Тайна Нефилима

      От этой дороги-комочками и подступающей к горлу истерике скрутило живот. «А если я сейчас на нервной почве в обморок упаду? Прямо перед императором! Я начинаю понимаю, что для этого тела обморок — не такая уж и большая проблема.»       «Ай!»       Под ногтем на большом пальце проступила кровь. Я не заметила, как надавила ногтем одной руки под ноготь другой, да так, что нежная кожица не выдержала.       Тем не менее присутствие Аристии успокаивало. Сейчас мы в одинаковом положении и она сможет ответить императору за меня, если потребуется. Всё-таки, уровень знаний и подготовки у нас существенно отличается. Только вот сестра не внушала больших надежд, проделывая те же махинации с пальцами. — Не волнуйтесь, девочки. Вам надо будет просто постоять и послушать что скажет император. Если он задаст вопрос, внимательно осмыслите ответ и спокойно скажите его.       «Если бы всё было так легко…» — Лия, — позвал он меня. — Тия тебе поможет. — Угу…       Карета остановилась. Папа взял нас за руки и мы аккуратно спустились. — Прибыл сер Моник со своими дочерьми! — объявил впереди стоящий мужчина.       Выйдя из кареты, я огляделась по сторонам. Освещенное солнцем белое здание сияло золотом, а густые зеленые деревья отбрасывали тени на тех, кто прятался там от палящих лучей. Повсюду быстро шагали слуги и служанки, чиновники разговаривали друг с другом, держа в руках стопки бумаг, и рыцари сменяли товарищей на посту.       Этот великолепный дворец, возвышался над множеством зданий. Необычайно большой, он был центром императорского дворца, а также резиденцией императора.       У меня перехватило дыхание и слегка закружилась голова от величия этого места.       В это время всё популярнее и популярнее становится стиль барокко, в архитектурном стиле которого и выполнено строение. Если бы не напряжение, распространяющееся с каждой минутой по моему телу, парализуя до костей, то думаю, мне бы хватило смелости отпроситься на прогулку по саду императора.       Мы шли в полной тишине… Папа держал нас за руки и неровно бившееся сердце от этого успокаивалось, но не у Тии. Сестра продолжала прерывисто дышать и идти, не поднимая головы. Спрашивать причину мне не очень-то хотелось, потому что было страшно услышать в ответ нечто, что заставило бы нервничать сильнее. Только вот отец заметил её вид и посуровел в лице. — Тия? Всё в порядке? Ты бледно выглядишь…       Кажется его вопрос напугал её своей неожиданностью. Девочка дёрнулась на месте. — Да, отец, всё хорошо, — натянула улыбку она.       Он пронзительно смотрел в её лицо, пытаясь найти подвох. — Нет, я не в силах это больше терпеть. Это продолжается уже несколько дней. Пойдём, я отведу тебя к императорскому врачу!       Его неожиданный жест немало удивил меня. Он наклонился к Тие, отпуская мою ладонь и поднял, прижав сестру себе к груди. А потом протянул руку и мне. Так мы и продолжили путь.       Проходя по длинным коридорам, я наслаждалась видами этого замка. Огромные хрустальные люстры украшали потолки, свисая как замёрзшие капли после дождя, золотые арки стояли на высочайших колоннах, что раз в десять больше обычного человека, длинные каменные лестницы вели в самые разные части дворца, а портреты развешанные на стенах изображали людей, одетых в дорогие одежды. Мне сразу вздумалось, что это покойные правители империи. Полукруглые продолговатые окна доходили почти до потолка и пропускали солнечные лучи в каждый уголок. Невероятной красоты статуи изогнулись в изящных позах: Вот девушка в тряпочной накидке приподнимает её, словно пытаясь снять с себя, молодой мужчина с кудрявыми, непослушными волосами и полностью оголенным телом смотрит куда-то вдаль, маленькие каменные дети встали на носочки и, выгнув спину, тянутся к солнцу. «Не лучшее это место для них.» — думалось мне, — «Здесь до солнца не дотянешься…» — Приподняв свой взгляд я сразу же взяла все слова назад. Такой красоты и на небе не увидишь! Весь потолок в этой части замка расписан, точно небесный рай, с которого спускаются ангелы.       Изображения повествовали какую-то историю — войну на небесах. Одни шли на других, прокалывая друг друга мечами и копьями, казалось нет этой битве конца и края. Однако в середине всего бедствия стояла одна единственная фигура. Она горела золотом и даже на рисунке, будто святилась, затмевая остальных. К ней никто не мог подобраться или дотянуться. Копья отскакивали от её светящегося купола, а сама она своими очами несла мир и добро, раскрывая руки, как бы, для объятий.       Эффект дежавю заставил всплыть в моей памяти кадры, что по сей день оставались без объяснений. Именно в этот момент я прочувствовала приближение к ответам на терзающие сознание вопросы.       Мои духовный происки прервала появившаяся на дороге, группа молодых рыцарей. — Капитан! Добро пожаловать во дворец! — откликнулся один. И все следом поклонились ему, в знак уважения. — Приветствую вас, юноши.       Впереди стоявшие рыцари застыли на месте. Мне казалось, что так они смотрели на папу, но их удивленные взгляды были прикованы к Тие, а через несколько мгновений опустились на меня. Такое чувство, как-будто они умиляются от котёнка или щеночка. Сестра это заметила и попросила отца отпустить её, но он наотрез отказался.       Один из рыцарей расхрабрился и напрямую предложил: — Капитан, позвольте мне её понести! Вы выглядите усталым! Другой влез отодвигая первого: — Нет, сэр! Давайте я это сделаю, Ринд устал после долгих тренировок сегодня.       Какой-то юноша стоявший от нас дальше всего, даже дружески подмигнул мне, на что я ему ответила улыбкой. — Нет, ребята, спасибо. Просто возвращайтесь к своей работе.       На их лицах читалось столько тоски, после отказа отца. Признаться честно, я бы не отказалась посидеть у кого-то на руках, иначе заказывайте мне кроссовки. Но рыцари уже остались позади, а мы шли дальше.       Папа резко завернул за угол и открыл высокие двери. «Если мы так просто смогли сюда попасть, то могу предположить, что это его кабинет.»       Множество документов были сложены на большом письменном столе, стояли несколько стульев, мягкие диваны и простые чайные сервизы для его помощников и посетителей. Несколько шкафов с документами и камин в самой правой части комнаты.       На маленьком диванчике около стены он устроил Тию. Она скромно легла, отстранившись от отца, но я всё ещё чувствовала её напряжение и ту неловкость, что она испытала.       Позвав служанку, он направил её за императорским врачом. И менее чем через 15 минут всё решилось. Девочка просто перенапряглась за последние дни и недавний обморок сильно по ней ударил, но, слава Луне, ничего серьёзного.       Расслабившись папа принялся за документы, мы с сестрой погрузились глубоко в свои мысли.       «Интересно… Это ведь всё не сон? Тут всё так сказочно… Детские мечты в одночасье стали правдой. Замок, принцы и принцессы, императоры и наследники. Только сейчас я поняла насколько от этого далека…       Я живу со своим отцом в огромном доме и мне не приходится думать о пропитании и замерзать по ночам. Как бонус у меня есть младшая сестра. А может…» — в голове блеснула навязчивая, но весьма правдоподобная идея, — «ошибка вселенной…?»        И когда я это поняла — всё тело сковал страх.       «А что если это и правда ошибка и я когда-нибудь вернусь обратно туда, в тот ад, где я не жила, а выживала? Нет!» На лице отразился весь ужас, что я пропустила за эти несколько секунд через себя, который, конечно, не остался незамеченным. — Амелия, о чём задумалась? — оторвал свой взгляд от бумаг маркиз. — Ой! — «Тебе лучше не знать, папочка.» — Да я вот думаю… Ничего страшного в том, что мы сразу не направились к императору? — Мы приехали чуть раньше положенного. Сейчас у него на дневной аудиенции герцог Рут дэ Верита.       Ещё одно не знакомое имя. Был бы здесь справочник: «Кто есть кто». Я, до сих пор, не до конца понимаю кто Я и какую позицию занимаю в обществе, не то что остальные, но правила и традиции этого далёкого времени обязывают меня знать всех и каждого, лишнее слово здесь не скажи — уже посчитают невоспитанной и ещё что похуже.       «Сейчас приоритетом служит молчание! И если я буду его соблюдать, то сумею сохранить всё в тайне, попутно обучаясь необходимому. Двор не знает о моей болезни — это означает, что у меня есть шанс на императорский престол путём слияния наших домов. Надо всего лишь выйти замуж за наследника.» — В моей голове последнее слово уже звучало предвзято. — «Как же его звали? Румпелис?»       Пришло время расставить приоритеты. Но какой ценой?       Двумя часами ранее. Поместье маркиза Моник. — Джовиетта Ирене Шана что…? — непонимающе переспросила я. — Эта женщина спасла страну от нескончаемой войны и болезней. — Заговорил отец. — Ты ещё мала, чтобы понять такие серьёзные вещи, Лия, но это, достаточно, серьезное положение. Его обеспокоенность быстро передавалась мне. — Разве это плохо? Не принесёт ли это имя почёт нашему дому? — Тебя могут рассмотреть как угрозу престолу и его наследнику, — подключилась Тия. — Вторые имена даются только королевским особам, — подчеркнула она. — Из чего следует, что ты тоже представляешь опасность. Разве нет? — эта мысль меня успокоила. — Да… Но твоё имя вызовет переполох в аристократии, у дворян и всего императорского дворца, в связи с его происхождением.       Корсет начал давить на вздымающуюся каждую секунду грудь, а чашка успокающего чая, которым я восхищалась совсем недавно, показалась мне слишком горькой.       «Всё настолько серьёзно?! Только недавно я поверила в тихую, умиротворённую жизнь здесь, как вдруг на меня свалилось это предсказание. Я теперь угроза для целой династии! Меня же может возненавидеть целый континент за то, что мне неподвластно.» — Папа, а что мне тогда делать?! — чуть не плача вымолвила я, уже предвкушая повторения истории из прошлой жизни. — Не волнуйся. Всё будет хорошо. Император мудр и благосклонен к нашей семье.       «Это же должно меня успокоить, да?» — А почему нам дали имена? Если это такая честь и раз моё имя священно, то они не посмеют меня тронуть?! — голос подрагивал, на лице проступил холодный пот. — Пророчество 10 лет назад обещало одну из нас короне, — отрезала сестра и заметно напряглась, словно не согласна с этим, впрочем смотрелась она спокойнее, в отличие от меня. Только я тут паникую. Чувствую себя глупо. — Амелия, послушай, никто тебя не будет трогать и не обидит. Я не позволю! Всё дело в пророчестве. 10-11 лет назад Бог послал нам предсказание о том, что родится спутница для наследника престола. Так как мы единственный род маркизов, способствовавший основанию империи, не было сомнений, что этот ребёнок будет из нашей семьи. К тому времени ваша мама уже была беременна и готова родить. Однако на свет появились две девочки, что обеспокоило всех, а спустя 10 лет вам обеим дали вторые имена, но пророчество гласило только об одном ребёнке. Поэтому на протяжении долгих 10 лет наша семья в затруднительном положении.       «Что за чушь?!» — Это имя теперь ещё и обязывает меня стать женой наследника?! Нет! Пожалуйста, только не это! — возмутилась я, повышая свой тон.       Сестра бросила недовольный взгляд в мою сторону, что, по её ожиданиям, должен был меня усмирить, но я ответила ей тем же.       «Наверное всё зашло слишком далеко. О чём речь? Мне ведь всего 10 лет! А как по-другому? Дело касается жизни и смерти. У меня опять хотят отнять всё, чем я дорожу.» — Господин Кейран, — постучавшись, открыл дверь в комнату мужчина средних лет, — прибыл посол из резиденции, просит немедленно принять его. — Нас уже приехали забрать?! — привстала со стула я, затаив дыхание.       Тревога во мне так и била ключом. Все сразу обернулись. — Папа! Папа, прошу не уходи! — истерила я, хватая его за край пиджака.       Горничные подбежали ко мне, чтобы забрать, ведь у отца важная деловая встреча, а я мешаюсь. — Лия, послушай, приехал посол сообщить время назначенное императором для аудиенции. Вас никто у меня не заберёт. Вы из рода Моник! Никто на этом белом свете не посмеет забрать моих дочерей. Всё в порядке, милая. Идите готовится к встрече. — Мне понадобилось ещё полминуты, чтобы поверить ему. — Хорошо, папа. Я тебе верю, — руки разжались, и я вернулась за своё столовое место.       Маркиз отправился во двор встречать гостя. Аристия витала где-то в другом измерении, тем временем я усердно пыталась понять что делать дальше. — Амелия… — в пол голоса прозвучал бархатный сопрано, — Амелия-я-я… — вторил он. — Да, что такое?       Она мягко улыбнулась и протянула мне руку, кладя её поверх моей. Её ладони оказались намного теплее, что Тия сразу подметила. — Боишься?       Сестринский жест меня искренне удивил, с учётом последних событий, но я быстро пришла в себя. — Да… Да, немного… Почему всё это начало происходить когда я… — Запинка на пару секунд, помогла одуматься. «Только что чуть не сказала…» — потеряла память? — Ты же слышала что сказал отец? Мой кивок головой дал положительный ответ. — Мы с тобой сейчас в тяжёлом положении. Это пророчество, как проклятье, висит на нас. Кому оно предназначено — неизвестно. Известно точно то, что одной из нас суждено стать императрицей. Либо ты — либо я.       Голова машинально начала крутиться в противоположные стороны, показывая моё сопротивление. — Нет! Нам рано об этом думать! — вторая рука накрыла её пальцы и сжала их сильнее. — Тия, нам 10 лет. Не торопи события! — «Да почему ты говоришь как взрослый человек? Меня это пугает.» — К 20-ти годам сын императора Руфелис взойдёт на престол и должен будет жениться. — Продолжила она. — Мы на 4 года младше его. Это значит, что через 6 лет придёт важное время. — От нас ничего не зависит.       «Я никогда не думала о замужестве…» — Зависит! — свела брови на переносице девочка. Терпение лопнуло. — Какая же ты неугомонная! — её очи остановились на моих и смотрел прямо в душу. Милые, по детски, глазки более не имели ничего общего с ребёнком. Это был взрослый и серьёзный взгляд человека, повидавшего жизнь.       «Да что с ней могло такого случиться? Смерть матери так повлияла на это дитя? А может в этом мире все дети умные такие? В 10 лет думать о престоле и тем более замужестве! — Нам необходимо это решать прямо сейчас?       «Хотя нет, я лгу. Должно быть мозг отбросил эти воспоминания, как способ самозащиты.       В прошлой жизни, когда мне исполнилось 16 лет, на памяти есть сцена: бабушка Грета беседовала о моём замужестве с отцом. Они думали, что я в школе, однако в этот день отменили последние 2 урока, и я помчалась домой. Тему их разговора мне удалось понять сразу. Строчка «Ирин будет прекрасной хозяйкой!» сразу всё поставила на свои места.       Первое время мне было не по себе слушать о других мужчинах. Мешал страх оставить одного отца, который уже был сильно болен. Однако, я постепенно свыклась с этой мыслью и даже была готова на подобный шаг, во благо себе и папе.       Помню долгий разговор с бабушкой. Она объясняла мне что такое семья и как в ней всё устроено, вплоть до зачатия ребёнка.       В первую очередь брак мне нужен был для лечения отца. Каждый день Грета меня настраивала на это, говорила, что только в браке я заживу счастливо и богато, что она обязательно подберёт для меня достойного мужчину. И она не соврала… Но эта история слишком болезненно отзывается в моей груди, чтобы о ней вспоминать.»       Аристия забегала глазами по комнате, явно в чём-то сомневаясь. Мозговые распри продолжались недолго, выдохнув Тия приняла важное для себя решение, но подрагивающий голос, предательски выдавал неуверенность в действиях. — Девушки, пожалуйста, оставьте нас наедине, — обратилась она к прислуге. Горничные переглянулись и сразу покинули комнату. — Лия, — подняла она строгий взгляд. — Тебе снились необычные сны или возможно с тобой происходило что-то странное в последнее время?       Тудум!       Звук сердца приглушил все остальные… Глаза удивлённо раскрылись, показывая моё волнение. «Что она знает?!»       Не дожидаясь ответа девочка продолжила: — Сестра, я поведаю тебе сейчас один секрет. Но пообещай, что никому и никогда о нём не расскажешь! — Обещаю… — нетерпеливо бросила я. — Мне снился сон, длинною в 7 лет. Я видела будущее, что нас ждёт. — Она замялась. — В нём годы быстро летели и настал день свадьбы. Мы вместе стоим в свадебных платьях у алтаря, а впереди кронпринц — к тому времени уже молодой император. Более сотни людей наблюдали за процессом и бросали осуждающие взгляды на нас. И вдруг спускается с небес на огромных крыльях богиня этого мира — Вита. Она нежными движениями целует тебя в чело и исчезает. В тот же день тебя ознаменовали императрицей. Я чувствую, что это знак!       Какое-то время я перематывала в голове её слова, пытаясь найти в них что-то, раскрывающее тайну о моём перерождении. Но не найдя там никакой теории заговора вернулась к нашему разговору. — Это просто сон. — Улыбнулась я, с облегчением выдыхая. — Это было ведение, посланное силами свыше. — Уверяла она меня, рисуя в воздухе непонятные фигуры. — Тебе суждено… Не дослушав, перебила её: — А как же ты?! Тебе намного больше подойдёт такой статус. Ты умная, красивая и хотя помню я тебя всего 2 дня, но вижу, что ты сильная, сильнее всех кого я когда-либо знала. — Амелия, ты была рождена для этого! Сначала мне приснился сон, а на следующий день тебе дали особенное имя. Поверь мне, сестренка, ты избранная! — её ангельский тон поднимал во мне волну раздражения. «Просто мысли о таком мне ненавистны!» — Я… Я не хочу. Не хочу выходить замуж вообще. Можно как-то от этого отказаться? Я не выбирала такой судьбы! Почему ты позволяешь кому-то за нас решать? Я желаю остаться с отцом!       Она снова замолчала и долго смотрела на невидимую точку в столе. Этот разговор стал для нас тяжёлым.       «Ты что же, меня уговариваешь?! Зачем? Что с этого получишь ты?» — Всё дело в отце…       Как по волшебству, весь гнев и захлёстывающие меня чувства отступили. — Как это? — Лия, ты идёшь против воли Божьей в нашей очень религиозной стране, где храмы превыше всего. А папа за тебя обязательно вступится перед императором, если ты откажешься. За такое не сносить ему головы. Весь наш род окажется под угрозой. Пойми же, наконец, насколько это серьёзно и от чего ты отказываешься! — эмоционально восклицала она. — Такие пророчества бывают один раз за 300 лет, но произошло чудо и спустя всего одно поколение Богиня благословила дитя, которым являешься ты, Амелия. Никто никогда не отказывался…       Наша семья помогла основанию империи и пришло время пожинать плоды! Ты сможешь дать начало будущим детям-наследникам, что также будут принадлежать нашему роду. Какая это честь! Отец будет счастлив. Тебя будет почитать и любить целая империя! Так теперь скажи мне, почему ты отказываешься?       Мир рухнул.       «Папу могут убить?»       Лёгкие сжались до боли.       «Убить из-за меня?!»       Меня поставили перед выбором, что заковал железными цепями горло, руки, ноги, глаза и всё что когда-либо принадлежало мне, всё что давало право выбора. Либо женитьба на совершенно незнакомом и уже ненавистном мне человеке, либо смерть одной единственной родной души. Для меня это звучит как: Выбирай — твоя жизнь или жизнь отца?       Никакие сказочные перспективы, про которые она так старательно рассказывала, не интересовали меня, особенно это замужество, что легло крестом на сердце. Абсолютно ничего мне из этого не нужно, кроме одного — папы. — Хорошо, — проронила я. — Я поняла… — опустошенные сказанным глаза глянули в её. — Но для начала ответь, какая тебе с этого выгода? Ты же сама можешь стать императрицей. — Теперь я была точно уверенна, что общаюсь не с десятилетней девочкой.       Недоверие — это то, что рушит любые отношения. Не зря при первой встрече с ней, что-то во мне щёлкнуло. — Не забывай, что я старше тебя. Моя обязанность возглавить наш род и продолжить его. Папа с раннего детства возлагал на меня надежды. Вот поэтому мы и были рождены вместе! Именно для этого! — Не торопись с выводами. — Тон голоса перестал был снисходительным. — Моя болезнь по-твоему тоже послана Богом? Я не имею права претендовать на трон даже со вторым именем, будучи «дефектной». Забыла об этом? — Отец задолжал тебе одно желание. Если ты хочешь всех нас спасти и себя в том числе, то используй его во благо и попроси отца не говорить императору о болезни. — Уже поздно об этом думать. Он сообщил во дворец вчера. — Нет, не поздно. Попроси его! Прямо сейчас попроси! — настаивала Тия.       Я отвернулась. Уверенность в своём собственном мнении — то единственное что и стояло против неё, дала слабину. — Я не разделяю твоей решительности и не могу ручаться за то, что снова не потеряю память. Будет проще, если я стану маркизой, а ты пойдёшь выше. — Поверь мне, сестрёнка, благодаря Божьему благословению ты в любом случае займёшь место подле императора, — темп её голоса с каждым словом ускорялся, перерастая в лёгкую истерику, — однако, если о твоей болезни прознают, то ты станешь не императрицей, а второй по рангу — королевой, — девочка осеклась, точно появился комок в горле. Она отпила остывший чай.       Когда я поняла, что Тия уже сама себе противоречит — не стала пререкаться. — Аристия, мы наверняка можем обе отказаться от этого. Ты всё преувеличиваешь. — Одна из нас обязана! — Почему тогда обязана я? Ты не можешь гарантировать, что при твоем отрекании от слов Вита мы не будем в опасности. Да и какой в этом смысл, если мы ОБЕ стесненны этим «благословением», что навязывает нам волю на брак? Здесь вопрос в том — кто станет императрицей, а кто королевой.       Аристия отвернула голову, в попытке скрыть своё негодование. На краешке глазок, обрамлённых золотом, заблестели прозрачные капли. И вот передо мной снова предстала маленькая, хрупкая, нежная девочка с детскими глазами, красными от злости щеками и недовольными, сомкнутыми на переносице бровями.       Не принимая во внимание, что я оказалась младшей, захотелось от всей души обнять её и защитить.       Тия вызывает во мне смешанные чувства. Она так переживает за будущее, за свой род, за наследников… Этот ребёнок рано повзрослел, как и я. Ведь в действительности цель у нас одна, но она выбирает неправильные пути достижения. — Ты так расстроилась? — из-за её невинного лица я невольно почувствовала себя виноватой. — Это же не срочное дело. Давай сначала доживём до этого момента. — Лия, ты потеряла память и не помнишь главного. — Она схватила своими руками меня за предплечья, полностью игнорируя все слова, сказанные мною ранее. — Доверься мне! Тем более, ты в такой ситуации с болезнью, а я помогу тебе устроить жизнь и спасти всю семью!       Её напор никак не утихал, сколько бы я не старалась. Казалось, она готова бороться до последнего, но и я не из «робкого десятка». — Ответь на вопрос, и если ответ мне понравится, то я сделаю всё что ты скажешь. — Повисла немая пауза, сестра ждала вопроса. — Почему не ты? И то, что папа возлагает на тебя надежды — не ответ.       Аристия расслабила пальцы, сжимающие меня с двух сторон.       Что творилось в голове у неё мне останется загадкой. — Я… Мне… Просто… — капелька с наполнившихся век стекла по щеке. — Не могу сказать! — У меня есть причины отказаться от титула императрицы? — Нет. — Тут же ответила Тия. — Через 3 года задай мне вновь предыдущий вопрос и я обещаю, что отвечу на него. Пока знай, что всё делается во благо семье и в первую очередь отцу.       Сложив руки на груди, глаза упали на герб рода Моник, висевший на стене. Ответ давать я не спешила. Это слишком важное решение, чтобы, не думая, согласиться или отказаться. Мне нужно время. И тем не менее, я уже знала куда перевешивает чаша весов. — Я подумаю… — язвительно продолжила, — через 3 года обязательно отвечу.       У меня вновь больше вопросов, чем ответов, но это явный прогресс.       Дверь в зал открылась и к нам шагнул папа. — Девочки, почему вы ещё здесь? — Да, уже идём, — засверкала Аристия. — Что сказал посол? — Он…       Я уже не слушала, абстрагировавшись от них.       «Как всё сложится и к чему меня приведёт всё это — покажет только время, но это будет долгий путь, пересекающий нити судеб разных людей. Кто выиграет, а кто проиграет? Какой выбор мне предстоит сделать завтра? Пожалуй, это будет не лёгкая дорога, но очень интересная жизнь…»       Слабый толчок в плечо оживил меня. С немым вопросом «что», я повернулась к Тие. Она подбородком указала в сторону отца и, не долго думая, я отправилась к нему. В кабинете маркиза Кейрана.       Таким образом мне удалось уговорить его не докладывать императору об амнезии. Как оказалось, вчера маркиз так и не встретился с правителем, что дало мне шанс. Но уговор наш длится ровно до того момента, когда я вновь потеряю память, и если это случится, то у него не будет выбора, кроме как убрать меня из числа претенденток.       Не могу сказать, что с сестрой мы пришли к какому-то логическому умозаключению. Мнения у нас разные, но действовать придётся вместе.       Сейчас многое зависит от моего ответа. Удивительно, она не по годам умна, но повесила на меня огромнейшую ответственность, зная про ненадёжность и непостоянство моего состояния. Так или иначе, пока я не приняла решения, будет лучше оставить сложный диагноз в тайне.       Пазл начинает складываться, но с каждым разговором туда, словно подсыпают дополнительные сложные частички, которые, пока что, ни к чему не вяжутся.