Три головы Цербера.

      Блум нервно потеребила волшебную подвеску. Чары, наложенные Дарко, должны были скрыть истинный облик почившей феи. Шторман же вцепился ногтями в столешницу, отчаянно не понимая, вспомнили ли его маги Черного Круга или нет. Любой вариант был непредпочтителен.              С одной стороны — несчастное кафе могло стать полем битвы, а люди — заложниками в чужой борьбе. С другой — гордость колдуна имела все шансы пострадать от позорного бегства. От напряжения Шторман сжал палочки так сильно, что те сломались на две части. Новый моральный компас тяготил куда сильнее, чем все проклятия мира.              — Чет мне не нравится это место. — Парень, похожий на панка, внимательно посмотрел на своих товарищей. — У меня чувство, будто у меня силы сосут.              — Эх, было бы что там сосать. — Темнокожий маг с афро-косами весело стукнул бледного товарища с ирокезом под самые ребра. Последний зашипел и на мгновение его человеческое лицо сменилось, уступая кошачьей морде. — Расслабься!              А ведь со стороны и нельзя было сказать, что эти парни приходили за Блум и ее головой. Бывшая волшебница неловко потерла напряженную шею. В памяти воскресли те моменты, когда горстка магов в черном заявилась в ее дом. Блум сжала руки в кулаки.              Желание отомстить не было новинкой, но в последнее время оно цвело пышным цветом. Ни раз, и не два Блум представляла, как все те, кто ее обижал или пренебрегал, становятся жертвами очень несчастных случаев. И нет, это не имело ничего общего с облысением или неожиданным получением оленьих рогов. Нет, дела обстояли куда серьезнее.              «Они чуть не убили мою семью! Как после этого у них вообще хватает наглости жить так, словно ничего не было?!» — Бывшая фея бегло посмотрела на своего спутника и тут же стушевалась. Претензия частично относилась и к Трикс, но те хоть пытались искупить вину. — «Ага. В корыстных целях».              От ненависти к собственной слабости стало паршиво. Блум с надеждой посмотрела на фитиль рядом стоящей свечи, но ничего не произошло. Огонек сам не загорелся.              — Ну, а что дальше-то делать? — Оставив Думана в покое, Анаган внимательно взглянул на лидера. — Рыжая фейка… Того.              Кишки завязались в тугой узел. Блум показалось, что ее окатило холодной водой. Ноги свело в судороге, а шею противоестественным образом потянуло в сторону. Бывшая фея напряглась каждой клеточкой тела.              Словно почувствовав ее интерес, Гантлос повернулся назад. Шторман оперативно перехватил руки волшебницы и быстро-быстро зашептал, имитируя воркование влюбленного. Опыт просмотра сериалов немного пригодился.              — Сначала давай купим самсунг, потом уедем в Сеул, а там клецки, шаверма, тако, шмотки. Дарко спит с плюшевым медведем, а Эйс отпустил утку.              Говоря для того, чтобы говорить, Шторман сжал чужие ладони. Едва его глаза оказались на уровне глаз Блум, как принцесса Домино поняла — слежка за ними окончена. Шторман подмигнул, при этом продолжая гнуть свою линию, а Блум немного отодвинулась и постаралась прислушаться.              Заскрежетали стулья по полу. Черный Круг сжался, но даже так, обрывки их голосов доносились до чужих ушей.              — Не только эта фейка нужна. — Огрон нахмурился. — Со мной связался Иллидис. Не все феи на Земле перевелись.              Шторман резко замолчал. Его пальцы сильнее стиснули ладони Блум. Принцесса Домино непонимающе нахмурилась, на что Шторман пожал плечами. Названное имя ему знакомо не было, но вот сама информация о последней фее не могла оставить колдуна равнодушным.              — То есть? — Гантлос оглянулся опять, и теперь настала очередь Блум шептать какую-то чепуху.              — Нас не поймут. — Сказала она в лучших традициях мыльных опер. — Мои родители против.              — И мои братья тоже. — Тон в тон повторил Шторман. Его глаза беспокойно дернулись, а пальцы сжались сильнее. Блум почудилось, что где-то там, на краю сознания, она услышала голос колдуна «они смотрят!». — Что же теперь делать?!              Звенящая тишина резанула уши. Блум захотелось провалиться сквозь землю, утащив за собой все живое. Шторман же подхватил азарт. В эту минуту он вдруг ясно понял, кем именно ему хочется быть на этой планете. И почему колдун раньше не подумал в этом ключе?              «Если эти придурки ничего не поймут, пойду в актерское!»              Но Черный Круг действительно ничего не понял. Не понял, но продолжал смотреть. Про себя Блум возрадовалась, что сидит спиной к этим людям. Если бы не это, маги точно почувствовали подвох. Шторман же ежесекундно менялся в лице. Выражение немного глуповатого счастья быстро исчезало под натиском гротескной грусти, которая тем временем вытеснялась чем-то невыразимым.              — У него че, нерв защемило? — Шепот Думана заставил Штормана негодующе покраснеть.              Этот комментарий заставил Анагана стукнуть подчиненного по затылку. Несчастный взвыл, а лидер Черного Круга хлопнул в ладоши, тщетно стремясь перетащить внимание на себя. Нехотя, маги отвернулись, а Блум ударила Штормана по рукам. Тот как раз собрался ударить наглецов со спины.              — У кого еще нервы щемит. — Процедил повелитель непогоды, разминая пальцы              — Тс-с-с-с… — Блум приложила палец к губам. — Не надо, Шторман. Не надо!              Огрон мельком взглянул на странную парочку и сердце Блум застыло. Их взгляды встретились, и на мгновение бывшая фея решила — все. Их узнали. Суровое лицо вожака Черного Круга странно вытянулось, а глаза разделили глубокие кожные отметины. Блум ногтями впилась в руку Штормана.              «Готовься бежать! Готовься бежать!» — Из всего хаотичного клубка мыслей именно этот клич вдарил по ушам. Принцесса Домино ощутила, как тело, вразрез разуму, налилось тяжестью. Точно в ноги залили цемент. Страх впился в горло, а люди, сидящие совсем рядом, потеряли лица, превратившись в горелые куски плоти.              Перед глазами опять промелькнуло то нападение, и три безымянных трупа в королевской усыпальнице.              — Щас бы все васаби есть. — Анаган по-шакальи оскалился. — Без обид, но ты прям как дед. Увидел, что что-то плохо лежит, сразу в рот тащишь. Эй! Официант! Воды!              Слезы выступили запоздало, а вместе с ними мертвенно-бледное лицо покрылось краснотой. Огрон закашлялся, пока огромный камень со свистом рухнул в самые душевные потемки. Блум облегченно выдохнула, а после глазами показала в сторону выхода. Шторман быстро проткнул все оставшиеся суши, и одним рывком отправил те в рот. На мгновение Блум стало стыдно. Настолько странно все это выглядело со стороны. Когда Шторман потянулся к соусницам, желая вылить соевый соус в рот, бывшая фея ругнулась и настойчиво потянула спутника прочь.              — Такая молодая, а уже в такой яме. — Бывшая фея замедлила шаг. Чужое замечание прилетело камнем в спину. Анаган сверкнул зубами. — Эй, детка, когда устанешь возиться с младенцами, приходи к настоящим мужчинам.              Когда полные темные губы выдавили смачное «муа», частичка души Блум умерла с громким воплем. Оцепенение вновь сковало фею, но уже по другой причине. Более нелепого подката ей давно не приходилось слышать.              — Ты кого младенцем назвал, шваброголовый?! Ты хоть знаешь, что я…              Но Блум не успела его заткнуть. Вся четверка переглянулась между собой.              — Это же тот пацан!              — Да, этот утырок…              Времени оказалось в обрез. Схватив спутника за шкирку, Блум рванула вперед, не дав повелителю непогоды даже опомниться. Черный Круг сразу же бросился следом, опрокинув стол.              Пестрой лентой пронеслось пространство перед глазами. Замелькали магазины, островки и декорации. Шторман ойкнул, когда резиновая пальма со всей скорости прилетела прямо в нос. Над губой стало влажно. Колдун едва-едва поспевал, а Блум спустя несколько секунд уже была готова выплюнуть легкие. Фейская жизнь напрочь отбила потребность в беге, а зря.              Огромная плюшевая помада со свистом рухнула с потолка, проломив собой палатку с выпечкой. Шторман кинулся в другую сторону, и Блум не оставалось ничего другого, как бежать следом. Еще один рекламный баннер рухнул со стены и упал там, где всего секунду назад пробегал колдун и бывшая фея. Недолго думая, Шторман запрыгнул на эскалатор.              — Это ловушка! — Прошипела Блум.              — Это спасение. — Шторман с трудом перевел дыхание. Магия заплясала на кончиках пальцев. — Кстати, ты знаешь, что некоторые экскаваторы жрут обувь?              Едва это было сказано, как ступени пошли в обратном порядке. Перепрыгнув через несколько ступенек, и очутившись на неподвижном полу, Шторман кинулся вперед.              — И что будем делать? — Дарко устало потер линзы очков.              — Блум вытягивай, а этот пусть сам разбирается. — Эйс ехидно улыбнулся. — Взрослый же.              Дарко не ответил, но понимающе улыбнулся.