На отшибе жизни

Сегодня Антон проснулся отчего-то в очень подавленном состоянии, которое заставило его пролежать в постели до обеда, и даже попытки Марины растолкать Антона не привели ни к чему. Он просто лежал на кровати и думал, думал, думал, но сам не мог понять, о чём. Его вдруг накрывало волной тревоги, то какой-то всепоглощающей апатии, и эти два состояния сменяли друг друга с пугающей частотой. Очнулся он только тогда, когда Марина сказала, что уезжает через полчаса. — Прости, что-то со мной сегодня... — Антон сел, свесив ноги на край кровати. — Я вижу, — Марина посмотрела на него крайне внимательно и даже как-то обиженно, хотя последние, скорее, показалось Антону. — Тебя что-то беспокоит, и ты в упор не хочешь говорить, что. — Да... Наверное, ты права, просто... — он тяжело вздохнул. — Ничего, ладно, не хочешь — не говори. Я всё равно, кажется, знаю. Антон вымученно улыбнулся. — Ладно, я буду собираться, а то мне пора, Ира там, наверное, от одиночества стонет, — они усмехнулись, потому что оба знали, что это не так. — Поможешь? Антон с Мариной принялись собирать вещи, что получилось довольно быстро, так как их было не особо много. Когда всё было упаковано, Марина решила заглянуть к Арсению, чтобы попрощаться, а тот, как и следовало ожидать, вызвался помочь. Они спустились вниз и, погрузив вещи в машину, встали около неё. Антон и Марина закурили, а Арсений начал ворчать, на что те двое лишь хихикали, как школьники. — Эх, вы. Да ну, — Арс махнул рукой в их сторону, очевидно, понимая, что его нотации ни к чему не приведут. — Приедешь ещё, Марин? — Конечно! Я, правда, была очень рада познакомиться с тобой, — она улыбнулась и потушила сигарету. — Взаимно, — Арсений распахнул объятия, а Марина крепко обхватила его немного ниже груди. А затем бросилась на шею Антона, заставляя его, также, как и в первый день её приезда, согнуться чуть ли не пополам. — Марина... Задушишь... — девушка слегка ослабила хватку, но не отпустила. — А ты, засранец, пиши или звони иногда. Я ж волнуюсь, скучаю. — Хорошо. Клянусь, обещаю, — он прижал её к себе напоследок, после чего она забралась в машину и, просигналив на прощание, уехала. Антон с Арсением пошли обратно в школу, а по дороге приняли решение пообедать. Арсений ещё с самого начала заметил подавленность Антона, который выглядел так, как будто не спал всю ночь, хотя, возможно, так и было. Отчего-то Арсу казалось, что ему нужно что-то сделать, иначе он просто не найдёт себе место. Но такие мысли, в то же время, виделись ему странными, потому что ведь у каждого из них своя жизнь, когда настроение может меняться и по сто раз на дню, совершенно даже непонятно от чего бывает. Но ему было не все равно. И это толкало на определённые выводы. — Сядь, я сам всё приготовлю, — они уже были в учительской, и Антон всячески пытался помочь Арсению, но тот в какой-то момент не выдержал, потому что помещение было маленьким, а из-за размеров Антона, который постоянно что-то норовил снести, они вряд ли бы дожили целыми до обеда. — Мы здесь просто не поместимся. — Ладно, — Арсению показалось, что Антон обиделся, но тот вдруг улыбнулся. — Приятно смотреть, как другие работают. — Ха-ха, ну смотри, смотри, — и Арс полез в холодильник, пытаясь понять, что они будут сегодня есть. А Антон наблюдал за тем, как он достаёт овощи и грибы. И вся тревожность куда-то подевалась, и, странно, пустоты он больше не ощущал, на её место пришло что-то очень тёплое и по-домашнему уютное. — Сегодня у нас жаренные грибы с картошкой. Пойдёт? — Не, вообще отлично, — уверил Антон. — Всё, что угодно, кроме риса. — А что с ним не так? — Арсений начал очищать картофель от кожуры. — Аллергия. Следующие полчаса они спокойно беседовали, пока Арсений то что-то нарезал, то помешивал. Обед получился как всегда очень вкусным, Антон не переставал об этом говорить, на что Арсений только отмахивался. Пообедав, они разошлись по комнатам, решив чуть попозже пойти на озеро. — Я тогда загляну к тебе через часик, просто мне там тоже нужно кое-что закончить. — Хорошо, — кивнул Антон, наблюдая, как Арсений закрывает за собой дверь. Зайдя к себе Антон упал на кровать и несколько минут просто смотрел в потолок, наслаждаясь отсутствием мыслей, но быстро понял, что так он может пролежать очень долго, поэтому неплохо было бы почитать. Книга оказалась настолько неинтересной сейчас, что уже через двадцать минут была брошена в общий беспорядок на столе, а тревожность начала возвращаться, заставляя Антона ходить по комнате из угла в угол. И даже то, что он дважды умудрился стукнуться ногой о ножку кровати, его не останавливало. Через час Арсений с тяжелым вздохом закрыл ноутбук и принялся искать полотенце и плавки, что Антон так любезно решил подарить ему. Переодевшись, он вышел из комнаты и закрыл её на ключ, пряча его в пакет со сменной одеждой. Арсений вдруг заметил, что дверь Антона слегка приоткрыта, он хотел было уже постучать, но внезапно услышал голос Антона, тот, видимо, говорил с кем-то по телефону. Арсений так и замер с поднятой рукой. — Я не могу больше, мне нужно с кем-то об этом поговорить, — слух Арсения зацепился за эту фразу, он знал, что подслушивать — дело не очень благодарное, но ничего не смог с собой поделать в этот раз. — Марина, я... я не знаю, что мне делать. В плане, даже не так, я знаю, что мне нужно сделать, чтобы перестать изводить себя, но мне страшно... Да, и как же ты догадалась, о, великая провидица? Я знаю, что тебе это и так было очевидно... Что сказать? Что полностью? Зачем? Хорошо, я влюбился. В смысле, в кого, ты же сама?.. Хорошо! Ладно! Я влюбился. В Арсения. Довольна? Я не понимаю просто, зачем тебе... Сердце Арсения будто упало в живот, а потом застучало где-то в горле, лишая возможности слышать. Он, кажется, задержал дыхание, только спустя несколько секунд сообразив, что воздуха в легких совсем не осталось. В голове тут же пронеслись миллионы разных мыслей, которые он даже не успел осознать. А Антон все говорил дальше: — ...очень боюсь разочароваться, разбиться, опять почувствовать ту боль, обмануться. Как тогда, с учителем. Я тебе рассказывал ещё без особых деталей, но мне правда страшно, что все будет, если не также, то, по крайней мере, очень похоже. Но, Марина, я понимаю, что Арсений абсолютно не такой, даже близко! Он... я не могу сказать, какой он. Не могу, потому что чувствую, что внутри у него что-то живет. Это скрытный человек, но я очень давно не хотел так кому-то доверять. Я понятия не имею, что это такое, но мне постоянно хочется на него смотреть, разговаривать с ним... В общем, ты, наверное, понимаешь. Я хочу наслаждаться этими чувствами, но... я боюсь их. Потому что не хочу, чтобы всё повторилось. Ведь тогда эти чувства были очень-очень похожими... Наступила тишина, а Арсений был не в силах сдвинуться с места, стоя перед дверью и накрыв рот рукой, чтобы не издать лишних звуков. В голове крутилось множество вопросов, на которые не было ответов. — А хотя, знаешь, глупо как-то, — Антон неловко хохотнул, и Арсений практически увидел, как тот запускает пятерню в волосы. — Я так говорю, будто Арс ответит мне взаимностью. Может, он вообще натурал, кто его знает? Да, скорее всего... Ха-ха, Марин, ты так говоришь, как будто признаться кому-то в чувствах так просто... Хочу ли я этого? Я... не знаю. Вернее, знаю, что морально мне станет легче, но... я не хочу портить наши, какие-никакие, дружеские отношения. Мне ж ещё с ним работать, помнишь? Эх, ладно, — он тяжело вздохнул. — Прости меня, Марина, прости, что вылил на тебя всё это. Просто мне... Хорошо, не буду извиняться. Спасибо тебе. Да, обязательно позвоню ещё, давай, пока. Арсений очнулся и медленно, как во сне, сделал несколько шагов назад и полез в пакет за ключом. Он вернулся к себе в комнату и, закрыв за собой дверь, осел по ней на пол. Мгновенный шок начал проходить, а на место ему приходили более здравые мысли и вопросы. Что чувствует сам Арсений? Почему Антон боится разочароваться в нем? Почему, в конце концов, ему страшно? Что за учитель? И что между ним и Антоном произошло? Арсений понял, что сейчас не сможет спокойно общаться с Антоном, потому что ему просто нужно было подумать. Но в дверь постучали, от чего Арс вздрогнул и поспешил встать и отойти к окну. — Открыто, — даже голос не дрогнул, странно. — Входи. На пороге появился Антон, который слегка улыбался, а Арсений только сейчас заметил, насколько ярко светятся его глаза. — Я спросить хотел, мы пойдём? — Антон вопросительно посмотрел на Арсения, а тот пытался придумать, что сказать. — Ох... Слушай, прости меня, я... мне позвонил друг. Ему помощь моя нужна. Я должен сейчас уехать. И... наверное, завтра вернусь, — Арсений неловко почесал затылок, стараясь не глядеть на Антона. — А-а, понимаю, — Антон немного поник, но пытался не показывать, что расстроился. Но Арсений это даже не чувствовал, а прекрасно знал, от чего вдруг начал испытывать злость на себя. — Всё хорошо? — Да... да, всё отлично, — он улыбнулся, кажется, не очень естественно. — Ладно тогда, я пойду, удачи тебе. — Ага, спасибо, — раздался громкий хлопок — Арсений остался в комнате один. Он сел на кровать и спрятал лицо в ладонях. И что же теперь?

***

Антону пятнадцать. Он сидит на крыше со своим одноклассником. Дима был относительно новеньким, он перевёлся в их класс в том году, а Антону, как одному из самых прилежных учеников, сказали помочь Диме освоиться. Антону эта инициатива сразу не понравилась, но, обнаружив в новеньком хорошего собеседника, он решил, что поспешил с выводами. И вот, уже почти полтора года их называют «шерочка с машерочкой». На дворе стоял октябрь, который, надо сказать, близился уже к концу, поэтому погода была явно нелётная: все было очень сырым из-за недавнего дождя, порывистый ветер пробирал до костей, а небо было затянуто тёмно- и светло-серыми тучами. — Холодно, — Дима недовольно поёжился. — Что мы сюда припёрлись вообще? Антон не обратил внимания на недовольного друга, продолжая смотреть на высокие деревья, с которых то и дело срывались пожухлые, давно уже потерявшие свою осеннюю красоту листья. На нём была одна только толстовка поверх футболки, и Антон тоже временами сжимался от холода, как воробушек, втягивая голову в плечи. — Да погоди ты, тут, по крайней мере, нас трогать никто не будет, — напомнил Антон об общей их боли; как тех, кто хорошо учится, их двоих вечно таскали по олимпиадам, а сейчас как раз начинался «новый сезон». — Ладно, справедливо,— согласился Дима и также, как Антон, облокотился на перила. Повисла небольшая пауза, а потом Антон ни с того ни с сего сказал: — Как у тебя с Катей дела, кстати? Ты говорил, что она тебе нравится, — не успев договорить, он громко чихнул (осенью в толстовке находиться на улице было не лучшей его затеей). — Вот правда. — Да никак, у неё, кажется, парень есть, — Дима вздохнул. — Не знаю, буду ли ей вообще рассказывать... Мы же особо не пересекаемся: она из параллели. — Да помню я, помню. Говоришь, будто мы не в одной школе учимся, — Дима слегка улыбнулся после фразы Антона, но тут же его лицо приняло задумчивое выражение, такое же, как когда они заговорили о Кате. — А я считаю, стоит сказать ей. Отошьёт — ну, ты по крайней мере будешь точно знать, не отошьёт — будет очень круто! Ты так в неопределенности и будешь болтаться. Как говорится, не попробуешь... — ... не попробуешь, — Дима снова вздохнул, переводя взгляд на Антона. — Ей-богу, ты так говоришь, как будто признаться кому-то в чувствах так просто! — Я просто говорю, что думаю, — Антон пожал плечами. — Ладно, спасибо, я, наверно, подумаю и признаюсь всё-таки, — Дима чуть улыбнулся, глядя на Антона, который радовался, кажется, больше него самого. — Слушай, а тебе самому то хоть кто-нибудь нравится? После этих слов улыбка медленно сползла с губ Антона, и он отвёл глаза, снова смотря в глубь леса. В голове ворочались разные мысли, но главными были: соврать или сказать правду? Его никто и никогда ещё не спрашивал о таком прямо в лоб. Возможно, безопаснее было бы соврать, отшутиться, но... Он почему-то не хотел врать Диме, потому что тот был с ним откровенен всегда. Антон подумал вдруг, что Дима не поймёт его, перестанет общаться или вообще засмеёт, рассказав всем, хотя тут же себя одёрнул: Дима не из таких. И ведь они друзья, верно? — А... как... как ты относишься к тому, что некоторым людям нравится свой пол? — Я? Ну... эм... Постой, — Дима удивлённо посмотрел на него. — Не хочешь ли ты сказать?.. — Просто ответь на вопрос, — Антон старался не смотреть на собеседника, который, в свою очередь, внимательно заглядывал ему в лицо. — Пожалуйста. — Хорошо, — Дима слегка отошел от первого удивления, говорил он дальше уже спокойнее. — Ну, не знаю, мне кажется, пусть каждый любит того, кого хочет. Типо, глупо запрещать что-то или кого-то любить. Мне лично всё равно, кто с кем спит. Пускай спят, если им окей. И если тебе нравятся мужчины, я тебя не осуждаю. Каждый дрочит, как он хочет, ха-ха. Антон с облегчением выдохнул, опуская голову и проводя ладонями по лицу. — Спасибо... — он не знал, услышал ли его Дима, поэтому обернулся к нему. — Для меня это правда важно. — Обращайся, — Дима несильно пихнул Антона локтём в ребра и улыбнулся. Антон вернул ему улыбку, а следующие несколько минут прошли в уютном молчании. — Ты пробовал курить? — Антон внезапно задал этот вопрос таким обыденным тоном, как будто спрашивал о погоде, от чего Дима сначала впал в небольшой ступор. А Антон принялся объяснять, видя озадаченное выражение лица друга. — Мне Андрей дал. В качестве благодарности за ту домашку по русскому, помнишь? Я просто не пробовал никогда. Антон вытащил из кармана пачку сигарет, которая была уже распечатана и на две трети пуста. — А-а, да, ты рассказывал, — Дима посмотрел на сигареты в руках Антона. — Может, попробуем? У меня где-то спички были. — Охренеть, ты зачем вообще с собой спички таскаешь, — Антон изумлённо посмотрел на Диму, слегка приподняв брови. — Ну, знаешь, всякое в жизни случается, — уклончиво ответил он, выуживая из кармана джинсов маленький коробок. — Доставай. Антон приоткрыл пачку и вынул оттуда две тонкие сигареты, одну протянул Диме, а другую взял сам. Дима чиркнул пару раз спичкой, держа сигарету во рту и, закрывая рукой от ветра, поджег её. Затем то же самое проделал с сигаретой Антона, который сразу сделал резкую затяжку. Легкие как будто опалили чем-то очень горячим, в горле начало саднить, а глаза наполнились слезами из-за сильной рези. Антон закашлялся, согнувшись пополам, а потом выпрямился и посмотрел на Диму, который также, как он, пытался выплюнуть эту гадость. — От... вра... тительно... — Дима тоже посмотрел на него, а затем потушил сигарету и бросил её с крыши вниз. — Не, хрень. А тебе как? — Ну, — Антон ещё раз вдохнул дым, на этот раз не так быстро, но все же опять начал кашлять, а глаза так и не перестали слезиться. Но он не торопился выбрасывать сигарету. — Пока не могу сказать. — Смотри, начнёшь курить, жвачку не дам, сам ищи, — брови Антона снова взлетели вверх, но на этот раз от возмущения. — Да ладно, ладно, шутка! Ха-ха, одну штучку дам... Тут дверь на крышу скрипнула. Антон и Дима одновременно оглянулись назад, у обоих сердце ушло в пятки.