Твои синие глаза- чудеса

- Маринка, может, тебе выходной взять? - обеспокоенно спросила Нина, когда ее подруга подошла к стойке регистрации, - Бледная какая-то вся, синяки страшные. Тенью ходишь тут, народ мне пугаешь. Ты вообще когда дома в последний раз была? - В воскресенье, а что? - Нарочинская посмотрела с недоумением. Марина Владимировна действительно последние несколько дней ночевала у себя в кабинете: заканчивала так поздно, что смысла ехать куда-то уже не было. О том, чтобы нормально выспаться не шло и речи, поэтому под глазами появились темные круги, которые уже было трудно чем-то перекрыть. - Сегодня четверг так-то, - напомнила Дубровская, тем самым вернув Марину в реальность. - А, ой… - женщина взялась за голову, - Просто столько всего навалилось, что я счет времени потеряла. Так, получается, завтра из минздрава должны прийти. - Тем более, раз такой важный день, пред ним обязательно надо отдохнуть, - Нина улыбнулась, - Так что поезжай домой и поспи нормально, а то совсем свалишься. Я думаю, все в порядке будет, - в знак поддержки она взяла подругу за руку. Их беседу прервал фельдшер скорой помощи: - Нина, принимайте: девушка, 17 лет, падение с высоты, открытая ЧМТ, множественные переломы, травма позвоночника. - Попытка суицида? - уточнила регистратор. - Похоже на то, но история мутная какая-то, там уж полиция будет разбираться, - сказал фельдшер, передав все необходимые документы, и вскоре удалился. - Нинок, я возьму, но сначала поедем на КТ головы и грудного отдела позвоночника, - Марина перехватила планшет с бумагами, быстро изучила всю информацию, - Какая операционная свободна? Позовите мне еще Куликова и из нейрохирургии кого-нибудь. - Идите в третью, сейчас найду всех, - Дубровская с сомнением посмотрела на подругу, еще раз оценивая ее состояние, - Точно уверена? - Да, все в порядке будет, - уверяла главврач, - Обещаю, после операции поеду домой отсыпаться. - Вот редиска, - цикнула Нина, затем отправила Сергея Куликова вслед за Мариной и связалась с отделением нейрохирургии. Нарочинская прекрасно умела в нужный момент сосредоточиться и собраться с силами, закрыв глаза на переутомление и личные переживания: в операционной все это будто преставало существовать и не имело никакого значения. Каждое ее движение было максимально четким и выверенным до миллиметра. Остальные тоже сработали идеально. Всё прошло более чем успешно, и вскоре после операции девушку перевели в реанимацию. Вечером Марина все же решила выполнить обещание, данное Дубровской, и поехать домой, чтобы впервые за несколько дней нормально выспаться. Зайдя к себе в кабинет, она сразу же проверила телефон. Было два пропущенных вызова и несколько сообщений от Михаила, с которым не так давно у нее завязались отношения. «Надо перезвонить, что ли», - рассудила Нарочинская. - Привет, Миш, - пытается не выдать усталость и нежелание общаться, - Вот как только освободилась, так сразу же тебе перезвонила. Ты же знаешь, что на работе я редко ответить могу. - Да я все понимаю, - ответил мужчина, - Просто очень соскучился по тебе. Когда уже сможем увидеться? - Слушай, я тоже скучаю, но у меня сейчас завал такой… - задумчиво протянула Марина, - Завтра из министерства придут, а послезавтра где-то все должно разрешиться - уже станет полегче. Давай тогда и встретимся. Договорились? - «Не отстанет же сейчас». - Хорошо, договорились, - Миша улыбнулся, - Целую, обнимаю крепко-крепко. - И я тебя целую, - вздыхает и будто нехотя отвечает женщина, - Пока, - тут же с облегчением кладет трубку. После короткого разговора Марина отправилась домой, где без сил буквально рухнула на кровать, едва успев переодеться. На следующее утро женщина судорожно приводила себя в порядок: она сильно проспала и теперь опаздывала, но в важный день нужно было выглядеть достойно, несмотря не усталость, недосып и прочие неурядицы. «Никто не должен знать, сколько бессонных ночей я провела и как трудно мне все это дается», - рассуждала про себя Нарочинская, перекрывая консиллером темные круги под глазами. Все-таки одна ночь никак не могла исправить общую ситуацию. Хоть и Марина успела выйти вовремя, но попала в огромную пробку, поэтому приехала с небольшим опозданием. В отделении уже все суетились и готовились к приходу комиссии. Было заметно, что давно появилась Ирина Алексеевна, которая уже во всю хозяйничала и раздавала всем указания. - Марина Владимировна, почему в такой ответственный для отделения день мы видимся только сейчас? Это нормально? - Павлова была очень недовольна, что все последние приготовления легли на ее плечи. - И вам утро доброе, Ирина Алексеевна, - Нарочинская раздраженно вздохнула, - Сейчас вместе со всем разберемся. Тем более, у нас и так все готово. Встретим этих чиновников, не переживайте. - Мне бы вашу уверенность, - у Павловой с самого утра было нехорошее предчувствие, и с этими мыслями Ирина ушла разбираться с кучей коробок, которые стояли в дальнем углу. Тут же к Марине подошла Нина, у которой только начиналась смена. Женщин обменялись приветствиями, и Нарочинская отвела подругу в сторону, чтобы пошептаться: - У меня такое ощущение иногда, что это она мной руководит, а не я ей. Бесит эта грымза, - возмущалась Марина, - Я и так сутками отсюда не вылезала, а она что-то еще мне предъявляет. - Она мне тоже, если честно, не нравится, - призналась Дубровская, - Извините, конечно, Марина Владимировна, вы сами сюда ее привели, - Нина развела руками. - Да, я в курсе, - Нарочинская укоризненно посмотрела на подругу, - Во-первых, я тогда только вступила в должность, и отказываться от рекомендации Земенской было крайне неуместно, - Марина почему-то решила не рассказывать Нине, что познакомилась с Павловой до того, как заведующая перешла к ним на работу, хотя обычно делилась с подругой самым сокровенным, - Во-вторых, как говорится, нет худа без добра: посмотри, какой порядок она навела, как работу отделения наладила. - Это-то да, - согласилась регистратор, - но все равно очень неприятная. - Ладно, пойду присоединюсь к ней, а то сожрет меня еще. - Давай, счастливо, - Нина потрепала подругу по плечу, как бы подбадривая. Оказалось, что Ирина Алексеевна зря переживала: все уже было в полном порядке, в чем ее начальница и удостоверилась. Видимо, из-за усталости, стрессов и какой- то неразберихи на душе в ней накопилось много негатива, который и выливался в такую форму. Через некоторое время у стойки регистрации появился высокий сероглазый мужчина в строгом костюме. - Добрый день! Анатолий Борисович Аленников, из министерства. Вас должны были предупредить, - представился он. Затем подошла женщина, которая также входила в состав комиссии, - А это Соколова Валерия Александровна. - Да, конечно, - Нина кивнула, - Вас сразу к Марине Владимировне проводить? - Нет, это подождёт. Сначала мне нужно зайти к Ирине Алексеевне, - Аленников чуть приблизился к регистратору и понизил голос, - Мне к ней еще и по личному вопросу. - А, поняла, - Нина улыбнулась, отвела взгляд и тут же вскинула брови, - Она у себя сейчас, я вас провожу. - Благодарю, - затем Анатолий обратился к женщине, которая его сопровождала, - Валерия Александровна, вы пока походите тут, осмотритесь, а потом первыми впечатлениями поделитесь. - Как скажете, - Валерия удалилась, а Аленников вместе с Ниной направились к кабинету Павловой, где та беседовала с Мариной, отвечая на все её вопросы. - Так что получается? Надо за ними ходить и кланяться? - для Нарочинской это все было в новинку, и она смутно представляла, как действовать в таких случаях, поэтому расспрашивала обо всем Ирину, которая была гораздо опытнее. - Ну да, все всегда так делают, - подытожила Павлова, пожав плечами. "Сама Нарочинская советуется со мной... Это что-то новенькое". В этот момент и зашёл Анатолий. - Тут у нас как раз и руководство в сборе, отлично, - произнёс Алеников с едва уловимой ухмылкой, - А вы можете идти, - Нина посмотрела на подругу, сжала кулак в знак поддержки и тут же ушла. Марина и Ира переглянулись, у них в тот момент была одна мысль на двоих: "Нам конец". Вполне возможно, второе слово могло быть и другим. "И что он тут-то забыл? Всегда же Бурденко курировал," - недоумевала про себя Ирина Алексеевна. - Здравствуйте, Анатолий... ? - Нарочинская решила первой нарушить давящую тишину, затем поздоровалась и Павлова. - Борисович, - подхватил мужчина, - А вас, Марина Владимировна, я очень хорошо помню, - мужчина сел на свободный гостевой стул напротив Нарочинской. Главврач очень надеялась, что из-за алкогольного опьянения Аленников не вспомнит событий того вечера, но, к ее сожалению, все оказалось иначе, что и чиновник ясно дал понять. - Рада слышать, - Марина натянуто улыбнулась, едва не выдавая пассивную агрессию. - Что ж, приступим тогда, - вклинилась в разговор Ирина. Зная о вспыльчивости Марины и её неприязни к Анатолию, она боялась, что все может перерасти в перепалку, которая точно ничем хорошим не закончится, - Вот вся отчётность, - Павлова передала подготовленные папки с нужными документами. - Марина Владимировна, мы тут сами с Ириной Алексеевной с документацией разберёмся, - Аленников стал просматривать содержимое папок, - А вы пока к Валерии Александровне присоединитесь. Я вас позже позову, и перейдём уже к вам в кабинет, - ему уж очень хотелось поговорить с Ирой без лишних ушей. Нарочинская с сомнением посмотрела на своего зама: она боялась оставлять Ирину наедине с тем, кто мог причинить ей вред. - Не волнуйтесь, все нормально будет, - уверила Павлова. Женщина с лёгкостью могла почувствовать даже малейший намёк на перегар, и сейчас его не было, да и рабочая остановка давала надежду на адекватное поведение Анатолия. - Ну как знаете, - Нарочинская улучила момент, когда Аленников слишком увлёкся бумагами, подошла и шепнула Ире на ухо: "Ничего не бойся и помни: ты под моей защитой", - главврач уже и думать забыла об утреннем разговоре: мелкие склоки сейчас не имели значения. Этот жест не ускользнул от внимания Анатолия, но он лишь усмехнулся: «Ох уж эти женщины», и Марина вышла из кабинета. Нарочинская очень хотела в случае чего заступиться за Ирину, поэтому корила себя за то, что послушала её и все-таки оставила одну с Аленниковым. Ей, в принципе, хотелось как бы укрыть Иру и защитить ее от всех бед. Это не значит, что Павлова совсем уж не могла постоять за себя. Дело в том, что Марина всегда стремилась оберегать тех, кто ей дорог. Но пока в кабинете зама по первой хирургии было довольно спокойно: - Чего ты зажалась? Я сюда с миром пришел. По крайней мере, по отношению к тебе, - Анатолий нарушил тишину, обратившись к Павловой, которая внимательно следила за тем, какие бумаги оказывались в руках мужчины. - Ну, с твоим миром и войны не надо, - Ирина Алексеевна нервно усмехнулась. - Ир, зря ты так. Я вообще-то действительно хотел извиниться за все, - Анатолий смягчил тон и всмотрелся в изумрудные глаза напротив. - Анатолий Борисович, я полагаю, гораздо конструктивнее будет вернуться к работе, - строго проговорила Павлова, совершенно не желая слышать каких-либо оправданий и извинений. «Поскорее шел бы ты отсюда». - Ну как знаешь, - Аленников вздохнул и приступил к очередной папке, - У меня есть к тебе одно предложение, - через пару минут продолжил мужчина. - Не руки и сердца, надеюсь, - съязвила Павлова. - Нет, но не менее интересное, - Анатолий укоризненно посмотрел на собеседницу и сделал небольшую паузу, - Давай поступим следующим образом: ты возвращаешься ко мне, а я, в свою очередь, делаю так, что ты занимаешь место Нарочинской. Ты же у нас вечно за должностями гонишься. Да и вообще, тебе же тут нравится, как я посмотрю… «Какая-то неактуальная у тебя информация, Анатолий Борисович», - подумала Ира и стала всматриваться в мимику мужчины, ожидая, что он скажет дальше. - Иначе? - Павлова выдавила из себя нервную улыбку. - Иначе я расскажу Марине Владимировне обо всех твоих «подвигах» на прошлой работе, и твоя защитница вышвырнет тебя отсюда, а ты потом даже санитаркой не устроишься, - женщина от удивления распахнула глаза и нервно прочистила горло, - Ты сразу не отвечай, советую очень хорошо подумать.