Три головы Цербера.

      Лишь покойная Вальтер знала, что горело в доме, земля этой ведьме мокрым пеплом, но Эйс не мог не заметить чарующего фиолетового сияния, что исходило от дикого огня. Возможно, это было делом земных камер, таких отсталых штуковин на огромных линзах, а может, причина крылась просто в особенностях восприятия, однако факт оставался фактом — новый дом Блум горел настолько противоестественно, насколько это вообще могло быть. Вроде физически все было верно. Огонь въедался в стены, сжирал все перед собой, стремился обратить сборник кирпича и чего-то еще в пыль, но на этом нормальность пламени заканчивалась.       Цвет огненных языков на манер хамелеона менялся с одного кислотного оттенка на другой, дым вонял жареной свининой под яблочным соусом. Некоторые впечатлительные, которые сумели проигнорировать барьер, видели перед собой вовсе не один из многочисленных домов, коих в Гардении было пруд пруди, а что-то совершенно иное, не имеющее с реальностью ничего общего. Отчасти ситуация была комичной, если верить телевизору. Единицы сумели обойти защиту (оператор в том числе), но при этом они видели что-то свое, а слепое большинство искренне не понимало, на что пялятся редкие прохожие.       Особый верх комедии крылся в том, что бой как бы все еще шел. То и дело на экране телевизора вырастали спонтанно деревья, мелькала сутулая фиолетовая псина, танцевал обладатель дредов, да и к треску огня добавилась на редкость безвкусная фейская музыка. Про странные фиолетовые субстанции на деревьях речи не шло, ровно как и о вспышках солнечного света то там, то здесь.       Сидящий рядом Майк сначала тупо пялился на телевизор, потом на телефон, трещащий от уведомлений. Новостные сайты наперебой бросали информацию о спонтанных солнечных вспышках и сектантах-культистах, торчащих как раз там, где пылал мало кем замеченный дом. Ванесса, устроившаяся на небольшом кресле пожарного депо, с трудом сдерживала слезы. В огне гибли ее цветы, выращенные с заботой и великой любовью. Сколько труда ее ушло в лилии! Сколько чужих слез сожрал шиповник! Сколько удобрения прошло сквозь пальцы! Затрат было не счесть! Ах, не затолкни ее тогда Шторман в портал, кто знает, может, этот цирк тут же закончился, едва грозная женщина взяла бы в руки лейку? Ах, сколько было вопросов, но ни одного ответа на горизонте не маячило! — Я найду утырка, что тебя проклял и прокляну его в ответ! — Едва это было сказано, как живот Дарко скрутило и тот начал блевать в корыто, найденное магом феникс знает где.       Вот видит вселенная, Дракон не даровал ведьмам и колдунам фейского дара исцеления в его более-менее легкой форме. Как в злую насмешку, темные служители магии должны были пройти через все то, через что проходила жертва волшебного недуга. Ирония мирового масштаба, не иначе. И ведь здесь нельзя сделать настойку или что-то в этом роде!       Блум что-то неясно простонала. Что-то про «сломанные зубы» или «губы». Эйс не расслышал, но он расслышал протяжное «буэ» феи. Черная субстанция продолжала течь с желудка в мир. Зрелище отвратительное по всем меркам веселило ледяного мага, который даже начал думать, можно ли в случае неожиданной облавы со стороны светлых ляпнуть что-то в духе «одного из нас тошнило в одно корыто с принцессой Домино. Давайте закончим на этом?». Как алиби — это звучало сомнительно, но с чем феникс не шутит?       В сторону дочери приемные родители пытались не смотреть, но не столько из-за отвращения, сколько из-за страха. Бледная как альбомный лист, Блум мало имела общего с живыми людьми. Если бы не слизь, прущая со всех сторон, так фея и вовсе могла сойти за мертвячку двухдневной выдержки. Что же касается Дарко, то тот на труп походил в и лучшие дни, поэтому его вид мало мог кого шокировать или ввести в откровенный ужас. Шторман кружил над этой двойкой, как стервятник кружит над трупами, но не из злорадства, а по доброй воле, что в некотором роде было удивительно. Зачарованный ветерок дул в несчастные лица, принося немного облегчения. Эйс бы так не стал церемониться. — Бе!       О, кроме слизи из горла поползли и волосы. Только не совсем было ясно, был ли этот волосяной поток любезным подарком Черного Круга или это грешки Блум медленно всплывали наружу. Говорила же ей Флора не грызть волосы во время нервов. Это определенно плохая идея! — Может, кинешь в них снегом? — Майку было как-то неловко обращаться с просьбой к колдуну. — Ну, облегчишь им страдания? — Смерть облегчит им страдания. — Мрачно отозвался Эйс.       Огромный плотоядный цветок пробил собой землю и проглотил несчастного оператора. Теперь смотреть было нечего совершенно. Маленький старый телевизор покрылся рябью помех, после чего потух. Смотреть дальше не было ни смысла, ни желания. Не обращая внимание на потрясенного Майка, ледяной колдун поднялся с просиженного пожарниками дивана и начал бродить вперед-назад. Ситуация складывалась так паршиво, что выход просто не вырисовывался.       Технически у них было время свернуть вещи броситься в очередную гонку по вселенным, но фактически менять более-менее крепкую стабильность на голодные дни в краях настолько далеких, что даже Дракон о них позабыл, было как-то неприятно. А еще на Земле мороженое было вкуснее, чем в прочих местах всеобщей вселенной. Да и если вернут они чертову магию, Блум совершенно точно будет благодарна, даст амнистию и, быть может, Орител обратит внимание на маленькую замерзшую планету под гнетом Шаман?       Хотелось бы. Очень сильно. — Надо что-то придумать. — Заявил ледяной маг. — И быстро, если мы не хотим проблем.       Дарко поднял усталые желтые глаза и показал средний палец, прежде чем вновь очистить желудок. Посыл оказался предельно ясен: «думай сам, Эйс». Так Эйс и не думал возлагать столь обременительный процесс на голову братца, которая то пустела, то полнела. Слизь стекала вдоль тонких искусанных губ, и чем-то по консистенции напоминая кровь. Мерзость, да и только!       Шторман захлопал глазами. — Может ты их того? — Маг непогоды взглянул на мгновенно побелевших Майка и Ванессу. — Ну, похоронишь под льдиной и все?       Нет. Тогда придется тащиться назад на поле боя. Что-то ледяному магу подсказывало, что он точно получит по шее как от ничего не подозревающих фей, так и от мужиков в черном. Да и обычное убийство, с какой стороны ты не глянь, лишено изящества. Плюс существовала огромная вероятность, что феи выживут. Они же как муравьи! — Ни за что. — А может, фейки и черные сожрут друг друга? — Вдруг предложил Шторман. — Пока мы в стороне сидим? — Они не отстанут от Блум. — Напомнил Эйс, искренне подивившись чужой несмышлености. Неужто Шторман не думал о том, что старший брат успел рассмотреть и такой вариант? — А значит и от нас.       Повелитель непогоды посмотрел сначала на старшего брата, потом на среднего, а после взглянул на Блум, чье лицо было таким бледным, что складывалось ощущение — еще немного и она отдаст Дракону душу, не задумываясь. Тело девушки дрожало как от лихорадки, на лбу успел проступить холодный пот. — Проблема в этой?       «Ты действительно такой придурок или притворяешься?»       Вопрос вышел риторическим. Эйс хмыкнул. — А сам как думаешь? — Яда в словах мага льда хватило бы на несколько легионов специалистов.       Шторман вновь взглянул на Блум. Та захрипела в аккомпанемент Дарко, чьи стоны вызывали подобие мурашек. Майк и Ванесса в страхе сжались. Женщина даже сокрыла лицо в плече мужа, дабы не смотреть. В горле Эйса запершило. Нет, он не привязался к этим людям и ему было совершенно плевать, что именно они чувствовали, глядя на мучения приемной дочери. Вот совершенно не привязался. Совсем. — Не, ну если дело в ней, тогда, может, кхырк? — Шторман провел пальцем вдоль горла. — Что это за «кхырк»?! — Нервы Майка лопнули. Он уже было бросился в драку, но Шторман резко приструнил его, ударив молнией точно под ноги. — Цыц, старик. — Шторман внимательно посмотрел на шокированного Эйса. — Я же не сказал, что мы реально ее «кхырк». Сделаем постанову. Они сейчас наверняка палят как не в себя. Этим и воспользуемся. — Я и слова не понимаю из того, что ты несешь, но продолжай…       Эйс медленно вернулся на диван, а Шторман улыбнулся, чуя, как уголки его губ ползут вверх. Самолюбие приятно защекотало грудь. Ох, как же давно не случалось такого, чтобы его если не похвалили, то просто выслушали. Самая спонтанная идея оказалась кстати. — Ты сам сказал, что им поможет только смерть… — Повелитель непогод сверкнул глазами. — Так почему бы и нет? Сымитируем ее гибель, Винкс озлобятся на тех парней в черном и начнут уничтожать их вместо нас?       Огромная сосуля в тот же момент возникла над темной макушкой Штормана. — Так, кто ты и что сделал с моим недалеким братцем?! — На мгновение Эйс даже испугался, что под видом родича в депо проник тот фиолетовый шакал. — Но это же очевидно, нет? — Ядовито отозвался гордый обладатель буйных кудрей. — И вообще, я такое в сериале видел.       Сосулька треснула и разлетелась на части и мелким крошевом осела в буйных волосах. Сериал… Ладно, теперь это тянуло на реальность. Эйс удобнее устроился на диване. — Только не думай об этой чепухе! — Отозвался Дарко, найдя в себе силы. — Феи же нас видят в этих фриках, забыл?!       Кстати, да. Та галлюциногенная дрянь плотным облаком нагнала же дурноты и в без того дрянные головы. Эйс снова взглянул на Штормана, ожидая нового крышесносного предложения. — Я могу дождь нагнать. — Тут же сообщил средний брат. — Обычного дождя недостаточно! — Воскликнул Дарко и тут же повис над тазом. Блум вообще ничего не говорила. Она успела отключиться и дрянь просто лилась из ее рта, как вода льется из пещеры водопада. Дарко наощупь поправил девичью голову, чтобы та, не дай феникс, не захлебнулась. — Это же магия, буэ!       Магию можно снять лишь магией. Золотое правило старухи Гриффин. Эйс хмыкнул, что ж, в разрушении иллюзий он был неплох. Да, не Дарко, но все же уровень его был выше, чем у среднего колдуна. Нужная формула стала наклевываться сама. — А это поможет? — Тихо спросила Ванесса. — Этот кошмар кончится? — Нет человека — нет проблемы. — Отозвался Шторман, процитировав тот самый сериал. — Т-тогда вам нужно еще тело. — Тихо отозвалась мать. — Морг находится на севере Гардении, за жилыми районами.