На отшибе жизни

— Есть закурить? — они сидели на подоконнике с открытым окном. После того, как вся макулатура была отвезена, Марина решила остаться в школе ещё на несколько дней. Она приехала ближе к ночи, поэтому над зданием уже висела луна, которая то и дело скрывалась за облаками, от чего не видно было практически ничего. Девушка сказала, что ляжет в комнате Антона на пол, тот попытался было её отговорить, но тщетно. — У меня просто закончились. Антон протянул ей пачку, Марина вытащила одну сигарету и щёлкнула зажигалкой. Кончик засветился рыжим. — Спасибо, — она вдохнула и закашлялась. — Фу, до сих пор эту гадость куришь? Ладно, на худой конец сойдет. — Ха-ха, не нравится — можешь выбросить, — Антон тоже щёлкает зажигалкой. И вот, уже два рыжих огонька. Какое-то время они сидели в тишине, каждый был погружен в свои мысли. А ночь обещала быть тихой: дождь, наконец, закончился. — Как у тебя с учёбой, кстати? — Антон посмотрел на Марину. Та выглядела измотанной, а от дневной жизнерадостности не осталось ни следа. — Закончила? — Ага... С потом и кровью, — Марина грустно усмехнулась. — Так то закончила, но зачем, спрашивается? Я ж только для мамы учиться пошла, не хотела расстраивать. Тем более, тогда была вся эта хрень с разводом. В общем, она сказала: высшее получишь — делай, что душе угодно. Я вот и думаю сейчас, чего мне хочется. С сентября пойду на курсы по фотографии, говорила, да? — Да, говорила. Это уже точно? — Антон выдыхает дым, окутывая себя едким облаком. — Угу, купила буквально несколько дней назад. Слушай, побудешь моей моделью? — Марина чуть наклонилась вперед, массируя затекшую шею. — Ой, лучше Арсения попроси. Он мне сегодня рассказывал, как обожает всю эту тему. Ты же знаешь, я не очень люблю. — Да? Хорошо, спасибо, возьму на заметку, — она снова откинулась на спину, прикрывая глаза. Еще несколько минут прошли в уютном молчании. — Антон. — М-м? — парень слез с подоконника, чтобы выбросить сигарету. — Вообще, я с тобой поговорить хотела поговорить. Точнее... рассказать кое-что, — она открыла глаза, а выражение её лица стало еще мрачнее. Антон снова уселся напротив девушки, а внутри у него зародилась тревога. — Что случилось? Марина заправила прядь за ухо, стараясь не смотреть на Антона. — Помнишь, ещё где-то два месяца назад я начала встречаться с тем парнем? Ну, тот, что однокурсник мой, — Антон кивнул. — Мы с ним съехались, ты это тоже помнишь. Но... господи... — она закрыла лицо руками и начала качать головой. — Антон, почему я такая дура? Влюбленная слепая дура!.. Парень придвинулся чуть ближе и положил руку Марине на плечо, ничего не говоря и давая выговориться. — Он оказался отвратительный. Только я этого не видела. Просто... просто посмотри, — Марина оторвала руки от лица и, задрав рукав худи, показала место чуть ниже запястья. Там, подобно браслету, красовался, уже, кажется, немного заживший синяк. Антон в шоке уставился на сине-фиолетовые разводы, а затем поднял взгляд на Марину, на её щеках блестели дорожки от слез. — И это ещё цветочки. Он меня головой о стену прикладывал, а я... я ничего не могла сделать, потому что влюбилась в мудака и... Она всхлипнула и, прикрыв рот рукой, зажмурилась, в попытках сдержать слёзы. Антон спрыгнул на пол, подходя ближе к девушке, а затем, стащив её с окна, прижал к себе. — Тише, Марина, — Антон гладил её по волосам, стараясь успокоить, его переполняла злость. — Ты ни в чем не виновата. Тш-ш... Если хочешь, я найду эту мразь. Марина ещё раз тихо всхлипнула, мотая головой. — Нет, не надо, — она попыталась отстраниться, но Антон только крепче обнял её, поцеловав в макушку. — Почему ты мне ничего не сказала? Марин, почему? Пожалуйста, я не хочу узнавать всё задним числом. Понимаешь, ты чуть ли не единственный человек, за которого я переживаю. — Прости меня, правда. Просто сначала я думала, что это нормально, а потом не знала, как сказать... — она всё-таки высвободилась и снова села на подоконник. — Извини, что я так расклеилась. — Не извиняйся. Я понимаю, — Антон тоже присел, но уже не стал забираться с ногами. — Мама знает? — Нет. Я попозже ей расскажу. Обещаю, — Марина подняла руку, показывая ладонь, увидев недовольное выражение лица напротив. — Ладно. Ты сейчас где вообще живёшь? — У Иры. Она, кстати, знает, что я здесь ненадолго останусь. Завтра к ней за вещами кое-какими надо будет съездить. — Ира? — Антон нахмурился, пытаясь вспомнить, о ком говорила Марина. — Кузнецова. Ха-ха, та, которой я помогала твоё сердце завоевать. Ещё до того... — А-а, всё, понял, — он усмехнулся, ведь, если вспомнить, было и правда забавно. — Передавай ей привет завтра. Может, с тобой съездить? — Да не, не надо. Сама справлюсь, — Марина потушила сигарету. — Ладно. Хватит трепаться, спать пора. Давай, спокойной ночи. Она сползла с подоконника и улеглась на приготовленное на полу место за кроватью Антона. А парень ещё какое-то время сидел, уставившись на лунный диск, но вскоре тоже почувствовал сонливость. Сегодня сны были тревожными.

***

Они снова сидели в библиотеке. За один вечер управиться не получилось, так что, когда Марина уехала за вещами, Антон с Арсением снова сели перебирать книги. — Ничего интересного нет? — Арсений протянул Антону формуляр. — Да нет, тут была, кстати, серия Лермонтова. Только, — он перелистал очередную книгу, вставляя в неё формуляр. — Только там не хватает второго и третьего тома. — Погоди-ка, я, кажется... — Арсений нырнул куда-то. — Видел что-то похожее... Там зелёные книги, да? — Ага, — когда Антон поднял голову, перед ним возникла книга, а затем довольное лицо Арса. — Третий. — О, спасибо, — парень быстро выудил томик из цепких пальцев. — Пойду, поставлю к остальным. — Стой, формуляр, — Арсений сунул в руку Антона небольшую бумажку. — Ой, да, конечно... Антон пошел чуть внутрь, ища стеллаж с русской классикой, что, впрочем, из-за небольших размеров библиотеки, не составило большого труда. Он аккуратно засунул формуляр, а затем поставил книгу между такими же с номерами «1» и «4». — Антон! — парень чуть не снёс всю полку, подпрыгнув от неожиданности. — Антон, это твоё? Тут блокнот какой-то. О-о... тут стихи... — Да что ты будешь делать... — Антон судорожно похлопал по карманам. — Да, моё! Он быстро вернулся к Арсению, который застыл посреди книг, читая его записи. — Спасибо, что подобрал, — Антон выдернул небольшую записную книжку и снова спрятал в карман джинсов. — Погоди! — Арсений от неожиданности выпустил блокнот из рук, а взгляд стал не то возмущенным, не то испуганным. — Это твои стихи? — Ну... да, мои, — Антон отчего-то почувствовал сильное смущение. Он слегка повел плечами и, стараясь не смотреть на Арсения, взялся ещё за одну книгу. — Постой! Постой, можно я дочитаю? — мужчина посмотрел на него так... умоляюще? — Тебе понравилось? — наверное, тот, кто учил его улыбаться, научил ещё и смотреть так. — Да. Можно? Просто мне правда очень понравилось. Или, если хочешь, сам почитай, пожалуйста, — Арсений уселся прямо на пол, складывая ноги по-турецки, а Антон, все ещё чувствуя себя не в своей тарелке, облокотился на стол, стоявший сзади, отложил книгу и достал блокнот. — Ну-у, а что ты читал? — Антон, к своему удивлению, даже не стал спорить и упираться. — Там было что-то, кажется... "Медленный день подходил к концу", или что-то такое,— Антон нахмурился, пытаясь понять, что Арсений имел в виду. — Ага, — он нашел нужную страницу. — Только я читаю, может быть, не очень, так что, сразу извиняйте. Затем он, слегка прокашлявшись, начал: Медленный день подходил к концу, Окна распахнуты, занавески — парус. Солнце мчалось и бегало по лицу, Сдирая со всех пресловутый статус. Мы готовы пройти, хоть и целый Рим, Укрываясь летом, июньским жаром. Но куда спешить? Все дни — один (Идеальным он никогда не станет). Но давай попробуем каждый миг, Да так, чтоб вообще не считать минуты. И к черту весь этот блеск и шик, К чертям идеалы и абсолюты. Давай глазами обнимем закат, И ночь проведëм у раскрытых окон. Ведь занавески и впрямь паруса, И океан наш такой глубокий... Мы стали такими, какие есть, В комнате, здесь, где застряло время. Медленных дней, бывает, не счесть, Но они забываются. Всеми. — Я в шоке. Это очень красиво. Нет, серьезно, мне нравится, — Арсений выглядел, как громом поражённый. — Спасибо... — у Антона вырвался нервный смешок, он запустил пальцы в волосы. — Я... никогда их никому не читал. Эта фраза повисла в воздухе, а Арсений, поднявшись, подошёл к Антону вплотную. — Можно я?.. — он одной рукой накрыл руку Антона, которая прижимала блокнот к столу, как бы убирая её, а затем другой — взял записную книжку. — Тебе холодно? — Нет, не особо, — Антон просто смотрел, как Арс положил его блокнот к себе. — Только верни, он у меня один. — Конечно-конечно, — мужчина улыбнулся. — Слушай, можешь, пожалуйста, нам чаю принести? А Антон только и рад уйти подальше от библиотеки, потому что, кажется, общество Арсения становилось ему всё более невыносимым. И с какой стати он вообще отдал ему самое личное, что у него было? Антон будто впал в транс, когда Арс горячей ладонью накрыл его руку. Ну всё. Как говорится, поплыли к далёким берегам.

***

Кто-то трогал его за плечо, но он не спешил отнимать головы от рук. Дрожь, кажется, унялась, но самочувствие было отвратительным. А этот кто-то упорно тряс его, даже называя по имени. Антон нехотя поднял голову и увидел перед собой встревоженное лицо женщины. — Антон! Антон, как ты? Что случилось? — он слегка поморщился, только сейчас заметив, что голова чуть ли не раскалывалась от боли. — Скажи хоть что-то, а то я уже не знаю, что думать. Весь в крови... на полу.... — Да... мне на уроке плохо стало, — Антон с трудом ворочал языком, но на всё вопросы учительницы по истории смог ответить вполне внятно. — У меня это из-за давления. Оно иногда сильно подскакивает. — Ох ты боже мой... Ладно, в медкабинете всё равно ничего толком нет,— Анна Васильевна вздохнула, говоря это, скорее, самой себе, а потом обратилась к мальчику. — Пойдем в учительскую, тебе сейчас нужно отдохнуть. С уроков я тебя отпрошу, не волнуйся. Он кивнул, поднялся на ноги и принялся умываться, смывая с лица оставшиеся от крови разводы. Перед глазами всё немного плыло, во всём теле ощущалась тяжесть, а когда он распрямился, по голове как будто ударили чем-то тяжелым. Антон покачнулся, но вовремя ухватился за раковину. — Все хорошо? Можешь идти? — он кивнул, и они пошли в учительскую, но Анна Васильевна всё равно слегка поддерживала Антона под руку. А тот, впрочем, и не сопротивлялся. В учительской никого не оказалось и, Анна Васильевна, воспользовавшись моментом, сразу же поставила на небольшую плиту чайник. Комната была небольшой, Антон покрутил головой, оглядывая её (он был здесь впервые), а затем забрался в самый дальний угол — на низенький диван к окну. Он виском прислонился к стене и прикрыл глаза, а напротив, кажется, на стул села Анна Васильевна. — Будешь, может, к чаю чего-нибудь? — Антон отрицательно качнул головой, не открывая глаз. Дальше они просидели ещё несколько минут в тишине, после чего женщина сняла чайник с конфорки и сделала чай. — Выпей всю чашку. Это душица, от неё должно стать полегче. Потом пойдешь к себе в комнату и поспишь. Антон открыл глаза и кивнул. — Спасибо вам, — Анна Васильевна тепло улыбнулась и, всё-таки, дала ему небольшое печенье. — Пей. С тех пор они ещё не раз так сидели.

***

Антон быстро бежал вниз по лестнице: Марина подъехала и теперь ждала его у машины, попросив помочь перетащить две её тяжелых сумки. Книги они с Арсением успешно разобрали, библиотека пополнилась различными хорошими произведениями и сейчас уже не выглядела столь скудной. — Привет, Антош, — Марина обняла парня одной рукой, другой сжимая сумку. — На заднем сидении возьми ещё одну, там ещё пакет с продуктами. — Ага, — Антон наполовину скрылся из виду, но тут же вынырнул из машины, держа в руках вещи. Они направились к школе, но у входа встретили Арсения, который, сомнений не было, направлялся именно к ним. — Я вас из окна увидел. Разрешишь помочь? — он, впрочем, не дожидаясь ответа аккуратно выудил из рук Марины сумку. — Эй, куда? Давай осторожней! Там фотоаппарат, — она сначала взбунтовалась, но, всё же, позволила Арсу помочь себе. — Кста-ати, Арсений, есть предложение. Она заговорщически улыбнулась, явно что-то вспомнив. — Так-так, я заинтригован. — Как ты смотришь на то, чтобы я тебя поснимала сейчас? С меня хорошие фотографии, — Марина подняла руки, как бы подтверждая своё обещание. — Хм... Ну, я не против. Прямо сейчас? — она кивнула. — Отлично. — Только... — Марина бросила взгляд на Антона, ушедшего чуть вперед, и у неё появилась идея. — Только, единственное, можешь одеться во всё белое? Футболка там, джинсы... — Хорошо, я посмотрю, вроде, должно быть что-то, — Арсений улыбнулся, кажется, догадавшись, о чём подумала девушка. — Отлично, тогда переодевайся, я жду, — за разговорами они успели занести продукты и оказаться рядом с комнатой Антона, куда и сложили все оставшиеся вещи. — Антон, мы сейчас фотографироваться, пойдешь с нами за компанию? — Ну, ладно, — он пожал плечами, как бы говоря, что выбора всё равно нет. — А Арсений?.. — Он переодевается, я попросила, — долго ждать не пришлось и, буквально, через пять минут на пороге комнаты номер «74» нарисовался Арсений в широких белых джинсах с небольшими разрезами на коленях и такой же белой футболке. Антон сразу же подметил, насколько Арс контрастирует с ним, придирчиво окинув взглядом свою черную одежду, но решил не придавать этому значения: мало ли что взбредёт его подруге в голову. — Отлично, это именно то, что нужно. Пойдëм. Они отправились за интернат, где предполагалась детская площадка, от которой остались только качели и большой зелёный газон. Марина решила, для начала, посадить Арсения на эти качели, но, сделав пару кадров, поняла, что место совсем неподходящее. А Антон просто стоял в стороне, куря сигарету. Теперь он мог спокойно и пристально наблюдать за Арсом, и то, что он видел, ему явно нравилось. Антон не переставал удивляться, с какой легкостью этот человек вошел в его круг общения, при этом не залезая в самую душу, но и не держась на расстоянии. Антон не знал, во что это выльется, но думать пока об этом не хотел. А хотел просто побыть в настоящем. — Чуть-чуть корпус назад можешь? Ага, вот так, отлично, — Марина уже переместила Арсения на траву, а сама чуть ли не легла на неё, в попытках найти нужный ракурс. Затем она, плюнув на эту затею, решила сделать портрет, делая пару шагов в сторону Арсения, но, всё равно, держа камеру немного снизу.— А теперь развернись немного боком. Супер! Марина сделала пару кадров и, довольная результатом, повернулась к Антону. — Так. А теперь мне нужен ты, — а тот, уже докурив, посмотрел на неё глазами по пять копеек. — И не смотри на меня так! — Нет! Марин, я же сразу сказал... — Так, всё, кончай выëживаться. Вставай, — но парень упрямо стоял на месте, уже, как говорится, чисто из принципа. Но тут уже Арсений не вытерпел, подойдя к Антону, взял его за руку и поволок за собой. Из-за высокого роста координированность была не особо сильной стороной Антона, так что в какой-то момент он потерял равновесие, и, если бы не Арсений, вовремя среагировавший, Антон бы растянулся на траве. Но, по его мнению, лучше было бы чем-нибудь удариться, чем сейчас чувствовать крепкую хватку на своей талии. Он резко втянул воздух носом и прикрыл глаза. «Просто убери руки, просто убери руки, я тебя прошу, Арсений, пожалуйста, просто убери руки», — мысли буквально красной строчкой проносились в его голове за эти несколько секунд, показавшиеся часами. — Аккуратнее, всё хорошо? — Ага, конечно, а нечего было меня тянуть, — повозмущаться стоило, чтобы скрыть от Марины с Арсением своё легкое помешательство. — Ладно, но только недолго. Как мне встать? — О-о, ну надо же, я уж думала, что теперь тебя только насильно заставлять придётся, — Марина усмехнулась. — Смотрите, вы встаете спиной друг к другу, и ты, Арсений, поскольку ты ниже, кладешь голову на плечо Антона и чуть-чуть разворачиваешь ее ко мне. Понятно? Отлично.* Она сделала несколько кадров. — Не, Антон, ты смотри прямо. И лица можете просто расслабить, — раздалось ещё несколько щелчков фотоаппарата и... — Отлично! Молодцы. Всем спасибо, все свободны, ха-ха. — Тогда ужинать? — Ужинать.