Зайчикам бояться позволительно

Теплилась слабая надежда, что Ромка и сегодня избавит его от темноты предрассветного леса, зловещего уханья совы и скрипа снега под ногами. Всё это не замечалось, не привлекало внимания Антона, когда рядом с ним был Рома. Рома, отъявленный школьный хулиган. Рома, тот, кто ещё вчера помогал ему открыть сгущёнку для Оленьки. Антон хотел, чтобы их необычная дружба окрепла, чтобы Пятифан больше узнал о нём, чтобы он тоже узнал о Пятифане… Антон хотел, чтобы новый друг стоял за скрипучей калиткой прямо сейчас, ожидая его появления.

***

Но Рому тоже кое-кто встретил у дома. — Ай, сука! Напугал! — вскрикнул Пятифан, открыв входную дверь и в утренней темени встретившись с товарищем нос к носу. Тут же он прижал указательный палец к губам Бяши и прислушался. Разгневанных возгласов не последовало, значит, он не услышал. — Хули припёрся? — громким шепотом спросил Рома. — Я так-то всегда по утрам приходил, психованный, на, — Бяша недовольно скрестил руки на груди, для пущего эффекта топнул ногой. Они вышли на еле-заметную тропинку, петляющую меж домов. — Я тут с одним челиком скорешился, — резко начал Пятифан, — сегодня в школе вас познакомлю. — Если ты про очкастого, то я в курсе, на. Про вас весь класс гудит. Я бы тебе не советовал школу прогуливать. — Чего, блять? Это ты к чему ляпнул? — нахмурил брови Рома. — Всем же интересно, что ботаник в плохой компании делает, на? Вот и гопорям тоже. Нехорошее ты внимание привлекаешь — вкрадчиво объяснял Бяша. — Я, значит, плохая компания, Бяш? — Пятифан ухмыльнулся, но слова друга задели что-то внутри него. — В этом случае, да. — честными глазами глядя на Ромку сказал бурят. — Они, наверное, захотят познакомиться с ним поближе, на. Рома остановился. — Спасибо, что сказал, он сейчас как раз один вдоль леса идёт, — саркастично выпалил он, хлопая себя ладонями по бедрам. — Я не это имел ввиду, они же не сталкеры гребаные… Не дослушав, Пятифан свернул с дорожки и стремительно пошагал по нетронутому снегу, оставляя на нём глубокие впадины. Бяше ничего не оставалось, как последовать за ним.

***

Уже спустя десять минут они стояли у леса, вглядываясь в темноту. Рома не спускал глаза с одинокого домика вдалеке. — Чё за выступление, Ромк? — Завались. Антона заметить было нелегко: неброско одетый, он медленно продвигался по личному маршруту, утопая в наметённых за ночь внушительных сугробах. Он шёл, разглядывая веточки деревьев. Слушал щебет одинокой птицы. Друзья неспеша, не желая привлечь чужого внимания, следовали за ним. Рома и Бяша наблюдали, как Петров часто оглядывается у кованых ворот школы в поисках знакомого лица. — Они — нет, а мы — ещё какие, — пробубнил бурят. — Чё ты там мямлишь? — беззлобно переспросил Пятифан. — Я про сталкеров. Рома снова поискал глазами Антона и не без удивления обнаружил, что тот уже машет ему рукой. Выцепил же его, нашёл же… — Тоха! Хеллоу, блять! — парень заулыбался и направился к Антону.

***

На одной из шумных длинных перемен Бяша поплёлся в столовую и подсел там к Роме и Антону, а ещё к двум девчонкам из класса, сидящим с ними за одним столом. Впрочем, его появление ни у кого не вызвало. Все были заняты едой. Антон с удовольствием уплетал не слишком щедрую порцию переваренных макарон с котлетой, а Рома с серьёзным видом жевал ломоть серого хлеба, запивая его компотом, бесцеремонно позаимстрованным с накрытого стола. — Как ты так ешь?.. — тихо задала вопрос одна из девочек, темноволосая, с милой заколкой-бабочкой, невесомо дотронувшись до Роминого плеча маленькой ладошкой с парой тонких колец на пальчиках. Антон сделал вид, что его здесь нет, да и не было никогда. Он никогда не хотел быть третим лишним в подобных романтических сценах. Хотя… Что такого? И почему эта сцена вдруг стала романтической? Это просто одноклассница, она всего лишь… — Какой ты неаккуратный, — уже громче сказала она с улыбкой на миловидном личике и провела невесть откуда взявшейся розовой салфеткой по губам Ромки, приближаясь к нему вплотную. Реакция Антона не заставила себя долго ждать, будто это он был на месте друга, его щёки в один миг покрылись краской. Отчего-то ему была противна эта Полина. Он отвёл взгляд, в то время как Пятифан с равнодушным видом поднялся со стула. Он взял в руку остатки хлеба, без раздумий засунув их в карман. — Прости, Полинка, но ты мне весь аппетит попортила. — Рома вздохнул и направился к выходу из столовой. Антон немедленно оставил свою тарелку и рванул за ним, желая побыстрей скрыться от негодующего взгляда девчонок. — Пиздец, на, — прошептал Бяша, пребывающий в неслабом таком ахере. — Н-но я же… — девочка с темными волосами обратилась к подруге с таким лицом, будто разбила фамильную ценность. — Я же всё правильно?.. — Господи, он только что засунул хлеб в карман! Поверить не могу! — вторая, светловолосая девочка с косичкой закрыла лицо руками в брезгливом жесте и запищала, — Фу-фу-фу!

***

— И ты ничего не сделаешь, тебе всё равно? — осторожно спросил Антон, когда они поднимались по лестнице на второй этаж, на алгебру. — А что я сделаю? Попрыгаю от счастья? Эта дурочка мне весь компот по лицу размазала своей гребаной салфеткой, — сказал Рома шутливо и улыбнулся Антону. Последний коротко рассмеялся, хватаясь за перила.

***

Рома нетерпеливо кружил вокруг да около неспешно шнурующего новую зимнюю обувь Антона. Они достаточно задержались, чтобы остаться в раздевалке вдвоём. — Давай шустренько-быстренько, Тох! Ну с хера ли ты так долго с этими ботинками? — Рома! — Небольшие каблучки девчачьих сапожек застучали по плитке пола, их обладательницу было невозможно с кем-то спутать, — Рома, нам нужно поговорить! Почему ты… — Давай отойдём, — громко, твёрдо и неумолимо холодно сказал Пятифан, перебив одноклассницу. В ответ прозвучало тихое, податливое «Ладно». Пятифан гулко потопал к выходу, и за ним посеменили девчачьи каблучки. Антон крутил в пальцах шнурок, нервно жевал и прикусывал губы. Нет, он был вовсе не против являться не единственным другом для Ромы. Это совершенно нормально. В конце концов, он был к этому готов, но девчонка… Её присутствие смущало, он как будто становился второстепенным для друга. Девчонка — это совсем другой разговор. Или… Почему же другой? Да что с ним такое, он же не претендует на её роль, верно? Верно?