Любовь сквозь ненависть

POV Daniela Следующие два дня Юнги продолжал поражать меня своим поведением. Отвозил меня в «Воплощение», привозил обратно, я ходила к нему с этой проклятой математикой, и мы, действительно занимались ею, дальше поцелуев он зайти даже не пытался. Уж не знаю, что все это значит и как долго продлится, но я сейчас на седьмом небе и спускаться совсем не хочу. Сегодня суббота, я так и не сказала ему, что уеду. После того, КАК он говорил про «воскресенье и ни днем позже», я не решилась. Позвоню, когда уже буду у сестры. Кстати, о сестре, обещала меня встретить, а самой нет. Стою у вокзала и пытаюсь до нее дозвониться. Наконец, мне это удается. — Алле, зайка, прости, в пробке долго торчала, сейчас буду, — выпаливает Габи, не дожидаясь моих возмущений. — Ладно, жду, — отключаю вызов и смотрю на дорогу, выжидая появление ее кабриолета. Недавно приобрела белоснежный Peugeot, так радовалась, просто жуть, теперь пылинки с него сдувает. Эл завтра приехать не сможет, она упорхнула за город с родителями, хотя обычно на такие мероприятия она всегда ездит со мной. А вот и Габриэла, наконец-то. Закидываю сумку назад, как только она тормозит рядом со мной, и сажусь на пассажирское место рядом с ней. Обмениваемся поцелуйчиками. — Надо было раньше выехать, так в университете задержали. Как доехала? — Габи разворачивает машину и выезжает на дорогу. — Да нормально, в этот раз обошлось без приключений, — улыбаюсь. — Маме звонила? — Да, сразу как из автобуса вышла. — Хорошо, а то она в последнее время итак за тебя волнуется. — Почему? — вот это новости. — Из-за твоего новоиспеченного друга, спрашивала меня, знаю я про него что-нибудь или нет. Я сказала, что нет, но уверила ее в том, что ты девочка взрослая и беспокоиться не о чем, но родители есть родители. Кстати, приедет завтра бойфренд то? — Нет, я ему не сказала про клуб. — Что так? — Не знаю, мы не так давно встречаемся, а тут ведь папа будет… в общем, решила, что пока не надо. — Ну, понятно. До дома сестры доезжаем довольно быстро. Сразу иду в душ, потом ужинаю, и теперь мы, наконец, сидим в гостиной и жуем поп-корн перед телевизором. — Ну, рассказывай, откуда ты знаешь Юнги? — перехожу на тему, которая не дает покоя все эти дни. — Вспомни, о чем я тебе рассказывала, вернувшись с Мальдив в прошлом году. — Ни о чем, кроме своего курортного романа, — помнится, она тогда мне все уши прожужжала. — Ну, — смотрит на меня, чего-то выжидая. — Что? — Ну, имя мальчика то вспомни. — Чонгук, — только после произнесения этого имени до меня вдруг доходит. Округляю глаза. — Ты хочешь сказать… Сестра кивает. — Но у того же вроде длинные блондинистые волосы были, — вспоминаю, что она рассказывала о своем курортном парне. — А сейчас что? — А сейчас короткие черные. Теперь глаза округляются у нее. — Короткие? У Гуки? — Ну да. — И как? Ему идет? — По-моему, да. — Посмотреть бы. — Приезжай к нам да смотри, они вместо Листингов теперь живут. — Так новые соседи это они и есть? Что творится. — Подожди, так причем тут Юнги? Ты так говорила, будто его как облупленного знаешь, но откуда? Ты же не с ним роман крутила. — Дани, из четырех недель моего отдыха, три я практически жила в их бунгало. К тому же братья везде вместе тусили. Так что мне хватило времени, чтобы понять, что собой представляет Мин младший. — Так говоришь, будто старший сильно отличается. — Ну, может и не сильно, но отличается. И мы сейчас не о старшем говорим, не переводи стрелки. — Габи, просто так получилось, что сейчас мы вместе, я знаю, что он не идеал, но он мне нравится, очень. Что бы из этого ни вышло, я хочу через это пройти, вот и все. К тому же, ты сама с Чонгуком крутила, да еще как крутила! — Не сравнивай, курортный роман это несерьезно и временно. — Угу, поэтому ты после приезда следующие два месяца только о нем и говорила. — Ну, это был яркий курортный роман, — выкрутилась сестра. — Ладно, давай менять тему, все равно ни к чему не придем, — предлагаю я. — Как у тебя с Эриком? — Все нормально, — как-то отстраненно отвечает Габи. — Не вижу блеска в глазах. — Дани, не начинай, ну да, может, великих чувств я к нему и не испытываю, но зато их испытывает он. Мне с ним комфортно, спокойно, я в нем уверена, знаю, что могу на него положиться в любом деле, в любое время суток. Это важно, поверь мне. — Как знаешь, он хороший парень, но все же главное самой быть удовлетворенной тем, что имеешь. — Я удовлетворена. — Ну, значит все в порядке, — улыбаюсь, закинув в рот очередную горсточку поп-корна. Мы посидели еще немного, болтая о всяких мелочах, и разошлись по комнатам. Я позвонила Юнги, сказала, что пробуду у сестры все выходные. Он, конечно, этому не обрадовался и я, выслушав его речь о том, какая я, мягко говоря, нехорошая и что с рук мне это все не сойдет, легла спать. POV Jungkook — Гук, ты дома? — слышу крик брата и захлопнувшуюся за ним входную дверь. Решаю ничего не отвечать, зачем, если сам увидит, когда зайдет. Юнги появляется в гостиной и располагается в кресле напротив меня. — Я все уладил, новые материалы для конюшни наши, ну, почти, но там незначительные формальности остались, — с довольной улыбкой на лице докладывает брат. — Отлично, значит звонок Майка прямо кстати. — Майк звонил? Чего хотел? — Говорит, там у нас сегодня какой-то крутой клуб открывается, верней, теперь уже у них, а не у нас, позвал на открытие. — Круто, махнем? У меня все равно все обломилось на сегодня, Дани зараза, смылась к сестре на весь выходной. — Конечно, махнем, ни дома же сидеть, когда такое предложение поступило. Тогда собираться надо — времени уже много. Расходимся по комнатам привести себя в порядок и через час уже загружаемся в машину и едем в Дюссельдорф — город, куда приехали, когда были маленькими, из Сеула и прожили большую часть жизни, до того, как решили все изменить. Сразу после клуба домой мы, естественно, не собираемся, поэтому заезжаем в отель, снимаем номер и, вызвав такси, едем на место. У входа нас уже поджидает Майк — друг, с которым общаемся с самого детства, так как семьи дружат. Обмениваемся приветствиями и заходим внутрь. Обстановка просто шикарна, определение «крутой клуб», данное Майком полностью себя оправдывает. Друг куда-то смывается, а мы продвигаемся ближе к VIP-зоне, осматриваясь. И тут мой взгляд цепляется за знакомое личико. Честно говоря, если б я заметил ее со спины или хотя бы сбоку, наверняка бы не узнал. Наша семнадцатилетняя девственница выглядит так крышесносяще, что я на долю секунды даже пожалел, что не я ее себе отхватил. Коротенькое черное платьице, никаких наворотов, довольно простое, но очень выгодно подчеркивающее все прелести этой изящной фигурки. Первый раз вижу ее ножки практически во всей своей красе, если у меня не выделилась слюна, то это только потому, что в голове стоит барьер под названием «брат». Обращаю внимание Юнги на себя и киваю в сторону его красотки. Брат переводит взгляд и по мгновенно изменившемуся выражению его лица понятно, что в голове у него сейчас примерно то же, что и у меня несколько секунд назад, только у него то это все, наверно, раза в два сильней, учитывая его далеко не ровное к ней отношение. Он без слов разворачивается в ее сторону, и через пол минуты мы уже подходим к ней сзади. — Во-первых, — начинает Юнги. Даниела вздрагивает от неожиданности и поворачивается к нам. Удивление на ее лице, вперемешку еще с чем-то, не меньше нашего. — С каких пор несовершеннолетних детей пускают в ночные клубы, да еще и в таких откровенных нарядах? Во-вторых, почему моя девушка шатается по этим самым клубам, а я не в курсе? — заканчивает свой монолог брат. — Во-первых, не вижу ничего откровенного в этом наряде, а пускают нас с тех самых пор, как эти ночные клубы открывают наши отцы. А во-вторых, ты, между прочим, тоже здесь и я тоже была не в курсе, — отлично сказала, по-моему. Юнги, судя по ухмылке, тоже оценил. — Выкрутилась, молодец, — подходит к ней вплотную и, притянув ее за талию, демонстрирует свои навыки во французском поцелуе. — Но от всего остального сегодня тебе отвертеться не удастся, даже не пытайся, — с предвкушающей улыбкой говорит Юнги. — Дани, тебя папа искал. Поворачиваю голову на очень знакомый голос и офигеваю второй раз за вечер, а ведь, можно сказать, только пришли. Клуб надо было назвать «Шок», ему бы подошло. К нам подходит Габриэла — девушка с Мальдив. В прошлом году мы вместе отлично провели время. Даже больше, чем отлично. Смотрю на нее, почти не моргая, она стала еще привлекательней, определенно. — Ммм, какие люди, — Габи встает рядом с Даниелой и переводит взгляд с меня на Юнги и обратно. Встретившись с моим, задерживает его на какое-то мгновение, но и этого хватило, чтоб понять, что она меня не забыла во всех смыслах этого слова. — Где он? — спрашивает ее Дани. — У барной стойки. — Я отлучусь тогда, — смотрит на Юнги. Тот кивает, и Дани исчезает в толпе. Наверно, обрадовалась возможности смыться и не отвечать брату на его открытые намеки. Только вот сегодня она вряд ли избежит того, что у него на уме. — Ну, привет, — обращается к нам Габи. — Имя мое сами вспомните или напомнить? — Привет, Габи, — почти хором говорим мы. — Отлично выглядишь, — делаю ей комплимент, который крутится в голове с того самого момента, как ее увидел. — Спасибо, — улыбается. О Боги, я уже и забыл, КАК она улыбается, даже солнце засияло вместо неоновых огней и лазерных лучей. Но тут это солнце перекрывает какой-то парень, подошедший к ней. Обнимает ее и целует в губы. Меня передергивает, даже не знаю точно от чего. — Я долго? — полушепотом спрашивает у нее. — Нет, даже наоборот, — улыбается теперь ему. Мне этот придурок уже не нравится. — Эрик, познакомься это Чонгук и Юнги — мои старые знакомые, — представляет она нас, а смотрит, при этом, только на меня. И если мне сейчас не мерещится, то она пытается распознать мою реакцию. — А это Эрик — мой парень, — обращается уже к нам. Мы жмем друг другу руки, этикет, мать его. — А Дэвид где? — спрашивает у Габи ее бойфренд. — Они с Дани у барной стойки где-то, — отвечает она и до меня начинает доходить, что сестра Дани, у которой она зависла на выходной, как раз и есть Габриэла. Офигеваю в третий раз, что ж за вечер то такой. — Пойду, поздороваюсь, — говорит он. — Приходи, не задерживайся, — продолжает и кидает какой-то странный взгляд на меня, наверно, оттого, что я с самого его появления смотрю на него с вызовом, правда, с каким именно, сам еще не понял. — Да-да, я сейчас, — говорит Габи, и он, наконец, уходит. Она поворачивается к нам, проводив его взглядом, и подходит ближе к Юнги. — Если обидишь сестру, я обижу тебя, и мало тебе не покажется, — говорит ему, слегка прищурившись. Сразу всплывает наше бунгало на Мальдивах, вечер, полумрак и наши перепалки перед незабываемым «примирением». — Учту, — с ухмылкой говорит брат. — Я, пожалуй, тоже пойду с Дэвидом поздороваюсь, — огибает ее и тоже скрывается за снующим народом. — Все же уехали от отца? — спрашивает Габи. Она помнит, от этого становится приятно. — Как видишь. — Я не сомневалась, что вы сможете, — улыбается. — Мы тоже не сомневались, — улыбаюсь в ответ. — Новая прическа? Тебе идет, — теперь она делает мне комплимент. — Новый бойфренд? Тебе не идет, — перехожу к теме, крутящейся в голове. — Почему это? — Как-то тускло он рядом с тобой смотрится. С тобой должен быть более эффектный парень. — Дай, угадаю, такой как ты, наверно, — опять, слегка прищурив глаза, говорит Габи. Эта ее привычка осталась абсолютно неизменной, у меня сейчас такое чувство, будто этого года вообще не было, а с Мальдив мы приехали максимум неделю назад. Так все ярко всплывает. — Заметь, ты сама это сказала, — самодовольно ухмыляюсь. — Ну, значит, подходящего мне все равно не найти, второго такого ведь нет. — А зачем второй? — Затем, что первый год назад не изъявил желания со мной общаться. — Тебя это обидело? — в конце нашего пребывания на островах, она предложила мне обменяться номерами телефонов, но я отказался, сказав, что не стоит выносить курортный роман в жизнь. — Скорей, меня это расстроило. Я ведь тогда думала, что между нами завязалось что-то большее, чем секс, как минимум, дружба, а ты эту иллюзию разбил вдребезги. — Я об этом ни один раз пожалел потом, — говорю чистую правду. — Да и сейчас жалею. — Ну, сейчас это уже не актуально. — Почему? Из-за этого? — киваю в сторону, куда ушел ее избранник. — Из-за него тоже. — А еще? — Я сама уже ничего от тебя не хочу. — Не верю, я видел твой взгляд, на него ты смотрела более равнодушно, чем на меня. — Чего ты хочешь? — Исправить ошибку и обменяться все же номерами. — Зачем? — Там будет видно. — Прости, но эту ошибку я тебе исправить не дам, так что можешь жалеть и дальше. Пойду я, развлекайся, — улыбнувшись, перед уходом, она отворачивается и идет туда же, куда ушли остальные. Габи, Габи. Как она ни старалась замаскировать свое волнение во время разговора, ей это не удалось, так что последнее слово еще не сказано.