Мы в ответе за тех, кого связали

— Я говорил тебе, что это плохая идея. Видишь, даже вселенная против! — Не вопи, может у них перерыв, — Тэхён достаёт мобильный, и набирает номер студии, под закрытыми дверьми которой они стоят. — Давай ты что-то другое придумаешь для своей курсовой? — Джин хнычет словно капризный ребёнок. — Тише ты, — парень шикает на старшего брата, за мгновение до того, как на том конце ответит уже знакомый женский голос. — Да, добрый вечер! Это Ким Тэхён, я записан на шесть часов, но тут у вас заперто… А, хорошо. — Ну, что там? — Сейчас откроют. Все надежды Сокджина на отмену предстоящего действа разбиваются вдребезги, как только по ту сторону стеклянной двери появляется улыбчивая девушка. — Проходите, пожалуйста, — администратор пропускает парней внутрь, и возвращается за стойку регистрации. — Извините что пришлось ждать. — Ничего страшного, — Тэхён достаёт из сумки свой кошелёк, выуживает из него права, и кладёт перед девушкой. — У нас резервация на полтора часа. — Да-да, я помню. Сейчас я только внесу вас в базу данных и дам заполнить соглашение. — Соглашение? — Джин выглядит ещё более напуганным чем прежде. — Какое соглашение? Что я не имею претензий, на случай если меня случайно задушат? — Не переживайте, душить Вас никто не будет, если Вы, конечно, не попросите об этом нашего мастера, — девушка всё так же мило улыбается, и кладёт перед Джином листок. — Подписывая эту бумагу, Вы даёте своё согласие на то, что во время сессии мастер может при необходимости касаться Ваших интимных зон. — Оу… — парень моментально краснеет ушами, и совершенно потерянно переводит взгляд на младшего брата. — Это формальность, хён, подписывай. — Ты меня не предупреждал, что будет такое… — Я показывал тебе пример фотографии, там кажется всё и так понятно было, — Тэхён кладёт свои права обратно в кошелёк. — Ну, подписывать будешь? — Давай мы придумаем что-то другое для твоей курсовой, пожалуйста, — Джин чувствует, как подкашиваются колени, и во рту внезапно пересохло. — Хён, ты обещал! — Тэхён использует запрещённый приём — обиженный взгляд и надутые губы. — Ладно… Ручка почти выскальзывает из потной ладони, когда парень ставит свою подпись на сомнительном соглашении. Джину очень интересно в каком состоянии он был, когда дал положительный ответ на просьбу младшего брата, стать моделью для его университетской работы, наверное, он был в глубоком бреду. — Можете проходить во вторую студию справа, мастер уже вас ожидает, — администратор любезно указывает направление, на что парни благодарно кланяются, и уходят к нужной двери. — Готов? — Тэхён времени на ответ не даёт, тут же дёргает ручку. — Добрый вечер, Намджун-ши! Намджун… Парень? Почему всё это время Джин был уверен, что мастером будет девушка? С чего он вообще это взял? — Добро пожаловать! Посреди просторной комнаты, стилизованной под традиционный японский интерьер, стоит мужчина, облаченный в тёмно-синие кимоно, которое достаёт ему до самых щиколоток; он высокий, потрясающе сложенный, темные волосы собраны в маленький пучок, и его улыбка, что обнажает ямочки на щеках, кажется, не даёт Джину вдохнуть. — Намджун-ши, знакомьтесь, это мой хён — Сокджин, — Тэхён ведёт себя так, словно он дома, спокойно снимает обувь, и проходит на татами. — Очень приятно с Вами познакомиться, Сокджин-ши, Тэхён прежде упоминал о Вас, — Намджун приветливо кланяется, окончательно выбивая Джина из колеи. Когда идеальный мужчина, созданный им в Sims 4, появился на свет? Почему никто не сообщил Джину, что его самая горячая сексуальная фантазия существует, и даже живёт с ним в одном городе. Да что там один город, он общается с его родным братом! — Мне тоже очень приятно, — парень не уверен что произнёс слова внятно, поэтому спешит поклониться, чтобы не выглядеть совсем уж глупо. — Хён, не стой истуканом, снимай обувь и топай сюда. Тэхён как-то слишком по-хозяйски ставит свою сумку с камерой на комод у окна, и Джин незамедлительно задаётся вопросом почему его брат так свободно себя здесь чувствует, это явно стоит обсудить после. — Покажи мне ещё раз что именно ты хочешь сделать? — скрестив руки на груди, Намджун заглядывает Тэхёну в телефон. — Понял. Верёвку такого же цвета? — Нет, синяя мне не подходит, давай либо белую, либо натуральную джутовую. — Хорошо. Раз подвешивать не будем, я уберу стойку, и принесу фон. — Черный есть? — Есть. — Извините что встреваю, — прочистив горло, несмело начинает Джин. — Мне просто интересно… Подвешивать? — Хотите попробовать, Сокджин-ши? Чаще всего связывание включает в себя ещё и подвешивание, — мужчина указывает на массивные деревянные стойки с перекладиной между ними. — Обещаю, ощущения от этого незабываемые. — Нет, спасибо, может в другой раз, — чувствуя как уши вновь краснеют, Джин решает, что вопросов ему лучше больше не задавать. — Жаль. Может это паранойя, или слишком яркое воображение, но Джин готов поклясться, что произнося это «жаль», Намджун взглянул на него слишком небезразлично. — Я пошёл за фоном и верёвкой, а вы пока готовьтесь. — Хорошо. Стоит только мужчине скрыться за дверью, как Сокджин тут же цепляет младшего за локоть, и вполголоса начинает засыпать вопросами. — Откуда ты так хорошо его знаешь? Ты ведь здесь не впервые, так? Что ты вообще в таком месте забыл? — А ты видимо мой инстаграм вообще не смотришь? Я снимал фотосессии здесь уже несколько раз, и мы успели с Намджуном пообщаться. — Понятно. — Ты слишком сильно нервничаешь, всё в порядке? — Тэхён наконец отрывается от своей камеры, и обращает внимание на брата. — Да как тут быть в порядке… — Не бойся, Намджун профессионал своего дела, мы всё быстро закончим и поедем домой. — Надеюсь ты не забыл, что с тебя чачжанмён? Диалог прерывает мастер, который возвращается с мотком белого паракорда в руке, и черным рулоном фона под подмышкой. — Извините за ожидание. — Ничего-ничего, — Тэхён тут же подлетает к мужчине, и забирает у него фон. — Мы можем его повесить у той стены? Или только на месте стойки? — Крепления только здесь. А почему ты хочешь у другой стены? — Чтобы свет из окна не мешал. Я же могу снова воспользоваться вашими софтбоксами? — Свет из окна не проблема, я принесу то, чем его можно завесить, а софтбоксы в подсобке, сам принесёшь? — Да, только давайте сначала фон повесим. — Мне нужна помощь с этим, — Намджун кивает в сторону стоек, и сразу поворачивается к Джину. — Поможете, Сокджин-ши? — Конечно, — словно очнувшись от какого-то транса, парень встряхивает головой, после чего кладёт свою сумку рядом с тэхёновой, и подходит ближе. — Что нужно делать? — Перенесём стойки к противоположной стене. Намджун бросает моток верёвки на пол, и принимается разбирать деревянную конструкцию, снимает перекладину, и уносит, а Джин тут же хватается за стойку, пытается поднять, но та оказывается гораздо тяжелее чем выглядит. — Не торопитесь, давайте вместе, — мастер цепляет стойку с другой стороны, и они вдвоём легко переносят одну, а затем и вторую. — Вот так, отлично. Тэхён тем временем ловко цепляет чёрное полотно на крепления под потолком. — Так, я быстренько за светом, — парень наспех надевает свои кеды. — Возьми там же ткань для окон, на полках справа увидишь стопку чёрного бархата. — Хорошо, я скоро, не скучайте. Знаете этот отвратительный момент, когда единственное связующее звено в компании куда-то уходит, и вам приходится самостоятельно взаимодействовать с незнакомыми людьми? Так вот Джин просто ненавидит такие моменты, он всегда ужасно неловкий, а тут ещё и мужчина, который, похоже ему чертовски нравится. А вот в чём кроется причина внезапной симпатии, Джин предпочёл не размышлять, но вариантов немного — либо Намджун действительно богоподобен, либо всему виной атмосфера места их встречи, либо у него и вправду слишком долго не было никаких отношений. — Сокджин-ши, слышите меня? — А? Извините, я задумался, — уши вновь моментом краснеют. — Я говорю, что раздеться Вы можете вон там в ванной комнате. — Раздеться? — На фото, которое показал Тэхён мужчина раздет. Если вы, конечно, договаривались с ним о чём-то другом… — Нет-нет, всё верно. Джин мысленно приказывает себе собраться наконец, и перестать выглядеть идиотом. Парень цепляет сумку, уходит в указанную комнату, чётко ощущая на себе взгляд, но не противный и пожирающий, а заинтересованный, изучающий, словно он какой-то экспонат в галерее. Либо это всё его разыгравшаяся фантазия… Очень хочется умыть лицо холодной водой, чтобы остыть и прийти в себя, но тогда конец его макияжу. Джин какое-то время стоит, рассматривая себя в зеркале, и только после того, как слышит за дверью голос младшего брата, начинает раздеваться. Да, они договаривались, что сниматься нужно будет в одном только нижнем белье, но никто его не предупреждал обо всём остальном! Вот и что ему делать, если в процессе связывания у него встанет? А парень просто уверен, что так и будет, не зря почуял неладное ещё на стадии подписания соглашения. — Хён, ты там скоро? У нас всё готово, — Тэхён легонько стучит в дверь. — Сейчас выйду. Джин последний раз осматривает себя в зеркале, выдыхает, решает, что самым верным сейчас будет просто расслабиться, и плыть по течению. В конце концов, час позора, и он будет свободен. —Прекрасно выглядите, Сокджин-ши, —внезапный комплимент, и всё тот-же заинтересованный взгляд опять сбивают дыхание. — Спасибо. Парни успели завесить окна плотной тканью, выставить свет, и установить камеру на штатив. Дело осталось за малым — нужно всего-то связать Джина по рукам и ногам. Во всей комнате, кроме места для сьёмки, приятный полумрак, и это слегка успокаивает, в таком освещении всё происходящее перестаёт казаться чем-то странным. —Начнём? —дождавшись согласного кивка Тэхёна, Намджун жестом подзывает Джина подойти к нему. Верёвка в руках мужчины выглядит немного пугающе, но Джин шагает уверенно, навстречу пока неизведанным ощущениям. Никто и никогда его не связывал прежде, даже в шутку или в качестве разнообразия в постели. — Если вдруг почувствуете, что верёвки сдавливают слишком сильно, или если будет больно, то сразу говорите, хорошо? — А Вы собираетесь сделать мне больно? — они уже слишком близко, и Намджун смотрит прямо в глаза, но отчего-то это больше не вызывает робость. Всё становится похожим на игру. — Нет, ни в коем случае, но мало ли что. С легкой ухмылкой на лице, Намджун вдруг опускается перед Джином на колени, и ухмыляется ещё сильнее, заметив его замешательство. — Расставьте ноги чуть шире, я начну с бёдер, — сложив край верёвки пополам, мужчина дожидается выполнения своей просьбы, и принимается вязать первый узел чуть выше колена. — Шибари очень тонкое искусство, каждое движение наваши* имеет значение, от этого зависит насколько красиво будет выглядеть обвязка на теле, и то, насколько комфортно будет чувствовать себя модель. — Безопасность модели тоже зависит от Вашего мастерства, Намджун-ши? — Конечно. Ваша безопасность превыше всего. Но она не менее важна чем удовольствие, — только сейчас Джин обращает внимание на то, какой глубокий и приятный у мужчины голос. — Я пока не очень понимаю в чём тут удовольствие. — Ничего страшного, я покажу, главное доверьтесь мне, — завязав уже четвёртый узел, Намджун немного замедляется, его движения становятся более плавными, и Джин не может никак оторвать взгляд от изящных пальцев, которые так ловко сковывают его верёвкой. — Как ощущения, хён? — Тэхён напоминает о своём присутствии, ведь о нём похоже все забыли. — Необычные… Не знаю, как описать. Намджун тем временем заканчивает с одним бедром, и вдруг так нежно проводит ладонью по пояснице Джина, оборачивая верёвку вокруг его тела, что у парня мурашки вдоль позвоночника пробегают табуном. — Ощущения — это как раз то, на чём Вам сейчас стоит сосредоточиться. Очередной узел появляется прямо у тазовой косточки, и мужчина принимается обвязывать второе бедро, а Джин очень жалеет, что решил послушаться, и сосредоточить своё внимание на ощущениях. Намджун практически не касается его кожи руками, в основном только верёвкой, но, когда касается, это вызывает просто бурю эмоций. На самом деле, Сокджину даже становится боязно, ведь такого он не испытывал никогда даже с теми, с кем был в отношениях, или с кем имел интимную связь. Подумать только, совершенно незнакомый мужчина имеет на него такое влияние… — Чувствуете, как верёвки постепенно всё больше и больше сковывают? — закончив со вторым бедром, Намджун протягивает верёвку под узлами сзади, и приминается обвязывать торс парня. Верёвки обтягивают тело словно корсет, мастер плетёт ромбовидный узор от живота к груди, и находиться так близко, что у Джина слегка дрожат колени. — Если сейчас вдохнёте поглубже, то в полной мере ощутите эту скованность движений; она не болезненная, но обычно те, кого связывают, отмечают, что чувство подчинения и несвободы приносит отдельное удовольствие, и даже возбуждает. — Что-то в этом есть… — тихо отзывается Джин, отводя взгляд в сторону. Обвязка торса заканчивается на плечах, закрепив верёвку так, словно на Джине майка, мужчина оборачивается к Тэхёну. — Руки вяжем уже на фоне? — Да, пусть сядет, тогда закончишь, а то ему неудобно будет. Сразу понимая, что от него требуется, Джин идёт под свет, осторожно ступает на чёрный фон, который со стены стелется по полу, и опускается на колени, тут же чувствуя, как верёвка сильнее впивается в бёдра. — Не слишком туго? — Намджун так же опускается на колени перед Джином. — Нормально, и даже… Приятно. Встретившись с мужчиной взглядом, Сокджин прикусывает нижнюю губу, и это могло бы показаться жестом неловкости, но на деле это откровенная провокация, и по огоньку в глазах напротив понятно, что истолковал мастер всё верно. —Раздвиньте колени пошире, — Намджун продолжает смотреть парню прямо в глаза. — А теперь ладони в замок, и протяните руки вперёд. Джин выполняет все просьбы беспрекословно, понимая, что такое положение для него хоть и ново, но будоражит невероятно. Он всегда был свободолюбив в отношениях, и никогда никому не подчинялся, но сейчас, когда происходящее не более чем игра, оказывается, что тотальный контроль его очень даже возбуждает. По мере того, как растёт количество крепких узлов на руках, парень осознаёт, что всё больше и больше чувствует нарастающую эрекцию. — Ну вот мы и закончили, — напоследок Намджун многозначительно облизывает свои губы, и поднимается на ноги. — За время сьёмки тело начнёт затекать, и появится лёгкое онемение, но не пугайтесь, ничего страшного в этом нет; я бы даже сказал, что это приятный бонус. Намджун выходит из кадра, и Джин практически сразу слышит щелчок камеры, который возвращает в реальность, где он только что откровенно флиртовал с мужчиной, совершенно позабыв о присутствии младшего брата. Становится стыдно, и хорошо хоть его стояк не видно из-за позы, в которой он сидит. — Я проверяю настройки, скажу, когда начну снимать. — Хорошо. Переведя взгляд в сторону, парень снова натыкается на взгляд мастера; мужчина жадно глотает воду из бутылки, не прекращая смотреть на него. У Джина внезапно глотка превращается в пустыню, и, кажется, если он прямо сейчас не сделает хоть глоток, то погибнет на месте. — Хотите? — словно услышав чужие мысли, отзывается Намджун. — Пожалуйста. Сокджин наблюдает за каждым движением мастера: то, как он берёт новую бутылку воды из ящика, специально для него, то, как бросает короткий взгляд, прежде чем этот ящик закрыть, и то, как лёгкой походкой, словно скользя по циновкам, он подходит ближе — всё это больше похоже на какой-то эротический сон. Намджун снова опускается рядом с Джином на колени, и открыв бутылку, приставляет горлышко к его пересохшим губам. Почему именно в этот момент Тэхён решает второй раз проверить настройки камеры не ясно, но старший Ким уверен, что потом стрясёт с него эту фотографию, даже если та окажется пересвеченной или наоборот слишком тёмной. Джин покорно пьёт предложенную воду, прикрыв глаза, и даже не замечает поначалу, как упускает несколько капель, которые тут же скатываются по подбородку на шею и грудь. Однако он очень чётко замечает оплошность, когда Намджун эти капли стирает своими пальцами. — Извините, я Вас немного облил, — хитрая-хитрая улыбка на чужом лице, заставляет понять, что это была совсем не оплошность. — Можем начинать, у меня всё готово, — и вновь Тэхён заставляет вспомнить о том, ради чего они здесь. — Работайте, а я ненадолго вас покину. Можно было подумать, что как только братья останутся наедине, тут же начнётся нескончаемый поток вопросов от младшего, но Тэхён только корректирует позы хёна, и щёлкает камерой, с абсолютным безразличием к тому, что только что происходило у него на глазах. Джину кажется, что это даже хорошо, возможно Тэхён ничего такого и не заметил. А Намджун действительно оставлял их ненадолго, вернувшись мужчина садится на пол сбоку от ребят, и наблюдает за сьёмкой. — Вот так хорошо, только можешь опустить немного голову, и смотреть в кадр зло и исподлобья? —юный студент-дизайнер руководит процессом как настоящий профессионал. — Какая у тебя концепция? — голос Намджуна вновь берёт в плен сознание Джина, хотя вопрос даже не ему адресован. — Ни за что не поверю, что ты не напишешь к этим снимкам целую диссертацию. — Уже пишу, не диссертацию, но для курсовой, конечно, многовато текста будет. — Так в чём идея? — Идея в том, чтобы наглядно показать, как обычных людей, ничем не хуже других, общество и власти загоняют в рамки, сковывают их права и действия только за то, что они другой, отличной от их, сексуальной ориентации. — Хороший способ привлечь внимание к проблеме, мне нравится. Актуальная тема. — Актуальная… А ещё очень личная и болезненная. Из-за последней фразы Джин меняется в лице прямо на глазах, нужная для кадра злость сменяется какой-то невообразимо глубокой тоской, и парень опускает голову, чтобы скрыть от остальных такую резкую перемену настроения. — Извини. Я сейчас сделаю ещё пару снимков твоих рук вблизи, и мы закончим, — словно утешая брата, виновато произносит Тэхён. Остаток сьёмки, последующее избавление Джина от верёвочных оков, и уборка, практически полностью проходят в понимающем молчании. Парню не хотелось портить атмосферу, что витала до этого, и не то, чтобы его всегда так остро задевала тема ориентации, но именно этим утром отец вновь поднял вопросы женитьбы, внуков, и полного отсутствия девушек в его жизни, опять заставляя чувствовать себя бракованным и неполноценным. Из всей семьи только Тэхён знает, только он поддерживает, и всё хорошо, пока Джин не видится с родителями, но иногда их нужно навещать, ведь они всё ещё его родители, а последствия таких встреч — это уже отдельная история. — Спасибо вам, Намджун-ши, за помощь, — уже на выходе из студии Тэхён вновь благодарит мастера. — Было приятно поработать с вами обоими, — Намджун так же благодарно кланяется. — И было действительно приятно познакомится с Вами, Сокджин-ши. — Мне тоже. Спасибо за новый опыт. Джин подмечает то, как изменился взгляд мужчины, всё ещё прикованный к нему: Намджун смотрит с не меньшим интересом, но теперь в его глазах мелькает что-то вроде понимания, но главное, что нет жалости. Джин ненавидит жалость к себе, это то, что заставляет его чувствовать себя ещё отвратительнее. — Я был бы рад увидеть Вас вновь. Они прощаются, обмениваясь тёплыми улыбками, и Джину отчего-то кажется, что они правда ещё увидятся. Тэхён напоследок машет рукой мастеру и администратору, и открывает перед братом дверь машины, предлагая самому сесть за руль. Сокджин не сопротивляется, он слишком устал, и это правда может повлиять на его внимательность. — Я отвезу тебя домой, а потом на метро поеду к родителям, — парень выруливает с парковки. — Останься сегодня у меня, я предупрежу маму. — Хочешь выпить? — И поговорить. — Хорошо. А маме я сам позвоню, — Тэхён ободряюще хлопает Джина по колену, и улыбается, вызывая такую же улыбку в ответ. — Спасибо.