Мальчики под ивой

Декабрь 1979 После того, как Регулус присоединился к Ордену, Джеймсу стало значительно легче. В основном, морально. Больше не нужно было переживать по поводу того, что однажды они встретятся в какой-нибудь битве, нацелив палочки друг другу в лица. Вероятность такая, разумеется, была, но снизилась она на несколько десятков процентов. В самом штабе Блэк-младший старался на глаза попадаться как можно меньшему количеству людей, да даже если кто-то его и видел, как правило, вопросов не задавал. Мало кто знал, что этот «человек в футляре» такой скрытный не просто так, ведь почти никто не подозревал, что являлся он выходцем Пожирателей. Джеймса очень настораживало негативное отношение Регулуса к Питеру. Поттеру казалось, что после возвращения Ремуса из стаи оборотней всё вновь встанет на круги своя. И лишь после он понял, что к чему. Когда Петтигрю собрал их компанию вместе, а потом, пустым взглядом смотря в стену, поведал о том, что совершил ошибку, по глупости вступив в ряды приспешников Тёмного Лорда, все они долгое время молчали. Сириус так и не сказал Питеру ни слова о всей ситуации, молча направившись домой. Ремус бросил на товарища жалостный взгляд, уйдя вслед за своим парнем. Марлин отреагировала весьма бурно, Лили же застыла в неверии, Джеймс смотрел на друга взглядом, в котором хорошо читалась мысль о предательстве, Доркас же настояла на том, чтобы выслушать оправдания Петтигрю, и только Регулус сидел в сторонке, мрачно, но удовлетворённо наблюдая за происходящим. Понадобилось немало сил и терпения, чтобы принять признание Питера, конечно, о прощении пока речи и идти не могло, но Джеймс был уверен, что тот сделает всё возможное, чтобы его заслужить. Поттер не был уверен, что кто-то из Блэков сможет найти в себе силы простить Петтигрю, но отпустить обиду когда-нибудь, он надеялся, что смогут. Регулус обучал Питера базовой окклюменции, чтобы Волдеморт хотя бы не мог без конца слышать чужие мысли. А это означало уже то, что младшему Блэку точно не плевать на ситуацию. Джеймс был этому рад, потому что он, наконец, вновь мог видеть в бывшем слизеринце признаки заинтересованности в жизни. Рассказать о крестражах Дамблдор решился не всем, лишь тем, кто был приближён к нему или Регулусу больше всех. Узкий круг имел представление о предметах с заточёнными частями души Лорда Волдеморта, для других же вещи, которые они ищут, были либо вообще не упомянуты, либо обозначены коротко: «чаша», «тетрадка», «диадема». Надо было видеть лицо Марлин, когда Дамблдор подтвердил, что Доркас была права со своими предположениями, её эмоции тогда так и кричали: «А я говорила! Я знала!» Почти сразу они занялись поисками, на которые навёл их Регулус. Сам Блэк прочистил поместье Малфоев, благо, он был там часто, да и Нарцисса являлась его двоюродной сестрой, что даровало ему свои привилегии. Оказалось, Люциус даже не знал, что некогда Тёмный Лорд дал его отцу, Абраксасу, свой школьный дневник в виде чёрной тетради на хранение, что помогло Регулусу выкрасть его без особых проблем. Последний, кстати, невероятно побледнел, когда понял, что дневник Лорда похож на его собственный, оно и понятно, вряд ли кто-либо хотел иметь хоть какую-то схожесть с человеком, чуть не разрушившим твою жизнь. Второй нашедшийся крестраж оказался чашей Пуффендуя. Кроме Малфоев, одними из самых приближённых людей Волдеморта были Лестрейнджи. Питер в облике крысы пошарил по нескольким сейфам в их особняке, прежде чем нашёл бывший артефакт Пенелопы. Крали его Джеймс с Доркас, как «одни из самых благоразумных», — к тому же Медоуз отлично справлялась с рунами, помогая снять Защитные заклинания, — пока подавляющее число Пожирателей было на очередном рейде (дату выяснить, конечно, помог Регулус). Они чуть было не попались, когда Рудольфус, Рабастан и Беллатриса вернулись в особняк, благо с ними был Блэк, который ловко сумел их прикрыть. Вот и теперь, уже почти в канун Рождества, Джеймс находился рядом с Регулусом в библиотеке в доме на площади Гриммо, копаясь в толстенных фолиантах и стараясь найти хотя бы крохотную долю информации о возможном местоположении диадемы. Блэк стоял чуть в стороне, стараясь не обращать внимания на Поттера. Тот был до сих пор рассержен из-за того, что он так сильно рисковал в особняке Лестрейнджей. Джеймс понимал, что волшебник лишь сильно беспокоился за него, но словами не описать, как же сильно его уже начинало раздражать это молчание между ними. Вообще, за последний почти месяц после спасения из пещеры Поттер и Блэк часто оставались вместе, ведь в обществе друг друга им было всё так же спокойно. Ласковые объятия, нежные поглаживания и сон в руках друг друга — всё это вновь вернулось в их жизнь. — Ничего не понимаю, — буркнул Джеймс себе под нос. Кот на книжной полке рядом сочувственно поглядел на него своими огромными глазами, прежде чем вновь положить голову на лапы. — Тут везде написано лишь о том, что после ссоры с матерью Елена сбежала вместе с диадемой, а потом спрятала её где-то в Албании. Предположим, Волдеморт сумел найти артефакт, но не оставил же он его на том же самом месте… Регулус всё так же ничего ему не отвечал, молча переворачивая страницы. Джеймс со вздохом поглядел на кота, и, он мог поклясться, в глазах животного загорелись насмешливые искорки. Парень закатил глаза, скучая по тому времени, когда этот гадёныш ластился и подыгрывал лишь ему одному. Подойдя к Блэку со спины, Поттер обнял того за талию, укладывая подборок ему на плечи, мимолётно вспоминая умение Кота подлизываться. Но Регулус этот жест не оценил, сбросив чужие руки со своего живота. — Я до сих пор сержусь на тебя. — Ну брось, Реджи! Да, мы немного рисковали, но смотри, никто не умер же! — облокотился он в ответ на стенд с книгами. Регулус с хлопком закрыл книгу, поставил её на место, а затем хмуро обернулся, подходя и вставая прямиком перед вторым волшебником. Брови были сведены к переносице, глаза сужены, а нос немного морщился от злости. Только у такого идиота, как Джеймс, могло промелькнуть в этот момент в голове сравнение с котёнком. — Если я злюсь – это значит, что твой поступок был весьма необдуманный. Могу поспорить, что чуть не попались вы именно из-за тебя, Доркас бы никогда так время не тянула. Поверить не могу, что Дамблдор счёл из всех именно тебя «одним из самых разумных», клянусь, уж лучше бы он отправил на это задание Ремуса, вот он… Регулус продолжал говорить что-то ещё, но Джеймс уже не слушал. Он мог чувствовать, как кровь разливается внутри него — настолько злость затопила тело. Несмотря на то, что терпения у него было хоть отбавляй, оно тоже имело свойство заканчиваться. Поттер понимал, что Блэк сейчас крайне нестабилен, но такие всплески эмоций за последнее время ему уже начали надоедать. — Прекращай истерить. Поперхнувшись воздухом, Регулус остановился на полуслове, а после взглянул ещё острее, чем ранее. — Ты ведёшь себя эгоистично, — прошипел слизеринец. И кто это тут ещё эгоист? Секундный порыв, мимолётная ярость, и вот уже отрезвляющая пощёчина Джеймса прилетела Блэку в скулу. Удар был несильный, но, видно, Регулус в это время чересчур сильно прикусил губу. Взгляд его на несколько секунд остекленел, а сам Поттер вдруг пошатнулся, удивляясь своему действию. Руки тут же нежно взяли лицо Блэка, поднимая его чуть вверх, к свету, большой палец лёг на подбородок, а указательный на губу, стирая проступившие капельки крови. Наконец, взгляд Регулуса сфокусировался, только теперь он был направлен на кончик пальца, что ещё довольно близко находился к его лицу, а потом язык парня вдруг прошёлся по шершавой подушечке. Поттера прошиб ток по всему телу, заставляя замереть. В следующий миг язык Блэка уже оказался в его рту. Он незамедлительно ответил на поцелуй, что был яростным, страстным, металлическим, буквально олицетворяющим их скопившуюся злость. Пару раз Джеймс даже стукался с парнем зубами, но тут же проходился по ним языком, как бы прося прощения. Регулус, чуть простонав ему в рот, холодными пальцами залез под кофту, приподнимая её край, а рот переместил на чужую шею, цепляясь за нежную кожу. И вновь этот обезоруживающий фокус. Поттер уткнулся затылком в полку, чувствуя, как горячая волна скапливается внизу живота. Кот недовольно фыркнул, спрыгнул с полки и покинул библиотеку. Блэк сильнее сцепил зубы, явно оставляя за собой следы, которые, впрочем, тут же зализывал. Джеймс с тихим рычанием схватил второго парня за бёдра, притягивая к себе вплотную, Регулус, не растерявшись, потёрся уже образовавшимся стояком о чужой, вдавливая партнёра в стенд сильнее. Пальцы Джеймса крепче сжались на тазобедренном суставе, подхватили Блэка на руки, заставляя того обвить ногами его талию, а после осторожно опустили на диван для чтения. Он тут же лёг сверху, мягко целуя ключицы, и шепча под нос тихое «Извини». Стянув водолазку с Блэка, Поттер припал к бледному животу, заставляя первого резко втянуть воздух, после чего покусываниями спустился по дорожке волос к пряжке ремня. На секунду он остановился, отчего тут же получил шлепок по рукам, после почувствовав чужие пальцы в своих волосах, вцепившиеся мёртвой хваткой, и короткий выдох прямо в губы: — Зелёный свет? — Зелёный свет. Джеймс вновь навалился сверху, вжимая Регулуса в диван сильнее, тот в ответ прикусил мочку его уха, да ноги раздвинул шире. Руки его оказались на спине Поттера, подцепили край кофты, стянули через голову. Прикосновение кожи к коже было долгожданным. Оба на мгновение замерли. Джеймс прикусил розовый сосок, а Регулус впился зубами ему в плечо. Он старался подтянуть Поттера к себе всё ближе, вжать в себя целиком, тёрся пахом о чужой, вызывая тихие стоны. У Джеймса перед глазами всё плыло. Когда оба разделись, Блэк под ним перевернулся, доверчиво расслабившись. Наколдовав смазку, Поттер выдавил её себе на пальцы, а затем ввёл их в Регулуса, заставляя того закусить губу и со стоном опустить голову в декоративную подушку. После того, как с растягиванием было покончено, Джеймс входил в него уже сам, медленно, плавно. Регулус даже не дышал, а потом не выдержал, выдохнул резко, руку назад закинул, ища чужую. Поттер одну ладонь в его вложил, а второй под живот подхватил, делая первый толчок. С каждым толчком темп нарастал. — Больно? — Слишком хорошо. Джеймс двинулся в нём резче, Регулус распахнул шире глаза, через плечо посмотрел на него, Поттер тут же уткнулся в его губы своими в глубоком поцелуе. Держал его за бёдра, да двигался прерывисто, но глубоко. Когда услышал, что вдохи Блэка стали более слышными, вновь поднырнул рукой под его живот, уже рукой помогая доводить того до кульминации. Тот быстро задрожал, а когда кончил, рухнул без сил на диван. Джеймс еле успел подставить руки, чтобы сверху на него всем весом не навалиться. Через полминуты Регулус под ним снова перевернулся, заставил Поттера приподняться на нём, а затем ртом взял его целиком. Джеймс на секунду даже забыл, как дышать, лишь руку в волосы Блэка зарыл, направляя. Было жарко, горячо, мокро, как Регулус сказал — слишком хорошо. Почувствовав разрядку, Поттер сильнее сжал пальцы в чёрных волосах, заставляя парня перед ним в голос простонать, а затем излился, Регулус же, проглотив, довольно облизнулся в последний раз, укрыл их одеялом до пояса, что на спинке дивана лежало, а после притянул Джеймса, заставляя на себя сверху лечь, да лицо в плече его зарыл. — С наступающим. — С наступающим, Регги, — почувствовав, как вновь появившийся кот лениво ступает по его голой спине, Джеймс шикнул. — Ай-ай! Осторожнее, демон, когти держи при себе! — зверь фыркнул себе под нос и довольно улёгся в клубочек прямо на хозяине. Поттер вздохнул и пробормотал себе под нос: — Кажется, нам теперь придётся так лежать, пока он не удосужится уйти. Под ним послышался смех, согревающий лучше любого заклинания.

***

После того дня в библиотеке Регулус ходил настолько довольный, что даже Доркас его сравнила с мартовским котом. Блэк лишь мило улыбнулся подруге, мечтательно закатив глаза. Несмотря на то, что по привычке иногда в стрессовых ситуациях на ум до сих пор приходили мысли о том, чтобы оставить на себе какие-либо повреждения в наказание, Регулус старался менять эти желания на объятия Джеймса. От всех своих проблем он явно не сбежит, зато принимать их в обществе Поттера было куда легче. На несколько дней было принято общее решение оставить будние хлопоты позади, чтобы выкрасть себе время на заслуженный отдых. К тому же, Альбус Дамблдор сам выделил им два дня на то, чтобы они спокойно отпраздновали Рождество. Да и Лорд Волдеморт своим подопечным дал шанс расслабиться. Барти Крауч даже с матерью вновь укатил в Румынию смотреть на их обожаемых драконов. Праздновать компания Мародёров собиралась у Джеймса, ибо почти у всех дом Поттеров ассоциировался с чем-то хорошим. Регулус, который почти не покидал этот дом (не считая моменты, когда он был обязан присутствовать на собраниях и рейдах Пожирателей), сейчас лежал на диване в гостиной с котом на животе, читая очередную маггловскую книжку. О, как же он давно хотел вновь взять подобную литературу в свои руки! Джеймс, проснувшийся полчаса назад, ещё периодически зевал, пустым взглядом смотря в стену, иногда в трансе пропуская пальцы в чужие волосы. Вообще Поттер славился тем, что просыпается так, будто воскресает из могилы, но, видно — Регулус заметил с улыбкой — он всё же хорошенько вымотал его в последние дни. Первым из всех пришёл Сириус, тоже немного зевая, он удивлённо замер на пороге, заметив двух расположившихся парней на диване, протёр глаза рукой, после чего недовольно гаркнул: — Молю, только не при мне. — Что «не при тебе»? — удивлённо спросил вошедший за ним Ремус. — Ничего, Рем, — мило улыбнулся Регулус, кидая на брата недовольный взгляд. Дождавшись девушек и Питера, они начали подготовку к вечеру. Блэк-младший, как и старший, по уровню готовки были примерно сравнимы с флоббер-червями, иными словами, полный ноль. Но под уверенным шефством Лили Блэки неплохо справлялись. Дело облегчал и Джеймс, который — Регулус уже успел убедиться по проживанию с ним — готовил просто восхитительно. Сириус всё время ворчал, что Поттер, между прочим, мог бы помочь и лучшему другу. Кот, который отчётливо решил уничтожить всем пару нервных клеток, всё время норовил засунуть голову в котёл, окунуть хвост в салат или стащить со стола пару нарезок. Лили и Доркас умилялись проказнику, а Сириус же грозился превратиться в пса, чтобы проучить бедолагу, пока Марлин тихо прыскала себе в кулак. В итоге, чтобы брат не воплотил свою угрозу в жизнь, Регулусу пришлось выпроводить питомца с кухни прочь. Регулус вечно следил за каждым шагом Питера. Нет, он не сомневался в его преданности, он просто уже привык к тому, что нужно за ним следить, чтобы тот не сделал неверный шаг. Вошло в привычку также и то, что на любой жест Блэк делал Петтигрю замечание. Это опять же выходило случайно, но другого парня это уже раздражало. В конце концов Питер не выдержал, злобно буркнув: — Если ты ещё хоть раз будешь читать мне нотации, то я… — То ты что?.. — спокойно перебил Сириус, смотря не то с вызовом, не то с угрозой. Питер тут же замолчал, посмотрев на него с какой-то обидой. — Давайте не будем сегодня выражать свой негатив, — Доркас примирительно вскинула руки, а Лили предупредительно добавила: — Иначе отправитесь домой. Им всем было трудно не смотреть косо на Питера, но все были уверены, что как только выдастся случай доказать свою преданность, Питер её докажет, и тогда сомнений ни у кого больше не останется, всё вернётся на свои места. Большая часть приготовлений была готова уже к вечеру. Половина ушла с кухни, принимаясь за украшение гостиной. На прежнем месте остались лишь Марлин, доделывающая жюльен, да Регулус с Джеймсом. Второй опустил первому голову на плечо, прикрыв глаза. В такие моменты Блэк всегда боялся пошевелиться, чтобы ненароком не доставить Поттеру неудобства. Марлин мило посмотрела на них и вдруг произнесла: — Между прочим, я до сих пор жду подробного рассказа о том, как это произошло, — Джеймс моргнул и немного резко дёрнулся, отчего чуть не съехал со стула, благо, был вовремя пойман вторым парнем за шиворот. — Да ладно, можете не притворяться, что ничего между вами нет, мамочка Маккиннон уже давно своим зорким глазом всё заметила. — Мамочка Маккиннон запоздала со своими выводами на два годика, — оскалился в довольной улыбке Поттер. Марлин удивилась настолько сильно, что даже забыла помешивать своё блюдо, после чего кинулась с кухни. В зале Сириус и Лили спорили о том, какие салфетки положить на стол — зелёные или жёлтые. Блэк был уверен, что к красной скатерти куда лучше подойдут зелёные, в то время как Эванс была определённо противоположного мнения, заверяя, что сочетание красного и зелёного — настоящее убожество. Доркас и Ремус вешали гирлянду, а Питер настраивал что-то в своём фотоаппарате, пока кот на спинке дивана, на котором парень сидел, весело игрался лапой с его волосами. Марлин влетела в комнату с громким топотом. — Кто-нибудь знал, что Поттер и Блэк обжимаются уже два года? — сразу же крикнула девушка. Лили с Доркас оторвались от своих занятий, после чего пожали плечами и вернулись к ним. Ремус замер, перевёл взгляд на хмурого Сириуса, а потом до него, видимо, дошло, и он перевёл взгляд на стоящих в дверном проёме Регулуса с Джеймсом. На лице у него было столько разнообразных эмоций, что хотелось рассмеяться от такого контраста. Марлин возмущённо уставилась на невпечатлённых Сириуса и двух девушек, после чего упёрлась руками в бока. — Так вы знали? Лили, Доркас, почему мне не сказали? — она поглядела на свою девушку и добавила: — А с тобой, милая, у нас позже будет длинный разговор на эту тему. Доркас виновато улыбнулась и показала ей большой палец в знак согласия. Питер так и сидел с фотоаппаратом в руках, пока кот его волосы уже засунул себе в рот, сладко пожёвывая. — Открывайте шампанское. Мне срочно надо выпить, — устало произнёс Петтигрю. Вечер и часть ночи проходили мирно и весело. Питер всех фотографировал, Лили даже заикнулась о том, что им обязательно нужно будет сделать альбом с фотографиями Петтигрю, отчего Питер весь засветился, словно чистенький галеон. Доркас произносила тост. Сириус и Марлин кружили друг вокруг друга в танце под песни Джеймса, который играл на гитаре, а Регулус довольствовался тёплым местом рядом со своим парнем, пока Кот грелся у него в ногах. Он вновь ощущал себя счастливым. Обсуждали они и то, чем займутся все после окончания войны. Сам Регулус не загадывал себе такое нескорое будущее, но с удовольствием слушал, что Ремус хотел бы пойти в преподаватели, Марлин в больницу Святого Мунго, Лили в Министерство, Питер в фотографы, а Доркас мечтала углубиться в психологию. Расстелили они на полу, уложились все вместе. Регулус занял местечко между братом, повернувшись к тому спиной, и Джеймсом, лицо которого рассматривал в темноте ещё какое-то время. Кот завалился посередине их тел, он словно связующим звеном между ними стал. Это грело сердце Блэка, заставляя того заснуть с улыбкой на лице. Очередной кошмар разбудил его около шести утра. Ему даже показалось, что пару секунд пульсировала Тёмная метка, но, видно, его воображение слишком разыгралось. За окном было ещё темно, но Регулус решил подышать свежим воздухом. Осторожно выбравшись из кольца рук Джеймса, чтобы не разбудить, он направился по лестнице на второй этаж, стараясь не шуметь. Кот посеменил за ним. Выйдя на балкон, Блэк закурил, задумчивым взглядом смотря в темноту. У него было плохое предчувствие. Идиллию через пару минут нарушили чужие шаги — кто-то тоже вышел на балкон. — И кто это у нас тут такой хорошенький? — ласково спросил Питер, нагибаясь для того, чтобы погладить кота. Предвкушая бурную реакцию того, Регулус довольно ухмыльнулся самому себе и проронил в ночной воздух: — Я. Как и ожидалось, Питер подпрыгнул, испуганно пискнув, задрал голову на Блэка и недовольно пробубнил. — Чего так пугать-то? Ответа не последовало, тогда Петтигрю продолжил гладить кота, тоскливо блуждая в каких-то своих мыслях. Когда сигарета Регулуса дотлела, и он уже собирался уходить, второй парень вдруг спросил его. — Как думаешь, они простят меня? Это заставило Пожирателя остановиться, помяться на месте и долго смотреть в полные надежд глаза Питера. — Когда-нибудь – обязательно. — А ты? — А я никогда и не обижался, лишь искренне не понимал твой выбор и злился.

***

Вернувшись днём на площадь Гриммо, Регулус мог лицезреть новый сюрприз. — Барти?..