Три головы Цербера.

      — И все-таки тебе стоило вмешаться.              Блум Ванессе не ответила. Крыть было нечем. Ей действительно стоило огреть спорщиков сковородой, а не выставлять тех на улицу для выяснения отношений. Удушливый июнь, вошедший в полную силу, отступил, передавая пальму первенства зиме на Аляске.              Бывшая фея злилась так сильно, что в конечном итоге сил на сами эмоции не осталось. Блум просто смотрела на ледяной тайфун, который накрыл Гардению и пила теплый шоколад. Точнее, принцесса Домино, укрытая пледом, с теплыми домашними тапочками на ногах и наушниками в ушах, тупо пялилась на ненастье, мысленно прикидывая, куда они отправятся в следующий раз. Судя по размаху бушующей ссоры — на ту саму пресловутую Аляску. Или в иное любое место, где численность населения не превышала сотню человек.              — Матерь Божья…              — Не поможет. — Блум отхлебнула еще немного шоколада, пока бледный Майк неистово крестился.              Чем дальше становилась жизнь феи, тем чаще на глаза Блум бросались религиозные ритуалы и жесты. Земной Бог, как ни странно, заявил о себе в самый неожиданный момент, через приемного родителя. Сквозь снеговые тучи пролетали молнии и, кажется, что-то близкое к оружию по убеждению. Почерк Дарко было сложно не заметить. Зловещие фиолетовые круги в небе определенно были его работой.              Колдуны были так далеко от земли, что бросать в них чем-нибудь в целях прекращения побоища было просто бессмысленно. В ином случае Блум не пожалела бы ни шоколада, ни кружки, ни наушников. Гремел гром, выл холодный арктический ветер и витали пресловутые круги, которые пресса наверняка запишет инопланетянам.              «Надо заблокировать всю научную фантастику. Не хватало, чтобы Шторман захотел в космос полететь»              То, что изначально задумывалось как шутка, шуткой было лишь на четверть, если не меньше. Блум уставилась в клубок сил, который, судя по всему, был эпицентром драки. Именно оттуда лились все обиды, успевшие скопиться между не-родственниками за прошедшее время. Черная, непростительная мысль мелькнула в голове бывшей феи. Ей жилось отлично без братьев и сестер.              «Прости, Дафна»              Если трое парней сцепились между собой прямо как голодные псы, то что могло ждать принцесс Домино в случае нормального совместного детства без вторжения древних старух и обморожения королевства? Наверное, они бы ссорились точно также, бросались огненными шарами и стремились вырвать друг дружке волосы из большой сестринской любви. Семейная любовь — это прекрасно, особенно на расстоянии. Сама судьба даровала великую любовь наследницам престола Домино, разделив их нерушимой стеной между жизнью и смертью.              — Надо что-то сделать! — Ванесса обеспокоенно вцепилась в плечо супруга.              — Да-а, надо.              Будь в Блум хоть немного морального топлива, она бы не звучала так цинично. Оставалось надеяться, что родители спишут безразличие на переутомление, вызванное копанием в пыльных учебниках по травологии.              — Они уничтожат город! — И Майк этого боялся даже больше смерти.              Бывшая фея почувствовала себя чудовищем на фоне взволнованной семьи, но поделать что-либо Блум не могла. Силы все еще спали где-то глубоко внутри и не думали напоминать о своем существовании. Предатели. Как Великий Дракон, подложивший такую свинью, так и Трикс, разменявшие трезвый ум на магию. Быть может, поэтому Винкс и побеждали? У всей тройки со здравомыслием наблюдались крупные проблемы.              Думая о своем, взвешивая навалившиеся проблемы и припоминая все фатальные неудачи, поджидавшие на повороте, Блум не сразу ощутила перемену в атмосфере.              — Милая, ты должна что-то с этим сделать.              Голос Ванессы оказался чем-то вроде ведра с холодной водой по голове. Блум удивленно посмотрела на маму.              — Люди не должны страдать. — Неожиданно заявил Майк.              Ей это не послышалось? Это точно говорил ее папа, который с великим опасением относился к волшебному миру еще во времена лучшей жизни Блум? Если да, то перемены в погоде уже не казались порождением сверхъестественных сил.              — Но я не могу ничего сделать… — Неожиданно голос дрогнул. Блум потрясла рукой с шоколадом. — Я ведь просто человек. Забыли?              — Может, ответ найдется у тебя в книгах?              Сердце тут же екнуло. Еще никогда ранее на Блум не смотрели так обнадеженно! Даже избитые наемники из «Красного Фонтана» были не способны выдавить такой взгляд. Казалось, глаза Майка вобрали в себя все лучшее, что только имелось в этом мире. И надежда, и мольба, и вера… Блум вздрогнула. Столько веры ей не приходилось видеть даже у Оритела, когда тот пригласил одного именитого медика.              Отчего-то захотелось разрыдаться.              — Но у меня не выходит даже шампунь сварить.              — Если хочешь, мы можем попробовать вместе. — Грубые от работы с клумбами, пальцы Ванессы переплелись с пальцами Блум. — Хочешь?              Это было неправильно по многим причинам. Мама не была волшебницей, не имела дел с кореньями и талисманами. Она не бросала вызов демону, не сражалась с бессмертным фениксом и не восстанавливала мир из руин. Так почему же она верила, что что-то из этой затеи получится? Блум не знала, но стремилась узнать.              — Да. Хочу.              Воздух был разряжен до такой степени, что дышать становилось трудно. Эйс не потерял сознания лишь благодаря силе гнева, моральной поддержке Дарко и нытью свежей шишки. Подлец Шторман ударил прямо в лоб, из-за чего на лбу выскочил единорожий придаток. Это злило так сильно, что Эйс был готов обрушить всю свою ярость на мерзавца, лишь бы тот хорошенько шмякнулся о землю. Как на зло младший брат чувствовал себя в воздухе почти так же хорошо, как рыба чувствует себя в воде. Это послужило еще одним поводом намылить шею наглеца.              — Ты все испортишь! — Крик Дарко на мгновение заглушил даже раскаты грома. — Успокойся!              Заклинания иллюзиониста оказались бессильны. Ослепленный яростью, Шторман просто отбрасывал от себя чужую магию точно так же, как условная девчонка отбрасывает от себя мяч. Дарко слышал о таких состояниях, но видеть их воочию пришлось только сейчас. Даже Блум не показывала подобных фокусов.              — А тебе какое дело, придурок? — Гром, казалось, вторил словам хозяина. — Это мое дело. Отвалите!              Струя холодного воздуха понеслась в сторону Штормана, но тот юркнул в ближайшее облако. Дарко грязно выругался. Здесь, над землей, видимость хромала по всем фронтам. Иллюзионист напряг память в попытке воскресить хоть что-нибудь из погодного курса в «Облачной башне», но безуспешно. Вместо текстов заклятий, руководств по сбиванию спеси с младших названных братьев и хоть каких-то подсказок вылезло худое зеленое лицо старухи Гриффин.              «Опять пренебрегаете учебой, мистер Дарко?»              Едва волосы на затылке потянулись вверх, как иллюзионист отлетел в сторону. Прямо перед его носом скользнула голубая молния. Звучно треснула земная кора.              — Хватит меня держать за сопливого младенца! Отпустите гребаный поводок!              — Ага, чтобы ты разнес все к фениксу?! — Не щадя ни чувств Штормана, ни его тела, Эйс бросил в сторону облака дюжину острых сосулек. — Прекращай!              Впервые за долгое время ледяной маг говорил дельные вещи. Дарко тут же присоединился к старшему брату, искренне надеясь усилить голос разума:              — Хочешь, чтобы к тебе относились как к взрослому? Не веди себя как ребенок!              — Вы первые набросились, клоуны!              — Потому что ты порол чушь! — Спасительные облака вокруг Штормана начали леденеть. Эйс серьезно вознамерился заморозить непокорного брата. — Какой паспорт?! Какая земная жизнь?! Ты забыл зачем мы тут?! Не для того, чтобы ты, ватоголовый, закопал всех нас!              Воздух задрожал и Дарко вдруг почувствовал, что они подошли слишком близко. Волосы по всему телу встали дыбом, а возле ушей раздалась звенящая тишина, не предвещающая ничего хорошего. Что-то внутри скомандовало убираться прочь. Схватив Эйса за руку, иллюзионист спикировал к земле.              — Какого…?!              Возмущение ледяного мага утонуло в треске настолько громком, что ничего больше слышно не было. Дарко и Эйс разинули рты, едва по небу расползлась цепь фиолетовых молний. Это заклинание магам было незнакомо. На мгновение Дарко уверовал. Сильно, крепко и без сомнений. Еще никогда ранее Дракон не получал в свою сторону таких страстных молитв. Эйс, судя по глазам, тоже невольно прикоснулся к чему-то более глубокому. Они и не заметили, как мерзлая земля очутилась у щек.              — Я сверну шею этому придурку.              — Не нарывайся. — Прошептал Дарко. — Сейчас лучше не…              — Нарвусь. — Эйс вскочил на ноги и вытер щеку. — Так нарвусь, что эта облакоголовая башка пожалеет, что на свет родилась.              Толстая корка льда накрыла землю. Сжав всю волю в кулак, Эйс сконцентрировался на собственных ощущениях. Жгучая ярость и глухое отчаяние сплелись в одно. Шальная мысль, что Шторман отделится от трио, заживет нормальной жизнью, найдет какую-нибудь тощую брюнетку, заведет беззубого младенца и… Нет, о таком думать было страшно и противно. Шторман заслуживал большего.              Все Трикс заслуживали большего.              — Эйс, блять, нет! Не лезь!              Едва руки Дарко потянулись к плечу, как принц Даймонда увернулся и отпихнул названного брата в сторону.              — Он мне еще спасибо скажет.              Эта мысль спасала абсолютно все. Не говоря о том, что Эйс требовал реванш. Подумать только, его почти побил младший брат! Сказал кто, Эйс не поверил бы. Сил осталось немного. На фоне разъяренного братца повелитель холода казался таким крошечным и безобидным, что становилось тошно.              «Нужно сделать всего один удар»              Ледяное копье разбилось на куски, едва небо прояснилось. Эйс попытался создать еще одно, но и оно разбилось. С удивлением маг обнаружил, что его силы угасают.              — Давай, еще немного…               Кинжал был горяч от обилия вливаемой магии, но все же Майк и не к такому привык. Он держался за одну сторону ручки, когда Блум сжимала другую. Маленькая черная дыра, спрятанная на самом дне крючковатого лезвия, дергалась из стороны в сторону, сжимая магический выброс. Как именно это произошло? Пожарный не знал, но и не огорчался от этого. Приоритетом был лишь мир и полное отсутствие в городе аномалий?