Пигмалион

Черные силуэты вплыли в комнату, где неподвижной величественной статуей сидел альфа. Ничего не изменилось в его позе, даже взгляд был тем же и направленным туда же. — Страх, Боль, — обратился мужчина к фигурам с омегой в руках. Взгляд наконец сместился на испуганное лицо мальчишки, и тонкие длинные пальцы сущностей разжались, повинуясь невысказанной воле. Омега свалился четко под ноги мужчине, и даже вскинутая вверх голова не выражала гордости и непокорности, это всегда был страх. Темные силуэты отступили к двери, заполнив своими несуразными телами дверной проем. Альфа протянул к омеге руку, наклоняясь вперед. Локер вздрогнул от неожиданности, едва не обоссавшись. Он уже решил, что этот альфа не настоящий, а тут механическая статуя пришла в движение. Дель Маре сдавил предплечье мальчишки и подтянул к себе ближе. Белые волосы упали на лицо, распрямляясь, скрывая частично лицо и взгляд… Этот взгляд прожег в груди мужчины дыру. Это была его Pietà. Ему не привидилось, не показалось… Желание сильнее натянуло ткань брюк, и альфа, чувствуя скребущее изнутри желание, ткнул мальчишку лицом себе в пах, давая возможность прочувствовать твердость и жар плоти. Странное необычное чувство покалывало кончики пальцев, взбиралось вверх по рукам, мурашками и крючьями цеплялось за лопатки. Почему Pietà вызывает у него эту незнакомую дрожь? Он стянул вниз резинку штанов, и перед глазами омеги встал покачиваясь член с багровой головкой и черными бусинами пирсинга под ней. Локер уперся ладонями в бедра альфы, старательно отдаляя себя от мужчины, но безуспешно. Дернув мальчишку, Дель Маре приблизил его лицо к себе, окинул внимательным взглядом и провел языком по носу и губам широким мазком. Мальчишка скривился: прикосновение влажного языка вызвало лишь отвращение. Он дернулся, попытался достать альфу рукой, но получил удар под ребра и повис в руке поднимающегося с кресла альфы. Локер не понял, как оказался вжатым лицом в стену, но по белой поверхности тонкой ниточкой поползла красная кровь из разбитого от удара носа. Руку вывернули за спину с такой силой, что из глаз моментально брызнули слезы, ему казалось еще немного и раздастся хруст кости, боль уже вошла в затылочную часть головы. Мальчишка искривил губы в мученической гримасе, а мужская рука уже спускала джинсы. Локи заскулил, зажмурился, тело сопротивлялось новому вторжению. Омега чувствовал, как крупное инородное тело растягивает стенки ануса. Ему казалось, что он сейчас порвется под напором этого чудовища, что словно и не замечало ничего вокруг. Голова, сдавленная обручем боли посередине, острая боль в пояснице и ощущение, что его насадили на шампур. Прошло же ещё так мало времени с первого раза. Стена уже давно накренилась перед глазами, медленно куда-то уползая, а каждое сильное движение внутри пронизывало прямо до затылка. В какой момент его голова повисла как на ниточке, не имело значения, важно было то, что альфа наконец втолкнул себя на всю длину в узкое тело, в не зажившую ещё дырку. Он сдавливал вывернутую руку в запястье до синевы и не обращал внимания ни на кровь, пачкающую стену, ни на слезы, капающие на пол. Дель Маре наклонился и вцепился острыми зубами в хрупкое плечо, прокусывая. Отчего ему так нравился запах этой крови? Голову кружило от незнакомых волнующих ощущений, и мужчина негромко рычал, не останавливая фрикции. Его наполняло странное, неизведанное ранее чувство — полет. Словно за спиной распрямлялись несуществующие крылья и поднимали его ввысь, туда, где никогда никто не был. Альфа отожествлял себя с Икаром, стремящимся к Солнцу, к великой бессмертной звезде. Солнце… Вентиляция… Звезда… Фобос… Белый шум вновь заполнил помещение, яркой вспышкой на секунды озарив сознание «Дель… Дель…». Альфа задвигался быстрее, едва ли не расплющивая податливое тело о стену. «Дель…» Альфа дернулся, как проткнутый спицей, раскалённое острие которой вошло в поясницу, и запрокинув голову назад, кончил. В помещении разлился мужской рык — негромкий, удовлетворенный. А когда в голове прояснилось, альфа отлепился от мальчишки, позволяя тому сползти вниз, прочертив красную полосу сверху до низу на белом полотне стены. Дель Маре сконфуженно моргал единственным натуральным глазом, собирая под ногами рассыпавшуюся реальность. — Дель… Маре… шшшшш… — послышалось в динамике, встроенном в ухо. — Дель… Альфа перевел дыхание, бионический взгляд обвел помещение, словно вспоминая, где находится. По телу сладким липким сиропом медленно сползало удовольствие. Было что-то новое в этом чувстве, волнительное. Острота ощущений от возможности потерять контроль щекотала нервные окончания, возбуждая до предела. Выдох. — Фобос? — Дель… — знакомый забытый тембр мужского голоса, практически лишенный официального тона и фонового шума. Из картотеки памяти выпал выцветший от времени снимок. Мальчик и голографическая проекция мужчины в простой одежде — белая футболка и синие шорты — улыбались, глядя в объектив древнего пленочного фотоаппарата. Такого же ненастоящего, как и мужчина на несуществующем пиксельном фото. Что-то кольнуло неприятно в груди, но альфа лишь отмахнулся от этого назойливого раздражающего чувства, развеивая пальцами выпавшее изображение. Этого прошлого больше нет. Прошлого больше нет… — Дель Маре, — разбитый электронным шумом голос, — биологические отходы в третьем секторе. Принимай. Альфа коснулся уха, завершая беседу, и спокойно перешагнув через мальчишку направился к выходу.

***

Локи пришел в себя на полу и гадливо скривился. Ощущение использованности стало еще отвратительнее. Он и не представлял, что такое настоящее унижение до сегодня, до «сейчас». Нос распух и под глазами образовались отеки, подсохшая под носом и на губах кровь неприятно стягивала кожу, вывернутая рука неприятно ныла, ео сих пор ощущая на себе стальной захват. Он коснулся пальцами своего ануса и брезгливо поджал губы — кровь и семя. Ублюдское семя… Поднявшись на трясущиеся ноги, он зябко повел плечами, обхватывая себя поперек. Что-то рвалось внутри, верещало, ударяясь о грудную клеть, связывало кишки и наматывало из них петлю на шее, затягивая потуже. Локеру неистово хотелось согнуться пополам и заорать во всю мощь легких, выплеснуть свою боль, что язвами покрывала тело. Боль… кровотечением разливалась в мозгу, будучи аневризмой. Боль… выворачивала суставы выдергивая их из замков. Страх… Аутоимунное заболевание, пожирающее собственного хозяина. Локер ввалился в ванную, вывернув скудное содержимое своего желудка на пороге. Вытерев ладонью рот, он заполз в душевую и шарахнул кулаком по сенсорному датчику, включая воду, усаживаясь на холодное дно ванны. Спрятав лицо в коленях, он настойчиво отгонял от себя выкалывающие глаза мысли — «шлюха», «шлюха», «шлюха» … «Посмотри на себя. Посмотри на себя!» «Ничтожество. Ничтожество. Ничтожество!» Размазывая по лицу ладонями слезы, он старался сдержать истерику, чувствуя, как дыхание то и дело застревает на вдохе, не желая расширять легкие. Нужно уходить из гостиницы наконец прояснилась четкая мысль. Уходить. Локер выбрался из душа, натянул на себя первые попавшиеся вещи и кинулся к столику, на котором лежал заблокированный коммуникатор. — Чтоб ты сдох, ублюдок! — закричал омега, швыряя бесполезный девайс об стену. Он поменял ему пароль. Этот сукин сын поменял пароль! Страх коготками пощекотал загривок. Мерзкое чувство безысходности все-таки выбралось наружу, показываясь. Парень сгреб ладонями разломанные карточки, с одной стороны сатанея, а с другой пугаясь до икоты. Что делать? Что теперь делать? Дверь, пикнув, отползла в сторону, и омега, подпрыгнув, выронил пластиковые обломки карт. Робот-уборщик спокойно вполз в комнату и принялся за уборку, а самого омегу подхватили металлические клешни другого робота и выволокли на улицу, словно дворнягу. Локи отчаянно кричал про оплату номера, но в ответ получал повторяющийся безэмоциональный ответ «Платеж аннулирован». Локи ударил кулаками в закрывшиеся парадные двери. Какого черта?! Какого дьявола?! Он же все проплатил, откуда отмена платежа? Откуда аннулирование номера?! Альфа… Эта мысль, как ушат ледяной воды, пробрала до мурашек. Да кто этот монстр такой? Локер отступил на шаг от дверей, все равно не откроют. Сквозь сиреневый туман пробивались спускающиеся на город сумерки. Мальчишка перехватил себя за все еще болящую руку, надо убираться отсюда. А лучше из города. Пустота улиц, в которой оказался омега, была неожиданной. Он брел вперед по переулкам, которые словно и не узнавал. В очках виртуальной реальности этот город был не таким… тихим? Сглотнув, он почувствовал, как по позвоночнику побежал холодный пот. Еще на борту лайнера все пассажиры получили очки, что сразу одевались перед въездом в Фобос, они служили и подсказками, и советниками, и навигаторами. Очки сразу помогли сориентироваться на выходе из аэропорта, автоматически внесли информацию в систему Фобоса и предложили на выбор несколько гостиниц. Локер четко понимал, куда надо идти, с удовольствием рассматривал красоту виртуального города и людей… Вокруг сновали люди. Где же они теперь? Омега опасливо оглянулся. Без очков реальность выглядела…устрашающей. Тишина навязчиво лезла в уши. Гнетущая, выдавливающая глаза, без единого намека на ветер или звуки, присущие живым. Машины, рекламные стенды, мониторы, голоса, люди… Лишь изредка увядающий в тишине белый шум. Омега закусил губу, вглядываясь в фиолетовую мглу перед собой, скрывающую улицы. Иррациональный страх, подпитываемый воображением, тонкими пальчиками обхватил омежью ручку. Локер оглядывался, пытаясь рассмотреть прячущиеся в тумане, как гаремные омеги, завернутые в рясы, дома. Ни огонька в темных дырах окон, лишь слабый свет фонарей, что еле рассеивал туман. Сглотнув, парень двинулся вперед, туда, куда указывал не такой уж и новый указатель с надписью «госпиталь». Тишина обступала со всех сторон, заигрывая с уязвимым сознанием. Страх то и дело подхихикивал, запугивая до дрожи парня в этой тишине своим чрезмерно громким смехом. Омега даже не мог сказать, чего ему стоит бояться. Просто туман, расстилающийся вокруг, и гнетущая тишина, острая, как навершие иглы. Омега вышел к перекрестку и сквозь мглу увидел мигающий зеленый свет, но единственный автомобиль, что стоял в полуметре от парня, не двигался. Он подошел к машине и осторожно заглянул в салон. Густой туман скрывал голову сидящего за рулем человека. — Эй, мистер. Мистер, у вас зеленый, — проговорил Локи, касаясь плеча мужчины. — Мистер, — он легко тряхнул водителя за плечо, и с тела свалилась мумифицированная голова. Парень уставился на колени водителя, на которых лежала высушенная голова с виртуальными очками, практически всеми отсутствующими зубами и редкими волосками на лысом черепе. До парня доходило долгие три секунды, прежде чем он закричал, вытаращив от испуга глаза. Он отвернулся спиной к водителю, соображая, что это перед ним. Правда упрямо отвергалась выращенным в тепличных условиях мозгом. — Немедленно уходи, Локи. Уходи и не оборачивайся, — бормотал мальчишка, ускоряя шаг. А потом побежал, прихрамывая, вдоль по улице с нечетко очерченными краями, наводненной фиолетовой мглой и скрывающейся в ней действительностью. Локер выскочил прямо к госпиталю и остановился. Яркая неоновая зеленая вывеска радовала глаз, и омега расслабленно выдохнул, словно ощутил распрямляющуюся пружину внутри. Мальчишка подошел к автоматической двери, что любезно отползла в сторону, пропуская внутрь. Пустота в светлом помещении и отсутствие характерных звуков госпиталя больно резанули по сознанию. Липкий неприятный страх змеей полз вверх по позвоночнику. Локер кинулся к первой попавшейся двери из просторного зала ожидания и, распахнув ее, очутился на улице, снова окруженный туманом, как захватчиком. — Какого черта… — прошептал он, рассматривая улицу перед собой. Пространство перед парнем заполняли фасады домов в профиль и анфас, высокие и низкие, но…лишь фасады. На опорах, с бетонными перекрытиями и стенами, с металлическими лестницами и неоконченными ступенями… пустые и голые строения. Развернувшись, он посмотрел на здание госпиталя, точнее на его муляж. Лишь ширма. Несовершенная незавершенная конструкция без продолжения и сути, лишь набросок простым карандашом на бумаге, черновик. Локи сконфуженно опустил голову вниз, губы безмолвно шевелились «этого не может быть, не может быть». Ширма. Солидная, добротная, качественная ширма. Здания не существовало, оно было бутафорским. Локи взглянул на дом перед собой. Неужели и он тоже? Если предположить… Только предположить, что все дома как один повторяют госпиталь, то… где же люди? Как можно жить в карточном городе? Локи сглотнул. Невозможно. Вот теперь по-настоящему стало страшно. В черновиках жить невозможно…