Три головы Цербера.

      И как можно любить место, где даже газировка ущербная?!              Эйс заскрипел зубами, когда сладкая бурда со вкусом ананаса со свистом вылетела из алюминиевой банки. Сладкая химоза, чей запах пробирал до самых костей, не вызывала ничего, кроме отторжения. И как Шторман вообще это пил?! То ли дело напитки из Магикса! Вечно свежие, не оставляющие пятен и запечатанные в удобных банках. И пусть липкость с пальцев можно было убрать заклятием, принц Даймонд не спешил этого делать. Наоборот, Эйсу захотелось лучше запомнить этот момент, чтобы во время новых стычек со Шторманом в красках расписать всю ошибочность выбора последнего.              Небо над головой было слишком темным. Невольно возникала ассоциация с пролитой черной краской. На фоне такой тьмы голубоватые звезды казались совершенно белоснежными, прямо как снег. Раздражение сменилось печалью. Груда белых огоньков над головой причудливым образом разбивалась на группки. Некоторые сумасшедшие видели в этой хаотичной мазне целые картины. Драконы там, например.              Эйс сконцентрировался, но воображение его так и не смогло нарисовать ни одной мифической твари. Звезды, как звезды. Везде одинаковые. Ледяной маг щелкнул и излишки газировки чудесным образом исчезли, не оставляя после себя ни пятен, ни липкости. Обычный человек так сделать не мог, и это тоже было лишним аргументом в копилку собственной правоты. Эйс отхлебнул немного газировки и сморщился. Дрянь. Сплошная дрянь. Облокотившись о балкон, ледяной маг позволил себе тоскливо вздохнуть. Противоестественная жалость уколола сердце. Этот дом было обидно покидать. Виды отсюда открывались красивые. Не такие восхитительные, как из дворца Даймонда, но все же очевидное отрицать было глупо. В качестве временного пристанища этот дом имел все шансы приблизиться к идеалу. Жаль, что детская выходка Штормана все испортила.              Дверь на балкон тихо хлопнула, но Эйс даже не обернулся. Рассматривая звезды, ледяной маг все пытался вычленить хоть какое-нибудь созвездие на летнем итальянском небе.              — Может, поможешь нам с вещами?              Эйс все же отвлекся и лениво повернул голову. Майк, обычно запуганный, стоял без группы поддержки. На мгновение колдун воспользовался шестым чувством, но никакой посторонней энергии за стенкой не обнаружил. Отец Блум пришел в полном одиночестве.              — Пусть землялюб помогает.              — Он и помогает. Все помогают, кроме тебя.              То есть, двух магов им было мало? Эйс еще раз пробежался глазами по Майку. Все такой же простоватый как на лицо, так и на голову, приемный папаша Блум производил крайне жалкое впечатление. Сентиментальные дуры могли обнять и плакать, когда твердые реалисты морщились от отвращения. Настолько слабым существом являлся этот человек. Седые пряди меж жухлого золота волос лишний раз наталкивали на подобные мысли.              — Без меня справитесь. — Эйс отпил еще газировки.              Майк должен был уйти. Ответ, данный ему, не оставлял никакого простора для поддержания беседы. Тишина, нарушаемая лишь пением кузнечиков и ревом моторов вдали, стала лишним подтверждением этой догадки. У Майка не было ни ответа, ни воли, ни желания ввязываться в неприятности. Черты труса чистой воды верховодили приемным отцом Блум так же, как темные волшебники верховодят глупыми великанами.              — Тебе стоит его отпустить. — Вопреки всему, Майк подал голос и сам подошел к перилам. Эйс напрягся. — Шторман хочет свободы.              — А я хочу маленькое графство на Домино и если ты, или кто-то из твоей семейки станет у меня на пути…              Слабый и жалкий Майк бесстрашно перебил сильного и великого Эйса даже не думая.              — Графство хочет Дарко.              Этот ответ застал ледяного мага врасплох. Банка газировки неприятно зашелестела в неожиданно сжавшихся пальцах. Оправдываться перед подобным смертным червем никакого желания не было, но вот хорошенько вмазать, чтобы тот не лез в чужие дела, хотелось до зубного скрежета.              — Ходишь по очень тонкому льду, смертный.              — Ради дочери можно рискнуть. — Майк хмыкнул. Пока Эйс смотрел на звезды, приемный отец Блум глядел на город, все еще сокрытый дымовой завесой. — Как вы сможете ей помочь, если не в состоянии справиться друг с другом?              Удивительно здравое зерно упало на мерзлую почву. Злость усилилась. Мало того, что этот старик совал нос в чужие разборки, так еще он смел сомневаться в компетенции троицы. Это уже тянуло на полноценный повод заковать наглеца во льды на веки вечные.              — Знаешь, что общее между отцами и старшими братьями? — Воспользовавшись чужим молчанием, Майк продолжил гнуть свою линию.              Эйс не ответил, но позволил тошнотворной заинтересованности взять над собой верх. Заметив, как маг немного придвинулся, Майк сцепил руки между собой и продолжил:              — Они несут ответственность.              Ледяной маг с трудом подавил смешок. Сказанное оказалось полной чушью. Роль ответственной наседки целиком и полностью взял на себя Дарко, чей перфекционизм много раз выручал трио. Именно Дарко делал зелья, пополнял запасы трав и исполнял роль этакого хранителя очага, не позволяя потратить лишнюю купюру на что-то бесполезное. Эти черты очень часто выделялись самой Вальтер, которая тоже страдала некоторым накопительством. Большая часть похищенных ею заклятий никогда не шла в ход, а украденные артефакты почти всегда покрывались пылью в самых темных углах Облачной Башни.              «Сумасшедшая старуха!»              — Эти мальчики идут за тобой.              Эйс впервые за долгое время вздрогнул. Нечто, смутно похожее на страх, потянуло отвратительные щупальца. Ледяной маг настороженно покосился в сторону Майка. Тот либо умел читать мысли, либо имел острую интуицию. Что то, что другое не было чем-то хорошим.              — Да, потому что я — лидер.              Сказал бы кто, что голос может звучать настолько неуверенно, Эйс не поверил. Банка с лимонадом зашелестела опять. Принц Даймонда покосился на Майка и едва не вздрогнул опять. Приемный отец Блум смотрел на него осуждающе.              — Потому что ты старший брат.              Эйсу либо показалось, либо это в понимании Майка было самым грязным ругательством из всех возможных.              — У нас нет общей крови, смертный. — Впервые за долгое время принц Даймонда поднял эту тему. Иррациональное желание защититься от невидимого клейма заслонило собой здравый смысл. — Продолжишь в том же духе, я сброшу тебя с балкона и закопаю под кустом.              — Я тоже Блум не родной. И что это меняет?              Эйс закусил губу. Несмотря на невинную подоплеку, разговор заставлял мозг кипеть. Такими успехами не могли даже похвастаться монахи из пресловутого «Белого камня».              — Помни про куст.              Майк мелко вздрогнул. Все же он сумел расшифровать рык. Но, даже так, его птичья душонка не думала успокаиваться.              — Я люблю Блум как родную дочь и когда она пришла со своей… Э… Крылатой подругой? Я был против волшебной школы. Я был против Магикса. И не зря.              Судя по складке, которая проступила между глаз, Эйс был одной из причин подобного настроя. Что ж, справедливо. Ледяной маг скривился. Эти жалкие люди совершенно не умели отпускать обиды! Подумаешь, пару раз подрались! С кем не бывает? Это же волшебный мир, а не сахарная страна!              — Но, Эйс, я ее отпустил.              Про себя ледяной маг злорадно захохотал, едва в голове воскресло депрессивное нечто, желающее вскрыть глотку вилкой. Если Майк гордился такой дочерью, то у принца Даймонда были к нему вопросы.              — И как? Доволен результатом?              Тень печали скользнула по лицу Майка, но все же отец Блум нашел в себе силы ответить.              — Нет. Не доволен. Но это был ее выбор. Она бы возненавидела меня, не отпусти я ее в школу. Это нормально, Эйс. Дети должны познавать мир и ошибаться. Мы, взрослые, не можем держать их в клетках.              Дети… Как же! Двадцатилетний лоб с копной кудрей на голове и молнией меж ягодиц тянул на кого угодно, но уж точно не на ребенка. Шторман Майку нравился, и Майк, судя по грубоватому «папаше» тоже импонировал Шторману. На мгновение в голове Эйса блеснула идея. Колдун мельком посмотрел на дорогу под балконом, на кусты роз и на Майка, который оказался корнем проблемы. Быть может, именно он и заложил своими грязными ручонками неправильные мысли? Если да, то стоит этому трусу исчезнуть, как…              Ледяной маг себя одернул. Нет. Нельзя. Не сейчас. И не с этим человеком. Он жарил неплохую яичницу. Не то, чтобы Эйс думал желудком, прямо как некоторые его братья, но все что угодно на вкус будет лучше, чем стряпня Дарко. И какой кретин подумал, что из зельеваров выходят априори хорошие повара?              — Ты первым взвоешь, когда он разнесет все к фениксовой матери. — Эйс нахмурился. — Что, хочешь, чтобы мой названный братец по тупости уничтожил все, что ты любишь, старик?              Теперь настала очередь Майка задумчиво молчать. Огни атакованного города мерцали перед самым носом, но Эйс заметил их лишь сейчас. Ни на что не похожее чувство ностальгии заставило мага улыбнуться. Перед глазами пронесся разрушенный Магикс. А ведь это было только началом. Впечатляющим началом обреченной на проигрыш партии. Тепло сменилось горечью. Кроме Магикса должны были пасть другие города, а после и планеты. Все, кто отказал беглому принцу в помощи, заслуживали того же забвения, которое настигло Даймонд.              Звезды, наконец, начали обретать очертания. Эйс живо увидел поля родного дома, очертания деревушек, хребты городских домов и силуэты родственников по крови. Ярче всех горела Сапфира. Истинная причина погони за великой силой.              — Каждый имеет право на ошибку.              То, что Майк все же определился со своей точкой зрения — радовало. Но эта слепая вера не несла в себе ничего, кроме печали. Что ж, зато Эйс мог не церемониться.              — Ты — идиот.              Майк пожал плечами. В ответ Эйс получил лишь чуть шаркающие шаги. Ноги отец Блум поднимал без особой охоты. Скрипнула балконная дверь.              — Если ты его не отпустишь, то Шторман уйдет сам. В следующий раз твое тело будет под кустом.              Самое страшное крылось в том, что мрачное пророчество могло быть куском истины. Эйс это понял неожиданно ясно. Ледяной маг хотел что-то сказать, но дверь хлопнула. Майк тяжело вздохнул. Он искренне не понимал зачем это все, но тем не менее, повинуясь внутреннему моральному компасу, отец Блум продолжал блуждание в мрачном мире малолетних преступников, которые лишь чудом заполучили магию в свои руки.              «И почему они не потеряли силы?»              Но, с другой стороны, все, что не делается — к лучшему. Майк поспешил в гостиную. Еще толком не распакованные вещи уже чахли в коробках, терпеливо ожидая нового путешествия. Дарко крутился у клинка и о чем-то спорил с Блум, пока Шторман и Ванесса играли в карты. Это тянуло на несовершенную идиллию. Жаль, что новое место также требовалось покинуть.              — Третьим возьмете? — Майк сел на один из коробов.              Шторман напряженно посмотрел на Ванессу, и та ему кивнула, после чего забрала все карты себе и вновь начала их тасовать. Эйс пришел на третьем раунде. В этот же момент в лицо Штормана полетел вакуум.              — Вали на все четыре стороны. Благословляю.