Три головы Цербера.

— Диаспро!       Сердце Блум рухнуло к желудку, когда со стороны церкви раздались спешные шаги. Мелкие камешки пулями вылетали из-под подошвы высоких вычурных сапог. Скай, такой родной, но при этом чудовищно чужой, спешно шел в сторону новоявленного надгробия в компании телохранителей. Неужто боялся, что его ненаглядная нацарапает на белом камне что-то непристойное? Или, быть может, что с Диаспро что-нибудь произойдет? Блум осмотрелась. Желай она всего пару секунд назад хорошенько огреть соперницу по голове, а после закопать ее тушку под массивами цветов, она, наверняка бы успешно воплотила этот план. Жалько только, что на драки бывшая фея готова не была. — Ах, милый!       Все внутри завязалось в узел. Эта вещь казалась самым противным звуком, который Блум только посчастливилось услышать, а ведь слышала принцесса Домино многое! Невольно огненная фея сделала шаг назад и уставилась на бывшего жениха, чье беспокойство касательно сохранности Диаспро почти вышло на новый уровень. Осторожно, словно боясь сломать, Скай подхватил Диаспро под белый локоток. Такого с Блум он не делал! Он вообще, если подумать, почти ничего не делал. Слащавые смс-ки в приступе безумной нежности в счет не шли, а приторные, как патока, поцелуи давно прекратили восприниматься как нечто романтичное.       Блум, во всяком случае, хотелось так думать. Брань в чужую сторону значительно понижала чувство собственного несовершенства. Было больно и обидно смотреть за тем, как Скай наклонился к самому уху Диаспро и та, подобно совсем маленькой девчонке, залилась смехом, прикрывая ухоженной ладонью полные красные губы. Бывшая фея мельком взглянула на свои руки. Не обладающие и близко подобным изяществом, они не могли и близко соперничать с ручками монаршей особы. — Все в порядке? — Аккуратно поинтересовался Скай, заправив пшеничный локон новоявленной невесты за ухо. — Да, конечно — Не стесняясь ни стражи, ни незнакомки, Диаспро позволила себе счастливо улыбнуться. — Сейчас, конечно, все в порядке.       Они Блум и не замечали, когда сама бывшая фея ловила всякое, пусть даже и самое маленькое движение. Принцесса Домино все смотрела и смотрела, искренне не понимая, отчего в ее сердце царит такая ужасная пустота. Смотря на чужие улыбки, невольно хотелось плакать. Но не от обиды, сколько от понимания, насколько же это все не ее. Все же расставание оказалось не самым печальным событием. Просто так вышло, что пути их разошлись не в самое лучшее время. — О, радость моя!       С помощью иллюзорных чар Дарко превратился в совершенно иного человека. Ростом едва ли по плечо, с кучерявыми волосами и тонкой, едва заметной ленточкой на конце хвоста, иллюзионист выглядел значительно младше своего истинного возраста. Внезапно поголубевшие глаза скрывались под матовыми линзами нелепых круглых очков. Блум опешила, стоило колдуну наброситься на нее с объятиями.       Лишь сейчас Скай обратил внимание на то, что здесь, кроме его невесты, кто-то есть. Неизвестная девушка покачнулась, но выстояла под чужим весом. Маленький тщедушный человек отчего-то вызвал легкую панику у принца Эраклиона, но не более. — Я уже думал, что потерял тебя! — Дарко схватил Блум за щеки. — Господи-господи, радость моя, не пугай меня так больше! Ты же не хочешь, чтобы я улетел в одиночестве!       Принц Эраклиона закусил щеку и отвернулся. Он видел, как глаза неизвестной девушки расширились от удивления. Он видел ту прыть, с какой ее ухажер повис на шее. И — идиллия. Скай мельком посмотрел на монумент, потом качнул головой в сторону церкви. Настало время отбытия. — Ох, божечки-кошечки, это ведь сами августейшие особы! — Очкарик издал длительный вздох. — Радость моя, что же ты не сказала, что знакома с ними?!       Блум растерянно заморгала, отчаянно не понимая, что же ее спутник творил. Дарко, сам не свой, задергался и жадно, почти безумно уставился на красивую пару перед собой. Скай смутился, а Диаспро чуть повеселела. Ее узнали. Чужое внимание значительно подняло настроение. После всей той истории с Блум рейтинг наследницы Даймонда упал, и люди почти прекратили ходить по пятам, стремясь урвать хотя бы взгляд. Подобный всплеск интереса пригрел самолюбие, хотя сама Диаспро показательно скорчила носик. Марку было необходимо держать. — Не смотри на нас так, крестьянин. Пугаешь.       Очкарик мгновенно опустил голову вниз. — Охохо, не думал, что смогу увидеть самую красивую пару своими глазами. Прошу, не могли бы вы дать нам… То есть мне, дать автограф?! Мы с моей милой ваши бо-о-ольшие фанаты!       От подобного заявления Блум подавилась воздухом, а Скай смущенно икнул. Все же перспектива в один прекрасный день обменяться клятвами с Диаспро пугала. Принц ощутил почти животный страх от одного невинного напоминания скорого торжества. — Ох, даже здесь нет покоя! — Но Диаспро скрыть улыбки не смогла. Легко, почти непринужденно принцесса запустила руки в складки винного платья и разочаровано нахмурилась. Чего-то нужного ее руки не нашли. — Скай, любовь моя, не можешь отдать мне свой носовой платок? — Да, конечно, радость моя.       Дарко с трудом сдержал смешок. Эти голубки не отличались особой оригинальностью. Слизали то, что плохо лежало, и даже не подавились! Иллюзионист качнул головой и осуждающе взглянул на Блум, как бы говоря «и с этим ты встречалась?». Скай, впрочем, платок достал быстро и протянул его невесте, которая расщедрилась и с помощью помады оставила там свою роспись. — Будете рассказывать об этом событии своим детям.       Принцесса Айсиса улыбнулась, явно представляя, как эта чернь хвастается полученным подарком перед своим потомством. Она даже и не заметила, как та самая странная девица, больше похожая на мышь, поалела с кончиков ногтей и до корней волос. Ее же спутник, напротив, сдерживал истерический смех, что рвался наружу. — Ну, счастья там? — Скай чувствовал себя не в своей тарелке. Он, по сути, ничего не сделал, чтобы разбрасываться автографами, но невеста настойчиво пропихивала тюбик губной помады в пальцы благоверного. — От принца Ская и принцессы Диаспро для… А как вас зовут? — Не важно. — Очкарик закивал головой, прямо как китайский болванчик. — Это, в сущности, не важно, Ваше высочество.       Вторая ласточка подозрения прилетела к чужому окошку и изо всех сил врезалась в стекло. Ан, нет, что-то здесь действительно не так. Скай почти закончил выводить свое имя на шелковой ткани, как некая невидимая сила остановила его. Принц поднял голову и взглянул на лица странной парочки, что прямо сейчас ошивалась перед ними. Ни одной знакомой черты не попалось Скаю на глаза. Он их не видел. Никогда. Тогда что они тут вообще забыли? — И все же, кто вы такие?       Блум стало дурно. Сумбурный страх быть пойманной быстро ударил в голову. И, самое страшное, ей сознательно хотелось, чтобы Скай сумел увидеть ее, бывшую девушку, сквозь толщу посторонних чар. Прекрасные голубые глаза принца, по цвету сравнимые разве что с небом, уставились прямо на нее. Сердце тревожно екнуло.       «Ну же, Скай. Ну же!»       Не узнал. — Разве это важно? — Диаспро выхватила платок и протянула его вместе с помадой. Принцесса Айсиса тоже уставилась на принцессу Домино. — Я обычно не раскидываюсь косметикой, но для тебя, селянка, делаю исключение. У тебя какое-то незапоминающееся лицо. Может, хоть это поможет?       Несмотря на сочувствие, что ядом лилось с чужих губ, Блум против своей воли кивнула. Платок и тюбик помады оперативно забрал Дарко. Низко наклонившись, колдун поспешил выпалить несколько благодарностей, после чего потащил спутницу куда глаза глядят. — И что это было? — Прошипела бывшая фея, время от времени поглядывая на удаляющуюся королевскую пару. — Начало курса по порчам. — И иллюзионист зло хмыкнул, вертя полученными предметами перед глазами. — Теперь давай за братьями и вперед на Землю. Истинное веселье начинается именно там.       Вообще, порчи — это плохо. Само колдовство с точки зрения католической церкви — грех, но Блум, видит Дракон, просто не смогла отказаться от этой затеи. Путь домой оказался недолгим. Перед отправкой, правда, бывшая фея все же оставила прощальный след. Белое надгробие героини всея волшебного измерения обзавелось небольшим косметическим дополнением в виде рисунка водной звезды. Хуже этого, наверное, был только знак ныне почившей Вальтер. Красная помада, тот самый подарок принцессы Айсиса, отлично легла на белый гранит.       Домой, а именно на пожарную станцию, что таинственным образом исчезла как с карты Гардении, так и из воспоминаний самих жителей городка, колдуны и Блум вернулись лишь к вечеру. Ванесса возилась у плиты, когда Майк, человек, успевший обзавестись седыми прядями, тупо пялился в телевизор. Местный канал, основной источник информации, все еще крутил репортаж с места действия таинственного пожара. Было как-то дико и странно слышать свои инициалы в контексте криминальной хроники. Мало того, что загадочная гибель, так скоты-репортеры еще приписали хранение наркотических веществ! Какое же это было черное пятно на репутации трудоголика и порядочного семьянина!       От досады хотелось выть. Уж лучше бы журналюги раскопали правду. Ту самую, неприглядную, с магией и колдунами, а не писали сказки Венского леса! И как жить дальше, даже под чужой личиной?! — И ведь с матерью похоронят не меня, а какого-то пьянчугу! — Приемный отец Блум раздосадовано махнул рукой. — Сорок лет в этом городе коту под хвост! Ни друзей, ни работы, ничего… — Расслабься, папаша, зато ты жив. — Шторман принюхался. — Ммм… Не знал, что скажу это, но запах тут куда приятней, чем в столовке Домино. Эй, хозяйка, что на ужин? — Ты только ел!       Эйс раздраженно засопел, а Шторман как-то виновато пожал плечами. — Эй, я и так скоро свалюсь в депрессию от того сборища. — Повелитель непогоды надулся. — Кто так вообще развлекается?! — Это были похороны, балда! — Эйс закатил глаза. Иногда, видит Дракон, принцу было стыдно за то, Шторман является его братом. — О каком развлечении вообще ты говоришь? — Не, ну если у меня такая тоска будет, то не хороните. Вообще.       Братья и не заметили, как Блум в компании Дарко юркнули на верхний этаж.