регулус привёл друга в домик на дереве. Мародёры, судя по состоянию внутри, тут больше не были. Это и понятно, наверняка у Ордена Феникса сейчас дел невпроворот. Когда ноги Блэка ступили на знакомый деревянный пол, глаза взглянули на плакаты музыкальных групп, развешенные на стенах, на фотографии того времени (которые Регулус одним взмахом палочки сорвал со стен, чтобы Барти их не видел). Крауч не особо задавался вопросом, откуда Регулус знает про этот домик. Они уже оба привыкли, что хоть и общаются давно и могут рассказывать что-то друг другу, но есть темы, что именуются у них «закрытыми», например, брат Блэка или отношения в доме Краучей. Семнадцатый День рождения Регулуса прошёл ещё скучнее, чем все предыдущие до прошлогоднего, он даже попросил Крауча ничего ему не дарить, на что тот удивлённо, но всё же, уважая мнение друга, согласился. В августе прошла церемония, на которой наставники наносили своим ученикам рисунки на маски. У Регулуса она была чёрной, лишь около отверстий, где должны были находиться глаза, сверкали белые пятна, а линии, что тянулись вдоль носа, составляли собой нечто похожее на клюв. Место у рта было тоже выделено тремя белыми пятнышками, а линии, поднимающиеся вверх, выглядели похожими на перья. Долохов нацепил на него маску, и Регулус тут же выпрямил плечи, с уважением наблюдая за наставником, по лицу которого прошла эмоции гордости. — Ворон ворону глаз не выколет, — усмехнулся мужчина, знакомо потрепав ученика по тёмной макушке. Вскоре в зал вошёл Тёмный Лорд, и на секунду Регулус забыл каково это — дышать. Вроде он выглядел всё так же, но что-то в нём всё же отчётливо поменялось. Кажется, кожа стала более бледной, вены начали проступать сильнее, а весь вид стал ещё более змеиным, хотя тот всё так же оставался среднего возраста мужчиной, выглядящим привлекательно. Тот вкратце поздравил новобранцев с получением рисунков на масках, а затем отошёл в сторону, созерцая пейзаж за окном. Регулус подошёл к Лорду ближе, чуть склонив перед ним голову в знак повторного приветствия, обращаясь привычно «мой Лорд», а после выпрямился, ожидая реакции того. Волдеморт лениво обернулся к нему, а после того, как узнал в нарушителе своего покоя младшего Блэка, оживился, змеиным голосом шепча: — Регулус! Знатно же ты подрос за год. У тебя есть ко мне какие-то вопросы? — Да, — покорно кивнул Блэк, после чего немного замялся, но произнёс ровным твёрдым голосом: — Те методы, которыми мы пользуемся для привлечения внимания авроров, они кажутся слишком… агрессивными. Разумеется, я понимаю, что это лишь временная необходимая норма, но, возможно, нападение на невинных людей может спугнуть кого-то, или этот «кто-то» может неправильно понять нас, и тогда примкнёт к врагу. — Это хорошее замечание, — одобрительно кивнул Волдеморт. — Мне нравится, что ты, Блэк, всегда всё анализируешь и делаешь выводы у себя в голове, прежде чем действовать. Это умение может много где пригодиться… — задумчиво потёр он подбородок своими до невозможности тонкими пальцами. — Я понимаю, откуда взялась твоя неуверенность – нет, не в преданности мне, в этом я полностью уверен, — добавил он, заметив приоткрывшийся рот парня, когда он попытался было возразить. — А конкретно в методах. Да, иногда незапланированные несчастные случаи случаются, но это война. Каждая из сторон в ней что-то теряет, как бы печально это ни звучало. Слушай. С одной стороны, это, конечно, и впрямь жестоко, но с другой, таким способом мы сразу выявляем тех, кто будет идти к цели до конца, а кто струсит, поджимая лапки для того, чтобы пригреть местечко возле Дамблдора с его вечными опекой и притворной заботой, — мужчина неприязненно скривился. — Но разве эти самые трусы не могут находится среди Пожирателей Смерти? Вдруг кто-то уже давно усомнился в своём выборе и теперь остаётся на «Тёмной» стороне, — процедил Блэк сквозь зубы название стороны, усмехаясь. — Как раз из-за боязни попасть под Ваш гнев. — А кто сказал, что мы изначально берём к себе таких? — блеснул красными глазами маг, он положил свою ладонь Блэку на плечо, по-отцовски сжимая его. — Мне нравятся твои успехи в учёбе, Регулус, а главное, что голова у тебя действительно соображает, и ты не просто выполняешь мои приказы, но ещё и вступаешь в дискуссии – это похвально. Но тебе не о чем беспокоиться, поверь, уже совсем скоро запутавшиеся Министерство и Орден Феникса одумаются и поймут, кто действительно пытается изменить мир к лучшему. Спокойные и уверенные слова Тёмного Лорда смогли до конца порушить неуверенность Блэка, поэтому волшебник сейчас лишь кивнул Волдеморту, благодарный за этот разговор, а после вежливо попрощался, присоединяясь к остальным. Рейд прошёл успешно, а потому Регулусу не было пока что повода ни о чём беспокоиться, он лишь медленно доживал до своего последнего курса в Хогвартсе. Седьмой курс начался куда более ровно, нежели шестой. Регулус мог не переживать о том, что ему придётся целый год прятаться от Мародёров. Конечно, он делал это только из-за собственных переживаний и угнетений, опасаясь, что те бы не приняли его с Тёмной меткой на левом предплечье. «В итоге так и произошло», — шепнул внутренний голос парню, заставляя его вздохнуть. В этом году его сделали старостой. Несмотря на то, что он пытался оградиться от своих мыслей, концентрируясь на обязанностях, Регулус продолжал ощущать тревогу. Ему казалось, что кто-то обязательно прознает про его причастность к армии Тёмного Лорда, и его тут же загребут под суд, а после и в Азкабан. Тревожность пробегала по всему его телу, разливалась по крови, попадая в каждый отдельный кусочек организма, сводила с ума до мурашек по коже, дрожи в руках и ногах, до того, что его губы вновь без конца кровоточили. И не было рядом никого, кто мог бы его поддержать и успокоить. Джеймс ушёл. Регулус отчаянно корил себя за то, что не последовал собственному совету — «не привязывайся ни к кому». Он не помнил, как справлялся с таким беспокойством до Поттера, ну или оно было просто куда более слабым. Поэтому приходилось выживать теми способами, что первые приходили на ум. Он курил. Много курил. Зажимал меж пальцев, пока те не начнут трястись, всё те же самые вишнёвые сигареты, стараясь отпустить из сердца воспоминания, стараясь не слышать шёпот, звучавший в голове: «Твои сигареты не пахнут так противно». Но вскоре и те перестали помогать. Нужно было что-то более сильное, что-то более действенное, что-то, что непременно дало бы ему возможность забыться хоть на чуть-чуть. И он пил. Брал самый крепкий алкоголь, что находил. Он ненавидел алкоголь, но через силу заставлял самого себя вливать в глотку стакан за стаканом. И он забывался. Да, на утро раскалывалась голова и он ощущал ужасное похмелье — именно из-за этого он никогда и не пил на вечеринках, в отличие от других старшекурсников, что, казалось, с радостью вливали в себя литр за литром. Самое ужасное, что Блэк всегда помнил всё, что происходило, независимо от того, сколько он выпьет. Это бесило его до невозможности. Он старался забыться, старался, чтобы воспоминания переставали мучить его хотя бы ночью. Регулус старался запирать все воспоминания в свои «ящики», но даже блоки окклюменции помогали мало. Он пытался перекрыть всё это тем, что вступил в ряды Пожирателей, но становилось лишь хуже. Ему становилось неприятно ассоциировать себя с ними, хоть он пока и не понимал, почему именно. Прошлое продолжало втаптывать его в грязь, удерживая за патлы волос, нацепив на лицо усмехающуюся садистскую улыбочку. А его тошнило. Тошнило от алкоголя, ибо его желудок никогда его не переваривал, тошнило от снов, что снились ему каждую грёбаную ночь, но ведь всем всегда было известно, что сны обманчивы. Но, конечно, больше всего его тошнило от самого себя. От того, во что он превращается. На постоянной основе он вслух задавал себе один единственный вопрос, который, пожалуй, преследовал его большую часть его жизни: — Что я здесь делаю? Почему он тут, когда Джеймс где-то в совершенно другом месте? Почему он на этой стороне, когда Джеймс по другую сторону баррикад? Почему он вообще существует там, где Джеймса нет? И если бы не Барти, который одним вечером зашёл в комнату к другу, что находился в отнюдь не наилучшем своём состоянии, то Блэк бы так и продолжил вести свой образ жизни, полностью размазываясь. Крауч покорно придерживал волосы Регулуса, когда того тошнило, отобрал у него все его бутылки, помог улечься ко сну, на следующее утро весьма любезно разбудил, а вечером того же дня решил поговорить с парнем, чтобы хоть как-то помочь переварить ему всё то, что выворачивает Блэка. — Не знаю, что с тобой происходит, Рег, да и сам лишний раз спрашивать не буду. Не моё это дело, захочешь – расскажешь, но слушай, какое бы дерьмо не случалось в нашей жизни, оно пройдёт. Всё приходит, уходит, вновь приходит и так далее. Это ебаный замкнутый круг, у которого нет начала, нет конца. Готов поспорить с Мерлином, что и после смерти та же хуйня, — усмехнулся тогда слизеринец. — А если я просто боюсь остаться один?.. — прошептал Регулус, зарываясь длинными пальцами в спутанные волосы. Барти тогда вздохнул, откинувшись на спинку дивана и долго смотрел в потолок, прежде чем произнести: — Я не могу обещать, что буду рядом всегда. Ты это прекрасно знаешь, — заметив, как приоткрылся рот Блэка, он быстро добавил. — Нет, я знаю, что ты и не требуешь от меня этого. Мы, конечно, дружим давно, но всё же не так близки, как может показаться. Да и есть ли хоть один слизеринец, у которого был в жизни человек, которому он мог рассказать абсолютно всё? — вновь усмехнулся парень, а Регулусу так и хотелось утвердительно кивнуть, но правда оглушила собою. Был. — На самом деле нужно учиться находиться наедине с собой, потому что всегда с нами будем только мы сами. Всё заканчивается. Абсолютно. Есть только мы, и нужно найти комфорт в этой жизни наедине с собой. Слова Барти плотно отпечатались в голове Регулуса, да так, что у него на уроках и даже во сне гремели они громче града, бьющегося по подоконнику. Пить он перестал. И несмотря на это, ему всё равно было тяжело. Он чувствовал усталость, депрессивные и угнетающие мысли постоянно пребывали в его голове, поселившись там намертво. Конечно, парень прекрасно понимал, что бездельем и собственным унынием он себе не поможет. Нужно было вылезать из этого тошнотворного состояния, если он до сих пор хотел быть полезным Тёмному Лорду и не окунуться с головой в грязь, опозорив самого себя и свой род. Хотя какое ему дело до своего рода? Ему было уже плевать и на нотации родственников, если те узнают о том, что их сын перестал вести себя, как подобает настоящему наследнику. В самые сложные периоды он стоял на Астрономической башне, чувствуя, как в лицо дует освежающий ветер, трепля его волосы. Там же он познакомился с Серой Дамой. И тогда Регулус вдруг отчётливо понял смысл сказанных когда-то слов Доркас: «Ты всегда можешь обратиться за помощью к тем, кто тебя не осудит». Он нашёл и зеркало Еиналеж, где видел Джеймса. Но он не позволял себе туда приходить, потому что знал, что всё это было не настоящим. Иллюзией. Это всего лишь плод твоего воображения, изображение твоих самых горячих желаний. Так и вся жизнь перед глазами может пройти, пока ты будешь цепляться за несбывшиеся или невозможные мечты. Параллельно с этим рейды Регулуса продолжались. И с каждой новой своей миссией Блэк удивлялся жестокости Пожирателей всё с большей и большей силой. Он вообще старался не смотреть в сторону того, как его кузина радостно пытает людей с дьявольской безумной улыбкой на лице. Самый большой и масштабный рейд произошёл в пасхальные каникулы. Тёмный Лорд велел им нагрянуть прямиком при свете дня в маггловский Лондон, чтобы объявить себя магглам целиком и полностью, вынудив министра Магии поставить министра магглов в полную известность о происходящем в Магическом мире и о том, что они переходят в настоящую боевую готовность, тем самым открыв глаза уже хоть кому-то на то, что они существуют. «Давно было пора», — задумался Регулус. — «Они бы ещё больше тянули с этим, пока совсем никого не осталось бы в живых». Всё проходило хорошо, пока Регулусу и остальным молодым не было велено пытать девушку-маггла. Блэк почувствовал, как у него закружилась голова, Эван заметно напрягся рядом, а Барти пронзила небольшая дрожь, ибо тот, видимо, всё же понимал, в чём заключается отличие от того, когда ты просто смотришь на пытки со стороны, а когда сам в них участвуешь. Ни у кого из них ничего толкового не вышло, лишь Регулус сумел воспроизвести Аваду Кедавру, думая о том, что так девушка хотя бы мучиться не будет. Тёмному Лорду не понравилась их слабость, а ведь он предупреждал, что в случае их нового провала парней ждёт наказание. И наказание Волдеморт выбрал весьма ироничное. — Позвольте вам продемонстрировать то, как выглядит настоящий Круциатус, — довольно оскалился мужчина, хотя, казалось, за последнее время он стал ещё куда больше напоминать змея. Собрать мысли Регулус смог только на следующее утро, оказавшись у себя на кровати на площади Гриммо. Еле как он сумел после рейда до неё добраться. Маг вздохнул, скатившись с кровати на пол к зеркалу, а после уставился в своё отражение, обречённо зарываясь руками в волосы. Ему вдруг резко захотелось разреветься, но он лишь упорно поджал губы, продолжая смотреть на копию себя. Вид у него был паршивый. Не выдержав собственного стеклянного взгляда, он начал представлять, что там, в отражении напротив него, не он сам, а Джеймс, что сидит напротив и внимательно слушает его, состроив серьёзное лицо, поглощая в себя весь этот сбивчивый поток информации, пока Блэк чуть ли не выворачивает себе пальцы и не выцарапывает глаза от тревоги. — Ты не холодный. Ты не грустный. Ты не слабый, — хоть и смотрит на Джеймса, но вторит он сам себе. — Ты не разбитый. Не мерзкий. Не жалкий. Не отвратительный. Ты заслуживаешь любви. Покоя. Заслуживаешь счастья, ласки, нежности. Ты заслуживаешь большего. Слёз упорно не было, всё тело мелко дрожало, он продолжил сквозь мутную пелену наблюдать за силуэтом Поттера, а тот лишь выдал: — Мда… Вот так дела. Бывает. Блэк чуть не подавился воздухом от возмущения. — Джеймс ни за что так бы не ответил, — фыркнул он. — А я и не Джеймс, — подмигнула фигура, тут же принимая прежний свой вид, возвращая копию Регулуса на место. Завидев собственное отражение, волшебник откинулся назад, чуть не опрокинувшись спиной на пол, но вовремя успев подставить руки. Он в ужасе глядел на повторивший за ним движение силуэт напротив. «Но как же… Там же только что…» Кровь Блэка отхлынула от его лица, когда до него дошло, что никакого Джеймса здесь не было. А был ли он когда-нибудь? А может Регулус просто уже умер от пыток Лорда? Или он просто поехал головой?.. Блэковское ведь всё же… Правильно говорят, что самая страшная тюрьма в голове. Ну уж нет! Он резко подскочил к зеркалу, что было сил замахнулся и ударил по стеклу. Осколки тут же полетели в стороны, некоторые вонзились ему в ладонь, но он не остановился и только когда сжал ещё горсть осколков, чувствуя физическую боль, что заглушила собой моральную, а после увидев красную, даже бордовую густую жидкость, что также подтвердила, что он вполне живой, парень смог расслабиться, отползая в сторону, а после окровавленными пальцами схватился за кольцо, улавливая пульс. «Живой! Оба живые!» Эта мысль не могла не принести ему видимое облегчение, но всё же он чувствовал, что такими темпами точно скоро потеряет рассудок. Ещё и слёз не было, не было вообще ничего, вдруг пропали все эмоции, что ещё несколько секунд носились в нём подобно урагану, а теперь пустота. Лишь кровь капала на пол тяжёлыми каплями, пачкая и руки, и одежду, и ковёр. Пытаясь спрятать лицо в ладонях, Регулус только размазал кровь по щекам. Тогда он усмехнулся, уж как-то в больно довольной улыбке растянув губы. «Какой же я идиот, обещал же не заходить слишком далеко! Хотя куда я денусь уже… Он в любом случае меня из-под земли достанет». Но даже эта улыбка была фальшивой, хоть никак и не соскальзывала с лица парня. Безразличность, холод, пустота и апатия накрыли его с головой, а он вдруг весело фыркнул и бросил в воздух: — Кажется, Джеймс, я всё же теряю себя.

***

В то, что такой этап жизни, как Хогвартс и сама учёба, остался позади, верилось с трудом. Экзамены он сдал на отлично, но устраиваться куда-то на работу пока в планах не было. Этим летом его главной задачей были рейды. И от этого было не по себе. Волшебник уже прекрасно осознал, что порой Пожиратели Смерти действительно переходят все допустимые нормы. Оставалось это лишь принять как должное. После своего срыва у Регулуса почти не осталось никаких эмоций — выражать их было всё труднее с каждым днём, ведь без них жилось легче. Наступил период холодной и тёмной апатии. Он ощущал себя пустым, полностью изношенным, словно он был сосудом, совсем ничем не наполненным. И всё, что у него было — воспоминания, которые стали лучшим парфюмом для его души. Присутствовать на рейдах стало куда проще, ибо его больше не одолевали внутри никакие эмоции. Он с каменным выражением лица мог смотреть на очередные жестокие кровавые пытки Беллатрисы, не чувствуя внутри тех сожаления, вины или неуверенности, что преследовали его прежде. Ему просто стало всё равно. Безразлично. Также специально для участия в рейдах, Регулус использовал некогда подаренную Краучем кожу драконов, из которой по его заказу мастер сделал плащ, который теперь был огнестойким, что было весьма полезным, ведь теперь маг мог бросаться в самое пекло, почти не имея возможности получить ожоги. Собрания Пожирателей Смерти проходили чаще всего в поместье Лестрейнджей, но в последнее время складывалось ощущение, что Тёмный Лорд решил перебраться в особняк Малфоев. Что было на уме у Люциуса, Регулус понятия не имел, но вот Нарциссе вся эта ситуация вряд ли была по душе. Блэк-младший мог видеть, что хоть та и поддерживала идеи о чистоте крови и даже методы, которыми пользовались Пожиратели, но ей явно не нравилось общение внутри всего коллектива, особенно её нервировали пытки Лорда над собственными последователями. Также одним днём в поместье Малфоев оказались оборотни, которым Волдеморт поручал какое-то дело, а также вёл переговоры с Сивым по поводу одного из членов его стаи. Когда Лорд вызвал к себе Регулуса, сердце парня ушло в пятки. Что за такая срочность была? Он искренне надеялся, что ничего такого, а также молился всем на свете, чтобы это что-то не касалось Ремуса или кого-то другого из компании, но всё оказалось куда проще. Войдя в кабинет, Блэк-младший увидел самого Сивого, который отнюдь не притягивал к себе взглядов, а наоборот отталкивал их — настолько отвратителен был его внешний вид. Также с вожаком стаи был хилый невысокий паренёк, который под взглядами старшего оборотня, незнакомого волшебника, да ещё и Тёмного Лорда весь сжался, нервно перебирая пальцами. Хоть на лице Регулуса это никак не отобразилось, но он был ошарашен, когда узнал в этом парне того самого мальчишку, что был пойман Мародёрами и окрещён ими как «каннибал». Волдеморт объяснил, что, несмотря на большой потенциал этого парня и то, что он может обращаться вне зависимости от полнолуния, толку от него мало среди стаи, поэтому он хочет, чтобы этот мальчишка попробовал обучаться магии, поскольку к этому тоже имеет «талант». От Блэка требовалось взять подростка на себя, рассказывая ему все основы, знакомя со всеми, а также, разумеется, обучая. Регулус сначала оторопел от такого приказа, но быстро пришёл в себя, пообещав сделать всё возможное, после чего забрал парня с собой, решаясь приступить к делу как можно быстрее. Они направились в Косой переулок для того, чтобы купить парню разнообразные принадлежности и вещи, а также, конечно, самое главное — волшебную палочку. По дороге оба молчали, лишь изредка бросая взгляды друг в сторону друга. Регулус видел, что молчание для мальца было неловким — тот всё время мялся, неуверенно жал плечами и робко семенил следом. У Олливандера они были недолго, мастер быстро подобрал подходящую палочку, Блэк расплатился собственными деньгами, а после они ушли, на прощание услышав напутствие Олливандера быть аккуратнее с новой волшебной палочкой. Волчонок осмелился открыть рот только тогда, когда они вернулись в особняк. — Думаешь, я тебя не узнал? Голос его был ещё высокий, но иногда словно резко падал по тональности, становясь более низким, явно ещё только начиная ломаться. Регулус вспомнил, что тому было ещё только около пятнадцати, и тут же после этого осознания его пронзила ярость. Вновь Волдеморт зазывает в свои ряды совсем юных волшебников, не достигших осознанного возраста. Каковы гарантии, что волшебники, не достигшие восемнадцати лет, потом не пожалеют о своём решении так же, как и сам Блэк-младший? — Ого, ты умеешь говорить? — приподнял уголки губ в насмешливой улыбке Регулус. — А я всё гадал, когда же ты сообразишь включить эту функцию. — Когда ты молчишь, ты куда приятнее. — Знаю, меня зовут Регулус Арктурус Блэк. Можешь называть меня мистер Блэк, если хочешь, — хмыкнул маг. — Не хочу, — фыркнул парень. — Я Скабиор. — Врёшь, — уверенно произнёс Регулус, заметив, как глаза того на секунду метнулись в сторону. — Меня так называют в стае, — резко ответил волчонок, а потом он вдруг сменил тему. — Значит, ты следуешь за этим безумным Лордом, в то время как твой бывший дружок работает по другую сторону? Сердце Регулуса пропустило несколько ударов, но внешне он никак не придал этим словам вида, лишь с усмешкой изрекая: — Понятия не имею, о чём ты. — Ремус Люпин, — произнёс оборотень знакомое имя, после чего с усмешкой добавил. — Что-то знакомое, верно? Он работает в стае Сивого под прикрытием, донося всю полезную информация тому, кто находится по статусу выше него. Не знаю, правда, кому, но явно не этому вашему Лорду. — Зачем ты мне это всё сейчас рассказываешь? — угрожающе приблизился Блэк к парню вплотную. Он мельком взглянул на часы на его запястье, но те мирно тикали, не показывая никакой опасности. — По твоим высказываниям не скажешь, что ты питаешь к Тёмному Лорду уважение, не боишься, что я могу рассказать ему о нашем разговоре? — И поставишь под удар своего товарища? — округлил глаза паренёк, а после ехидно добавил. — Или вы больше не общаетесь? — Мне всё равно на него, — соврал волшебник в ответ. — А вот тебя уже явно ничего не спасёт. — Ты ничего не расскажешь, — утверждал Скабиор, хотя уверенности в его глазах не было. — С чего же ты так решил? — почти промурлыкал Блэк, забавляясь испугом второго. Кажется, нахождение рядом с такими, как Белла, явно шло в пользу его садистских наклонностей. — Ты отпустил меня тогда, — тихо произнёс малец. — Убил Роберта, но меня отпустил. — Кто такой Роберт? — не понял Регулус. — Тот оборотень, который напал на вас тогда, а ты вонзил в него клинок, — буркнул Скабиор в ответ. — Ах, ты об этом, — Регулус с улыбкой достал из ботинка тот самый клинок и довольно провёл по лезвию пальцем. — Как же ты вообще докатился до такой жизни, что в прямом смысле довольствовался каннибализмом? Скабиор несколько секунд смотрел в бледное лицо волшебника напротив. Он не был глупым, чтобы не понять, что парень, молодой мужчина перед ним является представителем известной и чистокровной семьи в Магическом мире. Он всё же знал список чистокровных двадцати восьми, хоть и не обучался ни в какой Магической школе. С такими, как Блэки, нужно быть осторожнее. — И какие у тебя планы сейчас? — спросил Регулус, склонив голову набок, когда ответа не последовало. — Место рядом с Волдемортом тебе явно не по душе. Интересно, почему же? — Потому что тот лишь манипулятор и диктатор. Возможно, он мог бы быть хорошим лидером, если бы не был психом. Какой нормальный человек будет выступать за права оборотней, а потом обращаться с ними как с ручными щенками? Или говорить про равный мир с магглами, а затем массово их уничтожать? — и в этих словах действительно было разумное зерно. — Что буду делать ещё точно не знаю, либо так и останусь жить со стаей, ибо это самый простой вариант, либо обучусь базовым заклинаниям и действительно свалю, — пожал плечами Скабиор, смотря в окно в конце кабинета. — Слушай, — вдруг слишком серьёзно начал Блэк, схватив парня за шиворот его кофты, приблизив к себе почти вплотную. — Пока у тебя нет этого, — он закатал рукав своей чёрной водолазки, показывая Тёмную метку. — У тебя есть право выбора. После у тебя его не будет, а также не будет возможности поджать лапки. Убежишь – Волдеморт тебя найдёт хоть где, даже в маггловском бункере под землёй. Убьёшь себя, чтобы не мучиться – он воскресит тебя и убьёт самолично, только сделает это куда медленнее и мучительнее. Потому что Пожиратель Смерти однажды – Пожиратель Смерти навсегда. — Я ещё не решил… — сглотнул волчонок после того, как Регулус небрежно выпустил его из хватки, поправив складочки на рукавах водолазки. — А ты подбрось монетку. Если тебе не понравится вариант, который выпал на монетке, то ты уже сделал выбор, — предложил Блэк, просто хмыкнув. — И кто же подсказал тебе эту мысль? — Я сам. — Неужто у Регулуса Арктуруса Блэка был момент, когда приходилось подбрасывать монетку? — задал вопрос мальчишка, но не требуя ответа, скорее, это было спрошено лишь риторически. — Знаешь… — вкрадчиво начал Регулус, заглядывая в тёмные глаза парнишки. — У семьи Блэков с деньгами всё отлично. И если ты действительно надумаешь делать ноги, я бы мог тебе с этим помочь. Укроешься за границей, скажем. Я тебя ещё и магии достаточно обучу. Только, понятное дело, придётся за это заплатить, — волшебник посмотрел на ожидающий взгляд Скабиора, в котором скрывалось что-то очень похожее на надежду. — Ты будешь верен не Сивому, не стае, не Лорду, а мне, конечно, до определённого момента. Я сам решу, когда отработаешь свою часть договора, а первым заданием будет приносить мне все сведения о том, что и кто тебя окружает, да, я говорю и о Ремусе Люпине тоже. — Разумеется, ищешь в первую очередь выгоду для себя, — закатил глаза волчонок, но расстроенным он не выглядел. — По-моему, тебе достанется даже больше, — пожал плечами Блэк. — А в такие времена выгода – моя вторая мать. Так ты согласен? — Сделка есть сделка, — хмыкнул Скабиор и пожал Регулусу руку.

***

К концу июля Скабиор уже мог похвастаться базовым арсеналом различных боевых и защитных заклятий. Конечно, до уровня Пожирателей ему было ещё далеко, но такими темпами момент, когда Лорд может потребовать от мальца его официального включения в свои ряды, был не за горами. И оттянуть этот неопределённый срок Регулус хотел как можно дольше. Как минимум до конца года. Также в моменты его обучения старший волшебник вспоминал собственные тренировки с Долоховым, иногда перенимая подход своего бывшего учителя под свою ситуацию, стараясь подбодрить Скабиора какими-то издевательскими шуточками, чтобы парнишка хоть иногда расслаблялся. Он не хотел, чтобы тот чувствовал себя таким же забитым около приближённых Волдеморта. Также в последнее время Регулус брал Скабиора с собой на задания — тому выдали ту же безликую чёрную маску, на которой не было никаких узоров, что когда-то носил и сам Блэк, отличие было лишь в том, что на тот момент на его руке уже «сверкала» метка, в то время как у волчонка её пока не было. Обычно ходили они на рейды с Эваном Розье, который очень уж полюбил нового маленького парнишку в их компании, становясь для него не прям лучшим другом, но уж точно метя в старшие братья. Ну и чаще всего к ним присоединялся кто-то из более взрослых волшебников, зачастую состоящих в Ближнем круге. Если с ними были кто-то из Лестрейнджей, то непременно присоединялся и Крауч. Что касается этой компании, то было у них недавно общее дело, когда отряду, состоящему из Блэка-младшего с его оруженосцем (как того любил называть Эван), Беллатрисы, Рудольфуса, Рабастана и Барти пришлось исполнять общую миссию… Волдеморт дал им задание похитить Джоша Голдмана, который являлся президентом Британского филиала Международной конфедерации магов. Данный отдел в министерстве напрямую связан со Статутом о Секретности, а учитывая то, что Голдман был ярым активистом в пользу поддержания данного статута, а также прав самих магглов, да ещё и имел довольно громкое слово в Министерстве, то он успел порядком надоесть Тёмному Лорду, ведь весьма портил его планы, а также трепал тому нервы. Волдеморт считал, что какие-либо продвижения в пользу поддержания прав магглов со стороны Джоша неприемлемы, ведь тот в первую и самую большую очередь неодобрительно сказывался на умах молодых волшебников. Было принято решение заставить Голдмана пожалеть обо всех его громких речах, перед своим устранением рассказать о важных деталях из Министерства, о семьях, в которых живут магглорождённые волшебники, что наиболее приближены к Магическому обществу и что-либо смыслят в нём (некий способ показать, что жалким магглам в их мире не рады), а также заставить поплатиться и его жену с двумя маленькими детьми. Регулус отчаянно не понимал, причём тут его семья, но перечить Лорду не стал — себе дороже. Одно радовало — ему хотя бы не нужно было участвовать в поимке жены и детей. Схватить Голдмана было делом простым — тот вовсе не ожидал нападения после того, как шёл с работы домой. Рудольфус, Регулус и Скабиор тут же с ним отправились в особняк Лестрейнджей, где будут происходить пытки для извлечения всей необходимой им информации, пока Беллатриса, Барти и Рабастан отправились по души семьи президента Британского филиала Международной конфедерации магов. И вот тогда начались настоящие проблемы. Блэк-младший обеспокоено смотрел на привязанного к стулу Джоша, который, казалось, совсем не собирался бояться присутствия трёх Пожирателей, которые к этому времени уже успели снять с себя маски. — В последний раз предупреждаю, что если ты прямо сейчас не расколешься, то нам придётся заставить говорить тебя силой, — старший из братьев Лестрейндж в этот момент выглядел таким угрожающим, что будь Регулус сам привязан к этому стулу, наверняка бы почувствовал себя как минимум неуютно. И неуютно Голдману точно было, невооружённым взглядом можно было заметить, как тот поёжился даже под зачарованными верёвками, обхватывающими всё его тело, но он лишь с отвращением выпятил нижнюю губу: — Я ничего вам не скажу. — Ох, правда, милый? — послышался хохочущий голос Беллатрисы, которая совсем неожиданно появилась за тремя силуэтами в плащах, заставляя бедного Скабиора чуть ли не подпрыгнуть на месте. — А что если я скажу, что твои жена и дети не обрадовались бы такому предательству со стороны главы их семейства? — Т-ты… ты блефуешь… — сглотнул Голдман, хотя его глаза, перескакивающие с женщины с гнездом на голове на двух волшебников в виде Крауча и ещё одного Лестрейнджа, заблестели страхом. «Идиот», — было первой мыслью, посетившей голову Регулуса. Белла расхохоталась во весь голос, запрокинув голову к потолку. Зрелище было весьма ужасающим, поэтому младший Блэк встал ближе к Скабиору, которого уже заметно потряхивало. И что же с ним будет, когда дело дойдёт действительно до настоящих пыток? — Если ты ещё не понял, дорогуша, — с наслаждением растянула слова темноволосая ведьма, когда прекратила свой истерический хохот, словно кошка придвигаясь к пленнику ближе. — Перед тобой стоит Беллатриса Лестрейндж, а Беллатриса Лестрейндж никогда не бросает слова на ветер. Поэтому приготовься, я буду мучить тебя долго, так, что даже в аду ты запомнишь эти муки навсегда, но, конечно, я тут же прекращу, как только заполучу необходимую информацию, — довольно облизнулись та. Голдман замычал, видно только сейчас вспоминая женщину с объявлений о розыске (которые, между прочим, висели почти по всему министерству), боясь произнести хоть слово, когда ведьма, радуясь, провела своей кривой палочкой по шее того, а потом принялась исполнять заклинание. — Ты всё равно ничего не добьёшься! — испуганным, но довольно твёрдым голосом прокричал связанный. Регулусу захотелось зарычать от этой тупой ситуации. — Сколько бы ты не пытала меня, я ничего вам не расскажу, а я думаю, что тебе будет не особо интересно вести беседу с овощем, который уж точно ничего дельного не расскажет. Ваш Лорд ведь наверняка вас за это по головке не погладит. Все тут же замерли, удивлённо хлопая глазами, а Блэк перебирал, какой вариант для них предпочтительнее — не выбить всю информацию или вообще свести Голдмана с ума? В итоге исход обоих вариантов заканчивался одинаково — Волдеморт будет в бешенстве. Он видел, как Скабиор сжался ещё сильнее и, наверное, это была точка невозврата. Он успел привязаться к этому мальцу и уж точно не хотел, чтобы того мучили как его самого. А Лорд будет здесь наверняка уже совсем скоро. Нет уж, гнев на Скабиоре он выпускать не даст. В несколько стремительных шагов он приближается к пленнику, теряя терпение, заставляет Беллу отскочить в сторону, а потом неуловимым для остальных движением тянется к своему рукаву, а уже в следующую секунду в его руке красуется когтеобразный клинок — да, тот самый, что некогда ему подарили Цисси с Беллатрисой и Рудольфусом. — Значит, Круциатус говорить тебя не заставит, что ж, ладно, не огромна беда, — он подставляет нож к нежной шее, замечая, как округлились от страха глаза Голдмана. — Мы заставили бы говорить тебя любым способом, а ты, глупый идиот, выбрал самый ужасный, — Регулус натягивает на лицо маниакальную, даже безумную улыбку, пугая Джоша ещё больше. — Сначала я оставлю лишь царапинки, вызывающие лёгкое пощипывание, — продолжал волшебник, надавливая на шею сильнее и пуская небольшую струйку крови, которая тут же потекла по белому вороту рубашки пленного. — А затем… — протянул он, сверкая белоснежными зубами. — Я выпотрошу из тебя всё вместе с твоими кишками, но ты не переживай, — Блэк будто нежно поправил спавшие волосы того со лба, продолжая выводить кровавые узоры ножом. — У нас есть Крововосполняющее зелье, что оставит тебя в сознание во время пытки, верно, Рабастан? — Сколько тебе, парень? Ты псих?! — надломанным голосом поинтересовался Джош после кивка Рабастана, на что Блэк лишь так же истерично рассмеялся, как несколько минут назад Беллатриса. — Я совершеннолетний, не беспокойся. Слышал о безумии Блэков? Так вот, считай, что испытаешь его в полной мере лично. И тогда он принялся за работу. Криков было много. Крови тоже. Регулусу не нравилось это, совсем. Этот человек не сделал ему ничего плохого, он старался представлять в голове на его месте каких-нибудь насильников, педофилов, маньяков или просто ненавистных ему людей, а также повторял, что он делает это ради Скабиора. Регулус понемногу вливал зелье в организм Голдмана, также он затыкал того заклинанием, и тот лишь мог в страхе метать глазами туда-сюда. Крауч смотрел за действиями друга с интересом, Скабиор выглядел так, будто его сейчас стошнит, братья ничего не выражали на своих лицах, а Белла вся сияла от переполнявшего её восторга, и за всем этим Регулус даже не заметил, что Джош кинул какой-то уж больно панический взгляд за его спину, пока над ухом Блэка не раздался холодный, но насмешливый голос: — Может, Регулус, ты дашь право нашему гостю заговорить? — Я скажу всё, что вы хотите, но прошу, умоляю, пожалуйста, — протягивает Голдман последнее слово. — Пусть он прекратит. После этого Тёмный Лорд велел им выйти, и Пожиратели покорно выполнили приказ. Регулус понятия не имел, о чём они говорили, но по итогу Волдеморт остался невероятно довольным. А после тела всей семьи Голдман нашли мракоборцы, о чём твердили все новостные газеты. А ещё, кажется, их лидер явно впечатлился действиями Блэка-младшего, ибо тот на его восемнадцатый День рождения даже подарил ему новый нож. Это было лезвие в форме «турецкий боуи», полностью чёрный кинжал, словно обугленный, с выгравированной фразой: «Coup de grâce». «Удар милосердия». Регулус не знал, как реагировать на это, но постарался донести свои благодарности весьма открыто. Иногда Тёмный Лорд даже просил его участвовать в каких-либо пытках с ножами, но это было не так часто, чему Блэк только радовался, а также установилось какое-то негласное правило, что среди более молодых Пожирателей главным являлся именно Регулус, потому что обычно именно с ним здоровались представители Ближнего круга, а также часто брали с собой на рейды. Таким образом, за все два года службы на «Тёмной» стороне, парень успел поучаствовать в семнадцати рейдах, убить одного маггла, а также пытал людей четыре раза. Волдеморт явно узнал всё, что ему было необходимо, ибо уже совсем скоро он запланировал тот самый массовый рейд, в котором Пожиратели напали на маггловские семьи, в которых жили магглорождённые волшебники. А после запланировали рейды по уничтожению членов Ордена Феникса. Скабиор в таких участвовать не будет, ибо это слишком масштабная миссия, чтобы впутывать в неё совсем не имеющего толк мальца. Регулус с самого утра ожидал, когда ему выдадут информацию о том, какую роль он будет занимать во всём этом спектакле (а также он невероятно нервничал, поскольку боялся самого худшего). Но рассказали ему лишь в тот момент, когда уже вечером, даже ближе к ночи он тренировался со Скабиором. В их тренировочный кабинет заглянул Долохов, и, насмешливо поздоровавшись с волчонком, объявил Блэку: — Ты вместе со мной и Эваном через полчаса собираешься на рейд по устранению семьи Тонкс. После он вышел из кабинета, отправляясь собираться и ждать Блэка, пока тот закончит свою тренировку со Скабиором. А у самого Регулуса вдруг зазвенело в ушах, а голова готова была расколоться от тут же возникшего напряжения. В воздухе почти стало не хватать кислорода, он пошатнулся, что не укрылось от взгляда оборотня, да и от него сейчас наверное так и сквозило страхом за километр. В мыслях тут же промелькнула совсем маленькая девочка, которую держит на руках девушка, так похожая на свою старшую сестру Беллатрису, а потом те умирают… Он просто не выдержит этого. Он и так уже с трудом выдерживает этот ад, а эта новость и вовсе его добьёт. — Скабиор… — тихо шепнул Регулус, когда почувствовал, что вновь может дышать. — У тебя появилось первое задание в роли моего подчинённого.

***

Волдеморт был в ярости. Пожиратели были напуганы и жались к стенам, как побитые щенки. Регулус себя таким и ощущал, потому что после очередной пытки всё его тело ломило. Он уже давно понял, что с их предводителем явно творится что-то, весьма похожее на безумство или чего похуже, но сегодня он явно превзошёл самого себя. Так тело Блэка ещё никогда не трещало по швам. Хорошо, что хотя бы Скабиор был далеко, когда милорд взорвался. Всё же, хоть некоторых врагов и удалось устранить, остальных спасло весьма «удачное» появление других членов Ордена Феникса. Те словно появились из ниоткуда, неизвестно как узнав о планах Пожирателей. Тёмный Лорд сразу догадался, что кто-то из его людей оказался предателем, но этот кто-то замёл за собой следы, ну или слишком хорошо скрывался. Регулусу не было совестно, что он привлёк к этим рейдам последователей Дамблдора. Он хотел спасти Андромеду с её семьёй. После того, как Блэк услышал новости от Долохова, он тут же велел Скабиору связаться с Ремусом Люпином, попросив того предупредить директора Хогвартса о планируемых набегах. Кажется, на месте нападения он видел Джеймса, да и тот тоже вроде его узнал. Но никто из них ничего друг другу не сказал. Ну и правильно, ведь теперь они были лишь двумя незнакомцами, знающими друг друга наизусть. И снова Волдеморт злился, что всё опять пошло не по плану. Но Регулус слишком устал, чтобы обращать внимание на боль от Круциатуса. Уже потом, дома, ёжась от полученных ран и читая газету, он позволял своим мыслям расслабиться. «Люди в тёмных мантиях и масках, до сих пор называющие себя Пожирателями Смерти и следующие за своим Лордом, вновь совершили массовые нападения. Напомним, что ранее те ужасно жестоко расправились с несколькими маггловскими семьями, в которых проживали магглорождённые волшебники, тем самым заявив, что не потерпят такую «грязь» в Магическом обществе. Ранее они также зверски изуродовали тело Джоша Голдмана, президента Британского филиала Международной конфедерации магов. Ныне же они совершили нападения на волшебников совершенно разнообразных семей, в которых числятся также и чистокровные, к примеру, Пруэтты. Список погибших…» Регулус быстро прошёлся по списку, с облегчением выдохнув, когда не увидел знакомых имён. Но вот следующие строки ему совсем не понравились, а главное, он, наконец, в полной мере начал осознавать, в какое дерьмо вляпался. «Нападения, безусловно, будут продолжаться, уже сейчас мы рекомендуем вам защитить свои дома самыми мощными Защитными заклинаниями. Последователи Тёмного Лорда не брезгуют самыми извращенными способами устранения неугодных им людей и, кажется, первоначальная цель этой организации уже давно потеряна — теперь она представляет собой лишь армию безумных людей, которые следуют за своим лидером-психопатом. Но, что самое страшное, число последователей этого маньяка всё растёт. Барти Крауч, глава отдела магического правопорядка, уверяет, что все пойманные преступники будут жестоко наказаны, а на одной из своих публичных конференций нынешний Министр Магии — Гарольд Минчум очень долго запинался, когда дело дошло до того, чтобы назвать виновника всех событий по имени, но в итоге сдался и пробормотал: «Сами-знаете-кто». »