Три головы Цербера.

      И Майку, и Ванессе требовался отдых. Это Блум поняла практически сразу, глядя на белые лица семьи. Не мудрено — один вечер перечеркнул все то, что было в их жизнях. Гардения, маленький городок и, казалось бы, вечное пристанище, утратила всю свою привлекательность как раз в тот момент, когда магический пожар съел первый дом. Чувство, что Майк и Ванесса лишние в этом месте, появилось еще во время первого нападения магов Черного Круга. В тот злополучный миг все сломалось на куски. Последующая жизнь во вневременной дыре лишь сильнее действовала на нервы. Отрезанные от привычного мира, несчастные супруги не могли вернуться в родные места, скрываясь под фальшивыми именами. Это противоречило их убеждениям. Но при этом уезжать прочь из Гардении Майк и Ванесса тоже не особо рвались, хотя бы потому, что иного мира за пределами маленького-миленького городка, больше похожего на декорацию из сериала, супруги не видели. Поэтому Блум пошла с козырей. — И это у вас море? — Дарко не без отвращения приподнял ногу. Бледно-желтый песок второй кожей окутал ногу.       Блум довольно хмыкнула. Земное море зашелестело вслед, точно представляясь. Бывшая фея деловито сложила руки под грудью и гордо выпрямила спину. Земные пляжи проходили мимо внимания принцессы Домино уже четыре года подряд, что тянуло на моральное преступление против планеты, на которой прошла большая часть жизни. Да, вода здесь не могла похвастаться кристальной чистотой Магикса. Да, пески пляжа вполне могли таить под собой острые края разбитых бутылок. И да, представители здешней фауны могли отобедать кем-нибудь, но почему бы и нет? Блум твердо решила, что пора выходить из зоны комфорта и окунуться в земные, временами опасные реалии. Безрассудное желание выловить особо ядовитую медузу голыми руками, только для того, чтобы вспомнить ощущения, только сильнее укрепилось в девичьем сознании. — Отстой. — Констатировал Эйс и сощурился. Солнце над головой палило как не в себя. — Солидарен. — Дарко поправил очки. — Я открываю портал в другое место. — Вот же придурки. — А вот Шторман приятно удивился конечному пункту высадки. Здесь, как не странно, было достаточно терпимо. Всяко лучше замкнутого пространства пожарной станции. — Совсем забыли, как солнечный свет выглядит!       Виновники вылазки молчали. Что Майк, что Ванесса держали рты на замке. Хорошее настроение Блум обрушилось вниз на манер очень плохого лифта. Не без беспокойства бывшая фея посмотрела на родителей. — Это меньшее, что я могла бы для вас сделать. — Принцесса Домино стушевано потупила взгляд и поджала губы. Радость от посещения пляжа очень быстро утихла, уступив место напряжению. Неужели сюрприз не очень впечатлил Майка и Ванессу? — Эй, вообще-то это я нач… — И Дарко замолчал, понимая, что его никто не услышит.       Румянец стыда залил девичьи щеки. Это, правда, было меньшим по ситуации, но большим по факту. Блум мельком посмотрела на свои руки. Сеть мелких царапин удобно разместилась вдоль ладони, меж пальцев, у перепонок, во внутренней и внешней стороне пятерни. Зельеварение оказалось пусть и похоже на кулинарию, но все же имело свои нюансы, которые Блум только-только предстояло постичь. Выдавить из себя чистую магию, как тогда, в годы феи, принцесса Домино все еще не была в состоянии. — Я потом все исправлю. Снова верну волшебство, и все встанет на свои места.       «Вы в том числе».       Майк издал длительное мычание, после чего сел на колени. Матерая мужская ладонь скрылась под толщей бледно-желтого песка. Удивительно, но ничего особо мерзкого под пальцы не попало. Да и сам песок, признаться честно, очень сильно отличался от того, который покрывал пляжи близ Гардении. Тот был отвратительно-оранжевым, собирался в комья такие твердые, что никакие вековые валуны были не в силах соревноваться с ними в плотности, когда здесь песок буквально рассыпался от каждого движения. — И как давно мы не были на море? — Голос Майка задрожал. Песок в его руках казался таким эфемерным, почти неосязаемым. Пожарный сглотнул. Он отвык от этого чувства наполненности. — Блум. Тебе было лет четырнадцать?       Наверное. Быть может. Возможно.       Бывшая фея пожала плечами. Последний визит на море действительно произошел так давно, что девичья память просто стерла воспоминания об этом событии. Но оно было. Блум точно свалилась с катамарана и чуть не подавилась жареным крабом. — Очень давно. — Ванесса, милая, ты тоже не помнишь?       Не помнила. Да и не слышала, честно говоря. Не без удивления колдуны наблюдали за тем, как взрослая женщина, образец спокойствия и невозмутимости, не без странной улыбки стягивала с ног привычные босоножки. Ванесса едва не вскрикнула, когда пальцы с ног окунулись в теплый песок. — Приятно. — Приемная мать Блум не без детского любопытства посмотрела вниз. — Очень даже.       Дарко закатил глаза. Все же он не понимал этих странных людей, чьи лица трещали от пораженных улыбок, хотя их буквально закинуло в огромную песчаную мусорную кучу. Иллюзионист тяжело вздохнул. Он знал к чему все шло, оттого и рухнул на первый попавшийся шезлонг. Маленькая книжка про средневековую охоту на ведьм сама появилась под рукой. Эйс отреагировал с большим снисхождением, но все же последовал примеру среднего брата и максимально сильно абстрагировался от текущей ситуации. Страшно хотелось спать. — Тебе стоит намазаться кремом. — Заботливо посоветовала Ванесса. — Сгоришь. — Дамочка, я маг льдов. Я холод в чистом виде. — Эйс даже не открыл глаз. — Я… — Ему просто лень. — А вот Шторман уже резво раздевался. На песок упали шорты и футболка. — Лучше мне плесни, мамаша.       Повелитель непогоды выставил руки вперед. Вид земного водоема по-хорошему счету впечатлял, а обилие людей впервые за долгое время не вызывало отвращения. Все же сказывалась изоляция. Зато сейчас, находясь на свежем воздухе, Шторман был готов признать — ему нравится Земля. Особенно сейчас.       Блум протянула приемной матери заранее приготовленную сумку и счастливо улыбнулась. Вид радостной Ванессы грел душу так же сильно, как солнце временами греет песок. Майк тоже протянул руки. — Мне тоже плесни, милая.       Земная химоза вызвала у Дарко тяжелое, ни на что не похожее раздражение. Штатный зельевар, алхимик на полставки и человек, вообще не доверяющий подобным штукам, не без опасения относился к земным средствам защиты от солнца. И к средствам для мытья посуды. И ко всему тому, что только можно было записать в подобные жидкости, и что нельзя. Зонтик, чья тень идеально охватывала лишь шезлонг Дарко, появился сам собой. Иллюзионист поправил очки, после чего погрузился в чтение. Эйс негромко засопел. — Вот же идиоты. — Шторману даже стало как-то неловко перед семьей Блум. — Они просто тупенькие. Не обращайте внимания.       Оттопыренный средний палец со стороны Дарко можно было считать ответом. От того, чтобы не запустить в среднего брата молнией, Штормана останавливали лишь потенциальные свидетели. Чистить память сотне человек — это проблемная задача. — Ты хоть знаешь, чем тут занимаются? — Майк отпихнул ногой лежащую рубашку и спешно начал обмазывать торс кремом от загара.       В том, что несчастная рубашка в песке не была магическим артефактом, повелитель бурь сомневался. Слишком хорошо внушительная мускулатура крылась под куском криво пошитой ткани. — Папаша, за какого дикаря ты меня принимаешь?! — Шторман растопырил пальцы и деловито сообщил: — Я смотрел ту коробку и хочу сказать, что знаю ваш паршивый мирок «от» и «до». — Я просто хочу сказать, что реальный мир отличается от тех сериалов, которые ты смотришь. — Миролюбиво отозвался Майк, чей левый глаз уже начал потихоньку дергаться.       Шторман пропустил воздух сквозь зубы. Насколько же иногда его считали глупым. Это и печалило, и злило. — Если что, пингвины не катаются на досках в море. — Майк развел руками. — Хотя в вашем мире и не такое происходит, верно?       Ладно, тут поправка была сделана на Магикс, что в некотором роде было даже мило. Шторман мигом успокоился и даже неловко улыбнулся. Все же было как-то непривычно чувствовать к себе отношение чуть более приятное, чем это было в облачной башне. Эти люди пусть иногда и раздражали, но все же толк от их существования прослеживался. — Руки — это еще не все.       Шторман моргнул, а Ванесса на кончике пальца нанесла крем от загара прямиком на бледный нос мага непогод. Колдун этот жест оценил и мысленно пообещал не топить других отдыхающих. Пусть эти людишки его и раздражали, но почему бы сегодня не побыть добреньким магом с облаками в голове? О. Даркар, услышь старуха Гриффин мысли мага, она бы точно поседела еще сильнее. Но, в любом случае, этой мымры здесь больше не было. Здесь вообще ничего не было. Лишь море, компания странных людей и огромный надувной мяч, который протащила Блум. Что могло быть лучше?       Лежа на жаре, в воображении Эйса царил холод. Воспаленный мозг то и дело выдавал снежные просторы в качестве ведущей картинки. Даймонд совсем заледенел. Исчезли знакомые очертания холмов, сравнялся неровный лесной ландшафт под толстым ледяным покрывалом, растворились силуэты хорошо запомнившихся домиков. Все это исчезло. Мелькал лишь белый лисий хвост, да искрился снег.       Кстати, о лисах. Они давно не снились Эйсу, и отчего-то магу показалось, что это было не зря. — Сапфира? — Имя младшей сестры едва не растаяло на губах. Сердце тревожно забилось. — ШТОРМАН, НЕ БЕГАЙ С ЕДОЙ!       Холодный снежный ветер ударил в лицо, но Эйс не рухнул в сугробы. Чудом колдун удержался. — БЛУМ, ПРЕКРАТИ ЕГО ТОПИТЬ!       Голоса из вне сотрясли пространство, но Эйс ясно помнил пронзительный человеческий взгляд, который исходил от голубых лисьих глаз. — БЛУМ, ШТОРМАН, ПРЕКРАТИТЕ КИДАТЬСЯ МЕДУЗАМИ!       Проснулся Эйс от того, что надувной мяч на полной скорости влетел в его обгоревшее лицо.