Мальчики под ивой

31 декабря 1982 — Когда ты уже познакомишь меня с Джеймсом?  На протяжении последних трёх лет эта фраза так часто преследовала Регулуса Блэка, что стала сниться ему в кошмарах. Не подумайте, он с нежностью в сердце хранил каждое воспоминание от встреч с матерью, — тем более, после окончания войны их отношения пошли на лад. И всё же каждый раз их разговор оканчивался одним: просьбой Вальбурги наконец познакомиться с мужчиной её сына. Регулус откладывал это событие как можно дольше, но делать это три года подряд, видно, было уже слишком. В последний раз, когда Регулус прибывал во втором родовом доме Блэков, к штурму под кодовым названием «Познакомься с мужиком, украдшем гетеросексуальность наследника рода Блэк» присоединилась уже и Друэлла. Стало совершенно ясно: откладывать дальше уже не только бессмысленно, но и опасно (а то ещё и насильно их обоих за ручки приведут, устроив пыточную).  Оттого-то Джеймс сейчас и сидел на диване, почёсывая Кота за ушком, что пристроился у него на коленях, довольно урча, пока сам Регулус мельтешил перед зеркалом, стараясь сделать так, чтобы его идеально уложенные волосы лежали ещё совершеннее, галстук висел ровно, а на дорогой рубашке не было ни единой складочки.  — Так тщательно собираешься, будто помирать в этом костюме собрался, вот честное слово, — едва Поттер это промолвил, как наткнулся на какие-то слишком серьёзные глаза, отчего применительно поднял ладони вверх в капитулирующем жесте. — А что, я всегда считал, что если и умирать, то в самом лучшем! — А ну поди сюда, — чересчур угрожающе приказал Блэк.  Отказывать ему Джеймс не посмел, потому послушно подошёл, да с такой обреченностью, словно на эшафот вышагивал. Регулус же просто поправил тому его тёмно-красную рубашку, заклинанием почистил очки, на всякий случай снял серёжку из уха того, а после и вечно взлохмаченные волосы уложил в весьма презентабельную форму — только ему это удавалось сделать, да ещё и так блестяще!  — А ты погляди-ка, как мы хорошо друг другу подходим! — не пренебрег ещё немного покривляться Джеймс. — Я в красивой красной рубашке, ты в черно-белом костюме. Сочетание цветов — шик!  — Не паясничай.  — Ну почему сразу «не паясничай»? Я комплименты нам делаю между прочим. — Как ты умудряешься в такой ситуации оставаться настолько спокойным?  — Ну не буду же я беспокоиться о том, что меня там убьют в самом деле!  — А стоило бы.  — Брось, Вальбурга хоть и недолюбливала меня с тех пор, как я с Сириусом начал общаться, но то — Сириус, тут же — Регулус, а меня она просто не знала! А Друэлла, я уверен, просто душка! Не зря же она даже с Андромедой и малышкой Дорой год назад контакт решила наладить. Чего ты так переживаешь?  Регулус последний вопрос решил оставить без ответа. В самом деле, что он мог сказать на это? Его переживания действительно зародились на пустом месте, ведь сама Вальбурга уже пару лет просит его об этом знакомстве, да и Джеймс, если постарается, лицом в грязь уж точно не ударит. Всё же у него были прекрасные родители, храни их Мерлин, которые и достойное воспитание ему дали. Тут виноват лишь, будь он проклят, перфекционизм самого Блэка. Нужно, чтобы всё прошло как по маслу, чтобы выглядели они с иголочки. Блэк последний раз оглядел их внешний вид, удостоверился каким-то своим мыслям, посмотрел на часы, обнаружив на них пятьдесят девять минут десятого, удовлетворённо кивнул и прошествовал к камину, по пути загребая Летучий порох.  Едва они вышли из камина в гостиную, встретила их более-менее праздничная атмосфера: сам камин был украшен носками, висели на стенах гирлянды, даже ёлка была, а посередине комнаты стоял стол, с целым меню разных блюд (оба парня не представляли, как вообще в них это всё сможет уместиться) — тут же был и Кикимер, который вызвался помогать эльфам Друэллы и Вальбурги. Сейчас же он быстро подбежал к Регулусу и Джеймсу, начиная отряхивать их от пепла и бормотать себе под нос, что «очень рад видеть молодых хозяев». После того, как Джеймс и Сириус спасли Регулуса, Кикимер не только смягчил своё отношение к старшему из братьев, но и возлюбил Поттера почти также сильно, как и самого Блэка-младшего. Вообще, встречать какой-либо праздник не в компании Мародёров и девочек, было непривычно, Регулус с радостью отпраздновал бы Новый год именно с ними, но мать весьма убедительно донесла, что хочет видеть их если и не в Рождество, то именно в этот день. Удивительно то, что Джеймс нисколько не расстроился, когда узнал, что друзья в этот раз проведут время без них, наоборот, он, кажется, был лишь рад сам наконец-то официально познакомиться с Вальбургой и Друэллой. Поттер и сам давно горел этим желанием, но в отличии от миссис Блэк никогда не настаивал, прекрасно зная, что для принятия каких-либо решений Регулусу нужно созреть, а созревает он порой долго. — Регулус! — послышался мелодичный голос Друэллы, и в поле зрения появились её прекрасные белоснежные локоны, а платье было на ней столь же прекрасного оттенка, так подходящего к волосам. Весь её образ был подобен ангелу, и Регулус очень надеялся, что в такой роли она сегодня и выступит, в случае чего снижая уровень напряжённости, если таковой возникнет. — Джеймс, — уже спокойнее, но не менее приветливо обратилась женщина ко второму волшебнику. — Рада вас, наконец, видеть вдвоём, — последнее слово она сказала с напускной строгостью, переведя взгляд исключительно на Блэка. — Как же вам идут ваши наряды!  — Я же говорил, — шепнул Джеймс на ухо Регулусу, а после обратился уже к самой Друэлле, мягко целуя тыльную сторону ладони той. — Благодарю за комплимент, миссис Блэк, но готов поспорить, что на нашем фоне Ваш наряд выглядит куда выигрышнее!  — Ох, попрошу, можно просто Друэлла. «Вот же… выскочка» — единственное цензурное слово, которое смог подобрать Регулус, наблюдая за тем, как Джеймс превращается в того самого хитрого лиса, на которого когда-то клюнул он сам, а улыбка на лице Друэллы становится ещё более нежной. Закончив обмен любезностями, все трое устремили взгляды на вошедшую в гостиную Вальбургу, что была облачена сегодня в бордовое платье, всего на пару оттенков темнее рубашки Джеймса. Никто не подобную схожесть внимания не обратил, пока Регулус внутри вопил на себя за то, что умудрился подобрать одежду своему молодому человеку в тон к той, что выбрала мать. Лицо Вальбурги, как обычно непроницаемо, прямая гордая осанка и выпрямленные плечи — всё настолько кричало о её принадлежности к почитаемому роду, что будь на месте Джеймса Регулус, он бы струхнул, но тому, казалось, вообще всё было нипочём, так как Поттер лишь сделал пару шагов по направлению к ведьме, изящно чуть склонился вперёд и галантно прикоснулся губами к чужой ладони также, как минуту назад проделал то же с рукой Друэллы. — Миссис Блэк, великолепно выглядите! — лишь слегка уголки губ изогнулись на бледном лице, показывая тем самым, что женщина улыбнулась.  — Прошу всех к столу, — важно объявила хозяйка дома после того, как Регулус повторил жест Поттера.  Перечить, разумеется, никто не стал. Тут же послышался звук отодвигаемых стульев, что ножками проехались по паркету — это мужчины сначала посадили на места дам, приговаривая «s'il vous plaît», после чего уже уселись и сами. Принялись накладывать разные блюда себе в тарелки, да напитки наливать в стаканы, а тут было из чего выбирать: и вино красное, и глинтвейн, и жареная индейка, и запеченный картофель, и «свинки в одеяле», и печенье имбирное, и плум-пудинг — перечислять всё смысла не имеется, на это и десяти минут не хватит, так как и описано то всё на самом деле броско, покуда на деле все блюда так и сверкают обилием разнообразных добавок и прочего. Первые минут пять просто молчали, пробуя на вкус все яства, Регулус же всё перебирал в голове вероятность того, что Вальбурга в его выборе не разочаруется, пока Джеймс прилагал все усилия, чтобы худшего не произошло, заново, но весьма успешно вспоминая, как правильно ножом и вилкой пользоваться. И всё же, молчанию пришёл конец (на радость Поттеру, что любил поболтать и на страх Блэку, который во всём видел крах этого вечера)  — Джеймс, расскажи, как ты вообще сумел расположить к себе Регулуса, — попросила Вальбурга, как-то слишком по-испытывающему поглядывая на мужчину в очках. — Просто, чуется мне, что дело это совсем не из лёгких.  — Не то слово, миссис Блэк! К нему ещё и подход попробуй найди, — согласно и уж больно понимающе закивал головой Поттер. — Но оказалось, что нужно было лишь сказать, что ты читал те книги, которые ему нравились, даже если ты и не читал их.  — О да, а ещё для достоверности парочку процитировать, — фыркнул Регулус, злобно сверкнул исподлобья глазами, на что Джеймс ему лишь мягко подмигнул, говоря тем самым, мол, не я виноват, мои руки чисты.  Объясняя кратко ситуацию, суть в том, что Джеймс в самом начале их общения увидал маггловские книжки в библиотеке Блэков, процитировав парочку из них. На все вопросы Регулуса он тогда ответил, что «нужно же себя чем-то занять, пока Лунатик и Бродяга раскуривают сигареты». Как же всё обстояло на самом деле: Джеймс лишь увидел листок с цитатами из этих самых книжек, которые некогда выписывал Блэк лично, но благополучно об этом потом забыл, чем Поттер, собственно, и воспользовался. Регулус, как дурак ему верил, но плюсик поставить этому сказочному оленю можно хотя бы за то, что тот добивается того, что хочет, а потом ещё и действительно читает, чтобы внимание Блэка заполучить. А что касается «Муму» Тургенева, так Джеймс уже знал сюжет, ведь ему Ремус как-то раз рассказывал, вот так Поттер и решил немного «позабавиться», когда вслух Регулусу её читал. Тургенев, кстати, теперь любимый автор Джеймса.  — А что за книги были? — мягко полюбопытствовала Друэлла, возвращая вопросом своим в реальность.  — Честно говоря, трудно сейчас уже и вспомнить, но если я не ошибаюсь, то что-то о рунах на ножах, — тут же легко выдумал Джеймс, чтобы не говорить о маггловской литературе. Хотя, в принципе, он почти даже и не солгал, учитывая то, что в тот момент Регулус и правда читал такие книги.  — А как ты относишься к тому, что Регулус теперь работает в Отделе Тайн? — продолжила свой допрос Вальбурга.  Да, поступить в Отдел Тайн было одним из наилучших вариантов по мнению Блэка. Профессия достойная, почётная, самое то для наследника Блэков, к тому же с его страстью к загадкам и секретам — вообще превосходно. У Регулуса и Джеймса не было друг от друга никаких секретов, после пережитой войны это было одним из главных условий их отношений, да и вообще клятва на крови (которая сейчас грела грудь Блэка под одеждой) просто бы не позволила утаивать что-то особо важное. И всё же Регулусу просто по своей натуре было важно иметь что-то только своё, секретное, оттого и было принято решение стать именно невыразимцем, Джеймс же ничего против такой идеи не возражал, да и знал он, что если случится что-то, что будет угрожать сохранности Блэка, тот найдёт способ обойти все запреты и расскажет ему. Примерно в таком контексте и выразился Поттер Вальбурге, разве что опустив деталь с клятвой на крови. — А что касается тебя? — задала очередной вопрос Вальбурга, наблюдая, как Друэлла наливает ей вина. — Регулус рассказывал, что ты работаешь мракоборцем. Почему именно им?  — На самом деле с детства я хотел уйти в спорт, в квиддич, стать капитаном команды. — И опозориться на весь мир, — ухмыльнулся Регулус, отпивая из своего бокала, за что получил недовольный, но беззлобный толчок в бок, а потасовка эта вызвала чуть вздёрнутую, но не недовольную бровь Вальбурги, да нежную улыбку Друэллы.  — Но началась война, которая, мягко говоря, планам помешала, — продолжил Джеймс, стараясь тщательно подбирать слова — тема эта даже спустя три года была неприятна. — В самый её разгар я вступил в Орден Феникса, а после окончания понял, что ничем другим заниматься уже не смогу, да и не хотелось. Поэтому и подыскал то, что подходило бы больше всего.  — А как устроились в жизни ваши друзья? — вновь присоединилась к беседе Друэлла. — А то Регулус нам совсем ничего не рассказывает.  — Неправда, я… — Ничего страшно, сейчас мы вместе вам расскажем, да, Редж? — ослепительно улыбнулся Джеймс, совсем не оставляя Блэку вариантов сказать «нет», потому что когда он улыбается так… ни у кого не возникнет мысли ему отказать. — Ремус Люпин, например, уже второй год преподаёт в Хогвартсе Защиту от Тёмных искусств. Он же пытается заставить Сириуса устроиться хоть куда-нибудь, помогает пока правда не очень, но Ремус очень упёртый человек.  — Ну и отлично, — фыркнула Вальбурга. — Может наконец-то за голову и возьмётся, а детям повезло, в кои-то веки на эту должность поставили преподавателя, который не только теорию рассказать, но и практику им показать сможет.  — Весьма точное заключение, — хмыкнула Друэлла, имея ввиду ЗОТИ.  — Кажется, в вашей компании были и девушки? Чем они занимаются теперь? — задумчиво склонила голову набок Вальбурга.  — Марлин Маккиннон превосходная целительница в больнице Святого Мунго, как и мечтала последние лет пять, — охотно ответил Поттер. — Лили Эванс же пробивает себе дорожку в министерстве, мечтает стать министром магии, не знаю, правда, позволят ли ей это с её-то статусом крови, но она может добиться многого, учитывая то, что к ней уже приглядываются, как к младшему помощнику министра.  — А что не так с её статусом крови? — озадачилась Друэлла.  — Регулус упоминал, кажется, что она магглорождённая, и если с её положением она добьётся звания младшего помощника, будет уже весьма похвально, — то, что Вальбурга не использовала слова «грязнокровка» в своей речи, уже было приятным достижением со стороны Блэка-младшего за прошедшие годы.  — Доркас Медоуз не имеет как таковой постоянной работы, но и без этого она зарабатывает хорошо, — подключился в беседу, наконец, и сам Регулус. — В будущем её мечта — заниматься психологией, но пока она считает, что знаний ей не хватает. В настоящее время она переводит исторические источники с латыни, рукописи по древним рунам, а иногда письмена свои публикует в недавно открытом журнале Ксенофилиуса Лавгуда «Придира», а с его женой, Пандорой Лавгуд, частенько проводит разные научные опыты. Когда у меня бывает свободное время, я иногда присоединяюсь к ним, чтобы в чём-либо помочь.  Доркас, видимо, обоих женщин весьма заинтересовала, поскольку обе попросили Регулуса при следующей же встрече принести номера «Придиры», в которых публиковалась Медоуз. За разговорами время пролетело незаметно, без пяти минут двенадцатого было принято решение принести шампанское. Вальбурга хотела попросить об этом домовиков, но Друэлла опередила её, вызвавшись сделать это самой и пригласив вместе с ней Джеймса, на что тот с удовольствием согласился. Регулус не переставал удивляться тому, насколько Друэлла была чуткой, ведь она специально оставила его с матерью наедине, так как видела, что последние минут пятнадцать Вальбурга что-то хотела ему сказать. Честно говоря, Блэк был уверен, что Друэлла с лёгкостью бы нашла общий язык с Доркас, ведь вторая была почти копией первой по поведению, лишь более мягкой.  — Регулус, несмотря на то, что ты уже подключился к беседе, я всё равно вижу, как ты напряжён. Расслабься, никто ни тебя, ни тем более Джеймса здесь упрекать  не намерен. Я вполне интересно и комфортно провожу этот вечер, Джеймс оказался приятным и интеллигентным молодым человеком. Всё проходит отлично.  После этих слов матери Регулус действительно почувствовал, как его начало потихоньку отпускать. Столько времени просидеть, думая, что всё точно в какой-то момент пойдёт не так — невыносимо.  — Я думал, что ты разочаруешься в моём выборе.  — Не думаю, что ты пошёл бы на предательство Тёмного Лорда лишь из-за взглядов, которые тебе «навязал» недостойный человек. Да и вряд ли меня может что-либо уже разочаровать в этой жизни. К тому же, у меня было три года, чтобы принять твой выбор, а я приняла его ещё с самого начала. Для нас с Друэллой Джеймс уже стал частью нашей семьи.  — Кстати о части семьи, — прощебетала Друэлла, услышав последнюю часть фразы и входя в гостиную, пока за ней направлялся Джеймс с бутылкой шампанского в руках. — Вальбурга, дорогая, ты видела колечки на пальчиках этих мальчиков? Не поделитесь историей?  — Нет, Друэлла, молю, не начинай, — уронил голову на стол Регулус, пока над ухом у него прошелестел бархатный смех Джеймса.  Шампанское было разлито по бокалам, тост провозглашён, часы пробили полночь, а поздравление «С Новым тысяча девятьсот восемьдесят третьим годом» произнесено вслух. До часов трёх ночи они вчетвером ещё разглагольствовали на абсолютно разные темы, после чего всё же приняли решение отправится по постелям. Регулусу и Джеймсу досталась гостевая спальня на втором этаже, где сейчас они уже готовились ко сну — Блэк устроил голову Поттера у себя на груди, пока лохматил его волосы, чтобы те лежали, как прежде.  — Осталось Сириуса примирить с Вальбургой и «семейный» гештальт можно закрывать, — пробормотал в ночной полумрак Джеймс.  — Их конфликт войдёт в историю, как «не годный к примирению», — фыркнул Регулус в ответ.  — Конфликт поколений — вечный вопрос, актуальная проблематика на все времена, — с умным видом изрёк Поттер.  — Напомни мне больше не позволять читать тебе Тургенева, а то, не дай Мерлин, ты ещё нигилистом объявишь себя. Да и хватило мне, честное слово, драмы с утопленной собачкой.  — Кстати о драме: я тут узнал, что экзистенциальным кризисом блещет не только русская, но и японская классика! — Джеймс от радости даже закинул руку себе под голову, отчего чуть не дал ею Регулусу в подбородок.  — Тебе действительно её так в жизни не хватает? — Кого? Драмы? Нужно же как-то морально подготовиться к исповеди Сириуса после окончания этой семейной встречи, когда она произойдёт — вот что японскую и русскую литературу переплюнет вместе взятые!  — Спи уже, несчастный.