a dangerous friend

— Что? — Я! — повторила Лиса, еще шире разводя руки, чтобы девочка поменьше могла свалиться в них в знак благодарности. Но Дженни все еще была слишком сбита с толку, чтобы сдвинуться с места. — Что ты имеешь в виду под «я»? — Я имею в виду себя. Я буду жить здесь. С тобой. — Но... Как ты себе это представляешь? — настаивала Дженни. — Отсюда нельзя ездить в колледж каждый день, это физически невозможно. — Мне не понадобится. — Тогда что, ты собираешься остаться там? — Дженни в замешательстве склонила голову. — Но как это будет отличаться от… — Я ухожу из колледжа. — В смысле уходишь? — Я собираюсь уйти. Бросаю это все. — Чего? — Что ж, все идет не очень хорошо, — сказала Лиса, пожимая плечами, — и если честно, я как бы ненавижу его. Так что я просто брошу, найду работу и поддержу нас обеих. — Эй, ты, — в ужасе сказала Дженни. — Забудь об этом. Ты не бросишь колледж ради меня. — Почему бы и нет? Все, чего я действительно хочу – это быть писателем, а для этого не нужен колледж. Просто опыт. Подумай об этом, ты можешь заниматься своей музыкой, я буду работать, и писать по вечерам, это будет здорово. — Нет! — Дженни не согласилась. — Нет, нет, нет. Нет, — добавила она для ясности. — Ни за что. Нет. — Ты не хочешь жить со мной? — Конечно же я хочу жить с тобой, Лиса. — Тогда в чем проблема? — Проблема в том, — сказала Дженни, — что я не позволю тебе сделать что-то глупое. — Это не глупо. — Да, глупо, — настаивает Дженни. — Ты этого не сделаешь. — Это мое решение. — Нет, это не так! Господи, Лиса, я не хочу, чтобы наши отношения начинались таким образом. — Каким образом? — Когда ты просто решаешь дела, не разговаривая со мной! — Я говорю с тобой сейчас. — Вот именно, ты мне сейчас говоришь! Пожалуйста, Лиса, не делай этого. Мне этого было достаточно с Наной.       ... — Окей, я поняла. — Что? — Каждый раз, когда я говорю то, с чем ты не согласна, ты говоришь, что я такая же, как Нана. Что ж, спасибо, Ким. — Я не говорю этого! — Она держала тебя за идиотку и изменила тебе, но я, я просто какой-то монстр, потому что хочу проводить с тобой больше времени. — Нет! — Или, может быть, ты просто не хочешь проводить со мной больше времени? Вот почему ты не хочешь, чтобы я была здесь? Так ты можешь вернуться к ней и принять меры? — Не смей! — Дженни была почти раскалена. — Просто... просто... не смей! — Ну, говорю, что вижу. — О, да что ты? — прошипела Дженни. — Что ж, может мне стоит пойти и сделать это, если единственная альтернатива – провести остаток моей жизни с бездельницей!       Последовало долгое холодное молчание. — Бездельницей? — ледяным тоном повторила брюнетка. — Ну вот кем ты будешь, а? — горячо сказала Дженни. — Еще один писатель-подражатель, работающий в две смены в закусочной, с больными ногами и незаконченным романом под кроватью.       Глаза Лисы расширились от гнева. — О, понятно, — сказала она. — Значит, я была бы недостаточно хороша, вот что ты имеешь в виду? У меня не было бы блестящей карьеры в A&R, чтобы поддерживать нас обеих, как это делала Нана? Что ж, позволь мне сказать тебе вот что, Дженни Ким...       Раздался легкий кашель, когда агент нервно показался в поле зрения. — Все в порядке? Я имею в виду, вам все еще интересно, или…       Лиса посмотрела на кореянку, затем еще яростнее посмотрела на агента и вышла из квартиры. Дженни закатила глаза. — Мы вернемся к вам, — сказала она и последовала за Лисой вниз по лестнице.

***

      Они сидели в машине и молча смотрели сквозь лобовое стекло, и все, о чем могла думать Дженни – это то, что у них только что была первая ссора. Она не ожидала этого так скоро, она думала, что пузырь может просуществовать еще немного. Но нет, они тут же взорвались.       Не из-за ничего, но любой из них мог бы быстро распространить это, и она задавалась вопросом, продолжала бы она просто доказывать, что она говорит правду. Она была права, тайка наверняка это заметила. Но почему-то быть правым было не так приятно, как она себе представляла, и во рту появился неприятный привкус, момент сладости стал кислым.       Лиса не пыталась отвергнуть ее для своей выгоды, она делала это, потому что хотела быть с ней. Она должна извиниться.       Но тихий голос сказал: «Если ты сейчас извинишься, зная, что ты права, ты задашь тон всем своим отношениям. Ты всегда будешь извиняться».       Но она ничего не могла с собой поделать, тишина была слишком долгой. — Лиса...       С сиденья рядом с ней раздался тихий стон, и Лиса наклонилась вперед, пока ее голова не уперлась в руль. Внезапный звук гудка заставил Дженни подпрыгнуть. — Л-Лиса?       Несколько секунд не было ответа, и брюнетка забеспокоилась. Люди смотрели на них через дорогу. Она собиралась осторожно подтолкнуть другую девушку, чтобы увидеть, не потеряла ли она сознание, когда Лиса внезапно села, резко выпрямившись, и повернулась к ней, волосы свисали с ее лица, а «подушка безопасности» осталась отпечатком на ее правой щеке. — Мне очень жаль, — сказала она. — Я не могу поверить, что сделала это. — Все в порядке, — сказала Дженни с облегчением от того, что ей не пришлось делать искусственное дыхание. — Правда. — Нет, это не нормально, Ким, — раздраженно сказала Лиса. — Я была совершенно не в порядке. Господи, именно так... — она замолчала, когда они обе мысленно продолжили фразу, — я потеряла Бобби. Я имею в виду, я не хотела, чтобы все было так, — фыркнула Лиса. — Я пообещала себе, что этого не будет.       Дженни уже не в первый раз задавалась вопросом, что происходит в сознании ее возлюбленной. Дженни никогда не обещала себе ничего в рамках их отношений, кроме смутного намерения провести как можно большую их часть обнаженной. — Все нормально, честно. — Нет, это не так, — некоторое время они сидели молча. — Дженни? — Да? — Почему ты приехала сюда? — Что ты имеешь в виду? — Есть много мест, которые ты могла бы выбрать ближе к дому. Некоторые люди отдадут правую руку, чтобы учиться в Лос-Анджелесе. Ты могла бы даже жить в доме своих родителей и сэкономить деньги на аренду. Почему ты решила приехать сюда? — Это хороший колледж. — Лучше, чем ты могла бы найти где-нибудь еще? Твои родители могли бы в это поверить, но я нет. — Хорошо, — вздохнула Дженни. — Я хотела уехать. — Почему? — Я не знаю. Я просто чувствовала, что должна. Я хотела принять то, кем я являюсь, постоять за себя, научиться справляться самостоятельно. Для тебя все по-другому, ты всегда была независимой, но я провела слишком много времени, когда ко мне относились как к маленькой девочке. Я хотела вырасти. — Поэтому ты проделала весь этот путь сюда? — Это было достаточно далеко, чтобы я могла вернуться, если бы захотела, но моя мама не могла просто зайти, чтобы постирать мои вещи. — Или обнаружить, что ты лесбиянка. — Я не… — горячо начала Дженни, пока не поняла, что Лиса улыбается. Она ткнула ее в ногу. — Я переехала сюда не только для этого. — Ага. — Поверь мне, если бы я хотела уехать из дома, чтобы совершить каминг-аут, я бы определенно не выбрала это место. — Да, ты немного облажалась, — тайка покачала головой. — Жалко, что ты не знала, что я была в Лос-Анджелесе, когда ты подала заявление. Ты могла бы остаться со мной, твоя мама никогда бы не приехала.       Дженни пробормотала что-то, что Лиса не совсем уловила. — Что? — Я сказала, что я знала. — Тогда почему… — было что-то в ее тоне, в том, как она избегала взгляда Лисы. До нее дошло. — О боже. Пожалуйста, не говори мне, что я имела к этому какое-то отношение. — Мне жаль. — Ким! — Мы тогда не были друзьями! — запротестовала Дженни. — И я все еще была влюблена в тебя. Мысль о том, что следующие три года я проведу с возможность столкнуться с тобой вместе с Бобби или, что еще хуже, с кем-то еще, казалась мне слишком. Я хотела выбросить тебя из головы, начать все сначала где-нибудь, где меня никто не знал, — она поморщилась. — А потом я встретила Нану, и это все вернуло.       Лиса в отчаянии всплеснула руками. — Отлично, — горько сказала она. — Это просто здорово. Ты действительно переехала в другое место, чтобы избегать меня. — Я не знала, что все будет так! — сказала Дженни в ярости. — Если бы я знала, что я тебе нравлюсь, я бы осталась. — Правда? — Конечно. Я бы отдала все, чтобы знать об этом, прежде чем подать заявку. Но уже все сделано.       Лиса вздохнула. — Наверное, — сказала она. — На самом деле очень ироничен тот факт, что из-за того, что я была слишком глупа, чтобы понять, что люблю тебя, нам пришлось провести пару лет в разлуке. — Послушай, я понимаю, что ты хочешь, чтобы мы жили вместе, я тоже этого хочу, больше всего на свете. Но мы просто должны принять это. Я не могу позволить тебе жертвовать всем, чтобы быть со мной, это безумие. Это не будет длиться вечно, и я не хочу, чтобы ты бросила свою карьеру только ради пары лет. Возможно, что все было бы по-другому, если бы ты перевелась в другой колледж или что-то в этом роде, но...       Дженни внезапно обнаружила, что ее лицо зажато двумя бледными руками. — Малыш, ты гений! — Я? — она опешила. — Точнее, я в курсе. Но, эм, почему именно? — Я просто перейду в другой колледж! — Подожди, что? — Я просто перейду в другой колледж, — радостно объявила Лиса. — Это так просто. Я поговорю с отцом, когда мы вернемся, он поможет во всем разобраться. — Но- — Никаких «но», Ким. Дело сделано. Если только быть студентом для тебя недостаточно. — Конечно, Лиса, я не... — Тогда решено. Если ты не позволишь мне быть бездельницей, тогда я буду твоим лучшим выбором.

***

— Аризона? — ее отец уставился на нее. — Ты хочешь переехать в Аризону? — Нет, папа, — терпеливо сказала Лиса, — я хочу жить с Дженни. Не имеет значения в Аризоне или нет, здесь или там. — Я думаю, что имеет, Лиса, — сказал ее отец. — В частности, потому что это там, а не здесь. — Пап, это не другой конец света. — Ты об этом думала? Что за колледж? — Э... — Какая цена? Можешь ли ты перевести туда все свои платежи? — Хорошо... — Они вообще преподают то, что ты хочешь? — Я не знаю... наверное? — Ради бога, Лиса. — Я смогу со всем этим разобраться позже, — раздраженно сказала его дочь. — Важно то, что я с Дженни. — Нет, Лиса, это не главное. Это очень неважно. Важно то, какое ты построишь будущее для себя. И ты не сделаешь этого, уйдя в какой-нибудь колледж. Я никогда не слышал о том, чтобы пройти курс, который тебе не нравится, только для того, чтобы проводить больше времени со своей девушкой. — Мне может понравиться, — настаивала Лиса. — Они занимаются кино, художественной фотографией и... и... музыкой. — Ты хочешь быть писателем. — Так я буду писать мюзиклы. — Не шути, Лиса. — Да ладно, папа. Это должно быть хорошее место, иначе родители Дженни никогда бы ее не отпустили. — Но это не тот колледж, который ты выбрала, — сказал ее отец. — У тебя есть талант писать, помимо того, что ты делаешь потрясающие фотоснимки – в этом твоя сила. И я знаю, что ты любишь музыку, фильмы и все такое, но тебе также нравится танцевать под каждую мелодию и тайно давать интервью самой себе, что вполне может сойти за журналистику. Посмотри мне прямо сейчас в глаза и скажи, что если бы у них был курс по любой из этих вещей, ты бы не стала этого делать только потому, что там будет Дженни. — Теперь ты просто дурак, папа. — Верно. Я сумасшедший старик, который по глупости хочет, чтобы его дочь хорошо себя чувствовала. — Но это не значит, что я не могу писать, — сказала Лиса. — И вообще, я вроде как скатываюсь в колледже, где я учусь, так что, наверное, это хорошее время, чтобы... — Ого, — удивился ее отец. — В каком смысле скатываешься? — Я немного отстала в своей работе, вот и все. — Почему? — Ну, я была занята с Дженни, и это чертовски круто, и... — Просто остановись. Просто остановись прямо здесь, юная леди. — Ну что? — Я согласился помочь тебе с деньгами только при условии, что это не скажется на твоей учебе.       Младшая Манобан выглядела хитрой. — Я не помню, чтобы ты это говорил. — Я не должен был говорить это! — ее отец взорвался. — Это должно было быть ослепительно очевидным, потому что в противном случае я бы заплатил тебе, чтобы ты активно разрушила свое будущее, что даже звучит глупо. Честно говоря, Лиса, иногда я разочаровываюсь. — Ой, хватит, папа. — Нет. — В любом случае, это не твое дело. — Серьезно? — Я взрослая девушка, папа, я могу делать то, что мне нравится. — Так ты за это платишь?       Лиса побледнела. — Ты бы не стал, — сказала она в ужасе. — Я стараюсь делать то, что лучше для тебя. — Но- — Послушай, Лиса, я знаю, что в твоем возрасте два года кажутся долгим сроком. Но ты не в тюрьме, вы все еще можете видеться, — сказал ее отец. — Я уверен, что Дженни понимает. — Все это было ее идеей, — пробормотала Лиса себе под нос. Она слишком поздно осознала свою ошибку. — О, серьезно? — неодобрительно сказал г-н Манобан. — Ну, я действительно расстроен, что она такое предложила.

***

— Хорошо? — спросила Дженни.       Девушка с оленьими глазами уныло рухнула на стул. — Он сказал нет.       Дженни закусила губу. Она не знала, сочувствовать Лисе или жалеть себя. — Что он сказал? — Он сказал, что я идиотка. — Я уверена, что он так не говорил. — Ну, в этом была суть, — проворчала Лиса. — Он сказал, что не будет платить за то, чтобы я сменила колледж, только чтобы я могла быть с тобой. Просто потому, что я ничего не разузнала. — Что нужно разузнать? — Ну знаешь. Цена. Стипендия. Курсы. Такие вещи. — Ну, почему бы тебе этого не сделать? — Слишком поздно. Он принял решение. — Может быть, если бы я поговорила с ним- — Нет! — более высокая девушка внезапно села. — Нет-нет-нет-нет. — Почему нет? — Потому что… — она виновато скривила лицо. — Я уже как бы сказала ему, что это была твоя идея. — Что? — Дженни была в ужасе. — Почему ты сказала ему, что это была моя идея? — Это была твоя идея. — Нет, не моя! — брюнетка взбесилась. — Я только сказала, что это лучше, чем вообще бросить колледж. — Да, но- — Верно, вот и все. Я поговорю с ним. — Нет, ты не будешь. — Да. — Нет.

***

      На следующее утро мистер Манобан проснулся и обнаружил на пороге совершенно неожиданную Дженни, заложившую руки за спину, с выражением абсолютной решимости на лице. — Мистер Манобан. — Дженни, — признал он. — Заходи.       Она сделала это с определенной формальностью, и они встали лицом друг к другу. — Итак, — начал г-н Манобан, — хочешь что-нибудь выпить? — Нет, спасибо.       Мистер Манобан замолчал, словно тщательно взвешивая свои слова. — Я полагаю, ты здесь из-за моей дочери. — Да.       Он вздохнул. — Дженни, если ты здесь, чтобы попросить меня пересмотреть мое решение… — Нет. — Нет? — Нет, — повторила Дженни. — Я здесь, чтобы сказать вам, что это была не моя идея. — Ой. — Я люблю вашу дочь, сэр, и я бы никогда не попыталась заставить ее сделать что-то подобное. — Верно, — сказал он. — Что ж, это хорошо. Я рад, что хотя бы у одной из вас есть немного здравого смысла. — Но я действительно думаю, что она должна это сделать. — Что, почему? — Потому что альтернатива намного хуже. — Что ты имеешь в виду? — Я просто упомянула о смене колледжа, — сказала Дженни, — потому что в противном случае она вообще отказалась бы от него. — Что? — Да. Она хотела бросить колледж, устроиться на работу, приехать и поддержать меня. — Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал, — сказал мистер Манобан. — И в последнее время у нее было много конкурентов. Надеюсь, ты сказала нет. — Конечно, я сказала нет! — раздраженно сказала Дженни. — Но дело в том, что я не могу ее остановить. Я не могу ничем ей помешать. И вы тоже. — Я думаю, что могу. — Нет, если она бросит колледж. Вы тогда вообще не сможете ее контролировать.       Г-н Манобан встал, ошеломленный. — Но зачем ей это делать?.. — Потому что она любит меня, — медленно проговорила кореянка. — И, может быть, вы в это не верите, бог знает, я сама не могу в это поверить, и я, наверное, этого не заслуживаю, но вот оно. Теперь я и вы – вы и я, — поправила она себя, когда увидела приподнятую бровь, — мы оба знаем, что Лиса иногда бывает немного… решительной.       Мистер Манобан фыркнул. — Немного. — Много. И если бы это был какой-нибудь ужасный фильм или любовный роман, я бы, возможно, предложила уйти навсегда, или отвергнуть ее, или пожертвовать собой ради ее карьеры. Но я не собираюсь этого делать, потому что я обычная девушка, и мне очень нравится, когда меня любят. Особенно, когда это делает ваша дочь. Так что все, что я могу вам сказать – это то, что если Лиса останется здесь, и она не будет счастлива, у нее ничего не получится. Вы или я откажем ей, но она все равно появится на моем пороге, и я не смогу сказать «нет», потому что, знаете ли, я люблю ее и все такое. Но если она будет со мной, тогда по крайней мере, я могу следить за ней, заставлять ее концентрироваться. Заставлю ее учиться. Я хочу для нее самого лучшего, как и вы, — продолжила она. — Я хочу, чтобы она делала все, что могла, и я не позволю ей потерпеть неудачу. Не на моих глазах.       Мистер Манобан ничего не сказал, и плечи Дженни опустились. — Хорошо, — сказала она. — Я не могу сказать вам, что делать, это между вами и ею. Но я могу хотя бы дать вам это, — из-за спины она вытащила манильский конверт. — Что это? — он взял его и вытащил содержимое. — Детали. Даты курсов, оплата и тому подобное, — сообщила Дженни. — Лиса была слишком упряма, чтобы сделать это после того, как вы сказали «нет», но я подумала, что стоит попробовать.       Мистер Манобан пролистал листы. Он остановился на том, где Дженни что-то подчеркнула. — Сценарий? — Вы знаете, что хочет делать Лиса? — спросила Дженни. — Она хочет быть писателем, — пробормотал г-н Манобан, все еще глядя на бумагу. — Да, но знаете ли вы, что она на самом деле пишет? — Э... — Она пишет пьесы, — сказала Дженни. — Это то, чем она любит заниматься. Ей нравится действие, направление и диалог. Это ее дело. Она хороша в этом. И сценарии, это довольно близко. И с этим у нее гораздо больше шансов иметь будущее в индустрии.       Мистер Манобан на мгновение взглянул на нее, и время остановилось. Наконец он вздохнул. — Хорошо, — сказал он. — Я подумаю об этом.       Брюнетка облегченно вздохнула. — Спасибо, — просияла она. — Но я не даю никаких обещаний. — Я понимаю, — сказала Дженни. — Что ж, мне лучше вернуться, — она заколебалась. — Мистер Манобан? — Да? — Я люблю Лису, — снова призналась она, — и вы мне тоже очень нравитесь. Я хочу только самого лучшего для всех. — Я знаю, что ты этого хочешь, Дженни.       Она кивнула и повернулась, чтобы уйти, но он позвал ее. — О, и Дженни? — Да? — Не позволяй никому говорить тебе, что ты обычная девушка, — сказал он. — Это совершенно не так.       Дженни одарила его благодарной улыбкой и направилась к двери.

***

      Лиса ошеломленно положила трубку. — Он согласился. — Хм? — Дженни беспечно мурлыкала, возясь со своим ноутбуком. — Мой папа, — сказала Лиса. — Он не против, чтобы я перевелась. — Это хорошо.       Отсутствие удивления Дженни вызвало ее подозрительный характер. Ее глаза сузились. — Ты что-нибудь знаешь об этом? — Нет. — Знаешь? — Нет. — Знаешь? — Нет. — А если честно? — Нет. — Знаешь, я давно тебя не щекотала.       Дженни уступила. — Хорошо, хорошо, — сказала она. — Да, знаю. Я ходила к нему. — Я убью тебя, Ким! — Что? — Я говорила тебе не делать этого, — сказала Лиса. — Я прямо сказала тебе не делать этого. — Верно. И пока тесты не докажут, что ты моя настоящая мама, это не сработает. — Ты… ты… — тайке было трудно по-настоящему осознать, что ее желание исполнилось, а она и пальцем не пошевелила. — Так что ты ему сказала? — Я просто сказала ему правду, — самодовольно сказала маленькая девочка, — что ты безнадежно любишь меня и не можешь без меня нормально функционировать.       Лиса обдумала это. — Ну, я думаю, это отчасти правда. — К тому же я исследовала и распечатала все, что следовало бы сделать тебе, если бы ты не была так занята ворчанием, расхаживая по дому и жалея себя. — Я не ворчала. — Да, ты ворчала, — она заговорила глубоким гулким голосом. — Ты вся была такая «ворчун, ворчун, ворчун, я Лалиса Манобан. Ворчун, ворчун, ворчун». — Я не ворчу так. — Да неужели? — Нет, — сказала Лиса. — Я больше… — она тихо и соблазнительно прошептала, — ворчун, ворчун, ворчун, малышка. — Ха! — брюнетка перекинула ноги через подлокотник кресла. — Так иди сюда, — сказала она, протягивая руки. — Любишь меня теперь? Хммм? Хм? Ага, любишь. — Да, я люблю. — Так как насчет немного времени «Нини»?       Лиса усмехнулась и поцеловала ее. — Я люблю тебя, Дженни Ким, больше, чем ты можешь себе представить, — сказала она. — Но, боюсь, не сейчас. — О, — разочарованно надулась Дженни. — Почему? — Потому что у меня, — Лиса поднялась на ноги, размахивая карандашом, — есть кое-что, что нужно написать.

***

— Что это? — Мое личное заявление. — Ух ты, у тебя там много хобби. — Колледжи любят такие вещи. Это заставляет тебя выглядеть разносторонним человеком. — И ты действительно занималась всем этим. — Не всегда. Не часто. Не в последнее время. — Дискуссионное общество? — Я спорю с людьми. Я спорю с людьми все время. — Крики не в счет. Нетбол? — Я ходила один раз, но пошел дождь. — Каякинг? — Это же что-то связанное с лодками, верно? — Хорошо. Ты когда-нибудь в своей жизни принимала участие в каком-либо занятии из этого списка? — Ну, нет. — Лиса! — Что? Насколько они могут быть тяжелыми? — Ты должна быть честной. — Как я должна это сделать? Единственное, что меня интересует – это ты, и я не могу просто включить в список «Дженни Ким». В любом случае, я честна. Я искренне хочу, чтобы они думали, что я занимаюсь всеми этими скучными вещами, чтобы меня зачислили. — Лиса, нет! — Хорошо, хорошо. Ладно. Я урежу. Уберу реконструкцию Гражданской войны и два года в Тибете.

***

      Они обе уставились на конверт. — Открой, — подтолкнула ее Дженни. — Я не могу. — Почему нет? — Вдруг они отказали мне? — Ну, ты не узнаешь, пока не откроешь.       В этом была неизбежная логика, но Лиса все же колебалась. — Ты откроешь это. — Это твое письмо. — Мне все равно. Притворись, что я не имею к этому никакого отношения. — Это не имеет смысла. — Просто сделай это. — Хорошо. — Дженни взяла конверт. — Вот так… — Нет, подожди. Я сделаю это. — Ладно, ладно, — она передала конверт и стала ждать.       И ждала.       И подождала еще. — Давай. — Я делаю это. — Нет, ты не делаешь. — Я. Я просто... пытаюсь почувствовать, насколько оно тяжелое. — Зачем? — Потому что «да» обязательно тяжелее, чем «нет». — Это всего лишь еще одно письмо, Лиса, я не думаю, что чернила будут иметь большое значение. — Нет, дурочка. Если они примут меня, там будет больше информации. В противном случае это будет всего лишь один лист. — Верно. Итак?       Лиса сконцентрировалась. — Я не могу сказать. — Во имя всего святого… — Может быть, если бы мы купили весы... — Лиса… — Есть ли в больнице рентгеновский аппарат? — Просто открой гребаный конверт! — Дженни Ким! — Мне очень жаль, — пробормотала брюнетка, — я просто немного нервничаю. — Честно говоря, я не знаю, почему ты раздуваешь из мухи слона. — Я? — пробормотала Дженни. — Это не я сейчас- — Тише. Хорошо, я открываю, — коротковолосая провела пальцем по конверту, чтобы открыть его, и вытащила лист бумаги. Она развернула его, слегка прищурившись, чтобы размыть впечатление от слов.       Медленно ее глаза полностью открылись, и она встала, глядя на него. А потом, к ужасу Дженни, по ее щеке скатилась единственная слеза. — О боже, — шепчет она, подходя к ней. — Мне очень жаль. Послушай, это не конец света, мы все еще можем... — У меня получилось. — Что? — Я сделала это, — повторила Лиса. — Я в деле, — она повернулась к своей любимой, лицо которой все еще оставалось непонимающим. — Я в деле!       Дженни собралась, когда ее мозг догнал эту новость, и она бросилась на другую девушку, заключив ее в крепкие объятия. Они так и стояли, цепляясь друг за друга в праздновании на мгновение, пока Дженни не отстранилась. Она легко провела пальцем по щеке. — Так почему ты плачешь? — Я не знаю, — сказала она. — Просто... это первый раз, когда все пошло, как я хочу, понимаешь? — она провела рукой по щеке. — Впервые я подумала, что будущее – это то, чего стоит с нетерпением ждать, а не бояться. — О, детка. Почему? — Потому что я всегда думала, что проведу его одна, — сказала Лиса. — Я неплохой человек, Дженни, на самом деле. Я знаю, что могу быть наглой и немного грубить, но я всегда надеялась, что встречу кого-то, кто сможет все это увидеть. А потом пришла ты, и время, которое мы провели здесь, было лучшим, что у меня когда-либо было, и мысль о том, что это скоро закончится, что мы вернемся к разлуке...       Выражение ее лица было настолько расстроенным, что кореянка не могла не обнять ее. — Мы не расстанемся. Никогда, — твердо сказала она, поглаживая ее по спине. — Тебе не избавиться от меня сейчас.       Лиса приглушенно рассмеялась, уткнувшись лицом в комфортные волосы Дженни, пока что-то не пришло ей в голову. — О, дерьмо! — сказала она, отступая. — Что не так? — Нам все еще нужно найти, где мы будем жить. — А, ну, — сказала Дженни. — Кстати об этом. — Что? — Эм... — Есть проблема? — Лиса выглядела испуганной. — Не говори мне, что есть проблема. — Нет, это просто… ты помнишь квартиру, которую мы смотрели? Тебе она понравилась? — Да? — Я вроде как сняла ее. — Ты сделала что? — Ну, я попросила отца сделать это, — открылась брюнетка. — Он немного проворчал, но я думаю, он был просто доволен, что я не бомжиха. — Когда? — После того, как я поговорила с твоим отцом. — Но мы даже не знали поступлю ли я! — Я знаю, поэтому не упомянула об этом. Я не хотела сглазить твое зачисление. — Ким, ты маленькая хитрая… — Лиса в раздражении положила руки на бедра. — Что я всегда говорила о принятии безрассудных решений без обдумывания? — Что это полезно и весело, и я должна делать это чаще? — Нет, это в высшей степени безответственно. — Я почти уверена, что ты никогда в жизни не говорила этого, Лалиса Манобан. — Ну, может и нет, — признала более высокая девушка. — Но я должна начать. Хотя на этот раз я собираюсь оставить все как есть, — сказала она. — Потому что, честно говоря, ты самая удивительная девушка в мире.

***

      Последний ящик был загружен в машину, и Лиса стояла с ключами в руке в открытом дверном проеме квартиры. Дженни прицепила сумку к плечу. — Ну, вот и все. — Да уж, — Лиса в последний раз огляделась. — Это забавно, знаешь, я всегда думала, что ненавижу это место, но теперь я думаю, что буду скучать по нему. — Я тоже. — Ты? — Когда я приехала сюда, я была в ужасном состоянии, Лиса, — сказала Дженни. — Ты снова собрала меня по кусочкам. Мой мир изменился в этой квартире. И, конечно же, — добавила она, — у меня здесь был более потрясающий секс, чем где-либо еще на планете. Так что да, я буду скучать.       Лиса нежно улыбнулась. — Я тоже.       Они обе огляделись в тихом размышлении, прежде чем Дженни толкнула ее. — Так как насчет, — сказала она, — двигаться дальше и попробовать новое место?       Лиса засмеялась. — Ты ненасытная. — Ты не можешь винить меня за это. — Я не говорила, что это плохо, — сказала Лиса. Она остановилась на мгновение. — Ну, я думаю, пора прощаться с этим, — пробормотала она. — Я наконец выхожу из шкафа, — она закрыла дверь с последним щелчком и повернулась к девушке. — Ты готова? — Я готова. — Тогда вперед, — она поклонилась. — После вас, мисс Ким. — Нет, после вас, мисс Манобан.       И они, хихикая, пошли по коридору в свое будущее.