StarEffect. Чужой мир

      Эшли всегда старалась сохранять бдительность, как и любой другой уважающий себя и устав космопех Альянса. Каждый день своей пусть и недолгой, но посвящённой службе жизни, она просыпалась и засыпала готовая к исполнению долга, возможным испытаниям и ко всему, что мог принести с собой этот новый день. Настоящий солдат должен тренировать самоконтроль, быть бдительным, а действовать только согласно законам и своему положению в независимости от складывающейся ситуации.       И сейчас она с позором осознавала, что всё чаще и чаще позволяет себе наглость уходить в себя — задумываться и отвлекаться настолько сильно, что перестаёт замечать окружающего. С того момента, как какой-то гидралиск преднамеренно или нет толкнул её, проползая мимо, прошло несколько секунд. Несколько секунд! Целых несколько секунд она не замечала того, что её посмела потеснить какая-то змееподобная страхолюдина. Она отвлеклась, задумалась, потеряла натренированную бдительность. О чём же она думала? Мысли вылетели из головы словно ветер, заставив девушку устыдиться за свою рассеянность. Подобная неряшливость недопустима.       Эшли резко остановилась и глубоко вдохнула. Сопровождающая их с Алексеем орда зергов, состоящая из сворлингов, гидралисков и каких-то мерзких существ с буро-фиолетовым окрасом тканей меж панцирями, напоминающих более крупную форму виденных девушкой ранее гиблингов, продолжала медленное шествие по коридору, словно колонна солдат во время торжественного марша. Уильямс бегло оглядела толпу тварей. Да, ей не показалось — зерги двигались ровным строем, не спешили и не теснили друг друга. Это совсем не походила на ту стаю разъярённых, если даже не бешеных чудовищ, которая недавно осаждала ворота базы Фонда Мёбиуса.       — Ты чего?       Она подняла глаза. Возглавляющий это мерзкое «шествие» Стуков тоже остановился и теперь сверлил её взглядом своих необычных глаз, к которому сержант уже начала невольно привыкать. Зерги движения не прекратили и продолжали идти вперёд.       — Ничего, — фыркнула Эшли, возобновляя движение, когда очередной скрюченный сворлинг пробрался в обход неё и обогнал в строю.       Стуков не сдвинулся с места до тех пор, пока Уильямс не поравнялась с ним.       — Не можешь отойти от встречи с Зератулом? — спросил нелюдь.       Эшли не знала, что ответить. Наверное, в каком-то смысле мужчина был прав, и встреча с таинственным протоссом выбила её из колеи. Зератул держал за собой какую-то странную ауру, от которой одновременно веяло и опасностью, и доверием. То как он бесстрашно и искусно сражался, как держался, как в целом вёл себя и в особенности его слова — всё это говорило в пользу большого опыта, могшего прийти к нему лишь с внушительным возрастом.       Девушка не могла не заметить, что сам Стуков относится к пришедшему им на помощь существу далеко не с теплом и радушием. Это и не удивляло. Если верить тому, что Эшли прочла в базе данных, то протоссы воевали с зергами довольно давно, и причины на эту вражду у них, без сомнения, были весомые. Даже в прочтённой ею информации Рой неоднократно сравнивался или даже прямым текстом именовался бичом, беспощадно пожирающим планету за планетой, будто миры были для них простой дичью на охоте.       — Его народ воюет с зергами? — спросила Эшли.       — Разумеется, — кивнул Стуков, — И всегда воевал.       — Тогда почему он помог нам?       Алексей хрипло усмехнулся:       — Можешь называть это перемирием, Уильямс. С тех пор, как Рой снова возглавила Керриган, она старается не вступать в бессмысленную конфронтацию с протоссами. Зератул один из немногих, кто знает об этом и потому готов мириться с её действиями.       — Снова возглавила?       — Именно, — Стуков указал здоровой рукой на перепончатые спины ползущих впереди него двух гидралисков, — Ты же не думаешь, что она сама создала всех этих тварей?       Эшли раздражённо поморщилась. Керриган и её подручные были слишком скупы на детали, чтобы сержант могла делать для себя какие-то конкретные выводы. Алексей был единственным кто рассказывал ей больше.       — Кто же их создал? — Уильямс поймала себя на мысли, что не очень-то и хочет это знать, но решила не терять своего шанса. Правда лучше нежели слепые догадки и теории.       — Незадолго до того, как наши с ней пути пересеклись, — начал Стуков, — Керриган побывала на Зерусе — родной планете зергов. Она не рассказывала об этом сама, но, — нелюдь снова усмехнулся, — не все Матери Стай умеют хорошо скрывать свои мысли. Там — на этой забытой всеми планете — живут совершенно другие зерги. Они называют себя «истинными» или «изначальными».       — Не удивлюсь, если Керриган превратила их в нечто подобное, — перебила его Эшли, качнув головой в сторону той же парочки гидралисков, на которых полминуты назад указывал Алексей.       — Нет, Уильямс. Это сделал Амун. Много-много лет назад. Люди тогда ещё по пещерам прятались и марали их стены углём.       Эшли едва сдержалась от того, чтобы снова не остановиться.       — Опять Амун?       — Не опять, а снова, — без особой радости хмыкнул Стуков, — Я же говорил, что он зел-нага. Бог, если хочешь. Или считает себя таковым. Мне без разницы.       Мужчина сбавил шаг, поднял на уровень глаз кисть изувеченной руки и провёл ею перед собой по дуге. В ту же секунду всё те же два гидралиска, что ползли впереди, резко затормозили, синхронно развернулись — один вправо, другой влево, — уставились друг на друга и исторгли из своих зубастых пастей полу визжащее шипение.       — Амун сделал так, что зерги стали восприимчивы к псионному контролю, — пояснил необычную картину Стуков, — Им нужен предводитель. В противном случае, они дичают и бесконтрольно множатся, пожирая всё и вся на своём пути.       Нелюдь опустил руку и снова повернулся к Эшли. Гидралиски тут же прекратили скалиться, развернулись обратно по направлению движения остальных зергов и поползли дальше, словно ничего не ощутили.       — Ты тоже можешь ими управлять? — потрясённо и потому вполголоса пробормотала Эшли.       — Нактул это не понравилось, — пожал плечами Стуков.       — Потому что ты перехватил контроль?       — Нет. Потому что я сильнее её.       Алексей как-то неуклюже растянул губы в улыбке, очертил шедших мимо него зергов взглядом и снова остановил его на девушке.       — А у нас с тобой разве не так всё устроено, а, Уильямс? — спросил он. — У нас, да и у всех людей и терранов? Мы следуем за теми, кто сильнее нас, чтобы приносить пользу и вершить великие дела.       Улыбка резко сползла с его истерзанной шрамами физиономии, отростки за левым плечом колыхнулись и приникли к обросшему наростом кителю, а взгляд на мгновение скользнул куда-то вниз.       — Великие дела, — повторил Стуков, — Растяжимое понятие, не так ли?       Вопреки ожиданию Эшли мужчина вдруг снова улыбнулся и даже издал короткий смешок.       — Как это было у тебя, Уильямс? — поинтересовался он, прежде чем девушка успела хоть как-то ответить на его предшествующее заявление. — За кем ты следовала? Кого считала обладателем достойной цели?       Эшли не потребовалось много времени. Лишь один человек из всех кого она знала подходил под приведённое Стуковым описание. Может быть она могла бы назвать и больше имён, но все они так или иначе были связаны с первым — за этим именем следовали все.       — Шепард, — ответила сержант, — Мой капитан.       — Шепард, — повторил Алексей и в очередной раз ухмыльнулся, — Известная фамилия — распространённая в истории. Но что-то мне подсказывает, что говоришь ты не о первом американском астронавте, м?       Эшли опять недовольно поморщилась, хотя и не могла не согласиться с некой ироничностью в словах Стукова. Она помнила как переживала, когда произошёл взрыв протеанского маяка на Иден Прайм, и как убивала тянущееся ожидание новостей из медотсека прочтением досье пострадавшего в том числе и по её вине капитана. Она хотела знать как можно больше о человеке, под началом которого ей предстояло служить. То, что ей стало известно, потрясало и воодушевляло. Так что, да — для столь выдающегося космопеха, как капитан, фамилия принадлежащая когда-то человеку, что одним из первых побывал в космосе и даже коснулся Луны, очень подходила.       — Ты знаешь историю, — плавно сменила сержант тему разговора, — Значит, ты действительно с Земли.       В этот раз сморщился Стуков.       — Ну, не с Сионы какой-нибудь, — проворчал он, — Да, Уильямс, я с Земли. Там я родился и вырос. И поверь мне, если бы я знал сколько дерьма меня ждёт здесь — в секторе Копрулу, я бы сотню раз подумал прежде чем соглашаться на должность вице-адмирала ОЗД.       Эшли вдумчиво оглядела удачно распалившегося для разговора нелюдя. Первая встреча со Стуковым прошла для неё в не самых приятных условиях, но уже тогда она отметила для себя, что остатки его костюма имеют военный характер. Вот только отличительные знаки вроде стёршихся погон и нашивок на фуражке ей ни о чём не говорили.       — Что такое ОЗД?       Стуков хотел было уже что-то ответить, но резко прервался. По его лицу скользнула странная гримаса — мужчина на мгновение прищурился и быстро перебросил взгляд куда-то на стену.       — Отложим лекции, Уильямс, — резко заговорил он, — Основная стая зергов прорвала оборону Мёбиуса и приближается к реакторному комплексу на поверхности базы.       Словно в подтверждение его словам до слуха Эшли донеслись приглушённые, но всё равно легко узнаваемые звуки стрельбы вперемешку с переплетающимися многоголосными визгами. Сразу за ними последовало несколько взрывов и отчётливый грохот, раздавшиеся, должно быть, где-то над ними — на верхнем ярусе.       Стуков развернулся и ускоренным шагом направился к «голове» колонны зергов. Эшли не могла не заметить, что и окружающие её монстры ускорились. Сержант взглянула вперёд. Кажущийся до этого бесконечным и однотипным коридор упирался в громадную дверь — почти такую же, как на монорельсовой платформе.       Догнать Стукова она смогла лишь через несколько минут, пробившись сквозь заметно потерявших ранний идеальный строй тварей. Поведение большинства зергов так же изменилось — гидралиски, то и дело шипя, раскрывали и сворачивали свои украшенные загнутыми шипами гребни, сворлинги как-то нервно порыкивали друг на друга или на соседей спереди и скоблили когтистыми лапами по металлу пола.       Стуков возился у расположенной слева от двери консоли. Эшли приблизилась к нелюдю и заметила, как тот в очередной раз прислоняет добытый ключ к активным панелям устройства.       — Ошибка. Низкий уровень допуска, — послышался из незримых динамиков знакомый голос компьютера-адъютанта.       — Да чтоб тебя! — рыкнул Алексей. — На это нет времени.       Мужчина повернулся и уставился на подошедшую Эшли. Девушка не знала как именно, но поняла, что полыхающие глаза Стукова на деле смотрят не на неё, а дальше. Она обернулась. Орда скучковавшихся зергов быстро расползалась в стороны, пропуская из центральных рядов тех самых незнакомых ей жукоподобных тварей. С нынешнего ракурса Эшли сумела рассмотреть сплюснутые, зубастые и испещрённые похожими на кораллы наростами морды почти полностью сокрытые под низко нависающими над ними спинными панцирям. Сами панцири обладали большим количеством загнутых кверху шиповидных отростков, поблёскивающих мутно-фиолетовым окрасом, и со стороны казались громоздкими и непропорционально-тяжёлыми для несущих их коротких заострённых лап, которыми твари быстро перебирали, приближаясь к воротам.       — Сюда, Уильямс, — позвал Стуков, — Тебе лучше быть подальше.       Не задавая лишних вопросов, Эшли быстро подошла к нелюдю, встала слева от него и продолжила наблюдать за тем, как походящие на сильно изуродованных черепах монстры подбираются к воротам. Краем глаза девушка осторожно поглядывала и на самого Стукова, а точнее — на его искажённую лапищу. Размашистая кисть мужчины совершенно не шевелилась, точно одеревенела, заставив Эшли задаться вопросом: кто сейчас управляет зергами — он или упомянутая им Мать Стаи?       Жукоподобные зерги изменили строй — четверо из общей группы выбрались вперёд и встали в ряд практически вплотную мордами к двери, а остальные выстроились дугой позади них.       Всё произошло быстро и максимально омерзительно. Эшли с нисколько не приуменьшившимся отвращением наблюдала, как зергские жуки вдруг принялись извергать из пастей вязкую слизь того же фиолетового цвета, что и сокрытые под их панцирями ткани и спинные шипы. Те четверо, что стояли впереди других, быстро покрывали производимыми выделениями нижнюю часть двери, а держащие полукруглый строй неожиданно начали запускать мерзкую жижу большими и точными плевками вверх — ближе к потолку.       Ушей Эшли достигло отчётливое шипение. Девушка забегала глазами по доступной ей для обзора головной части скафандра.       — Осторожно, — здоровая рука Стукова молниеносно легла на ворот брони — между разбившимися прожекторами, и Уильямс заметила размазанную по металлическому ободу фиолетовую слизь, — Кисло́ты не так точны, как хотелось бы.       Эшли невольно сглотнула, когда Алексей показал ей свои неестественно бледные пальцы — осевшая на их подушечках фиолетовая вязкость продолжала шипеть, вздувая кожу пузырями и меняя её цвет на болезненно-тёмный.       — Кисло́ты? — едва выговорила девушка, наблюдая за тем, как Стуков резким движением сбрасывает увечащую (и, несомненно, сильножгучую) мерзость с руки на пол.       — Один из подвидов зергов-тараканов, — ответил нелюдь.       Уильямс нервно прошлась языком по всё ещё зудящей после полученного удара десне и незаметно сплюнула.       Названные «кислотами» твари потратили на своё мерзкое занятие ещё несколько секунд, после чего стремительно расползлись в стороны и пробрались обратно в общую толпу.       — Жаль, что с нами нет бруталиска, — усмехнулся Стуков, выходя к центру осквернённых ворот, на каждом метре которых уже вовсю пенились и осыпались верхние слои металла.       Тому, что произошло дальше, Эшли уже не удивилась, хоть и была неприятно потрясена. В этот раз Стуков действовал грубее, но при этом обширнее. Как и тогда — со стеной комплекса — нелюдь удивительно быстро распространил по всей ширине ворот рождающуюся словно из ниоткуда коррозию. Действуя вкупе с разбрызганной кислотой, повреждение в считанные секунды заставило толстую дверь жалобно заскрипеть.       — Мёбиус не зря запер это место, — заговорил Стуков, отнимая руки от искорёженной поверхности и поворачиваясь к Эшли, — Там полно их солдат. Лучше не встревай. Доверь это дело им, — он качнул головой в сторону ожидающей толпы зергов, которые, казалось, уже изнывали от жажды прорваться за ворота.       Алексей отошёл на несколько шагов, после чего плотно сжал кулаки и поднял их над собой.       — Нактул, — чуть ли не со смехом обратился мужчина в пустое пространство, — Будь добра, не оставляй никого в живых. Нам не нужны сюрпризы.       Ударная волна сотрясла центр двери. Тяжёлый скрип болезненно зарезал слух, с потолка повалили искры, а ворота заметно смялись и даже частично продавились внутрь, распыляя в воздух тучи ржаво-коррозийной пыли.       — Тревога! Вторжение! В зоне повышенной безопасности зафиксирован вирус зергов! — начал сыпать предупреждениями голос адъютанта, но почти все сказанные слова заглушились новым ударом Стукова, который окончательно выломал ворота и заставил их с диким грохотом рухнуть в глубину образовавшегося прохода.       Зерги сорвались с места сплошным потоком, враз забыв о раннем, практически безупречном построении. Эшли прижалась к стене с компьютерной панелью, в очередной раз одновременно ужасаясь и дивясь, тем, что ей приходилось лицезреть. Стуков же продолжал стоять, словно камень на пути течения реки — десятки кривых фигур зергов огибали его и врывались через ворота.       Рёв стаи разорвал стрёкот винтовочной стрельбы. Эшли увидела, как несколько выпущённых кем-то выстрелов разорвали панцирную голову и развёрнутый в боевое положение «воротник» гидралиска, что пытался обогнать остальных и влиться в поток рвущихся сворлингов. Неуловимые для взгляда снаряды засвистели по коридору, то и дело задевая отдельных существ в центральных или дальних рядах, однако на каждое попадание приходилось не менее тридцати прорвавшихся зергов.       Уильямс призвала автоматику скафандра опустить забрало шлема и активировала встроенный радар. Вспыхнувшая перед глазами девушки круглая голограмма моментально отметила на себе множественные био-сигналы. Сотни зергов отображались сплошной движущейся волной красного цвета, в то время как где-то в глубине атакуемого ими помещения отметилось всего лишь около двух десятков маячков с голубым цветовым обозначением.       Одна из сигнатур резко погасла. За ней ещё одна. Стрельба не прекращалась, но Эшли прекрасно осознавала, что исход сражения решён заранее — солдат Мёбиуса было слишком мало.       Секунда за секундой сержант разглядывала голограмму перед глазами, пока на ней не исчезли все сигналы, принадлежащие аналогичным скафандрам. Вскоре остался один единственный ярко-голубой указатель — в центре радара — её собственный сигнал.       — Пора, Уильямс.       Слова Стукова прозвучали как-то громче обычного, и Эшли достаточно быстро поняла почему. Тишина. Сколько бы зергов не участвовало в кратком сражении, сейчас они все замолкли, словно намеренно хотели усилить тяжёлую атмосферу свершившейся расправы.       Когда девушка миновала выломанные ворота, Стуков уже вовсю осматривал пережившее штурм помещение. Эшли тоже огляделась. В сравнении с той лабораторией, где они недавно оказались заперты наедине с гибридом, а затем повстречали Зератула, это была даже не комната, а полноценный зал. Масштабы открывшегося вида поражали воображение — территория была поистине огромная: высокий, обшитый листами металла потолок возвышался никак не меньше, чем на десяток метров над головой, а протяжённость зала была столь велика, что его дальнюю часть нельзя было разглядеть, даже несмотря на встроенные в потолок и стены светильники.       Но первое изумление оказалось быстро развеяно, стоило Эшли обратить всё внимание на центр зала. Ничего подобного ей ранее видеть не доводилось. Поначалу у неё сложилась догадка, что это некое встроенное поперёк общей картины архитектурное дополнение, но Уильямс быстро отогнала подобную теорию. Середина зала отличалась от остальной обстановки во всём. Пол в этой области со всех сторон вырастал под строгим углом и смыкался подобно граням четырёхсторонней пирамиды. При этом, в месте сопряжения угадывалось странное чашеобразное углубление, от которого вверх — к потолку, с обеих сторон тянулись странные изогнутые полуколонны золотистого цвета. Всё это придавало общей конструкции пирамидальный вид с раскрывающейся наподобие цветка верхушкой, а так же выдавало то, что необычная постройка выполнена в совсем другом стиле, нежели остальной зал.       — Что это за штука? — спросила Эшли, когда убедилась, что ей не с чем сравнивать видимое.       — Врата искривления.       Пояснение Стукова ей ни о чём не говорило. Мужчина лишь смерил её коротким взглядом, после чего чуть ли не бегом направился вперёд, минуя копошащихся кругом зергов. Эшли собиралась было идти следом, но замешкалась, только сейчас заметив последствия учинившейся в зале короткой бойни. Поперёк горла встал ком, когда она осознала, что всё это время простояла не далее, чем в метре от дохлого сворлинга, подстреленного, видимо, прямо во время бега.       В ноздри ударил запах крови и раскалённого металла, заставившие девушку детальнее осмотреть окружение. Около двух дюжин человекоподобных фигур в знакомых громоздких скафандрах сильно выделялись на фоне напоминающих бесформенные кучи мяса трупов зергов. И тех и других было примерно поровну.       Помимо них Эшли заметила установленное у дальней от двери стены стационарное орудие с двумя всё ещё дымящимися стволами. Стрелок лежал рядом — с вонзённым прямиком в щиток шлема костяным шипом гидралиска. Так же на глаза ей попался перевёрнутый набок «Голиаф» — одна из моделей наземной боевой техники, о которой сержант успела разузнать из сводок базы данных. Двуногая машина, примерно в два с половиной раза выше человека, выглядела сильно потрёпанной: согнутые в положении так и неосуществлённого шага ноги были вывернуты из крепящей их к корпусу оси, а прозрачная защитная панель кабины на фронтальной части выглядела оплавившейся, но без опалин — явные следы работы кислоты. Из-за растрескавшегося стекла к земле тянулась человеческая рука в натянутой по локоть перчатке.       Зерги не стремились праздновать победу. Орда разбрелась по залу так, что практически ни один квадратный метр территории не обходился без обжившегося на месте владельца. Тем не менее, все твари соблюдали строжайшую дистанцию и не углублялись в зал.       Вопреки разъедающему её изнутри омерзению, Эшли снова осмотрела поле боя и задержала взгляд на группе сворлингов, которые окружали распластанную на полу фигуру в точно таком же броне-скафандре, как у неё. Сержант знала, что скрывается под этими тяжёлыми механизмами и слоями металла, но что-то всё равно заставило её двинуться в сторону убитого бойца Мёбиуса.       Сворлинги встретили её дружным неодобрительным шипением, вынудившем девушку остановиться в двух шагах от закованного в броню мёртвого тела. Не меньше восьми уродливых созданий развернули к ней свои зубастые морды и злобно засверлили хищными взглядами янтарных глаз с вертикальным зрачком. Но Эшли не собиралась останавливаться. Сдержав прокатившуюся по всему телу волну напряжения и глубоко вдохнув, она сделала решительный шаг вперёд. Зерги не сдвинулись с места и даже не дрогнули. Эшли сощурилась, зациклив взгляд на одном конкретном монстре. Этот сворлинг заметно пострадал в ходе сражения — его пасть чуть ниже выступающего бивня-клыка и верхняя часть правой лапы были разодраны и сочились бурой жидкостью, — должно быть, следы от попадания винтовочной пули. Тем не менее, зерг никак не показывал того, что полученная травма ему как-то мешает.       Уильямс намеренно вгляделась в глаза сворлинга. Тварь моргнула первой. Расценив это как знак, Эшли сделала ещё один шаг, встав так, что её бронированный сапог коснулся носком сокрытого под доспехом бедра убитого солдата. Осторожно освободив от винтовки правую руку, сержант присела на одно колено и потянулась к головной части чужого скафандра. Сворлинги по-прежнему не шевелились, только злобно похрапывали сквозь сомкнутые клыки. Даже тот раненый, что был к Уильямс ближе всех, никак не реагировал.       Эшли прикоснулась к забралу шлема мертвеца всей ладонью и, приложив лёгкое усилие, подняла его. Увиденное не превзошло её ожидания. Как и прежде, девушка лицезрела бледное, лишённое каких-либо предсмертных эмоций лицо с полностью белыми и широко распахнутыми глазами. Лицо, потерявшее человечность.       — Уильямс!       Она обернулась. Зрительно уменьшившаяся из-за расстояния фигура Стукова уже приближалась к так заинтересовавшей его конструкции.       Эшли отняла руку от поднятого забрала шлема покойника и поднялась, чтобы уйти, но резко возникшее справа движение заставило её замереть — одинокий гидралиск практически бесшумно подполз и остановился, загородив собой прямую дорогу. Такие же, как у сворлингов, янтарные глаза злобно таращились на неё, словно испытывали.       Эшли почувствовала необычный прилив уверенности. Ехидно улыбнувшись, девушка двинулась навстречу змееподобному монстру, не разрывая с ним зрительного контакта до тех пор, пока хищная пасть зерга не оказалась за создаваемой её шлемом границей зрения. Вслед ей так и не раздалось ни одного звука.       Приближаясь к Стукову, который успел подобраться к своей цели максимально близко, Эшли ненадолго остановилась, чтобы обернуться. Группа сворлингов уже отошла от осмотренного ею покойника; гидралиск тоже куда-то уполз, смешавшись с десятками себе подобных сородичей. Рассмотрев орду заполонивших часть зала зергов, Уильямс невольно вспомнила то, что недавно показал ей Алексей. Если под называемым им «псионным контролем» подразумевалась способность воздействовать на чужой разум, то возникал вопрос: с кем конкретно она сейчас так неожиданно состязалась взглядами? Вели ли себя зерги естественно и не тронули её по собственной воле, или так распорядилась стоящая над ними Мать Стаи?       Эшли качнула головой, проклиная излишнюю любознательность. С каких пор её стало так интересовать о чём думают подобные зергам твари?       Стуков что-то сосредоточенно рассматривал в установленной у основания загадочной пирамиды консоли. У самых его ног лежало ещё одно мёртвое тело, принадлежащее, по всей видимости, очередному учёному — об этом говорили белое облачение и натянутые на глаза мертвеца знакомые полумеханические окуляры. Всё как и у того человека, что встретился им на верхнем ярусе комплекса.       Эшли приблизилась и проследила за движением здоровой руки Стукова, которой нелюдь водил над рабочей панелью, но пока что ничего не нажимал.       — Эй, — позвала она.       Алексей тихо хмыкнул, не прерывая своего занятия.       — Что это такое? — снова подала голос Уильямс. — Ты назвал это «вратами искривления»?       — Это технология протоссов, — просипел мужчина, — Хотя, с этим я уже готов поспорить.       Стуков отнял руку от консоли и упёрся взглядом в вершину пирамиды — туда, где брали начало растущие у её вершины золотистые ответвления.       — Врата искривления, — заговорил он после нескольких секунд молчания, — служат протоссам для создания стабильных и пригодных для пребывания в них нематериальных туннелей посреди переплетений псионной матрицы. Другими словами — это устройство, которое может перенести их пользователя через матрицу из одной точки в другую, где бы таковые ни находились.       Эшли моргнула. Пусть не всё сказанное Стуковым звучало правдоподобно, но суть она уловила. Более того, ей было с чем сравнивать описанное.       — Это что-то вроде ретранслятора массы? Ускоренное перемещение при возникновении эффекта массы от электризации нулевого элемента?       Алексей хрипло вздохнул и едва заметно покачала головой.       — Не знаю о чём ты говоришь, Уильямс, но перемещение — да. Только мгновенное, а не ускоренное. Протоссы используют эту технологию, чтобы преодолевать любые расстояния и максимально быстро снабжать свои армии свежими силами и припасами.       Мужчина в очередной раз потянулся рукой к консоли перед собой, но тут же отвёл её обратно, словно опасался прикасаться.       — Вот только какого хрена эти врата делают здесь — на базе Мёбиуса? — нелюдь обошёл консоль сзади. Эшли последовала за ним с другой стороны и увидела переплетённые друг с другом мотки толстых проводов, подключённых к компьютеру в нижней его части, а затем скрывающиеся под плитами пола. — Да ещё и работающие в придачу.       — Ты же сам говорил, что Фонд давно пытался овладеть технологиями протоссов, — уточнила Эшли.       — Верно, — кивнул Стуков, — Терраны на протяжении многих лет пытались освоить или банально украсть образцы их изобретений и у них ничего не выходило.       Мужчина снова окинул взглядом верхушку пирамидальных «врат» после чего вернулся к консоли.       — Похоже, что союз с талдаримами принёс плоды. Учёные Мёбиуса смогли безопасно адаптировать работу чужой технологии.       Алексей снова протянул руку к консоли, но так и не коснулся ни одной из клавиш или переключателей.       — Но зачем им эти врата? — закончил он.       Эшли внимательно присмотрелась инопланетному устройству. С близкого расстояния на его кажущейся идеально-гладкой поверхности стали видны необыкновенные ветвистые узоры и целые ряды выстроенных пунктиром тёмных полос, назначение у которых, кроме декоративного, как казалось, в принципе отсутствует.       Сержант опустила взгляд и рассмотрела лежащий у основания станины консоли труп учёного. Бледный, заметно худощавый мужчина лежал на спине, его закрытые окулярами глаза смотрели в потолок, а сквозь истерзанный белый халат на плече, животе и в области таза всё ещё расползались тёмные пятна крови. Левую руку мертвец держал согнутой на груди.       Эшли присела рядом с учёным на колени, отложила винтовку и медленно коснулась предплечья погибшего. Расслабленная рука тут же заскользила по окровавленной одежде и упала на пол; из безжизненных пальцев вывалился крошечный предмет квадратной формы.       — Что это? — спросила Уильямс, аккуратно подхватывая свою находку роботизированными пальцами.       Стуков присел рядом и практически сразу же выхватил у неё предмет. Не успела Эшли вслух возмутиться, как нелюдь уложил непонятную вещь в ладони здоровой руки и большим пальцем надавил на его верхушку. Послышался короткий сигнал в виде плавного писка и над рукой Алексея вспыхнул зелёный свет, в котором почти мгновенно сформировалось человеческое лицо. По всё тем же окулярами на глазах и воротнику халата Эшли поняла, что это лежащий рядом мёртвый учёный.       — Результаты крайне неудовлетворительные, — немного искажённым голосом заговорила голограмма, — Мы надеялись, что у нас будет больше времени, но рой зергов нашёл нас. Их силы взяли под контроль всё лётное пространство и не позволяют эвакуироваться, а наши сигналы глушатся неизвестным источником.       Передача донесла приглушённый грохот. Голова учёного на несколько секунд крутанулась в сторону, а затем снова вернулась в изначальное положение.       — Из-за помех мы не можем переслать на Таланди́р данные последних исследований, а ведь наши открытия, возможно, могли бы помочь Повелителю вернуться быстрее. Судя по показанию датчиков, совсем скоро должен состояться новый всплеск энергии Пустоты, поэтому я приказал вернуть сюда все отобранные для изучения образцы, чтобы мы могли вернуть их хозяину. Только он имеет право владеть ими.       Изображение голограммы снова зарябило помехами, а звук преломился очередным грохотом, вслед за которым послышался многоголосый визг и треск стрельбы. Эшли на секунду подняла взгляд на Стукова. Нелюдь кивнул, подтверждая возникшую у девушки догадку — в момент записи зерги ворвались в зал и начали резню.       — Они здесь, — продолжила говорить виртуальная голова учёного начавшим заметно надрываться от истерики голосом, — Я уже настроил все необходимые алгоритмы, но времени может не хватить. Всплеск вот-вот случится. Надо всё вернуть… Всё вернуть Повелителю, иначе наша работа не будет иметь никакого смысла. Если не удастся спасти образцы, то надо спасаться самому. Я руководил большей частью проектов и знаю практически всё о них. Уверен, эта информация будет ему полезна. Давай же, давай! Ну же! Нет…!       На хриплом полу-крике голос учёного замолк, а голограмма рассеялась.       — Многообещающе, — вздохнул Стуков, выпуская проектор из ладони на пол и выпрямляясь.       — Ты понял о чём он говорил? — спросила Эшли, переводя взгляд с только что задействованного устройства на его теперь мёртвого обладателя.       Стуков не ответил. Простояв неподвижно несколько секунд, мужчина протянул руку к консоли перед собой и всё с той же опасливостью коснулся одной из десятков клавиш. В ту же секунду со стороны врат раздался гудящий звук. Эшли подхватила винтовку и встала на ноги, наблюдая как инопланетное устройство начинает меняться — встроенные в её поверхность узорчатые элементы ярко засветились лиловым светом, а изогнутые колонны наверху неожиданно начали отдаляться друг от друга, выстраиваясь в некую клешневидную форму.       — Это не врата искривления, — заговорил Стуков, всё ещё держа руку над консолью, — Это то, что мы искали.       Эшли непонимающе сощурилась, вспоминая всё, что произошло с ними за последние пару часов.       — Врата в Пустоту? — предположила она после короткого осмысления.       — Именно, — хмыкнул Алексей, — Керриган говорила, что энергия Пустоты иногда проявляется в мирах, где осталось наследие зел-нага. Должно быть, Фонд Мёбиуса нашёл такое место и создал эти врата по чертежам талдаримов, чтобы стабилизировать разрыв и изучить его.       Нелюдь запустил руку в карман кителя, достал найденный в лаборатории кристалл и поднял его на уровень глаз. Эшли приблизилась к нему на шаг и внимательнее рассмотрела таинственную вещь. Ярко-рубиновый камень вытянутой кверху формы по-прежнему переливался и отбрасывал на консоль и грудь Стукова неровные алые тени, словно свет исходил прямо из него.       — Долбанные фанатики, — хрипнул мужчина, крепче сжимая кристалл в пальцах изуродованной руки, — Мёбиус изучал Пустоту, выуживая такие штуки прямиком из неё.       Эшли раздражённо выдохнула и, обойдя консоль кругом, встала ближе к основанию врат. Её начинало конкретно раздражать то, что Керриган и Стуков продолжают высказываться какими-то полу понятными домыслами. Пустота? Что такое эта «Пустота»?       На верхушке пирамиды вспыхнуло яркое сияние. От неожиданности Эшли вздрогнула, отступила на шаг и лишь после этого подняла голову. Возникший из ниоткуда свет не слепил — наоборот, от взгляда на него сержант ощутила будто в глазах темнеет, а на веки наплывает дымка. Уильямс быстро заморгала и призвала шлем скафандра заблокироваться. Через ставшее прозрачным забрало девушка увидела, что между раздвинувшихся полуколонн вспыхнула какая-то сфера — кажущаяся абсолютно чёрной, но с характерной алой окантовкой.       — Ты ничего не чувствуешь?       Эшли повернулась к Стукову. Нелюдь стоял, закрыв глаза и подняв перед собой руку, растопырив изуродованные пальцы. Таинственное явление, произошедшее с вратами, его, похоже, совсем не беспокоило.       — Я — нет, — проворчала девушка, — Давай уже убираться отсюда. Мы, кажется, узнали достаточно.       Алексей долго молчал, а когда ответил голос у него был каким-то непривычно тихим, словно осипшим.       — Пустота. Я чувствую её колебания. Да… Врата — это канал. Они не позволяют её энергии бесконтрольно вырываться.       Эшли в недоумении пригляделась к Стукову, который, казалось, совершенно замер на месте подобно каменному изваянию.       — Эй, — позвала Уильямс, делая шаг навстречу, — Ты слышишь?       Мужчина не изменил позы и не совершил ни малейшего движения. Эшли сделалось не по себе.       — Стуков? — снова позвала она, приближаясь ещё ближе. — Эй, ты в порядке?       Громкий хлопок за спиной заставил её подскочить. Уильямс резко обернулась и вскинула винтовку. Алый свет пробился сквозь шлем сильнее раннего и мгновенно ослепил. Эшли сдавила спусковой крючок, выпуская длинную сплошную очередь. Звук стрельбы неожиданно стих, хотя девушка продолжала чувствовать пляшущую по механическим пальцам отдачу. С трудом заставив руку расслабиться, Уильямс разлепила веки. Первичное недоумение быстро сменилось откровенным испугом. Её окружала темнота.       — Стуков! — закричала Эшли, оборачиваясь.       И мужчина и консоль бесследно пропали. Уильямс крутанулась вокруг снова, вслепую водя винтовкой, но ничего не увидела, будто всё кругом растворилось в сплошном едином мраке. И тишина. Эшли задержала дыхание на несколько секунд и с силой выдохнула. Ушей достигло гулкое эхо, словно она слышала саму себя издалека.       — Стуков, — опять позвала Уильямс, поражаясь тому насколько тихим был её собственный голос.       Яркая алая вспышка грянула из ниоткуда, вновь заслепив глаза. Эшли отпрянула, заслоняя рукой и без того прикрытое забралом лицо, но свет не отступал и словно становился только сильнее.       — Я вижу тебя.       Хрипучий, рокочущий голос разорвал тишину. Свет неожиданно сместился и пропал, позволив Эшли открыть глаза.       — Кто здесь?       Что-то свистнуло у самого края шлема. Резкий толчок в плечо пронзил болью всю руку и швырнул Эшли в бок. Удара не последовало. Странное ощущение сместившейся тяги закрутило голову по спирали, но она осталась на ногах. Тяжело дыша, Уильямс яростно заморгала и вытянула перед собой руку. В кромешной темноте стёршаяся металлическая ладонь скафандра будто сверкала.       Резко сделалось холодно, а желудок натянуло спазмом. Сдержав подступивший к горлу кашель, Эшли заставила себя выпрямиться.       — Кто здесь? — повторила сержант.       Новая вспышка и громкий хлопок, за которым последовало звенящее в ушах эхо породили прямо перед ней сферу алого света. Уильямс уткнулась в неё взглядом. Плавающий в сплошной черноте шар переливался и искажался витками тёмного дыма.       — Я вижу тебя, Эшли Уильямс, — вновь раздался неизведанный голос, и сержанту показалось, что он прозвучал у самого уха.       — Кто… — она запнулась на полуслове ощущая, как начинает непроизвольно клацать зубами от разливающегося по всему телу холода, — Что… Что ты такое?       Ещё один свистящий удар пришёлся в спину — прямо между лопаток. Твердь ушла из-под, и Эшли почувствовала, что кувырком летит вперёд. Неведомая сила вырвала из пальцев винтовку, а последовавшее за ней знакомое ощущение смещения вопреки ожиданию вновь поставило её на ноги, чуть не вывернув желудок наизнанку.       — Хватит! — взревела девушка, наперебой с разорвавшем грудь кашлем. — Где я? Что происходит? Покажись!       Алая сфера плавно вылетела откуда-то из-под ног и опять зависла перед самым лицом. Эшли почувствовала, как усиливающийся холод усложняет движения и защемляет мышцы. Противясь сковывающей руки тяжести, Уильямс протянула руку, чтобы прикоснуться к источнику странного сияния, но сфера резко отдалилась.       — Что ты такое? — медленно прошептала Эшли в очередной раз. — Немедленно покажись. Покажись же!       Словно отвечая на её требование, сфера остановилась в пространстве и замерла, продолжая играть тенями.       Оглушительный грохот разорвал слух, а вспышка чистого красного света озарила сгустившийся мрак. Клубы чёрного дыма скользнули по сфере, породив рядом с ней ещё три таких же источника света. Затруднённое дыхание оборвалось и закупорило лёгкие, когда Уильямс поняла, что это были вовсе не сферы… Это были глаза!       — Я вижу всё!       Раскат отразившегося сильным эхом громового голоса и новая вспышка света вырвали из темноты массивный силуэт. Восемь кроваво-красных глаз обожгли девушку ещё более сильным холодом, выдавливая из груди крик вместе с остатками воздуха. Не в силах сделать нового вдоха и широко раскрыв глаза от ужаса, Эшли смотрела на возвышающееся над ней чудовище, словно состоящее из той тьмы, что окружала её.       — ЧУЖАЯ!       Оглушительный грохот и сплошная стена красного света разорвали всё.