Три головы Цербера.

      На долю секунды Блум научилась видеть будущее. Шутка ли, но во всех красках огненная фея увидела себя в тюремной робе и тяжелых магических кандалах, застывшую где-то в самых недрах Омеги. Растерянная, испуганная, лишенная всякой чести, она глупо смотрела вперед из толстых стен зачарованной льдины, искренне не понимая, как же ее жизнь докатилась до такого.       В горле пересохло, а тишина, обрушавшаяся на дом, стала такой громкой, что затрещала голова. Блум остолбенела от страха, предчувствуя заголовки магической прессы. Особенно ярко маячили газеты Айсиса. Диаспро точно не упустит возможности сильнее окунуть соперницу в грязь, учитывая ту историю, что произошла. Заголовки разной степени мерзости замаячили прямо перед носом. Вполне себе безобидное, но печальное заглавие «Из принцессы в преступницы» сменилось откровенно издевательским «Куда заводят интрижки с помолвленными». Нет, чего-чего, а маячить на первых полосах в качестве неудачницы-разлучницы хотелось меньше всего. Да и на подруг было страшно смотреть. Что же станет с репутацией Стеллы или Лейлы? Что скажут о Флоре или Текне? Что скажет Муза, узнав, что Блум на добровольных началах впустила в свой дом преступников и, о Дракон, пошла с ними на сделку?! Кожу едва ощутимо защекотали полы призрачной каторжной робы. И то, «Белый Камень» светил бывшей фее лишь при крошечных шансах. Чутье Блум подсказывало, что в текущей ситуации даже имена влиятельных родителей ее не спасут. Больно опасными преступниками были Трикс в рамках магического сообщества.       В голове бывшей феи промелькнула зарытая голова Доради под кустом и выбитые зубы случайных ассасинов, кучкой валявшиеся в недострое. О, сам Дракон заставил колдунов отослать экспедицию с Земли раньше, чем сюда пришли Винкс. Но, с другой стороны, если от тех клоунов еще можно откреститься, что делать с самим фактом наличия Трикс на Земле? Влияние растерянности в душе Блум усиливалось с каждой новой минутой. Бывшая фея заворожено смотрела на то, как лицо Музы меняется под гнетом негативных эмоций. Чем глубже ложились складки на лице уроженки Мелодии, тем отчетливее становилось понимание безнадежности сложившейся ситуации.       Блум оказалась в клетке обстоятельств и, к своему ужасу, принцесса не могла сделать выбор между подругами и новоявленными защитниками.  — Этот голос… — Смесь страха и злобы легла на лицо Музы. Проклятый колдун, в свое время попортивший слишком много крови, мгновенно всплыл в голове. — А он что здесь делает?!       Блум не успела среагировать. Едва она попыталась кинуться к двери, чтобы застрять в проеме и ляпнуть какую-нибудь нелепицу, как твердая девичья рука резко обвила бледное запястье. Лейла прижала бывшую напарницу к себе, как мать прижимает к себе дитя, чтобы успокоить. Крупные темные девичьи пальцы нырнули в рыжую шевелюру. Стелла спешно перевоплотилась, а следом за ней превращение на себя накинули и прочие феи. В одно мгновение гостиную окутал едва слышный звон колокольчиков на крупных расписных крыльях.       Зависть кольнула куда-то в область сердца, едва глаза Блум уставились на подвески, свисающие с крыльев. Симпатичные, едва мерцающие… Они приковали к себе взгляд принцессы Домино, заставляя ее душу сжаться. Когда-то она сама обладала подобными подвесками на крыльях. Вместе с завистью пришла и странная, прямо иррациональная обида. Почему Винкс решили напомнить о себе именно сейчас, когда не без труда, но жизнь начала постепенно налаживаться? Почему это не они тогда бросили вызов странным мужикам в черном, а Трикс, которые вообще не обязаны были помогать? Захотелось оттолкнуть Лейлу с ее заботой прочь и ринуться к Шторману, чтобы предупредить, но хватка принцессы Андроса только усилилась. — Вам послышал…       Лейла прикрыла Блум рот рукой, а Муза издала протяжное «тсссс…» призывая молчать. Каждая фея набросала в своей голове примерное объяснение нахождения колдуна на этой территории, однако никто не смог подойти к истине близко. Опасения Винкс варьировались от банальной мести до планировки безжалостного убийства из страха, что в один прекрасный день Блум вернет силы и положит порочной тройке окончательный конец.       От тревожных дум фея музыки отошла первой. Тихо, ступая на пальцах, Муза подкралась к двери и резко дернула ту на себя, попутно выпустив мощную звуковую волну. Послышались шаги, вскрик и звук ломающейся стены. Дарко закусил губу. Заклятие мелодийки изнутри задело барьер, возведенный на тот случай, если маги Черного Круга вновь решат напомнить о себе. Магия колыхнулась, а вместе с ней и до фей дошло, что что-то здесь не так. Голова Текны разболелась. Все те данные, спешно загруженные в матрицу восприятия с момента обнаружения полностью сгоревшего дома, взбунтовались. В этот же момент неладное ощутила и Флора. Растения Гардении прекратили молчать, но при этом их голос звучал очень и очень странно. В какой-то момент линфийка поняла — мертвая земная тишина не была продуктом местности.       Сердце Блум рухнуло в желудок. Флора медленно, прямо как в фильмах ужасов, повернула голову в сторону бывшей хранительницы драконьего пламени, искренне не зная, что же ей стоит думать. Гардению наполняла темная, удушливая магия и Блум, как человеческая единица, потихоньку уходила на самое дно магической системы. Волны мрака закрывали бывшую фею с головой. Нечто или некто могущественный твердо вознамерился искоренить с земной тверди всякое упоминание о бывшей фее, при этом оставляя лишь фантомные следы. Блум существовала лишь здесь и сейчас, находясь перед глазами. Флора медленно протянула руку к подруге.       Зачарованный Дарко с трудом сдержал крепкое словцо, адресованное напрямую фее музыки. Эта идиотка и представить себе не могла ту медвежью услугу, которая только что была оказана Черному Кругу. Дело пахло керосином. Дарко кинулся вперед и схватил Блум за другую руку, намериваясь вырвать бывшую фею из цепкой хватки. План в голове созрел простой: вытащить несчастную, создать портал и исчезнуть с бренного мира до тех пор, пока все не уляжется. Несмотря на варварскую простоту, не совсем свойственную иллюзионисту, Дарко не сомневался в эффективности. Большая часть фейской команды была поглощена чем-то посторонним. Флора, чьи глаза с каждой секундой становились круглее, в расчет не шла. Недалекая цветущая клуша не могла априори составить иллюзионисту конкуренцию, однако, едва колдун сделал первый шаг, как воздух завибрировал.       В животе начало тянуть, а рот резко наполнился слюной. Секундой позже спазм усилился, и кишки в животе резко завязались в тугой узел. Мир перед глазами поплыл так, словно в этот самый момент голова Блум оказалась в камере со слезоточивым газом. Бывшая фея покачнулась. Тошнота подкралась незаметно. — Блум!       Подбежать к бывшей подруге Стелла не успела. Сгусток темной энергии подхватил солнечную фею. Дарко сощурился. Нет, это не было силой Штормана. Едва иллюзионист пришел к выводу, как растерянная Флора со всей дури была подкинута все тем же вихрем и безжалостно брошена в стену, прямо как тряпичная кукла. На долю секунды Дарко даже пожалел эту дуреху, но сильно фокусироваться на жалости колдун не стал. Морально между беззащитной Блум и прочими подругами Лейла долго метаться не стала. Печально взглянув на бывшую фею, принцесса Андроса накрыла художницу защитным пузырем и кинулась в бой, совершенно не следя за тем, что происходило за спиной.       Дарко сощурился. Все же у тщедушного и маленького тела был один большой неоспоримый плюс: его мало кто замечал, особенно в суматохе. Какими бы подругами всего живого Винкс себя не позиционировали, результат был нагляден — феи забыли про новоявленного родственника принцессы Домино быстро. Барьер звучно затрещал. Одна из заговоренных кукол вовсе раскололась напополам, вываливая в мир могильную землю, пучок сушеных трав и несколько камней силы, стащенных прямиком из Облачной Башни. Дарко махнул рукой и земля начала потихоньку тлеть.       Никто из светлых не имел права раскрыть страшный секрет принцессы Домино. Про себя иллюзионист подумал, что одного только графства лично ему будет мало. Потенциальная оплата выросла.       Огромный магический пузырь лопнуть оказалось значительно легче, чем это казалось со стороны. Лейла оказалась хороша в сотворении заклятия, но при этом усидчивости или воли для его поддержания принцессе Андроса не хватило. Смотреть на Блум было тяжко. В лучшем случае она вызывала сочувствие, в худшем же — странное отвращение.       «Метка!» — Сразу понял Дарко, едва пузырь чужой силы лопнул. Причудливая смесь из отслеживающего заклятия и поражающего проклятия удобно устроилась в теле Блум. Стояла эта дрянь всего лишь несколько минут, но концентрация общих чар оказалась высока. В некотором роде ухудшение состояния Блум тянуло на чудо. Любая иная девушка тут же и погибла бы, но не принцесса Домино. Возможно, отчасти говорила наследственность и далекое мифическое родство с Великим, отчасти роль играла и магическая пустота. Точного ответа сейчас Дарко дать не мог, но при этом иллюзионист заинтересовался столь высокой выносливостью. В любом случае, чего-то конкретного Блум не ощущала. Ее так сильно мутило, что чужое прикосновение к ноге осталось незамеченным.       В магическом портале Дарко исчез ровно за мгновение до того, как в гостиной объявился один из магов печально известного инквизиторского ордена.       …Это оказалось значительно легче, чем в первый раз. Возможно из-за того, что сейчас шишки летели не в их сторону. Новый дом, выбитый не совсем честным способом, активно полыхал, источая едва терпимый свет. Для того, чтобы не щурится, Шторман даже нацепил темные очки. Трещали дрова, дымились стены, столпы огненных искр летели прямо в небеса, но никто из жителей Гардении этого заметить не мог. Сказывались как особенности магического побоища, что развернулось на пятнадцати сотках земли, так и вся сожженная магическая дрянь Дарко, пускающая ядовитый туман.       В пылающем доме шла битва не на жизнь, а насмерть. Феи, что характерно, проигрывали. Забавно, что без Блум великие «Винкс» не сражались в половину былых сил, что было печальным зрелищем. Наверное, частично, это тоже было причиной ухода на покой. Блум, как бы странно это не звучало, вносила в команду некий огонек. А так, без нее даже пытаться заявить права на Волшебную Вселенную было неинтересно.       Водопад цветов ударил и в без того прохудившуюся крышу. Маргаритки, ромашки, подсолнухи и прочее-прочее засыпало собой темнокожего мужчину в рваном плаще. Убожество. Если они пришли разбираться, то хотя бы нарядились как-нибудь более представительно. Шторман тряхнул волосами, вспоминая чудные времена с Вальтер, которая даже на драки приходила разодетая как императрица. Не очень практично, иногда излишне пышно, но как человек, а не представитель тайного клуба поклонников кожезаменителя. Главарь «Черного Круга», высокий и тощий, с грязными волосами, поглотил и отразил атаку Музы, буквально сбивая ту с ног. Не менее тощий панк, тот самый, с которым Шторман в прошлый раз бодался, обратился в некое подобие рыси и набросился на Лейлу. Светловолосое пугало в шляпе активно боролось со вторым светловолосым пугалом в блестках, время от времени лениво отмахиваясь от электрических разрядов обладательницы малинового каре.       Смотря со стороны, буквально наблюдая из кустов, Шторман видел все. Каждое движение, каждый неосторожный пас руками, каждый всплеск магии. Смотря за этой потасовкой колдун поймал себя на мысли, что это все выглядело бы крайне смешно, не будь на деле так грустно. Как разъяренные хомяки в клетке, феи дрались с магами Черного Круга, отчаянно видя в тех Трикс. Что видели странные мужики в черном? Ясно не было, ибо имена, которые выкрикивали маги, Шторману знакомы не были. Более-менее значимых для общества Диан или Аврор Шторман не знал, да и не жалел об этом. — Буэ!       Блум вывернуло чем-то черным и склизким, отдаленно похожим на желе. Эйс презрительно скривился, но все же рыжие космы исправно держал в левой руке. — Буэ!       Мир перед глазами Дарко затрясся, когда из его желудка хлынула мерзость подобной консистенции. Эйс закатил глаза, правой рукой сжимая волосы собрата. — Ненавижу гребаные чистки! — Иллюзиониста вырвало опять. — Ненавижу порталы! Ненавижу снимать это дерь….       О, Дракон, это плата за спокойную жизнь? Ледяной маг взглянул в сторону горящего дома. Над пылающим зданием витал едва заметный фиолетовый душок. Лишь Феникс знал, что так странно горело, однако факт оставался фактом. — Давай, блюй снова и открывай новый портал. Нам надо уходить. Быстро!