Мы в ответе за тех, кого связали

Фотографию, на которой он связанный верёвками как запечённая рулька, покорно пьёт воду из чужих рук, Джин теперь хранит в телефоне в папке с паролем. Несколько вечеров подряд он залезал в эту папку, рассматривал каждую деталь, и, если быть до конца честным, вспоминал свои ощущения в тот момент, снова возбуждался, и бесстыдно мастурбировал. Несмотря на смазанное окончание их первой встречи, слова Намджуна о том, что он был бы рад увидеться вновь, грели душу. Джин тоже хотел бы, и даже очень, но просто так заявиться к мужчине в студию это слишком смело. Наверное, порочный круг «фотография-мастурбация-вздохи сожаления» так бы и продолжался, если бы сегодня днём Тэхён вдруг не позвонил старшему с очень важной и серьёзной просьбой. — Карта памяти? Ты за дурака меня держишь? Если бы ты её там забыл, как бы ты фотографии мне скинул? — Джин раздраженно помешивает кофе в своей кружке, всем видом давая коллегам понять, что сейчас к нему лучше не лезть. — Да я запасную забыл, дурень. И крышку от объектива ещё. — Спасибо что хоть меня там не забыл. — Слушай, если тебе сложно по пути с работы на пару минут заскочить в студию, то я, конечно же, после шести лекций сяду на метро, и с двумя пересадками поеду на другой конец города, чтобы… — Всё-всё, успокойся. Я заберу, только предупреди Намджуна. — Сказать ему что ты будешь в шесть? — В полседьмого, мне сегодня нужно задержаться, — парень бросает тяжелый взгляд на кипу бумаг возле рабочего ноутбука. — Хорошо, тогда договорились. — Только тебе всё это добро я привезу не раньше вторника. — Да, ничего страшного, это не так срочно, главное забери чтобы оно в студии не затерялось. — Всё, до встречи, мне работать нужно. — Удачи, хён. И спасибо ещё раз. Джин сбрасывает вызов с довольной улыбкой от уха до уха, и принимается отсчитывать минуты до конца рабочего дня. На парковке возле здания, в котором находится студия совсем пусто, парень быстро паркуется, но из машины выйти не спешит, никак не может собраться с мыслями. Что сказать? Как себя вести? Как остаться там подольше, а не просто забрать вещи Тэхёна и уйти? Ведь остаться подольше очень хочется. А что, если Намджун просто вынесет ему карту памяти и крышку? Тогда кроме «спасибо» он и сказать ничего не успеет. — Так, Ким Сокджин, соберись! — парень напоследок поправляет волосы, глядя в зеркало заднего вида, и решительно выходит из машины. Вылез решительно, до входной двери тоже дошёл решительно, а вот когда наткнулся на запертый замок вся эта решительность посыпалась как карточный домик. Намджун его не ждёт? Или заработался и забыл? И ведь у Джина даже телефонного номера нет. Немного повертевшись, парень пару раз стучит в дверь, но признаков жизни за ней никаких, и только когда он уже собирается звонить Тэхёну, за стеклом вдруг появляется силуэт мастера. Похоже мужчина крайне удивлён посетителю, ведь к двери подходит с явным смятением. — Сокджин-ши? Добрый вечер, не ожидал Вас здесь увидеть. — Как? Разве Тэхён не предупредил? — Джин совсем растерянно хлопает ресницами. — О чем? — Он сказал, что забыл тут свою карту памяти, и крышку от объектива, попросил меня заехать забрать… — Да? Странно, но я ничего подобного не находил, да и Тэхён мне не звонил. — Вот как… — Но можете зайти, поищем вместе, — у мужчины на лице вдруг такая яркая улыбка вспыхивает, что Джин боится ослепнуть. — Только заранее извиняюсь за беспорядок, я тут генеральную уборку затеял, но лишь больше всё разрыл. — Ничего страшного, я Вас в этом плане очень хорошо понимаю. Джин тоже свою улыбку скрыть не в состоянии, как и оторвать взгляд от Намджуна. В отличии от их первой встречи на нём нет этого шикарного кимоно, и некой пелены загадочного мастера шибари. Самый обычный молодой парень, всё ещё безумно красивый и горячий, но в простых джинсах и футболке. — Тэхён не говорил, где именно оставил свои вещи? — Намджун кидает тряпку на столик в приёмной, и обтерев ладони о штанины, суёт их в карманы. — Нет… Может он что-то напутал? Он должен был Вам позвонить. — Может и напутал, но раз уж Вы здесь, давайте посмотрим, вдруг и правда забыл. — Тогда, наверное, в той комнате, где мы снимали. — Проходите, — Джун пропускает своего внезапного гостя вперёд. Конечно же никаких карт памяти, крышек объектива, как и любых других вещей Тэхёна, в этой студии нет. Джин, впрочем, как и Намджун, прекрасно это понимают, но оба делают вид что очень увлечены поиском. — Может за комод завалились? Давайте отодвинем? — мужчина уже хватается за этот несчастный комод, но Джин останавливает, мягко опустив ладонь на его плечо. — Не нужно, вряд ли мы вообще что-то найдём. — Почему же? — Потому, что Тэхён не из тех, кто забывает свою драгоценную технику где-либо. Он тысячу раз проверяет каждую мелочь, а даже если бы он что-то забыл, то лично бы примчался на следующий день и всё вверх дном перевернул. — И зачем ему было врать? — А вот это мне и самому очень интересно, — от близости Намджуна, и его переменившегося тона, у Джина вновь пересохло в горле. — Какой бы ни была причина, я должен буду хорошенько отблагодарить Тэхёна при следующей встрече, ведь за все эти дни мои мысли постоянно возвращались к Вам, и мне очень хотелось вновь Вас увидеть. — Похоже мне тоже нужно будет его поблагодарить… Парень договаривает шёпотом, уже чувствуя на своих губах чужое жаркое дыхание, и закрыв глаза, первым подаётся вперёд, целует, обвивает руками шею, прижимаясь всем телом. Намджун целуется так нежно и трепетно, что у Джина в голове настоящий диссонанс происходит, не может быть человек, связывающий других людей, так нежен и ласков. — Сокджин-ши… — едва оторвавшись от таких мягких и желанных губ, Намджун за талию прижимает парня ещё ближе к себе. — Господи… Просто Джин, хватит этих формальностей… — Хорошо… Теперь горячее дыхание обжигает шею Джина, из-за чего он покрывается мурашками, и совсем тихо стонет от прикосновения губ к своей главной эрогенной зоне. — Ты ведь тоже почувствовал это влечение, буквально с первых минут нашего знакомства? Сумасшествие, у меня никогда такого не было… Я как профессионал не имел права себя так вести, — мягкий шёпот рождает собой липкую истому где-то в животе Джина. — Ничего... Казалось это я сошел с ума… Ах… Я все эти дни думал только о тебе, совсем отчаялся, хотел уже приехать, и согласиться на… Подвешивание… Только бы снова почувствовать себя слабым и безвольным в твоих руках, — из-за непрекращающихся ласк говорить внятно очень сложно. — Ты хочешь? — Я не уверен, но… Да… Да, я хочу. — Скажи, что именно ты хочешь? Снова шёпот прямо на ухо, и горячее дыхание, которое обжигает мочку, а следом губы, что сжимают её немного, посасывают, и вызывают тихий протяжный стон. — Хочу, чтобы ты связал меня… Подвесил, и… Делал всё, что вздумается. — Любой каприз, — Намджун целует жадно и жарко, параллельно начинает расстёгивать пуговицы чужой рубашки. — Обещаю, тебе понравится. Второе связывание в жизни Джина настолько сильно отличается от первого, что даже представить сложно, что с ним это делает один и тот же человек. Намджун как и несколько дней назад очень обходителен, так же говорит не молчать если будет больно, страшно или максимально дискомфортно, но теперь каждое его движение наполнено какой-то гипертрофированной нежностью и обожанием. Рядом с каждым завязанным узлом, мужчина оставляет поцелуй, его руки ласкают абсолютно нагое тело парня, и эти прикосновения ощущаются словно шёлк. Из-за непрекращающихся стонов, и невероятного блаженства, Джин возвращается к реальности лишь в тот момент, когда его тело уже полностью связано, обездвижено и подвешено параллельно полу. Левая нога выпрямлена, и не так сильно скована узлами, а вот правая зафиксирована согнутой ближе к животу, руки связаны за спиной, и основное давление верёвки приходится на грудь, плечи и торс. — Не больно? — Намджун стоит чуть в стороне, любуясь проделанной работой. — Нет, но… — голос сел ни то из-за стонов, ни то из-за жуткого желания пить. — Тело словно онемело. — Это не страшно, так и должно быть, но долго в таком положении я тебя не оставлю, не волнуйся. Мастер отходит к комоду, и Джин совершенно не может видеть, что он там делает, хотя очень хочется, но Намджун быстро возвращается назад, только уже без футболки и с телефоном в руках. — Можно тебя сфотографировать? Ты невероятно красив, — мужчина проводит кончиками пальцев по коже внизу живота Джина, от чего член парня предательски дёргается, выдавая то, насколько безумно он возбуждён. — Да, конечно… Сокджин никогда в жизни не позволил бы малознакомому человеку делать с ним нечто подобное, но с Намджуном всё иначе. Непонятно откуда взявшееся доверие, которое просто на уровне инстинктов, он прежде ни одному из своих бывших так не доверял, а тут… — Чёрт, ты правда потрясающий, — Намджун кладёт свой телефон на пол, напрочь о нём забывая, снова подходит, и вовлекает Джина во влажный развязный поцелуй. Член парня снова дёргается, на этот раз привлекая к себе внимание Намджуна, который тут же, не отрываясь от поцелуя, принимается ласкать его. Джин хрипит в чужие губы, пытается как-то сжаться и увернуться, но лишь слегка покачивается, неспособный уйти от настойчивых прикосновений к своему чересчур чувствительному пенису. — Я сейчас… Ох… — даже толком не сумев предупредить, парень кончает, пачкая своей спермой собственный живот, грудь, и руку Намджуна. Недолго думая, мужчина облизывает ладонь, довольно и пошло улыбается, распробовав семя Джина на вкус. От этого действия где-то внутри у парня разгорается настоящий пожар, но то, насколько это откровенно, заставляет его уши покраснеть, и он со стоном прикрывает глаза. — Идеальный, — снова шёпот, и снова губы к губам, а Джин моментально всхлипывает от поцелуя со вкусом собственной спермы. — Погоди немного, я принесу салфетки. От того, сколько заботы Намджун вкладывает в оттирание белёсых капель влажными салфетками, Джин готов заплакать. Нет, ну правда, либо ему всю жизнь попадались мудаки, либо этот мужчина слишком идеален и никого похожего в мире не существует, но никто о нем так не заботился прежде. — Всё хорошо? Ничего не болит? — Намджун опускается на колени, чтобы быть лицом к лицу с Джином, и убирает с его лба взмокшую чёлку. — Руки ноют, и в груди сильно давит, — честно признаётся парень. — Тогда ещё немного, и будем тебя снимать, — проведя ладонью по чужой щеке, мужчина улыбается в ответ на усталую полуулыбку Джина. — Потерпишь? — Да. — Отлично. Джин замечает в глазах Намджуна совсем недобрый огонёк, и уже в следующее мгновение он оказывается в опасной близости от его паха. — Что ты… А-ах… Короткие быстрые поцелуи внизу живота вызывают у Джина сначала волну мурашек, а следом новую волну возбуждения. Намджун принимается слегка ласкать подушечками пальцев его яички, продолжая при этом целовать, лизать и покусывать его живот и бёдра, тем самым заставляя член вновь твердеть. — Ты ведь сможешь кончить второй раз? — голос мастера осип от не меньшего возбуждения. Вместо ответа Джин протяжно стонет во весь голос. — Я так и думал. Усмехнувшись, Намджун обхватывает ладонью уже крепко стоящий член, прикрывает глаза, и берёт его в рот, наслаждаясь тем, как сладко стонет его великолепная модель. Сокджин не выдерживает и десяти минут самого лучшего в его жизни минета, он обильно кончает прямо в рот мастера, нисколько этого не стыдясь, и вновь получает поцелуй со специфическим пряным вкусом. Второй оргазм выжал из парня последние силы, и когда Намджун принялся его возвращать из подвешенного состояния на землю, казалось он рухнет тяжеленым мешком риса, да так и останется лежать, но мужчина не позволяет этому случиться. — Идём в душ, нужно привести тебя в порядок, — от ласкающего слух голоса, и мягкого поцелуя в висок, у Джина на лице расцветает счастливая улыбка. Парни моются вместе, и вода неплохо так бодрит, снимая сонливость, благодаря чему Джин решает не быть совсем уж эгоистом. Намджун от ответных ласк не отказывается, более того, из-за слишком сильного возбуждения кончает ещё быстрее чем это в первый раз сделал Джин. Заканчиваются совместные водные процедуры какими-то совершенно дурацкими улыбками и смешками, обтиранием друг друга полотенцами, и короткими поцелуями. На Джина вновь нападает усталость, и ему бы прилечь где-нибудь, да отдохнуть, но Намджун зачем-то тянет его на крышу, по пути хватая в комнате отдыха пару пледов, вино и бокалы. Кто бы мог подумать, что эта крыша маленького неприметного здания окажется настоящим раем. Среди кучи растений стоит несколько шезлонгов со столиками между ними, а со всех сторон открывается потрясающий вид на город, что расположился внизу у холма, на котором они сейчас находятся. — Ты ведь будешь вино? — Намджун расстилает пледы на двух шезлонгах, и принимается откупоривать бутылку. — Буду, — парень опускается на подготовленное для него место, и с довольным стоном вытягивает ноги. — Следы на коже ещё долго останутся? — проведя пяльцами по красивому красному узору на своём бедре, спрашивает Джин. — Через пару часов не останется и следа, — Намджун отдаёт один бокал, второй забирает себе, и садится на соседний шезлонг. — За знакомство? — За знакомство, — оба глупо посмеиваются, звонко чокаясь. — Я вообще не любитель поговорить после секса, но кажется меня будет не заткнуть, потому что я ужасно хочу узнать тебя как можно лучше прямо сейчас. — Тогда тебе повезло, а может в перспективе и нет, потому что я всегда после секса готов болтать без умолку. — А вот и первое несовпадение, — Намджун делает ещё глоток, и отставляет бокал на столик. — Что-то подсказывает мне, что таких несовпадений у нас слишком много. — Думаешь? — Нужно проверить. Давай как на интервью устроим блиц-опрос? — А давай. Чур я первый, — Джун садится лицом к Джину, скрестив ноги по-турецки. — Морепродукты? — Обожаю лобстеров, креветки и мидии. — Мимо. Меня от одного их вида воротит. — Ладно, — игра становится действительно забавной. — Книги электронные или бумажные? — Бумажные. — Опять промах, вся моя библиотека в одном маленьком устройстве. — Мы хоть в чём-то совпадём? — Намджун уже начинает в голос хохотать. — Кимчи из капусты или огурца? — Из капусты, конечно, это же классика! — Джин уже по хитрой улыбке понимает, что его вкус рознится с намджуновым. — Ты любишь из огурца, верно? — Именно так. — Ладно, чёрт с ней с едой. Фрейд, Юнг или Фромм? — с прищуром глядя на Намджуна, парень делает глоток вина. — Сложно… Ну точно не Фрейд, я скорее выберу Фромма. — И снова мимо, мне ближе Юнг. — Значит ищем дальше. — А что насчёт пиццы с ананасами? — Гадость редкостная. — Да что ж такое?! Опять мимо! Я её просто обожаю, — Джин смеётся, ставя бокал на столик. — Мы совершенно разные, ну вот абсолютно ничего общего. — Ладно, последняя попытка. Готов? — Давай. — Мятный шоколад? — Исчадье ада! — Бинго! Наконец-то совпало! Мятный шоколад создание сатаны, не иначе. — Кто вообще в здравом уме может его есть? — Думаю им можно людей пытать. Парни смеются в унисон, берут свои бокалы, снова отпивая алкоголь, и ненадолго погружаясь в молчание, уходят каждый в свои мысли. — Знаешь, мы на самом деле и правда слишком разные… Сам посуди, я типичный офисный работник, а ты занимаешься искусством, у меня… — Подожди, к чему ты клонишь? — К тому, что не понимаю откуда взялось это внезапное влечение, мы ведь так не похожи, наши миры вообще не должны были пересечься. — А ты мне соврал, — Намджун усмехается тому, как на лице напротив отражается недоумение. — Ты сказал, что тебе ближе Юнг, но сейчас рассуждаешь как по основам психоанализа Фрейда. — Ладно, ты меня подловил, признаю, — смятение сменяется улыбкой. — И всё же… — И всё же, я думаю ещё рано делать выводы. Мы знакомы в общей сложности чуть меньше пяти часов, этого маловато, чтобы утверждать подходим мы друг другу или нет. — Почему мы вообще взялись выяснять наши сходства и различия? — Потому что мне не безразлично то, с каким человеком я собираюсь строить отношения, — Джун вдруг становится серьёзнее, и делает глоток вина. — А ты собираешься? — А ты нет? — Я… В голове каша, но мне бы хотелось… — Мне тоже, — мужчина ставит свой бокал на столик, следом забирает бокал у Джина, отправляет его туда же, и за руку тянет парня к себе, заставляя встать. — Иди ко мне. Джин охотно забирается на шезлонг Намджуна, и блаженно вздыхает, оказываясь в его объятиях. — Мы можем разбежаться через пару недель, или понять, что хотим провести вместе всю жизнь, но если нам обоим хочется попробовать, то почему бы и нет, верно? — Тогда могу я, на правах твоего парня, попросить поцеловать меня и пригласить на свидание? —Тебе и просить не нужно, — крепче обняв парня, Намджун целует его, совсем не по просьбе, а искренне того желая.