Три головы Цербера.

      — Ты больной?              От удивления Дарко прикусил язык.              — Нет, ты больной? — Эйс занес руку, чтобы постучать по голове брата, но иллюзионист проворно ушел от атаки. — Как Блум вообще может опоить Штормана, если у нее даже шампуни взрываются?              — А как Блум сделала сосущего магию паразита, если сил у нее нет?!              Аргумент Эйса не впечатлил. В одно мгновение земля ушла из-под ног. Братья, один за другим, отворачивались от Дарко. Иллюзионист отступил на шаг назад, потом на еще один. На кончиках длинных пальцев заплясали иллюзии.              Опасность пришла в мир Трикс оттуда, откуда ее не ждали. Про себя Дарко смачно ругнулся. Это можно и нужно было предсказать. Он и братья, в конце концов, пришли к фее до мозга костей. Даже без сил, Блум несла над головой знамя добра и света. Мозг Штормана разрушился, не успев появиться. Но вот за Эйса было чертовски обидно, а за себя — страшно.              — Ты тоже можешь быть за нее, да? Тебе она тоже что-то подлила? Так! Не подходи, предатель!              Но Эйс не остановился. Дарко поднял в воздух самую толстую книгу и угрожающе зашуршал страницами. Пятикилограммовый руководитель по зачарованным травам мог стать оружием куда более впечатляющим, нежели поганая метла.              — Не истерии. Не будь как Шторман.              Дарко скривился. Сейчас имя потерянного младшего брата для него было чем-то вроде табу. Смотря в глаза Эйса, иллюзионист продолжал угрожающе шуршать страницами. Это было несерьезно и по-детски, но иного выхода Дарко не видел. Физически его превосходил любой из братьев, но вот морально лишь иллюзионист сумел сохранить рассудок.              Наверное.              — Тебе не кажется, что ей было бы легче нам глотки перерезать во сне или добавить какой-нибудь земной отравы в суп, а не возиться с зельем?              Если глотки могли вызвать затруднение, то вариант яда в еде казался более эффективным и выгодным. Дарко заколебался. Иллюзионист снова посмотрел на брата. Эйс все же остановился и сердито буравил Дарко взглядом. Если бы не его паранойя. Принц Даймонда сумел бы отхватить грибную пиццу с тремя сырами.              — Но Шторман с ними сам не свой!              Речи Эйса были сладки, прямо как мед, но подозрения Дарко оказались сильнее. Цепляясь за собственные догадки, иллюзионист старательно избегал дурного влияния родни.              — Шторман — идиот. Или ты об этом забыл?              Губы Дарко дрогнули. Хотелось не то выгородить младшего, не то поругать его следом, но нужных слов на языке не оказалось. Когда в голове появились примерные очертания гневных тирад, помноженных на тонну оправдания, губы онемели.              Эйс дернулся. Сначала слабо улыбнулся, но потом захихикал. Быстро хихиканье гиены превратилось в хохот. Дарко непонимающе уставился на брата.              — Что смешного?              — У нас есть еда, свобода и крыша над головой, а ты строишь… Как их там? Теории заговора? Дарко-Дарко, твое б рвение и в библиотеку Вальтер.              — Я делаю все, что могу! А вы, праздные балваны, только и делаете, что рветесь в кореи и жрете фаст-фуд, позволяя другим собой помыкать! Очнись, Эйс, если швабророжденная захочет с нами поквитаться — она сделает это изнутри. Что, зря она и Вальтер вышли из одного огня?!              Эйс помрачнел. Говорить о библиотеке Вальтер было легко хотя бы потому, что сама Вальтер к ней отношение имела весьма косвенное. Большая часть артефактов была стащена самими колдунами. Вальтер добыла самые редкие и самые охраняемые предметы, которые, тем не менее, не принесли особой пользы. Но вот другое дело, когда ни о какой библиотеке речи не шло. Едва Вальетр оставалась одна, как тут же тоска бросалась на душу. Тоска и злость на самого себя.              — Нашел с чем сравнивать.              Голос мага льда надломился, что служило дурным знаком. Дарко сглотнул, но все же сделал новый шаг, искренне надеясь на чужое благоразумие.              — Блум Вальтер и прикончила. — То, что беспокоило Дарко с самого момента появления клинка, начало обретать форму. Голос упал до шепота. — Если она справилась с ней, то что говорить о нас?              — Блум была готова вилкой вскрыть себе глотку…              Эйс видел в этом слабость, но Дарко заглядывал дальше.              — Именно. Если она была готова вскрыть глотку себе, то, думаешь, она пощадит нас? Брат мой, мы… Мы можем создать монстра.              — И что? Ты серьезно начал думать об этом только сейчас? — Странная, необъяснимая злость ударила в голову. Эйс скривился так сильно, что заболело лицо. — Почему ты не мог напрячь мозги и подумать об этом тогда, когда колдовал ее бывшему оленьи рога?! Теперь довольствуйся потенциальной ведьмой.              Дарко отшатнулся, прямо как от пощечины. Все сказанное имело место быть, но не в таком ужасно извращенном контексте. К удивлению пришло непонимание. Словно было что-то плохое в том, что Блум стремится к чему-то большему, чем просто бесцельное существование. К общему клубку чувств прибавилась гордость.              — В отличии от вас со Шторманом я сделал хоть что-то. Не обваливался в сметане, не рушил песочные замки. Я ее учил, но в монстра не превращал.              — Так в чем проблема, если ты не превращал?              Хотелось сказать, что она сама мутирует. Идет не тем путем развития, хотя никакого пути не было с самого начала. Дарко развел руками и как-то беспомощно сжался. Он не знал, что именно стоит сказать, чтобы Эйс его понял.              — Она сделала опасную магисосущую штуку, имея под рукой паршивый котел, бесполезных смертных и кривые руки. Вот в чем проблема. Это слишком хорошо для совпадения.              — Ей просто повезло.              Но Эйс Дарко не понимал. Принц Даймонда пытался выдавить что-то, близко похожее на понимание, но голова оказалась непригодна даже для этого. Легкое отвращение коснулось иллюзиониста. И с кем ему вообще приходится работать?! Неудивительно, что все прогорело.              — Просто… Не будь таким слепым идиотом как наш младший брат и не залезь в ее сети, ладно?              Вариант разойтись в разные стороны стал самым оптимальным. Дарко поймал себя на мысли, что еще немного и он не выдержит. Ударит Эйса в челюсть многострадальной книгой, просто потому что маг льда бесил.              Иллюзионист улыбнулся. Маска дружелюбия вышла ничуть не лучше, чем гримаса понимания. Дружеская нота горчила разочарованием. В себе, в своих силах, в простых вещах. Эйс мог сколько угодно думать о совпадениях и верить в стечение обстоятельств, но Дарко точно знал — это все чушь собачья. Таких совпадений в мире не бывает.              — Ты действительно думаешь, что она способна нам навредить?              Пластинку начали крутить опять. Дарко же это сказал прямым текстом!              — Брат мой, ты слышал мою позицию.              Нервы потихоньку начали сдавать. Желание отравить Эйса лично вытеснило всякие братские узы. За свою недалекость старший брат был просто обязан выпить несколько бутылок самого страшного яда.              — Тогда не будем сводить с нее глаз.              А вот это было неожиданно. Дарко удивленно моргнул.              — У тебя как-то быстро меняется мнение…              — Ничем нельзя пренебрегать, хотя я буду настаивать на своем: она как была идеалистичной дурой, так и осталась. Фея же. А теперь, брось меня к ним. Я есть хочу.              Живот Дарко заурчал, что можно было посчитать знаком. Иллюзионист тяжело вздохнул, но все же открыл портал. Эйс скользнул в темную воронку почти сразу же, а Дарко колебался. С одной стороны ему не очень хотелось наступать на горло своим принципам, но с другой — домашние полуфабрикаты имели все шансы стать причиной суицида. То, что люди не ввели смертную казнь за мерзкую пиццу с дешевой колбасой было просто возмутительно.              Шагнул в портал Дарко злой, мрачный и голодной. Едва закусочная сменила собой дом, как тонкий и слишком хрупкий нос Дарко столкнулся с испытанием чужим затылком. Эйс даже не покачнулся, а иллюзионист едва не закричал от боли.              — Какого хрена?!              — Ты тоже это видишь? — Непривычно спокойно, почти тихо, поинтересовался Эйс.              За ближайшим столиком Блум совершенно романтичным способом впихивала в Штормана рис, пока Шторман не менее агрессивной романтикой кормил Блум жареной свининой. Через стол сидели маги черного круга, листающие меню.