Шехзаде Яхья

После бала прошло шесть месяцев продолжающихся случайных встреч с Анной в библиотеке. На смену осени и зиме пришла весна, а Искандер так и продолжал возвращаться в своих мыслях к осеннему празднику. Это был карнавал, и на улицах города разъезжали огромные колесницы, окруженные пестрой толпой масок, и хоры певцов. В роскошном, великолепно украшенном и красочном зале между танцами приглашённые артисты разыгрывали представления — интермедии, рассказывая о завоевании древней Трои и другие античные мифы. Раздались первые звуки королевской паваны. Герцог, поднявшись с трона при шпаге и в плаще, подал руку матери, в парадном золотом платье со шлейфом, эрцгерцогине Марии Магдалине Австрийской, и вывел её в середину зала. Бал начался. Торжественный танец, дающий возможность показать изящество манер и движений, лучше всего подходил к церемонии открытия. Павана закончилась, и распорядитель бала объявил менуэт. Задумчиво-плавный, чуть менее торжественный, чем отзвучавшая павана, его движения были построены в основном на поклонах и реверансах, что создавало не столько впечатления танца, сколько «приглашения к танцу» или прелюдии. — Принцесса Анна, — проговорил Искандер, склонив голову. — Не откажите мне в удовольствии станцевать с вами. — Принц Яхья, — Анна сделала реверанс и улыбнулась, почти невесомо касаясь предложенной руки. И Искандер повёл её в центр зала. Затем сделал первый грациозный поклон, снова подал Анне руку, выстраиваясь за прочими парами. — Где вы научились так достаточно уверенно вальсировать? Вести? — Спросила его Анна уже позже во время медленного Венского вальса. Вместо ответа он улыбнулся, вспоминая, как старался запомнить движения, балуясь с сестрой, как ребёнок, вернувшийся в детство, слушая её тёплый солнечный смех, и под пристальным взглядом матушки. Да, эти несколько лет, как он вернулся, они были рядом вместе и счастливы. Улыбнётся ли Хюмашах так ещё когда-нибудь? — Вы не перестаёте удивлять меня, принц Яхья. Сначала, как вы выучили несколько языков во время ваших странствий, теперь танцы… — На самом деле вы двигаетесь куда грациознее, принцесса Анна, — произнёс комплимент Искандер. А роскошное бледно-зеленое платье со шлейфом и маска на лице делали её похожей на порхающую лесную фею. — В вас есть какая-то обворожительная загадка, на вас хочется смотреть и любоваться вами. — Прошептал Искандер, видя, как глаза Анны озарились, и она засмущалась. Он знал, что она улыбается, и сам был счастлив, хотя из-за маски не мог видеть саму улыбку, только глаза, но их внутреннего света было более чем достаточно. — И комплименты умеете делать… — А вы дадите мне несколько уроков испанского? — Так вы никуда не уезжаете? — Думаю, ещё задержусь… Вальс закончился. И Анна сделала реверанс, опираясь на его руку. Склонившись в поклоне, он практически прикоснулся губами к её руке, не пересекая ещё черту, обаятельно улыбнувшись, видя, что Анне нравится его внимание. — Благодарю, куда вас отвести, Анна? — К Фердинанду и эрцгерцогине, пожалуйста. — Как прикажете… Всегда рад. А завершал бал знаменитый танец «Вольта». Анна снова оказала ему честь. И благодаря тому, что он и она начинали его рядом с герцогом и его партнёршей, все взгляды были направлены в их сторону. И заиграла музыка. Его поклон, реверанс Анны. И он поднимает её в воздух — высоко, четко, красиво, чувствуя к собственному восторгу, как Анна полностью доверяет ему, и снова видя её сияющие глаза… — Вы слышите меня? Яхья! Искандер встряхнул головой. — Анна, простите, я задумался. — О чём же? Искандер улыбнулся. — Вспоминал ваши рассказы о картинах, живописи и художниках, — ответил он, видя, как она устанавливает очередную картину на мольберт. — Должен признаться, что мне нравится слушать вас, и я постоянно ловлю себя на мысли, что мог бы все дни напролёт вот так просто слушать и наслаждаться жизнью. — Спасибо, — ответила Анна с мягкой улыбкой. — С прошедшего бала вы не разучились делать комплименты. ― Это озеро, ― продолжила Анна, указывая на поставленную картину «Рассвет на озере», принадлежавшую руки некого итальянского художника, ― очень похоже на одно озеро здесь, во Флоренции, где я бываю достаточно часто. И я собираюсь отправиться туда завтра, устроить небольшой пикник и провести время на свежем воздухе. Чистое небо и водная гладь посреди деревьев и поросших зеленью холмов ― там очень красиво. Вы должны побывать там. Ненадолго она замолчала, а потом нарочито непринуждённо, точно не заранее собиралась, а ей только что пришло в голову, предложила: ― Если у вас нет планов, можете составить мне компанию. Я выезжаю рано утром и пробуду там до позднего вечера. Искандеру показалось, что она сделала акцент на последних словах. Анна будто говорила ему: «У вас есть выбор: либо вы едете со мной, либо завтра мы с вами не увидимся». Для него, на самом деле, и выбора то не существовало. Он бы и многие планы отложил, чтобы провести с ней день вдали от дворца и библиотеки. Но вместо ответа он уточнил: ― Вы приглашаете меня на пикник? ― Просто думаю, что вам там понравится. ― Анна стояла к нему вполоборота и рассматривала картину, которую и без того уже хорошо знала. На щеках девушки появилась красные пятна, выдававшие смущение. Но голос не дрожал. ― И хочу показать вам место, которое мне нравится, в не чужом для меня городе. К тому же вы столько времени проводите в библиотеке, свежий воздух вам не повредит. Искандер с трудом сдержал улыбку. Анна ещё и заботится о нём. ― С радостью поеду с вами. ― Тогда продолжим знакомство с картинами? ― Не дожидаясь ответа, Анна перешла к следующему полотну и начала рассказывать… В ночь перед пикником Яхья долго не мог уснуть. Он всё пытался понять, можно ли расценивать её приглашения на пикник, как нечто большее, чем дружеский жест? Анна была так смущена, когда позвала его. Станет ли женщина краснеть, приглашая на прогулку простого друга? Искандеру всегда казалось, что он знал женщин достаточно, чтобы их понимать, но сейчас ломал голову. Анна была не такой, как все, её не получалось прочитать как книгу. Но он потихоньку выучил и её привычки. Смущаясь, она всегда чуть отворачивалась и задирала подбородок. Раньше, когда ей было весело, она мило прикрывала ладошкой рот, но теперь вела себя чуть более раскованно и гораздо чаще позволяла себе смеяться в его присутствии. Когда Анне хотелось сменить тему разговора, она начинала стучать кончиками пальцев по столу, руке или ноге. Еле заметно, но он всегда замечал, и старался не упускать из виду ничего, что могло бы помочь ему всё лучше знать Анну, но её истинное отношение к нему по-прежнему оставалось для него загадкой. Когда он наконец провалился в сон, то оказался у лесного озера с одной из картин, что они смотрели сегодня днём. Стояло ранее утро, солнце играло на водной глади. А потом Яхья увидел её, и словно перестал дышать. Анна была по колено в воде и смотрела на него. На ней сидело приталенное шёлковое платье, которое бы девушка, несомненно, сочла неприличным. Оно прикрывало ровно столько же, сколько и открывало. Искандер смотрел на неё, затаив дыхание. А затем Анна повернулась к нему спиной и начала возиться с узелками платья. Один, второй, третий… Яхья сглотнул. Принцесса посмотрела на него через плечо и улыбнулась. Шёлковые лямки соскользнули с плеч, в воду упало платье. Анна обернулась к нему вполоборота. ― Вы пойдёте? ― спросила она. Она ещё спрашивает? Кровь застучала у него в висках. Искандер быстро начал снимать кафтан, сапоги… Он даже случайно оторвал одну пуговицу. Сердце грохотало в груди, точно зверь в клетке. Анна сводит его с ума! По дороге до озера Искандер старался выбросить из головы сон. То и дело перед глазами вставал образ обнажённой Анны, по колено стоящей в воде. И он трепетал от возбуждения. Анна сидела в карете рядом с ним, их плечи легонько соприкасались. Она рассказывала про во Флоренции, о местах, достопримечательностях, которые ему стоит посетить. Спрашивала, где ему особенно понравилось во время его путешествий по городам. Он ответил, что так и не смог выбросить из сердца Стамбул, как будто всегда знал, что связан с этим городом, а когда обрёл семью, то эта связь только окрепла. За разговором дорога показалась совсем недолгой. Озеро выступало прогалиной между поросшим колосьями и дикой травой полем и густым хвойным лесом. В воздухе мешались душистые ароматы полевых цветов и кедра. Путь к озеру лежал по густо поросшему склону, разрезанному дюжиной стоптанных тропинок. По одной из таких тропинок Анна и Искандер и спустились. Возчика, желавшего им помочь, оставили сторожить карету и лошадей. Анна несла небольшую корзинку с едой, Искандер ― две крупные, с пледами и посудой, водой и книгами. Пледы расстелили в пяти метрах от озера. Анна аккуратно разложила по блюдцам хлеб с румяной корочкой, сыр, виноград и сливу, неподалёку поставила чашечку с красной икрой. Кувшин с молоком спрятала в тень под деревом, чтобы не нагрелся. Также здесь было вино, но Анна ― или Искандеру только показалось, ― делала вид, что ничего о нём не знает. Перекусив, они прогулялись вдоль озера. В библиотеке разговор всегда шёл своим чередом, но здесь Искандер не переставал чувствовать некоторую неловкость. Да и ещё и сон никак не выходил у него из головы. Да и он видел, что Анна чувствует тоже самое. Она была растерянна. Они впервые оказались наедине на природе и не могли до конца понять, как себя вести. Искандер задавал Анне вопрос и, получив ответ, лишь кивал, не зная, что добавить. Анна тоже начинала говорить, но замолкала на полуслове. Это было совсем на неё не похоже. ― Мне кажется, ― начал после затянувшегося молчания, ― мы ведём себя как дети. Анна засмеялась. ― Я очень давно не была наедине с мужчиной так далеко от замка. ― Можно подумать, что мы на свидании. ― Вовсе нет! ― неожиданно горячо воскликнула женщина, и её щёки тронул румянец. ― Я имею в виду… Вряд ли кому-то может прийти такое в голову. Вы же не считаете так? ― Она посмотрела на него так, словно была готова наброситься, скажи он, что считает. ― Нет, что вы. Анна кивнула, но не было в её кивке удовлетворения. Она надеялась на другой ответ? ― Знаете, когда мне было девять лет… ― начала Анна. Вскоре они перебороли неловкость и разговорились. О детстве, прошлом, первых симпатиях и влюблённостях. Анна рассказала ему про некоего Гендрика, которого она видела всего несколько раз, он был её первой любовью. Она какое-то время считала, что станет его женой. Гендрик казался ей очень красивым и умным. Светловолосый, кучерявый, с зелёными глазами, ― Искандеру очень не понравилось, как Анна описывала его. Ему вообще было не по душе, что она говорит о другом мужчине, тем более о том, к кому пусть в прошлом, но испытывала чувства. — Но потом я поняла, что красота его единственное и главное достоинство, а мне этого недостаточно, мне нужно сердце. — Анна внимательно посмотрела на Искандера, и он снова забыл, как дышать. — Я сказала об этом отцу, и наш брак не состоялся. — Я был бы счастлив познакомиться с вашим отцом. — К сожалению, это невозможно. Он умер несколько лет назад. — Мне жаль. Примите мои соболезнования. — Благодарю вас. Я всегда с благодарностью вспоминаю его. Мне повезло, отец научил меня быть честной с ним. И всегда уважал это. — У меня тоже есть печальный опыт первой любви… — неожиданно для себя начал Искандер. Он рассказал Анне про Кёсем, про их случайное знакомство, как спас ей жизнь и делал это неоднократно, и как она его предала, отправив невиновным к могиле, сделав для этого всё, что могла. ― Я считал её любовью всей своей жизни, ― закончил рассказ Искандер. Некоторое время Анна хмуро молчала, и Искандер уже успел пожалеть, что затронул эту тему, но затем Анна тихо произнесла. ― Есть женщины, поступки которых я не смогу понять никогда. ― Она посмотрела на Искандера и улыбнулась. ― Спасибо, что поделились со мной. Мне кажется, теперь я вас понимаю лучше. Может быть, вернёмся к лошадям и покатаемся верхом? — С удовольствием, — ответил Яхья и улыбнулся. Шехзаде и принцесса наслаждались верховой прогулкой, и вдруг лошадь Анны понесла её прочь сквозь деревья, она испугалась и вскрикнула, но моментально оказавшийся рядом Искандер натянул поводья и стал успокаивать животное. К тому времени, когда ему это удалось, они оказались в незнакомой части небольшого обрыва — на краю широкой поляны. Анна старалась отдышаться и инстинктивно схватила за руку Яхью. Искандер бережно сжал её, точно держал сосуд, до краев наполненный водою. Он подержал её лишь несколько мгновений, убедившись, что Анна в порядке и выпустил, взглянув в лицо девушки. Их взгляды встретились. Это было лишь одно мгновение, но оно было для обоих красноречивее долгой беседы: в нём сказалось всё обуревающее их взаимное чувство. В груди Искандера снова полыхнуло огнём, Анна смущенно опустила голову. — Вы в порядке? — На мгновенье дрогнувшим голосом спросил Искандер. — Да, да… Просто это было так неожиданно. Никогда до этого моя лошадь так себя не вела. Искандер осмотрел животное и понял, что случилось — под подпругу седла попала острая колючка. И пока он вытаскивал её, Анна заговорила с ним уже снова спокойным голосом. И Искандер только поразился её смелости, и насколько она способна владеть собой. — Вернёмся к пледам? — Конечно. Некоторое время они ехали в молчании, из атмосферы снова исчезла легкость, Анне это не нравилось, и она то и дело бросала взгляды на Искандера, который был погружён в себя и продолжал переживать случившееся, как будто до сих пор думал, что Анна чуть не пострадала, а возможно… Дальше ему не хотелось даже думать. Наконец девушке это надоело. — Вы обязательно спасаете всех девушек, с которыми встречаетесь? — Спросила Анна с хитрой улыбкой, смотря на которую Искандер сам не смог не улыбнуться, почувствовав, как страх за Анну разжал сердце, а вместе с ним исчезли и тяжелые мысли. — Возможно, это действительно моя судьба… Тогда я очень ей благодарен! — Возможно… Но только я никогда этого не забуду! — сказала Анна уверенно и пришпорила свою лошадь, заставив Искандера догонять себя. Когда они вернулись к пледам, Анна заботливо приготовила Искандеру бутерброд и так внимательно следила за тем, как он ест, что у него даже сложилось впечатление, что в бороде застряли крошки. Но когда он попытался её отряхнуть, на кафтан ничего не посыпалось. ― Вы проголодались? ― спросил Искандер и тут же мысленно отвесил себе подзатыльник. Даже проголодайся Анна, она бы не призналась. Девушки, а тем более принцессы не любят говорить о том, что голодны. Теперь Анна, вероятно, и есть некоторое время не будет, чтобы не показаться обжорой. Однажды он уже задал Анне такой вопрос, когда они полдня просидели в библиотеке без еды. Тогда женщина холодно ответила «Нет», а когда слуги принесли ей блюда, наверняка ей же и заказанные, она отказалась, чтобы выглядеть последовательной. ― Самую малость, ― тепло отозвалась Анна. ― Я бы не отказалась от грозди винограда и бутерброда. А ещё я немного устала после всего, да и эти туфли не годятся для долгих прогулок. Искандер не сдержал улыбки. Если женщина не боится проявлять в присутствии мужчины слабость, то сильно доверяет ему. Таки в их отношениях с Анной произошли перемены. И его это очень радовало. После легкого перекуса они лежали спиной к озеру, рассматривали небо и плывущие облака. Анна делилась, что она представляет, смотря на них. Искандер с интересом слушал девушку и открыто любовался ею. И один раз она даже прямо спросила: ― Почему вы так смотрите на меня? ― Как «так»? ― Так, словно у меня на щеке пятно от варенья. ― Просто вы очень красивы, ― сказал он, и Анна, поблагодарив, отвернулась, чтобы он не заметил румянец. — Ваше второе имя «Искандер», и вы сказали, что привыкли к нему больше, чем к родному имени? — Да, так меня звали в приёмной семье… Вариант имени Александр. — В приёмной семье? — Да… — Вам сложно об этом говорить… — Когда-нибудь я расскажу, но не сейчас. — Конечно. Вы знаете, моего далекого предка звали Скандерберг. Ещё один вариант имени Александр. — Анна тепло улыбнулась. — Удивительно. — Да… — Искандер тоже улыбнулся. — Это имя для близких. — Значит, и я могу Вас… Тебя так называть? Особенно после сегодняшнего дня… Не против, если мы перейдём на «ты»? — Конечно. Я буду очень счастлив. — Прекрасно. Ближе к закату они глядели на озёрную гладь, раскрашенную лучами заходящего солнца. Дул приятный ветерок, в траве трещали кузнечики, время от времени приходилось отмахиваться от комаров. Искандер то и дело посматривал на Анну и чувствовал, как сердце колотится в груди. Он боялся испортить чудный день, но так сильно хотел кое-что сделать… ― Анна, знаешь, с чем бы я тебя сравнил? ― спросил Искандер и про себя нахмурился. С «чем бы»? Серьёзно? Такая неудачная фраза! Но Анну фраза не смутила. ― И с чем же? ― С поэзией. Анна повернулась к нему. ― И почему именно с ней? ― Помнишь, ты сказала, что настоящая поэзия заставляет сердце биться быстрее? Вот так же и ты заставляешь моё сердце колотиться. Оно словно хочет выскочить из груди. Глаза у девушки заблестели, щёки вспыхнули, но в этот раз она не спешила отворачиваться. И положила руку на грудь Искандера. ― Действительно. И можно подумать, что ты только что признался мне в любви? Она была такой красивой, а её чувственные губы ― такими манящими, что Искандер потерял голову и, наклонившись к женщине, попытался её поцеловать. Но в последний миг Анна отвернулась, и его губы коснулись гладкой, горячей щеки принцессы. ― Ты слишком многое себе позволяешь, ― сказала она, точно ударила. И у Искандера упало всё внутри. Вот так, одной фразой разбить сердце ― это надо уметь. И как теперь себя вести? Рассыпаться в извинениях? ― Но мне это, признаться, даже нравится. Точно так же, как разбила, одной фразой Анна вернула его сердце к жизни. Волшебница. ― Значит, ли это… ― начал он, но она коснулась пальцем его губ, не дав договорить. ― Ты слишком много думаешь. ― Щёки Анны горели, она улыбалась. — И торопишься. — Анна немного придвинувшись к Искандеру, положила голову ему на плечо. И Искандер улыбнулся. Это был лучший способ сказать «люблю», ещё не говоря. Они ещё долго сидели и смотрели на озеро. И вино, о котором якобы не знала Анна, пришлось очень кстати. Давно Искандер не был так счастлив. И в этот миг в небе промелькнул орёл. Как словно символ расцветшей в душе надежды.