Три головы Цербера.

      Идти на поклон Блум было примерно также унизительно, как просить прощения у рядовой ведьмы неудачницы за розыгрыш, но если выбирать между милостью рыжей бестии и жизнью, больше тянущей на существование, Эйс все же склонял чашу невидимых весов в сторону первого варианта. Немного горечь поражения сглаживала сама Блум, точнее то, что было ею в этот момент. Еще не было такого, чтобы бывшая фея выглядела настолько жалко и подавлено. Бессмысленный взгляд и опухшее лицо весьма заметно сглаживали нечто, что отвечало за самолюбие колдуна. Девушка держала вилку с куском белка, смешно мотающегося между зубцов, пока над ее затылком бушевала маленькая буря. Женщина, стоящая перед Эйсом, заливалась слезами и тихо молила о помощи некого «бога», пока ее муж куклой сидел на стуле, плененный магией Дарко.       Открывшийся вид был очень мил сердцу колдуна, но с каждой секундой эта милость пропадала, уступая место откровенной скуке. Даже скулящая женщина настроение не поднимала. Точнее, она и не могла поднять. Созерцание зареванных лиц не действовало на Эйса веселящим образом. Ему, по большому счету, было плевать, поэтому Ванесса весьма грубым образом была оттолкнута в сторону, прямо в цепкие объятия Дарко, который спешно наложил заклятие и на нее. Всхлипы прекратились и женщина с пустыми глазами осела на пол.       Блум была испугана. На ее лице проступил пот, а излишне красный оттенок кожи сильно поугас. Внешне Эйс ухмылялся, когда внутренне ощущал горечь. Такой Блум он не видел с того самого первого курса и при любых других обстоятельствах маг был бы счастлив узреть такое лицо, но сейчас запугивать эту девчонку было также весело, как отбирать конфеты у младенцев. Впрочем, последнее, признаться честно, все еще было забавным. — Что вам нужно?! — Испуганно спросила фея, попятившись назад. Ее глаза судорожно бегали от родителей к колдунам, чьи тени угрожающе расползлись по стене. — А ты не понимаешь? — Заливистый смех Дарко волной прокатился по всей кухоньке. Дурная привычка, полученная от слишком тесного общения с Вальтер, плотно укоренилась в сознании иллюзиониста.       Стало неуютно. Солнце словно скрылось, и вроде бы милое помещение растеряло всякий шарм. Блум попятилась назад, выставив вилку вперед, когда неожиданные вторженцы стояли на месте. Эйс неодобрительно покосился на иллюзиониста, который перегибал палку всеми возможными способами. Это злило. Из всей троицы лишь Дарко открыто упивался могуществом, зловеще оттопырив пальцы, что было неуместно.       Блум часто задышала и открыла рот, придя к некой, очевидной для себя, мысли. — Вы пришли отомстить! Верно?!       Было бы неплохо, но как можно мстить той, кому даже терять нечего? Эйс покосился на зомбированных землян и тряхнул головой. Эти нити обрывать было категорически нельзя, иначе план не сработает. Поэтому все обиды пришлось засунуть куда подальше, дабы осуществить задуманное. — Слуш… — Но я не дам этого сделать!       Дарко прекратил смеяться и Эйс, вроде самый хладнокровный, замер на месте. Принцесса Домино, национальная героиня и просто красавица резко направила зубья вилки на свою шею. Без того покрасневшие глаза влажно заблестели, а дыхание стало таким тяжелым, что услышать его можно было с далекого расстояния. Издав всхлип, Блум резко ткнула вилкой область шеи и, быть может, успешно ее проткнула бы, в надежде обеспечить себе хоть мучительную, но гарантированную смерть, однако Эйс быстро среагировал и рука принцессы Домино заметно отяжелела, а после и вовсе замерла. Ледяной протез на глазах окутал конечность со смехотворным оружием, когда тупые зубцы были в опасном расстоянии от кожи шеи. — Хэй, фейка, ты че, совсем свои мозги похоронила?! — Тон Штормана было трудно разгадать. Не смотря на явное осуждение сдобренное с удивлением, маг непогоды…уважал этот поступок? Горячительный мальчишка с непослушными кудрями стоял разинув рот, взирая на то, как Блум холодеет от ужаса еще сильнее.       Она была загнана в самый угол без какой-либо возможности бежать. Бывшая фея сжала губы в тонкую линию, громко сопя носом. Выбирая между перспективой сдаться на милость врагам или погибнуть от собственной руки, Блум, будучи некогда одной из лучших фей, выбрала все же второе. Люди перед ней были опасны и она им перешла дорогу. Очень-очень много раз. — Насколько же низко ты можешь пасть? — Эйс вздохнул и неопределенно кивнул Дарко. — Брат мой, разберись с этой проблемой. — Д-да, конечно. — Несколько растерянный иллюзионер неопределенно кивнул рукой и по телу Блум расползлось оцепенение, а перед глазами заплясали круги. Девичьи ноги пришли в движение, хотя бывшая фея была твердо уверена в том, что она никуда не хотела идти. Знакомый стул заскрипел и лед на руке расползся в разные стороны, охватывая плечи, грудь и ноги, сковывая всякое движение. — Подвинься, папаша, — Шторман столкнул зачарованного Майка на пол и сам уселся на его стул, пока Эйс и Дарко расположились на ранее пустующих местах.       Повелитель штормов потянулся к нетронутой яичнице, пока его собратья, более сдержанные люди переглянулись между собой. Иллюзия спала с глаз Блум и та обнаружила себя во главе стола. — Так вот, теперь-то можно и поговорить. — Эйс хрустнул пальцами. — До нас дошли слухи, что именно произошло с тобой. — И что? — Грубо спросила Блум. Раз жить нормально она не могла, так уходить было решено с музыкой и остатками гордости. Отныне моральные рамки ее не сдерживали и страх, щекочущий душу, развязал язык. — Теперь пытать будете? Мстить? Как же подло! А хотя… Нет, это же так в вашем духе! Бить со спины обезоруженного противника! — Она опять нам припоминает ту блондинку? — Спросил Шторман, проглатывая яичницу, даже толком не жевав. — Эх, ох уж этот второй курс. Было время. Кх! Суховато. Не знаю, кто это готовил, но есть просто невозможно. — Мы сюда не жрать пришли. — Дарко ткнул грозового колдуна в ребра. — Не позорь нас, Шторман.       Кудрявый юноша закатил глаза, но замолчал и продолжил есть страшно чавкая. Блум казалось, что она слышит каждый его лязг зубов. Дарко и Эйс переглянулись между собой и как-то странно посмотрели на Блум. Будь бывшая фея наивной девчонкой или человеком, совершенно незнакомым с этой троицей, она бы решила, что эти парни просят у нее прощение. — Это все весело и интересно, но если бы мы желали причинить тебе вред, то эта парочка уже валялась со скрученными шеями. — Заметил Эйс, кивнув в сторону земных родителей. — Шеи их в полном порядке, а ты сидишь здесь и рот твой даже не заклеен из чего напрашивается вывод, что мы здесь не ради мести. — Ой, да прямо. Так я вам и поверила, — Блум едко усмехнулась. — Если пришли убивать, то действуйте прямо сейчас. Иначе когда еще представится такой шанс? — Ты че, считаешь нас слабаками?! — Лицо Штормана вспыхнуло и плохо пережеванная яичница, все еще находящаяся в его рту, комьями посыпалась в стороны.       Бывшая фея встрепенулась, но ментальный натиск выдержала. Спина ее стала ровнее, а взгляд прекратил затравленно блуждать от лица к лицу. Эйс сморщился, стирая с лица ошметок белка. Шторман совершенно не имел никаких манер!       Грозовой маг даже угрожающе поднялся, но Эйс тут же охладил пыл собрата. В прямом смысле. Огромный кусок снега свалился на взбешенного колдуна, заставляя того опять усесться на стул. Майк, лежащий неподалеку, болезненно застонал. Часть зачарованного снега задела его, что мужчине категорически не понравилось. Блум уже желала вскочить с места и подбежать к отцу, но ледяные оковы сильнее сжались. Как бабочка пригвождённая к рамке, так и Блум была прикована к своему месту. — Братья, мы напугали ее. — Дарко, который еще недавно сам самозабвенно играл на струнах чужого страха, окинул Эйса и Штормана осуждающим взглядом. — Так нельзя вести переговоры.       Блум зашипела и Дарко зашипел в ответ. Теперь уже настала очередь Эйса и Штормана переглядываться друг с другом. Маг молний даже освободил руку из-под снега, чтобы покрутить пальцем у виска.       Это было настолько странно и сюрреалистично, что Блум почудилось, что она спит. Подобное с ней часто бывало. Иногда фея настолько сильно терялась, что даже не могла сказать точно касательно реальности происходящего. Колдуны, явившиеся не для мести, Дарко, что так глупо дразнит ее в ответ, сухая яичница…       «Вот бы скорее проснуться!» — Блум заерзала на месте, но лед с не стал слабее. — Мы пришли помочь! — Неожиданно выпалил Шторман и вновь вернулся к поеданию чужого завтрака.       Подобное заявление подействовало на девушку не хуже пощёчины. Блум рассмеялась. Сначала горько, а потом до заливистого весело. Из и без того опухших глаз брызнули слезы. Колдуны вздрогнули. В этот самый момент бывшая фея до безобразия напоминала одну небезызвестную почившую колдунью, земля пусть будет ей Стиксом. — Помочь?! Мне?! — Блум запрокинула голову назад, выпуская в мир все накопленные сожаления и обеды. Неожиданно девичий голос сел, а глаза опустели под гнетом безразличия. — Давайте вы лучше меня побьете и утопите в ближайшей луже? Все мы останемся в выигрыше! Вы — получите месть, а я наконец отмучаюсь и кану в небытие.       В зубах Эйса закололо, что не было нормой. Виски застучали. Ледяной маг терпеть не мог слабаков и нытиков, а вечная соперница, как на зло, в этот самый момент представляла квинтэссенцию этих понятий. Блум хотелось огреть, потрепать за плечи и спросить, что же с ней не так, но ответ был на поверхности. Бывшая волшебница тоскливо склонила голову в сторону, на сей раз буравя пустыми глазами дверной проем. — Я бы не называл это помощью. — Дарко совладал с собой раньше остальных братьев. — Мы предлагаем сделку, Блум. Мы поможем тебе вернуть свои силы, когда ты поможешь нам вернуться к жизни. — Что?       Она прекратила думать о сомнительных вещах и непонимающе уставилась на Дарко, вставшего из-за стола. Мягкой, почти кошачьей походкой, иллюзионист зашел за спину феи и уложил ладони на девичьи плечи, после чего начал их массажировать. Эйс оскалился. Примерно такие же приемчики Дарко выделывал с Вальтер, когда та под конец дня заявлялась в логово, уставшая и обессиленная. Блум насторожилась. — Пойми, нам не с руки сейчас воевать, — начал Дарко, разминая чужие мышцы. — После краха Вальтер Волшебное Измерение совсем на нас озлобилось и твое вмешательство будет для нас приятным сюрпризом.       Тепло хлынуло к плечам. Блум и опомниться не успела, как теплая нега разлилась по всему телу, щекоча каждую клеточку. Бывшая огненная фея сглотнула, отчаянно пытаясь бороться с этим, но расслабление странным образом только набирало силу. Дарко склонился к самому девичьему уху. Его спокойный, обманчиво теплый голос проникал практически в каждый участок мозга, заставляя мысли девушки беспорядочно роиться. — О чем ты говоришь? — Мы хотим жить. — Холодно отчеканил Эйс, отведя взгляд в сторону. Голос его уверенно прошел сквозь теплую толщу меда Дарко. — Жить, а не выживать, фея.       Подобная наглость ввела Блум в некоторый шок. Слова колдуна звучали как обвинение. Бывшей фее хотелось спросить, касательно того, кто именно виноват, что так все сложилось, но небольшая нитка надежды заставила рот держаться на замке. — Ты даже не представляешь насколько отстойно быть нами. — Заметил Шторман с полным ртом. — Листовки, ищейки, всякая отслеживающая хренотень. Задолбало! — А я тут причем? — Мрачно поинтересовалась Блум, смотря на троицу исподлобья. — А ты принцесса. — Спокойно ответил Дарко, не отпуская чужих плеч. — Замолвишь слово папочке, а тот выделит домик вместе с крохотным графством на нас троих, где мы, так уж и быть, будем сидеть тише воды и ниже травы.       Это звучало в корне неправильно, но так маняще. Прямо сейчас в Блум схлестнулся долг и собственная воля. Фея закусила губу. Трикс не должны быть здесь, перед ней. Они должны отбывать заточение за все то, что они совершили, но предложение, такое манящее, просто не могло не затронуть сокровенные углы девичьей души. Блум отчаянно не хотелось идти на сделку с совестью, но жизнь без магии была ужасна и дело крылось вовсе не в эгоистичном желании обладания чем-то, что выделяло Блум из толпы. Нет, совершенно нет! Она была рождена феей и утрата магических сил ощущалась так же остро, как потеря целой конечности. И если вырванную руку или искалеченную ногу еще можно было заменить протезом, то с волшебством такое не работало. — Мы также будем тебя защищать, — поспешил заметить Дарко. — Много кто захочет расквитаться с тобой, а папочка-король совершенно не выделил охраны. — Он… Он не знает, что я здесь. — Но иные люди могут узнать, — Эйс усмехнулся. — Такие же, как и мы. Кстати, принцесса Диаспро вернулась к тому трусу и я слышал, что ее тщеславие вышло на совершенно новый уровень.       Это было ожидаемо. Блум даже не удивилась, хотя мрачная досада оставила отпечаток на душе. — Ты многим перешла дорогу. — Шторман усмехнулся. Злость его сменилась на азарт. — Поэтому через пару недель от этого домишки ничего не останется. — Подумай, — прошептал Дарко в самое ухо. — Маленькое герцогство в обмен на магию. Может не такую сильную, но все еще волшебную.       Блум сглотнула и дала ответ.