Три головы Цербера.

— Ты сможешь справиться?       Голос Эйса отозвался зловещим эхом в голове. По натуре своей Дарко трусом не был, но его передернуло. Концентрация магии от этих чудаков шла мощным бесперебойным потоком, который обладал такой силой, что даже невольно затрагивал вакуумы, сокрытые в телах колдунов. Иллюзионист не сомневался, что Эйс и Шторман также чувствовали инородную магию, однако их лица все еще были спокойными.       В какой-то момент Дарко засомневался. Стоила ли вся эта игра свеч? Но, с другой стороны, иного варианта пути не было. Либо «Светлый Камень» с ужасными проповедями, либо холодное небытие в результате гибели от рук светлых. Оба эти варианта ожидали Трикс в случае бегства. Блум, отвратительная девчонка столько лет портящая жизнь, возымела невероятную роль.       Дрожь прошла вдоль тела мага иллюзий, но тот быстро взял себя в руки. Дороги назад не было. Да и смерть в бою, если так посмотреть, казалась утешением куда более сладким, нежели кончина от чужого заклятия. — А это что за сопляки? — Широкоплечий темнокожий мужлан обратился к высокому и бледному красноволосому типу. — Огрон, что это за подстава?       Наверное этот Огрон сам бы хотел об этом узнать. В любом случае нападавшие промедлили, что помогло Дарко навести на себя тени для отвода глаз. Двигаться нужно было быстро и осторожно, подобно змее. Условие было не самым простым, пусть и потенциальный враг замешкался. Дарко уходил все дальше от братьев, оставляя тех на битву. Своими глазами маг иллюзий не видел спутников, но меж тем он был уверен, что Эйс и Шторман переглянулись между собой, как это обычно и бывало перед всякой битвой. Эти двое были бойцами, когда способности Дарко были скорее рассчитаны на помощь со стороны. — Ты кого сопляками назвал, патлатый?! — Легковозбудимый Шторман звучно хрустнул костяшками. Лицо мага покраснело, а глаза налились кровью.       Дарко почувствовал, как холодный ветер ударил в спину, тревожа распущенные волосы. В центре коридора зарождалась буря, что значило только одно — нужно быстрее вывести горе-наследницу прочь, пока этот несуразный короб под названием «дом» не разлетелся на куски. Блум отчаянно ничего не понимала. Голова бывшей феи отказывалась работать. Заслонив отца своим телом, Блум затравленно смотрела по сторонам, искренне стараясь хоть немного, но вникнуть происходящее безумие. Не выходило. Люди, чьи лица ей не были знакомы, все еще сверлили колдунов очень злыми взглядами. В воздухе разлилось вязкое напряжение. Две стаи хищников смотрели друг на друга, практически не двигаясь.       Все это напоминало кошмарный сумбурный сон. Трикс, неизвестные, отец… Девушка прижала мужчину к себе, судорожно думая о том, как бы ей отсюда выскочить. О бое речи и не шло. Что она, пустой сосуд, сможет сделать против семи колдунов? Особенно сейчас. — Не двигайся.       Блум дернулась, но никто этого не заметил. Сокрытая ледяной стеной, которая уже начала таять, волшебница обладала ужаснейшим силуэтом. Эйс постарался на славу. Мутные льды подобно ширме закрывали девушку от недружелюбного мира, но никакого подобия спокойствия не давали. Про себя бывшая фея ожидала того момента, когда ледяной маг скинет с себя маску добродетели и заточит несчастную в крепкую морозную хватку. — Не двигайся.       Голос прозвучал у самого уха, но Блум была готова поспорить, что рядом с ней никого не было. Бессознательный Майк был не в счет. Бедняжка лежал с закрытыми глазами. Дыхание его было настолько слабым, что грудь едва-едва поднималась. Страх сковал Блум в тиски.       Бледное лицо родителя замигало перед глазами. Сама того не желая, бывшая фея вспомнила второй курс и Ская, распластавшегося по полу Красного Фонтана. Тогда Блум его спасла. Потеряла кодекс, но спасла. Сейчас же…       Это не было галлюцинацией. Запоздало фея поняла, что запястье ее обхватили чьи-то цепкие длинные пальцы, хотя рядом все еще никого не было. В один миг что-то изменилось и Блум ощутила покалывание, зародившееся в скованной руке. Вспышка промелькнула перед глазами прежде, чем до бывшей феи дошло. На ней использовали заклятие.       Мир потускнел и потерял детальность. Поверх стен словно накинули кружево. Белые жилки магии растянулись вдоль пространства, подобно паутине оплетая все вокруг. Лишь одно огромное яркое пятно попалось на глаза. Дарко приложил палец к губам, сам того не подозревая пугая Блум. Огненная фея хотела было воскликнуть, но иллюзионист запечатал ее рот ладонью. Тихое, но настойчивое «не двигайся» повторилось, но теперь в самых недрах головы. Губы Дарко не двигались, но тем не менее художница четко слышала именно его голос. Желтые глаза заблестели. «Прямо как у кошки!»       Блум сглотнула. Колдун кивком указал в сторону дверного проема, но Блум отрицательно замотала головой, тревожа рыжие волосы. На взгляд полного недоумения бывшая волшебница ответила неумелыми объятиями чужого тела. Типичная фея традиционно не думала головой и цеплялась за балласт вместо того, чтобы спастись самой. Дарко было потянул Блум на себя, но та зарычала и прижала Майка ближе. Все ее естество кричало, что этот мужчина либо спасется с ней, либо она погибнет в его компании.       Про себя колдун выругался, но внешне лицо его оставалось беспристрастным. Тихо зашелестели ведовские одежды. Тощие руки Дарко обхватили волосатые запястья Майка. Бывшая фея недоуменно взглянула на чародея, но за ноги приемного отца схватилась. Думала ли она о том, что ей действительно помогут? Нет. Она чуяла подвох, но из двух зол выбрала меньшее.       Из всей троицы именно Дарко обладал самым тощим телосложением, из-за чего транспортировка семидесяти кило чистого героизма, пусть и в компании, оказалась задачей не самой простой. Мужские запястья прямо-таки норовили выскочить из кольца юношеских пальцев, а центр тяжести бросал вызов чужой спине, но колдун мужественно терпел и тащил несчастного куда глаза глядят.       Блум шла безропотно. Чужой вес ей особо не мешал. Не такая уж и сильная, но все же крепкая девушка тянула свою ношу с достоинством и испытывала куда меньше дискомфорта, нежели иллюзионист, что было немудрено. Телосложение Дарко по всем меркам было не то хрупким, не то субтильным. Блум так и не определилась. — МА…!       Окончание имени потонуло в сфере тишины. И все же от Вальтер был толк, раз она посвятила Дарко в самые страшные секреты края безмолвия. Ванесса испуганно схватилась за лицо. Ее губы дергались и дрожали, но никакого звука из них не выходило.       Падение тела также было не слышно. Не очень красиво Дарко скинул Майка на пол. Несчастный, который только начал приходить в себя, больно стукнулся головой об плитку. Благо удар вышел не критическим. Словно по команде маленькое семейство бросилось к главе. Ванесса в тот же миг обняла супруга за плечи, когда Блум затравленным волчонком устроилась в ногах.       Зрелище вышло тошнотворно-милым. Скривившись, Дарко направился к шкафам. Ему нужен был мел или что-то, чем можно было рисовать, причем в кратчайшие сроки. Впрочем, из-за того, что мелков здесь не водилось, колдун пришел к более радикальным мерам. Транспортная пентаграмма в кратчайшие сроки была нарисована с помощью средства для мытья посуды. Яркий свет и запах химического яблока — это было последним, что Блум ощутила перед телепортацией. В следующую секунду легкие резанул запах городского парка, того самого, где началась история шестнадцатилетней волшебницы.       Телепортацию Эйс ощутил практически сразу. В какой-то момент вакуум колдуна просто прекратил ощущать энергию среднего брата. Не сказать, что чувство это было к месту, ведь прямо сейчас красноволосая бестия в компании шляпного фрика наносила новый удар. Мужчины были сильны, но Эйс определенно не происходил из слабаков. Не даром именно он воевал против всего волшебного мира последние три года.       Дела Штормана шли несколько лучше. Глупышка-оборотень лез на укрепленную ледяную стенку, даже не догадываясь, что там уже было пусто. В кого бы парень не превращался, льды, близкие по структуре ко льдам Омеги, не давали пройти дальше. Темнокожий же мужчина в пальто явно сильным противником не был, что не мешало Шторману отрываться от души. Молнии, одна за другой, атаковали наглеца. Тело неизвестного в кусок жареного мяса еще не превратилось, но вонь загоревшихся волос успела разлететься по всему помещению.       В какой-то момент четверка решила воспользоваться мозгами, что значительно усложнило задачу. Оборотень прекратил лезть на ледяную стену и набросился на Эйса, как на создателя. Едва ядовито-фиолетовая шерсть мелькнула в поле зрения, как звериная туша была беспощадно проткнута молнией. Запах жженных волос усилился.       Волчья туша рухнула на пол, оголяя цепь трещин на стене коридорчика. О, Дракон, до чего же здесь хлипкие стены! Переглянувшись между собой, человек с красными волосами и блондин синхронно выставили руки в стороны, испуская некий импульс. Эйса сбило с ног, а трещины на стене усилились. — Дерьмо!       На голову Штормана обрушилась несуразная деревянная вешалка. Зло шипя, колдун щелкнул пальцами. Напряжение в воздухе значительно возросло. Длинные волосы Эйса потянуло вверх таким образом, словно их кто-то намотал на кулак. В глазах мага бурь читалась лютая ненависть. Видать, удар пришелся настолько ощутимым, что даже буйные кудри не смогли уберечь несчастную голову.       Мощный поток ветра стал своеобразным ответом. Эйс сумел едва-едва увернуться от силы, что прямо сейчас оставила на стене огромный след. Длинная тонкая полоса легла вдоль всей стены, что стало последней каплей. Легкие кирпичи обвалились и мужчины в черном разбежались по всему дому, подобно тараканам. Шторман был готов в любой момент кинуться следом, дабы навалять наглецам, но Эйс среагировал быстрее. Схватив брата за руку, ледяной чародей бросился на кухню в сторону портала.