Про ненависть и сигареты

Гермиона проспала завтрак и теперь в суматохе собиралась на первый урок, который, как на зло, был Зельеварением. Она хотела прийти пораньше, чтобы одолжить у кого-нибудь учебник для повторения материала перед тестом, ведь свой в порыве эмоций забыла в библиотеке. Думать о вчерашнем она отказывалась, хотя в легких до сих пор стоял дорогой мужской парфюм. Гриффиндорка открыла сундук в поисках своих брюк. Но обнаружила лишь множество плиссированных юбок.  — Черт, Джинни… Делать было нечего. День обещал быть холодным. Девушка натянула серые гольфы выше колена, проклятую юбку, белую рубашку, красно-золотой галстук и накинула форменную мантию. Схватила сумку и палочку с тумбочки и побежала в сырые подземелья. *** Малфой искренне надеялся, что сможет передать учебник через кого-то. Почему он вообще не оставил его в чертовой библиотеке? Это не его проблемы. Видеть гриффиндорку отчаянно не хотелось, но на завтраке ее не было. Может догадается не высовываться? Он слепо уверял себя, что из-за вчерашнего, стал ненавидеть ее еще больше. Да как она посмела обнять его, это было мерзко! Только опятнала его едкими апельсинами, которые, как на зло, не вымывались. А он уже трижды принял душ, а в носу до сих пор стоял противный кисло-сладкий запах. И что, что ему впервые не снились кошмары, а на душе было спокойно? Это еще ничего не значит. Алкоголь сделал свое дело. Расправившись со своим завтраком, Драко покинул Большой зал в одиночестве. Неспеша он направлялся в класс Зельеварения. В душе он, конечно, надеялся, что Грейнджер не будет там. *** Она пришла раньше всех, очевидно, все еще наслаждались завтраком. Девушка начала раскладывать свои вещи и параллельно прокручивала материал теста. Конечно, Слизнорт судил не слишком строго, да и подготовилась она неплохо. Но Гермиона все равно переживала. Разложив все, она уселась за парту в ожидании сокурсников. Дверь открылась, и по кабинету раздались его шаги. Она резко обернулась.  — Что ты здесь делаешь?  — Действительно, Грейнджер, зачем я пришел на урок, — он закатил глаза. Вальяжно прошел к ее парте. Гермиона растерянно посмотрела на него. На ее парту упало пособие по Зельеварению. Девушка подозрительно посмотрела на него, словно ждала подвоха. Он лишь презрительно фыркнул и удалился за свою парту. Явно застал ее врасплох.  — Спасибо, — глухо промолвила гриффиндорка. В ответ Малфой что-то злобно промычал. Девушка погрузилась в повторение темы. Она качала ногой, закинув одну на другую. Со стороны послышалось агрессивое дыхание, которое начало подбешивать Гермиону. Драко прочистил горло, и ее терпение лопнуло.  — У тебя какие-то проблемы, Малфой?  — Поправь юбку, Грейнджер. Плиссированная юбка задралась выше середины бедра. Глаза девушки расширились в ужасе. Она задохнулась от возмущения, а щеки запылыхали. Гермиона закрывала и открывала рот в поиске слов.  — Мерлин, Малфой, смотри в свой учебник! Девушка все же привстала, одернула юбку и запахнула мантию. В класс начали заходить сокурсники, а вскоре и проффесор Слизнорт. Начался урок. *** В воскресенье намечался матч по квиддичу. Гриффиндор против Слизерина. Тренировки проходили в два раза чаще, что не позволяло всплывать непрошенным мыслям. А Гермиона все также сидела в библиотеке. Только теперь она не чувствовала себя там в безопасности. Воспоминания постоянно не позволяли сосредоточиться на чтении. Чаще всего она брала книги с собой и уходила либо в гостиную своего факультета, либо в гостиную старост. Ни там, ни там днем почти всегда никого не бывало. Порой девушка прогуливалась вокруг замка, старательно обходя тропинку к Черному озеру. Благо Джинни и Рон пропадали на тренировках, и никто ее не доставал. Почти никто. Стоял солнечный, хоть и прохладный октябрьский день. Осень основательно вступила в свои права, множество деревьев окрасились в самые роскошные оттенки красного и золотистого. Девушка лежала на поляне, на теплом пледе, и грелась на солнышке. Она читала один из любимых маггловских романов. Но вдруг солнце кто-то загородил, и на нее упала чья-то тень. Пэнси Паркинсон стояла перед ней в уверенной позе. Безусловно, гриффиндорка была неслабо удивлена.  — Паркинсон, отойди, пожалуйста. Солнце загораживаешь. Слизеринка презрительно сщурилась, но все же отошла. Что уж говорить, выглядела она безупречно. Черные, как смоль, волосы по плечи завиты в мягкие локоны. Изумрудные глазки, подведенные темным карандашом, злобно метали молнии. Пухлые губы накрашены винной помадой. Белая шифоновая полупрозрачная блузка и расклешенные черные брюки на высокой талии. И, наверняка, жутко неудобные ботильоны на каблуке. Выглядела она невероятно стильно. Кажется, она была бывшей девушкой Малфоя. Что ж разговор будет не самым приятным.  — Я присяду? — вкрадчивым голосом спросила брюнетка.  — Эээ, да, садись, — Гермиона немного отодвинулась. Грейнджер сделала вывод, что элегантность у слизеринцев была в крови. Логично, Паркинсон тоже была из древнего чистокровного рода. Она аккуратно присела на краешек темно-шоколадного пледа. Слизеринка прочистила горло и начала удивлять Гермиону, пока та попивала чай из термоса.  — Ты влюблена в Драко? Гриффиндорка аж захлебнулась.  — Прости, что?  — Ох, Грейнджер, я же не слепая. Между вами что-то происходит.  — Не волнуйся, я не собираюсь его у тебя отбивать. Пэнси недоуменно свела свои бровки.  — Ты меня не поняла, кажется. У меня, конечно, есть молодой человек, но, слава Салазару, это не Малфой. Да, мы встречались на пятом курсе, но это было недоразумение. Детская влюбленность, но я не об этом. Мы знакомы с рождения. Я знаю Драко, как облупленного. И с ним что-то происходит. И ваши гляделки в Большом зале. Их трудно не заметить. Могу предположить, что именно после ваших встреч, он приходит в приподнятом настроении. Блейз сказал, что в одну из ночей его даже не мучали кошмары. А он даже не пил зелье Сна без сноведений. Я уж не знаю, что ты с ним делаешь там. Но ты нужна ему. Ты выводишь его на искренние эмоции. Даже на злость. С тобой он перестал быть бесчувственной и безэмоциональной глыбой льда. Ему просто не хватает тепла в жизни. Если ты правда что-то чувстуешь к нему, позволь вам быть счастливыми. Кто знает, может именно ты способна растопить сердце слизеринского принца. Если нет, отпусти его. Паркинсон неловко заправила прядку волос за ушко, пока Гермиона осмысливала речь.  — Что ж, это все, что я хотела сказать. Не буду больше отнимать твое время.  — Подожди… — гриффиндорка все пыталась найти подходящие слова. — Спасибо, Пэнси. Я подумаю. Слизеринка грациозно встала, улыбнулась и кокетливо подмигнула, после чего удалилась. Она поразила Гермиону своей заботой о Малфое, а главное, своей вежливостью по отношению к самой Грейнджер. Мозг гриффиндорки плавился от переизбытка такой информации. Первой мыслью было правда отпустить его. Но она уже пыталась, не удалось. Тогда Грейнджер решила понаблюдать за его поведением. Правду ли сказала Паркинсон? *** Гермиона не собиралась идти на квиддич, но не поддержать подругу она не могла. Раньше девушка любила наблюдать на тренировках за друзьями. Или наблюдать за Роном. Как назвала бы это Паркинсон, «детская влюбленность». А вообще она никогда не любила спорт, поэтому просто приходила учить уроки. Все трибуны были забиты болельщиками в зелено-красных одеждах. Слизерин против Гриффиндора — всегда что-то захватывающее. Игроки начали взмывать в воздух на метлах. Мячи выпущены. Все на своих позициях. Игра началась. Взгляд сразу же наткнулся на белую макушку, гоняющуюся за снитчем. Она никогда не обращала на него внимание во время игр. А зря. Он оказался отменным ловцом. Игра только началась, а было уже несколько моментов, где он почти поймал золотую птичку. На метле Малфой сидел невероятно уверенно. Да и вообще, казалось, что он играет себе в удовольствие, хоть и выглядел сосредоточенно. Гермиона по-настоящему заворожилась. *** Она была здесь. Он быстро нашел ее глазами на трибунах. Ну конечно, пришла поболеть за Уизли. Драко дико желал победы, но Гермиона так на него глазела, что он постоянно отвлекался. Пришлось вспомнить навыки окклюменции. Малфой был превосходным окклюментом. Снейп утверждал, что у юноши прирожденный талант. Драко легко выстроил в сознании стены и полностью сосредоточился на поимке снитча. Но золотой засранец вечно ускользал, когда почти был пойман. Снитч будто дразнил его, подлетая ближе, но сразу же взмывая в неизвестном направлении. Еще чуть-чуть и поймает. Юноша ускорился, как вдруг его остановили испуганные женские крики. Стены дали трещину. Какого черта. Малфой обернулся на вопли и сразу же увидел эти испуганные бездонные карие глаза. В них плясал животный ужас, когда в горле застрявает крик, а ноги подкашиваются. Стена разрушена. Он уже видел эти глаза. Такими же глазами, она смотрела на него тогда, в Малфой-мэноре, когда его тетушка приставила нож гоблинской работы к ее горлу. А он просто стоял, как вкопанный, и просто смотрел на нее. Этот взгляд пробирал до дрожи, до мурашек по всему телу. Зачарованный бладжер летел прямо в нее. Дальше все было, как в замедленной съемке. Он круто развернул метлу и полетел так быстро, на сколько была способна его метла. Он летел прямо на нее. Он успеет. Он должен. Он останавливается прямо перед ней. Острая вспышка боли. Бладжер врезается в его грудь. Он охватывает его двумя руками. Все поплыло, в глазах темнеет. Последнее, что он слышал, она закричала.  — Драко, нет! Я успел. Он упал без сознания. *** Кажется, была уже ночь. Когда он открыл глаза, было темно. Грудная клетка жутко болела. Дышать было тяжело, но терпимо. Зрение немного прояснилось. Драко лежал в больничном крыле. Юноша начал оглядываться, одинокая свеча освещала пространство, на тумбочке стояли различные склянки с зельями. На кресле рядом с кроватью сидела она. Руки обхватывали ноги, которые были поджаты к груди. Она не спала, скорее задремала случайно. На плечах накинут плед. Голова покоилась на коленях, а на подлокотнике лежала книга. Он слабо улыбнулся.  — Грейнджер? — прошептал он, чтобы проверить, насколько крепко она спит. Девушка тут же подскочила и с грохотом уронила книжку. Она протерла глаза, оглядела его и выдохнула.  — Ты очнулся… Как ты себя чувствуешь?  — Дышать больно, слабость. Что со мной?  — Уже ничего смертельного. Тебе ужасно повезло. Задето правое легкое, сломано пару ребер и легкое сотрясение от падения. Серые глаза беспокойно посмотрели на нее.  — Вот успокоила. Она обошла его кровать и подошла к тумбочке. Откупорила одну из баночек и протянула к его губам.  — Выпей.  — Что это? — опять этот тревожный взгляд.  — Всего лишь умиротворяющий бальзам, пей давай. Пару глотков и спокойствие наполнило его тело, но с ним немного помутнело сознание. Гермиона присела на край больничной койки.  — Зачем ты это сделал?  — Я спас тебя. Я смог, — еле прошептал он.  — Зачем?  — Просто скажи «спасибо», Грейнджер. Она потупила взгляд в пол, одинокая слезинка скатилась по ее щеке, а затем шепотом промолвила.  — Драко, я так переживала за тебя… Его имя приятно резануло слух. Она никогда не называла его по имени. Он смахнул ее слезу и мягко провел большим пальцем по щеке. Девушка прижалась к холодной ладони.  — Влюбилась, — еле слышно промолвил он. Она закрыла глаза. Ее лицо исказилось в рыдании, словно подтверждая его слова. — Дурочка. Малфой потянул ее на себя и трепетно прильнул в поцелуе. На ее губах чувствовался соленый привкус уныния, она охотно ответила на поцелуй. Он запустил пальцы в ее кудри, а она обхватила его шею ладошками, как тогда, в библиотеке. Он целовал ее нежно и неспеша, но страсть нарастала. Он становился все напористей. Малфой облизнул ее нижнюю губу и бесцеремонно ворвался в ее рот. Низ живота скрутился в болезненный узел. Он неистово терзал ее припухшие губы. Кусал, зализывал, посасывал, целовал. Драко оттягивал корни ее волос, направляя. Гермиона стала такой поддатливой в его руках. В этом поцелуе было все: и трепет, и жар, и злость, и ненависть, и страсть, и восторг, и забота, и любовь. Это был целый ураган всевозможных эмоций. Драко действительно сводил ее с ума. Девушка прикрывала глаза в наслаждении. Сердце бешено билось где-то в ушах, а дыхание вечно сбивалось. Хоть в помещении было прохладно, Гермиону охватил жар. Драко оторвался от таких манящих губ. Его затуманенный взгляд остановился на рассеянном лице гриффиндорки. Губы юноши потянулись к ее шее. Он нашел чувствительное место за ушком и медленно начал целовать, изредко оставляя бордовые пятна. До его ушей долетел еле слышный хриплый стон девушки. Малфой продолжил рассыпать мелкие поцелуи и укусы на шее, ключицах Гермионы. Девушка вернула его внимание к своим губам. Трепетно поцеловала его и отстранилась.  — Драко, тебе надо поспать.  — Только не уходи больше.  — Не уйду, обещаю. Она сладко поцеловала еще раз его в губы. Он закрыл глаза и погрузился в царство Морфея.