Три головы Цербера.

      Веки медленно, но упорно ползли вниз. Лекция Дарко имела все шансы соперничать с лекциями Гризельды по занудству. Ткнув пальцем в грязный серый корень, иллюзионист нарочито медленно, выделяя голосом каждое слово, говорил: — Это корень кселентиуса. Он используется в приготовлении некоторых оборотных зелий и полезен в наведении порчи. Собирать его нужно строго летом. В другие времена года корень теряет гибкость и выделяет вещество, очень похожее…       Иллюзионист говорил все строго и по делу, но меж тем Блум чего-то отчаянно не хватало. Сухие предложения, точные формулировки и всякое отсутствие лишних слов, действовало не хуже снотворного. Сказывалась еще непривычка. После долгих дней апатии, мозг отказывался перерабатывать информацию, которая мощным потоком вторгалась в сознание. Голова Блум потихоньку начала гудеть. — А это водянка. — Не думая сбавлять темпа, Дарко сунул под нос принцессе Домино маленькое жухлое растение, не обладающее чем-то таким, что могло бы ее выделить на фоне любой иной травы. Блум сглотнула. Эту водянку она вряд ли найдет в поле. — Мощная основа для зелий-обманок. Если поменять ее дозу и смешать, например, с тысячелистником, получишь сильное снотворное. А если бросишь в котел моромир, то сваришь яд. Чем больше водянки — тем сильнее эффект. От недомогания до гибели.       Водянка, тысячелистник, моромир… Всего этого было так много, что Блум уже потерялась. Бывшая фея старалась сделать некоторые засечки в голове, которые помогли бы лучше ориентироваться, но все попытки пошли прахом. Не прошло и пяти минут, как растения в корзинке Дарко превратились в сборник травы. — Знаешь, нам в Алфее растения уже давали. — Как бы невзначай заметила Блум, игнорируя растущую боль в сердце. Бывшая фея страшно скучала по профессору Палладиуму, мисс Фарагонде, профессору Уизгиссу. Последний Блум был любим особенно сильно. — Мы просто следовали рецепту и…! — Молчать! — Дарко пальцем ткнул Блум в кончик носа. — Я и так вкалываю за троих! Хочешь учиться? Учись сама разбираться в растениях! Ты не сваришь ни одного приличного зелья, не понимая, как работает котел! — Э… Ладно.       Что-то бывшей фее подсказывало, что спорить с иллюзионистом было бесполезно. Сбросив с плеча ползущего жука, Блум показательно выпрямила спину, всем своим видом демонстрируя готовность вновь окунуться в дивный новый мир познания. — Расслабься, просто Дарко скупердяй.       Шторман, лежавший рядом на траве, закусил соломинку и прикрыл глаза. Блум ощутила мощный укол зависти. Пока маг непогод отлеживался в тени могучего линфийского дуба, Блум старалась учиться. Что иронично, старания эти не приносили плодов. — Знаешь, уж лучше быть жадным, чем тупым! — Эй, ты кого тупым назвал?! — Умиротворение тут же покинуло Штормана. Повелитель непогоды резко сел. Блум с трудом сдержала смешок, видя, как в буйных кудрях запуталась ветвь.       Поднялся ветер. Деревья, растущие совсем рядом, тяжело зашелестели листвой. Зной лета мгновенно рассеялся перед поступью надвигающейся бури. Небо, до этого безоблачно-чистое, больше похожее на статичную картинку, тут же скрылось за полотном туч. Где-то далеко послышались раскаты грома. — Нас найдут, если ты будешь проделывать такие фокусы, придурок.       Ветер тут же исчез, и поляну накрыла противоестественная тишина. Даже насекомые замолкли. Блум задрала голову. Перепуганные птицы беспорядочно взмыли в воздух. Они словно не боялись шальных молний, которые в теории могли посыпаться на землю как из рога изобилия. Нечто, стоящее на этой самой земле, их пугало куда сильнее, чем целая ватага электрических змей.       Взгляды Штормана и Дарко встретились. Волосы Блум медленно, но верно начали ползти вверх. Ни один мускул на лице иллюзиониста не дрогнул, когда Шторман использовал всю эмоциональную палитру. От откровенного бешенства до откровенно детской обиды. Немое противостояние шло не долго, но Блум почудилось, будто вечность протекает перед ее глазами. Срочно требовалось вмешательство Эйса. Принцесса Домино скривилась. Бывший заклятый враг на данный момент сидел на Земле, вместе с Майком и Ванессой. — Дарко, может, продолжим? — Блум несмело дотронулась до чужого плеча.       Шторман быстро посмотрел сначала на Блум, потом на Дарко. После лицо повелителя сделалось совсем бесстрастным. — В «Белом камне» дурацкие песни про мир во всем мире интереснее, чем твои лекции, зубрила.       Тучи чудесным образом начали рассасываться, и солнечный свет забил сквозь пробоины в небе. Шторман улыбнулся, а вот Дарко скривился. Блум удивленно моргнула. Безыскусная шпилька задела иллюзиониста, хотя бывшая фея была уверена, что Дарко плевать. — Эй, ты, швабророжденная, быстро! Что это такое?!       Не сводя глаз с лица Штормана, Дарко вытащил первую попавшуюся травинку и ткнул ею прямо в лицо Блум. Принцесса Домино опешила. Нечто, очень похожее на ячменный колос фиолетового цвета, испускало аромат настолько кислый, что язык сам поспешил завернуться в трубочку. — Слушай, я… — Что это такое?       Бывшая фея была готова поклясться, что до ее ушей дошел тот скрежет, с которым повернулась голова иллюзиониста. Желтые глаза, жидкое золото во полоти, сощурились. Все в сознании Блум закричало о необходимости броситься прочь в случае провала, который был неизбежен. Бывшая фея сглотнула. В воображении живо нарисовалась ее голова, воткнутая на пику точенную рядом с головой Доради.       Шторману не было свойственно чувство сострадания, поэтому вмешательство стало сюрпризом даже для него самого: — Тебя не хочется слушать. Под тебя хочется спать, дедуль. — Дедуль?! — Неизвестное растение выскользнуло из-под пальцев и рухнуло прямиком под ноги, но Дарко этого будто не заметил. Встрепенувшись, иллюзионист сжал руки в кулаки. — Ты кого дедулей обозвал, молокосос?! — А что не так-то? — Шторман посмотрел на Блум. — Сама скажи! Он звучит как старикан, он выглядит как старикан, у него стариковские очки! Он даже… — Повелитель непогоды резко замолчал и шумно втянул носом воздух. — От тебя даже несет духами старухи Вальтер!       Этот запах был скуп и ненавязчив настолько, что самый младший колдун его не замечал до этого самого момента. Как по волшебству, в голове тут же воскресло изображение одной из самых могущественных чародеек всей Волшебной Вселенной. Высокая статная дама в устаревшей, но безумно красивой одежде, скривила фантомные губы в хищной улыбке. Дарко побледнел, а Шторман медленно моргнул. Лишь сейчас он в полной мере осознал сказанное. — От тебя несет… Духами… Вальтер… — Словно пробуя открытие на вкус, пробормотал Шторман. Пальцы его легли прямиком на губы. — Эй, Дарко, ты забрал ее духи?       Это не было насмешкой. Настрой беседы резко изменился. Забыв про собственную обиду, Шторман поглядел на брата. Иллюзионист стушеванно втянул голову в плечи. — А тебе какое дело? — Злое шипение вырвалось из губ среднего брата.       Имя заклятой соперницы больно резануло что-то там, что должно быть в душе. Блум посмотрела на свои руки. Мелкие шрамы, усеивающие ладони, словно заблестели на солнце. Все это было прощальным «подарком» водных звезд. Тех самых, которые дали путь к уничтожению Вальтер. Блум зашевелила пальцами. С самого конца третьего курса принцесса Домино старалась убедить себя, что она к произошедшему не имеет никакого отношения. Хотелось верить, что Вальтер удавилась сама. Лопнула, прямо как мыльный пузырь или шарик на ярмарке, но истина каждый раз сама вторгалась в сознание.       Блум была убийцей. Она положила конец сгустку темного пламени Дракона и никто иной. Но, с другой стороны, какого-либо чувства вины не было. Не снизошло откровения, не пришло знания, которое могло бы изменить всю-всю жизнь, ничего такого не было. Блум будто прихлопнула таракана или муху и эта бесчувственность пугала. Особенно сейчас. — Просто избавься от этой мерзости. — Шторман отряхнулся от невидимой грязи. — Тебе же лучше будет. — Тс, знаешь…! — И Дарко замолчал. Блум не знала, закончились ли у иллюзиониста аргументы раньше, чем мысль успела оформиться, или дело крылось во внутреннем согласии. С минуту простояв на месте, Дарко вяло махнул рукой. — Продолжаем. Смотри сюда. Сюда смотри!       Блум сначала и не поняла, что Дарко обращался к ней. Чуть брезгливо вернувшись на траву, иллюзионист расправил складки фиолетового пиджака, стащенного с какого-то магазина близ моря. Заодно Дарко поправил и бледно-красную шелковую рубашку. Не скрылся и нашейный платок. Его иллюзионист показательно распушил. Шторман прыснул. — Неужели я кажусь стариком? — Сконцентрироваться полностью на травах не вышло. Дарко посмотрел на себя. Ну да, он выглядел несколько нелепо на фоне зеленеющих лугов, могучих деревьев и прочего сельского антуража, но в нелепости этой был свой шарм. Во всяком случае, для самого Дарко. — Не стариком, стариканищем. — Шторман затряс указательным пальцем. — Это важно! — Я старше тебя всего на три месяца, молокосос! — И Дарко кинул в Штормана пучком вырванной травы.       Шторман ловко увернулся от зеленого шмата с землей и показал язык. — Но молодой и красивый все же я!       Это было невыносимо. Кашлянув, Дарко повернулся к Блум. — Так вот, на чем мы остановились? Ах, да, моромир. Его еще можно использовать как. Эх, ладно, мне стоило начать урок с другого. — Тряхнув волосами, Дарко шумно втянул воздух через рот, а после глубоко выдохнул. Этот жест Блум не понравился. Он явно сигнализировал, что сказанные вещи будут не самыми приятными. — Буду честен. Есть вероятность, что магия не вернется к тебе. Не помогут свитки. Не спасут амулеты. Ты ничего с этим не сможешь сделать. Я и братья не сможем. Привычная тебе магия окажется вне зоны доступа. Зельеварение — это сложный процесс. Он требует внимания и заучивания, но поверь, когда ты им овладеешь, ничто на свете не сможет тебя остановить.       Душа встрепенулась. Мрачная мысль, что все напрасно, уже посещала Блум и лишнее ее озвучивание резануло ножом по сердцу. Но, с другой стороны, это было почти ожидаемо. Вероятности были всегда. — Ага, ничто кроме камня по голове. — Не со зла, но из вредности воскликнул Шторман. — Потом амнезия до третьего сезона, злой бывший и внебрачный ребенок. Ту-ту-ру!       Блум и Дарко синхронно закатили глаза. — В следующий раз не включай ту древнюю коробку. Она плохо на него влияет. — Хорошо. — Блум постаралась сконцентрироваться на растениях. — Так, как можно отличить моромир от водянки?