Любовь сквозь ненависть

POV Daniela — Пап, да все нормально, ничего страшного в нем нет, он не наркоман, не убийца, ничего похожего, — кажется, мама всерьез обеспокоилась насчет Юнги. Вот и папе наговорила, черт знает, что. — Что Николь имела в виду, говоря, что он странный? — папа не унимается. — Ну, у него оригинальный стиль. Тут к нам подходит Эрик. — Привет, Дэйв, поздравляю, все просто отлично, молодец, — жмет руку отцу. — Привет, Эрик, спасибо, — папа улыбается. — Где Габи потерял? — смотрит позади парня, выглядывая сестру. — Да она там со знакомыми задержалась, сейчас подойдет. Кстати, Дани, а что за знакомые? — обращается ко мне. — Она с ними на Мальдивах познакомилась в том году. — Ясно. Мне кажется, или ему братья не очень то и понравились? Юнги, видимо, почувствовав, что его здесь через слово упоминают, вдруг вырисовывается рядом со мной. — Малыш, ты чего меня одного оставила? Поворачиваю голову и смотрю на него. Актерское мастерство на высоте. — Пап, а вот и Юнги, мой парень, — ничего не остается, как представить их друг другу. — Юнги, это папа. — Дэвид, — отец протягивает руку, внимательно изучая моего «странного» друга. — Очень приятно, — Юнги пожимает ее. — Будете что-нибудь? — отец кивает на разнообразие напитков за спиной бармена. — Спасибо, от хорошего коньяка не откажусь, — улыбается Юнги. Отец, судя по одобрительному кивку, полностью с ним согласен. Бармену тут же сообщают о намерении выпить этого напитка и через пару мгновений у всей троицы, включая Эрика, в руке красуется бокал с янтарной жидкостью. — Давайте за знакомство, — говорит папа. — И за клуб, — добавляет Эрик. Все пьют, а я наблюдаю за столь увлекательным действом. Через несколько минут к нам присоединяется Габриэла, а еще через минуту и Чонгук. Начинает играть медленная мелодия. — Ладно, молодежь, развлекайтесь, а у меня еще масса дел, — папа прощается со всеми и удаляется в неизвестном направлении. — Можно украсть Вашу девушку на танец? — обращается Гук к Эрику. — Нет, — отвечает тот. Оба изображают вежливость, но всем и так понятно, что напряжение между ними просто зашкаливает. — Какие, однако, неуверенные в себе парни пошли, на пару минут боятся девушку с другим оставить. Ну, правильно, вдруг перескочит, — иронизирует Чонгук, чем, несомненно, еще больше распаляет нервы Эрика. — Хочешь об этом поговорить? — Эрик оставляет маску вежливости и выговаривает это Чону в лицо со звериным оскалом, не иначе. — А что об этом говорить, я тебя понимаю, где уж тут быть уверенным в своих силах, когда девушка к тебе равнодушна, — продолжает нарываться Чонгук. Все молчат, вероятно, переваривая происходящее, и гадая, что из этого всего может выйти. Эрик собирается что-то ответить, но Чонгук делает шаг к нему и перебивает: — Только не надо говорить, что это не так, не унижайся, — переходит на полушепот. — Когда ты прижимаешь ее к стене, она начинает мелко дрожать? Облизывает каждые несколько секунд свои губы? Сжимает руки в кулачки, м? — усмехается. — Вот видишь, по лицу вижу, что нет, — делает шаг обратно. — Или ты девушек к стене прижимать не умеешь? Вот тут Эрик взрывается и со всей дури бьет Чона в лицо, я даже понять не успела в какой именно участок лица. — Эрик, не надо, — Габии, преградив дорогу Эрику, пытается его остановить, но он останавливаться, явно не собирается. — Ну, слава Богам, — Гук поднимается с пола, куда рухнул от удара. Кажется, разбита губа. Юнги помогает ему и встает рядом, готовясь присоединиться к рукопашной. — А то я уж за девушку испугался, думаю, что она за тюфяка нашла, — Чонгук униматься, похоже, тоже не собирается. — Чонгук, перестань, какого черта ты здесь устроил, иди отсюда, — кричит Габи. — Юнги, пожалуйста, уйдите куда-нибудь, клуб большой, все-таки сегодня открытие, не портите папе эту ночь, — присоединяюсь к урегулированию конфликта. Эрик, являясь другом Дэвида, первым реагирует на мои слова и перестает рваться к Чону. Братья тоже спокойно разворачиваются, чтобы уйти. — Я тебя жду, — говорит мне Юнги. Я киваю, и они удаляются в сторону VIP-зоны. — Старые знакомые, значит, — злится Эрик, глядя на Габи. — Ты всех своих бывших любовников старыми знакомыми называешь? — А что, я должна была представить его тебе как бывшего любовника? Так и надо было сказать? — отвечает сестра, все еще косясь в сторону, куда ушли братья. Тут у Эрика звонит телефон. — Алле, — все еще немного нервно отвечает он, приняв вызов. — … — Я сейчас не могу. — … — Вы там сами не можете справиться что ли? За что я вам плачу тогда? — кажется, и этот звонок спокойствия ему не принес. Не его это вечер, точно. — … — Нет, так не надо. — … — Ладно, ничего не предпринимай, я сейчас приеду, — он отключает телефон и смотрит на Габриэлу: — Тебя одну-то можно оставить? — Очень остроумно, что, опять без босса никуда? — Да, надо урезать зарплаты, вообще сами ничего не могут. Ладно, зай, я приеду сегодня? Позже. — Конечно. Они целуются, и Эрик уходит. Габи тут же срывается с места, иду за ней. — Ты куда? — Сказать кое-кому пару «ласковых», — кидает Габи и направляется в VIP-зону. Нам хватило пары минут, чтоб найти местонахождение братьев Мин. — Что ты себе позволяешь? — Габи встает напротив Чонгука. — Что вообще на тебя нашло? — говорит на повышенных тонах, что для Габи, вообще-то, совсем не свойственно. Обычно она убивает словом, сказанным с хладнокровным спокойствием. — А где бойфренд? — Чон демонстративно оглядывает помещение за сестрой. — Неужели ушел? Какой нормальный парень оставит девушку одну в клубе, после того, как к ней пытался приклеиться другой? Где ты его нашла вообще? — У него дела важные, и это не твое дело. Стою, наблюдаю за этой сценой, а взгляд то и дело перескакивает на младшего брата. Он это, конечно, из виду не упустил и тут же пригласил к себе, кивнув, на место рядом с собой. Упираться сейчас не актуально, так что просто подсаживаюсь к нему. Юнги сразу обвивает мою талию и припадает губами к шее. В животе от этого все мгновенно сжимается. Чонгук, тем временем, встает и, что-то шепнув сестре на ухо, бесцеремонно уводит ее куда-то, взяв за руку. Юнги поднимается поцелуями к скуле и, повернув мое лицо, впивается мне в губы. Разворачиваюсь к нему, отвечая на поцелуй. Ни один парень не целовал меня так, что не только губы откликаются, но и все тело, кажется, что каждая молекула слегка подрагивает. Чувствую его руку на своей ноге, поднимающуюся по бедру, проникая под подол платья. — Ммм, — разрываю поцелуй и останавливаю его руку. — Не надо так здесь. — А что такое? — Это папин клуб, и сам он сейчас тут, — объясняю, одергивая задранное немного платье. — Ну, тогда пойдем отсюда, — Юнги опять начинает целовать мне шею. — Мы в отеле остановились, поехали, — он начинает подталкивать меня. Встаем. — Юнги… — Даже не пытайся искать отговорки. — Да нет, мне просто папу надо найти, сказать, что ухожу, — хотя отговорки я бы не прочь поискать, так как нервы начинают пошаливать от осознания того, что этот момент так близко. — Ок, жду тебя на улице, попытаешься меня кинуть… — Да не буду я пытаться, иди. Юнги выходит из клуба, а я иду искать папу. Нахожу его очень быстро. — Пап, я пойду, ладно? — А что так рано? Все в порядке? — Да, мы с Юнги просто по городу прогуляться хотим. — Прогуляться? — вижу, что папа догадывается, о каком «прогуляться» идет речь. — Да, пап, все нормально, правда, — улыбаюсь. — Ты ведь знаешь, что делаешь? — серьезно спрашивает он. — Знаю, — отвечаю так же серьезно. — А Габи где? Ты домой, когда собираешься? — Габриэла где-то здесь. Меня Юнги отвезет потом, не волнуйся, он же наш сосед и засветился везде, где только мог, так что было бы абсурдно на его месте что-нибудь страшное со мной теперь сделать, тебе не кажется? — опять улыбаюсь. — Ладно, — вздыхает. — Только звони. — Обязательно, — целую папу в щеку. — Клуб, как всегда, крут, ты молодец, мы в тебе и не сомневались, — говорю перед тем, как уйти и выхожу на улицу за Юнги. Садимся в такси и едем в отель. Юнги опять вовлекает меня в поцелуй, опять его рука на моем бедре, только в этот раз на внутренней его стороне. Слегка напрягаюсь, когда она проникает под платье, и перестаю отвечать на поцелуй, но не отстраняюсь. — Расслабься, — его шепот прямо в губы. — Ты в надежных руках, — улыбается и поглаживает внутреннюю сторону моего бедра в непосредственной близости от самого чувствительного сейчас места в моем теле. Такси останавливается возле отеля. Юнги оплачивает проезд и, выйдя из машины, помогает выбраться мне. — А Чонгук в другом номере остановился? — интересуюсь, как только мы заходим в номер. — Вообще-то нет, но я ему скинул сообщение, так что если вернется в отель, снимет другой, не волнуйся, — Юнги проходит и включает бра на стене, выключив основной свет. Становится намного уютней и даже спокойней. Он достает какую-то бутылку из мини-бара и, налив что-то в бокал, подходит ко мне. — На вот, выпей, легче будет расслабиться, — подает мне этот бокал. Без вопросов беру его и пью. Если это действительно поможет успокоиться, остальное неважно. Довольно крепкая, обжигающая жидкость пробегает по горлу. Слегка жмурюсь, но допиваю все до капли. — Вот так, хорошо, — Юнги убирает бутылку и пустой бокал. — В ванную пойдешь первой или после меня? — Первой. — Ок. Ухожу в ванную и встаю перед зеркалом. Делаю пару глубоких вдохов-выдохов. Вот и все, сейчас все и произойдет. Сердце стучит чаще, чем обычно. Раздеваюсь и встаю под душ, стараясь не намочить волосы. После клубов все эти характерные для таких заведений запахи словно впитываются в тебя, поэтому сейчас становится даже легче, оттого, что вода смывает все это. Выйдя из душевой кабинки, надеваю трусики и халат, висящий на стене. Снова смотрю в зеркало, чтобы настроиться, но осознаю, что уже не так сильно волнуюсь, наверно алкоголь, предложенный Юнги, начал действовать. Считаю до десяти, еще раз повторяю себе, что поступаю правильно, я этого хочу, я, правда, хочу, чтобы именно Юнги был первым. Я даже представить в этой роли никого кроме него не могу. Может это только пока, но ведь и живем мы сегодня, а не где-то в призрачном будущем. Поэтому все правильно. Выхожу из ванной, и Юнги сразу скрывается в ней сам. На тумбочке, у кровати замечаю презерватив. Сердце ускоряется еще немного. Подхожу к окну и чуть сдвигаю шторы. На улице темно, на небе нет звезд, а мне всегда представлялось, что в мою «первую ночь» оно будет ими усыпано. Усмехаюсь своим мыслям. Если подумать, здесь и сейчас вообще ничего не совпадает с моими прошлыми представлениями. Слышу, как Юнги выходит из ванной. Разворачиваюсь к нему и замираю, осматривая его идеальное тело. На нем только полотенце, обмотанное вокруг бедер. Огромная татуировка на боку, очень завораживающе смотрится. По телу кое-где скатываются капельки воды. Жадно ловлю каждую из них взглядом. Юнги подходит ко мне вплотную, и все ничтожные остатки сомнений испаряются. Закрываю глаза, принимая очередной опьяняющий поцелуй. Но он сейчас воспринимается совсем по-другому, он обволакивает какой-то пеленой, отгораживающей от всего, что в данный момент не нужно, а сейчас не нужно ничего кроме его мягких губ, требовательных рук, пьянящего аромата, горячего дыхания и учащенного биения его сердца, я впервые его чувствую. Юнги переключается с моих губ на шею, спускаясь, все ниже и ниже. Развязывает кушак, и через секунду халат лежит на полу, укутав мои ноги. Я не открываю глаз, только чувствую его влажные, горячие, исследующие меня прикосновения губ, языка и зубов, когда он начинает покусывать кожу. Дыхание уже совсем вышло из-под контроля, становясь, то глубоким, то поверхностным. Кожа полыхает огнем. Юнги начинает подталкивать меня к кровати и я, наконец, открываю глаза. Ложусь на спину, грудь вздымается от глубоких вдохов, голова в каком-то тумане и мне очень жарко. Он стаскивает с меня последний предмет одежды. — Тааак, а это у нас что? — проводит рукой по моему бедру, сбоку, где ткань закрывала кожу. Смотрю на него. — Блик, — отвечает за меня, разглядывая небольшую татуировку с изображением головы Блика. Сделала ее в пятнадцать лет, благодаря одному парню, который был тогда в меня влюблен, его брат работал в тату салоне. — Потрясающе, — говорит Юнги и приникает губами к тату. Шумно выдыхаю. Это прикосновение отдается во всем теле. Он подползает ко мне и нависает сверху. — Сними полотенце, — смотрит мне в глаза. Я не узнаю его взгляд, глаза почти черные и как будто загипнотизированные. Я знала, что от возбуждения взгляд меняется, но такого не представляла. Даже тогда, на конюшне его глаза не были такими. Стягиваю с него полотенце, не отрывая своего взгляда от его лица, это не человек, люди не могут быть так невероятно красивы, сейчас, с этими черными, какими-то даже фантастическими глазами он просто… высшее существо, человек таким быть не может. — Возьми его в руку, — шепчет мне в ухо, наклонившись и слегка придавив меня к кровати. Пару секунд решаюсь и делаю то, что он говорит. — Давай, детка, не бойся, — выдыхает уже слегка хриплым голосом, и я начинаю водить рукой вдоль его уже очень твердого члена. — Умница, — он захватывает мои губы и целует, уже страстно засасывая, покусывая и даже иногда рыча мне в рот. Я, войдя во вкус, уже обследую рукой его «гордость», ощупываю все вокруг, возвращаюсь к стволу, ощущаю каждую венку, поглаживаю пальцем очень чувствительное, судя по реакции Юнги, отверстие на головке, чувствую, что творят с ним мои прикосновения, и напряжение внизу живота уже невыносимо тянет, призывая что-нибудь с этим сделать. Юнги проводит рукой по моему бедру, не разрывая поцелуя, и в следующее мгновение его палец погружается в меня. Дыхание перехватывает, и я машинально раздвигаю ноги в стороны, оторвавшись от его губ. — Готова, — заключает Юнги, почувствовав пальцем достаточную влажность. — Раздвинь ноги пошире и максимально расслабься, — уже через силу и сбившееся дыхание говорит он, устраиваясь удобнее и разрывая упаковку с презервативом. Делаю, как он говорит, начинает кружиться голова. Юнги, довольно резко, входит в меня, и я впиваюсь в его плечи ногтями. Кусаю свои губы и сжимаюсь внутри от боли. — Расслабься, — выдыхает он и начинает плавно двигаться. — Не могу, — полу стон полу вскрик вырывается из меня. — Шшш...можешь, давай, — он начинает гладить меня рукой по бедру и целует в губы, остановившись. Постепенно мне действительно удается расслабиться, отвечаю на действия его губ, посасываю язык, царапаю его плечи, сжимая пальцы, и становится легче. Юнги снова начинает двигаться, какое-то время терплю, мне больно, но осознание того, что во мне сейчас ОН, что он сейчас владеет мной целиком и полностью перекрывает все остальное. Он ускоряется, и резкие толчки выгоняют остатки боли, а может, я просто привыкла и уже ее не воспринимаю, но теперь меня охватывает настоящий шквал новых ощущений. Я то лечу вверх, захлебываясь переизбытком воздуха, то падаю вниз, задыхаясь от его недостатка, все вокруг потеряло очертания, превратившись в однородное разноцветное пространство. И только его громкое дыхание, его, вырывающиеся иногда, гортанные звуки похожие на рык, его горячее влажное тело, его порывистые поцелуи, и мое полное подчинение. Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем сердцебиение достигло предельной скорости, в глазах на мгновение потемнело, а по телу прокатилась волна, обжигающего еще больше, жара, превратившаяся в нереально приятное тепло переполнившее все внутри. Громкий протяжный стон и меня выгибает навстречу ему. Еще пара резких, буквально вдалбливающих меня в кровать, толчков и он кончает, издав какой-то победный полу хриплый, полу рычащий звук. Покидает мое интимное пространство, откидывает куда-то презерватив и падает на кровать рядом со мной. Лежу на спине, положив руку себе на живот в каком-то забытье. В животе все еще очень приятно и очень тепло. Просто смотрю в потолок сквозь дымку и наслаждаюсь этим ощущением полного отсутствия в этом мире. Слышу тяжелое дыхание Юнги рядом и понимаю, что об этой ночи я никогда не пожалею, что бы ни случилось в будущем.