Три головы Цербера.

      — Пиздец!              Эйс рванул вперед и раненый Шторман впечатался головой в дверной косяк, оставляя большое пятно свежей крови на стене.              — Блять!              Маг льда постарался извернуться, чтобы раненный брат полностью влез в дверь, но обильно текшая кровь сбивала Эйса с мыслей. Сам не зная почему, ледяной волшебник только и мог, что смотреть на кровавую корку над правым глазом названного брата. На плечо и то, что ниже, глядеть не было никаких моральных сил.              — Я вас оставил на каких-то полчаса! — Злой крик Майка тонул в суматохе.              Злиться на этого смертного клопа не было даже сил. Эйс поджал губы и поспешил к дивану. Шторман медленно моргал, временами пытаясь сфокусироваться на лице брата. Не выходило. Эйсу казалось, что маг непогоды смотрит не на него, а сквозь. Словно Эйс не пулялся льдинами, а был ими.              — Дарко… Дарко, блять!              Страх заточил поджилки. Они втроем столько всего пережили, но никогда никто из них не находился в настолько тяжелом состоянии. Все же глупой была идея оставлять брата один на один с этими любителями кожи. Это Эйс понял слишком запоздало.              — На пол его.              Эйс положил брата так бережно, что страх усилился. Цветы синяков смешались с узором из кровоподтеков. Шторман что-то забормотал, а Эйс отошел в сторону и укусил ноготь на пальце. Сердце завязалось в узел. То, что планировалось как воспитательная порка, превратилось в настоящее покушение. Желание оторвать голову каждому ублюдку в черном, а после поиграть ими в земной футбол, заставило руки чесаться.              Хотелось сказать, что все будет хорошо. Хотелось покрыть раны ледяной коркой, чтобы хоть немного унять боль. Хотелось… Но Эйс не смог. Он прошел через столько битв, проигрывал и выигрывал в стольких сражениях, но чужая кровь заставила желудок завязаться в узел. На лбу проступил холодный пот, которого не было с самого падения Даймонда.              Мама, папа, Сапфира…и Шторман.              Светлый ковер начал покрываться бурыми пятнами. Эйс отошел ровно в тот момент, когда к пострадавшему подскочил Дарко и Блум. Иллюзионист огляделся и вынул вакуум. Тот ответил полным отсутствием какого-либо свечения, прямо намекая на исчезновение магического следа.              — Хоть что-то хорошее. — Буркнул Дарко. — Эй, швабророжденная, тряпки, воду и земные лекарства.              Блум застыла. Ее глаза уперлись в то, что стало с юношеским плечом. Красная рваная рана словно гипнотизировала. По инерции бывшая фея взмахнула рукой. Она это делала тысячу раз. Исцеляла пикси, спасала Ская, лечила собственные раны. Но сейчас ничего не произошло.              «И не произойдет.»              — Быстро!              Дарко рявкнул так сильно, что очки подпрыгнули на его носу. Блум мгновенно бросилась в сторону кухни. Звон ее голых стоп разбивался о кухонную плитку. На ее месте должен был быть Эйс. Принц Даймонда знал это. Но вот поделать что-либо он с собой не мог. Тело стало грузным, практически неподъемным. Обыкновенные моргания давались с трудом. Ноги не сгибались, поэтому Эйс стоял. Стоял, и поглядывал то на Штормана, то на красные пятна, покрывающие руки.              — Мерзкая… Кха… Псина…              — Заткнись, дубина. — Дарко легко шлепнул младшего брата по влажному лбу. — Не трать силы.              Шторман что-то залепетал. Ни одно его слово не было знакомо Эйсу, но судя по гордому лицу, Шторман говорил что-то важное для себя.              — Круто я его отделал? Да? Кру-у-у-то?              Дарко промолчал, лишь взъерошил влажные кудри брата. Блум прибежала чуть запоздало. В тазу, где она обычно замешивала тесто для пиццы, плескалась теплая вода, а с плеч свисали чистые полотенца.              — Молчи, а? Хоть сейчас.              Ледяной маг точно знал, что с такими повреждениями Дарко еще не сталкивался. Но, спрятав собственный страх, Дарко потянулся к воде и прочитал какие-то заклинания. Эйс с трудом узнал заклинание из курса неживой природы, но перевернутое. Изменив порядок слов, Дарко изменил формулу таким образом, что вода в тазу стала еще чище, чем была до этого. Сглотнув, иллюзионист нерешительно поднял водный кусок в руку. Сжатая в сферу, вода поднялась вверх и застыла меж длинных светлых пальцев. Дарко шумно выдохнул, позволяя собственным нервам немного успокоиться.              — Готовь травы. — Шепнул иллюзионист и Блум замерла. — Мне понадобится твоя помощь.              Почему не Эйса? Колдун не знал, но был страшно благодарен брату. Принц Даймонда откинул голову назад и принялся обдумывать произошедшее. Они с Дарко подоспели поздно. Шторман пал, не сумев противостоять четверым. Проклятый оборотень едва не отодрал кусок плеча, а кто-то из оставшейся тройки не поскупился на удары.              Книгу Дарко вынул из пустоты так же, как и пучки сухих трав. Блум громко сглотнула и в легком замешательстве посмотрела на наставника. Иллюзионист напряженно хмыкнул. Светлые чары давались ему с великим трудом. В голове всплыли слова старухи Гриффин:              — Недостаточно отточить свои навыки. Нужно еще помнить, что с мастерством будет идти привычка.              Тогда это предупреждение казалось далеким и непонятным, но сейчас Дарко все понял. Ему страшно хотелось отравить воду в своих руках. Не из ненависти к Шторману, а из привычки. В Облачной Башне не учили медицине. Там давали уроки вредительства, разрушения и наведения хаоса в его первородной среде. Чтобы не убить младшего брата, Дарко пришлось приложить все свои силы. Выстукивая языком о зубы правильные магические формулы, иллюзионист лишь чудом не шел на поводу привычки.              Водная сфера накрыла кровоточащее плечо. С замиранием сердца Блум смотрела на то, как кровь не распадается в воде, а держится в конкретной точке. Дарко вспотел от напряжения. Его ногти впились в ладони так сильно, что пальцы побелели еще сильнее.              — Зверобой, вородоврот и искроцвет. Быстро!              Блум словно током ударило. Она бросилась к пучкам травы, даже не помня, как именно та выглядит. Рука сама потянулась куда-то вперед. Отделив от пучков несколько веток, принцесса Домино поднесла их Дарко. Тот выплюнул новое заклятие. Растения тут же засохли, а лоб Штормана покрыл пот. Повелитель непогоды вскрикнул, а в дверном проеме тут же нарисовались фигуры Майка и Ванессы.              Все естество Дарко напряглось. Он ненавидел зрителей. Терпеть не мог, когда посторонние совали носы туда, где им не было места. От злости на приемных родителей Блум хотелось кричать. Они не должны были видеть слабость. Ни Эйса, ни Дарко, ни, прости Дракон, Штормана. Трикс были одними из самых талантливых колдунов и не могли проиграть так просто каким-то земным отбросам.              «Но Шторман проиграл…»              Майк мелькнул, точно призрак. Длинные волосы Драко колыхнулись, когда приемный отец Блум проскочил мимо. Когда иллюзионист сплетал новые чары, пожарный вернулся назад с металлической продолговатой штукой. Она выплевывала огонь, когда Блум или кто-то из ее семьи хотели приготовить пищу на плите. Дарко нахмурился.              — Нашел, когда приходить с игрушками.              Майк не ответил. Он стянул со Штормана джинсы и Эйс тут же отвернулся. Свежая кровь скользкими рубинами покрывала бледную ляжку.              — Ты что делаешь?!              Иллюзионист едва не прервал цепь заклятия.              — Спасаю ему жизнь. — Майк нахмурился и нажал на кнопку, выпуская огненную струю. Приемный отец Блум потрепал Штормана за лодыжку и жалко улыбнулся, в попытке ободрить. — Прости, парень, но я не хочу, чтобы ты истек кровью.              Отчаянные юношеские крики прозвучали секундой позднее. Шторман задергался на месте, пока Майк прижимал раскаленный язык пьезозажигалки к источнику кровотечения. Эйс тут же бросился на пожарного, но Блум перехватила принца Даймонда на половину пути.              — Т-ТЫ ЧТО УДУМАЛ, СУКИН СЫН?              — Он прижигает рану.              Не стой Блум так близко, Эйс не расслышал бы. Дарко сбился. Вода, летающая в воздухе, тут же распалась и рухнула вниз, прямо на лицо Штормана. Кудри отяжелели еще сильнее, а на футболке появились кровяные подтеки.              — Что…?              Дарко растерянно моргнул. Шторман крикнул снова, но на этот раз куда тише. Пальцы его сжали ковровый ворс так сильно, что от ковра отошел кусок. Повелитель непогоды что-то забормотал.              — Ты не можешь остановить кровь. — Майк хмуро посмотрел сначала на Дарко, потом на встревоженную рану на плече Штормана. — А время идет.              Иллюзионист встрепенулся. Сказанное его ударило даже сильнее, чем Гентлос Штормана. Гнев и злость окутали Дарко. Тот даже забыл о брате, который то бледнел, то краснел у самых ног.              — А ты лекарь? Или как?              — Я пожарный. — Майк махнул рукой. Блум подала ему полотенце. Приподняв Штормана, мужчина накрыл кровоточащую область тканью. — И я видел такое, что вам, соплякам, еще и не снилось.              Слабая, изнеженная людская натура исчезла, уступая место чему-то, что для Дарко и Эйса было неизведанно. Каждое движение отца Блум оказалось отточенным настолько, что не было никаких лишних жестов. Майк впервые вызвал священный страх.              — Эй, Шторман. Слышишь меня?              Не желая гадать, слышал ли его маг, а может просто моргнул, Майк ударил колдуна по щекам.              — Не засыпай. Нельзя.              — Т-ты… что… Сж-ж-жег меня, па-па-а-а-ша?              — Я остановил кровь. — Майк кашлянул. — Быстро.              Шторман не плакал. Его лицо блестело лишь от пота, крови и воды. На нижней губе виднелся ярко-красный пунктир зубов, а голос осип так сильно, что почти сломался.              — Спаси-и-и-ибо. — Повелитель непогоды шмыгнул носом. — А я… А я… Я не продул. Я просто…              — Береги силы. — Майк вытер ладонью чужой мокрый пот, после чего посмотрел на Дарко. — Сколько будешь готовить нормальное целебное зелье?              На этот вопрос иллюзионист не ответил. Он поднялся на ноги и поспешил наверх, к склянкам и котлу.              — Блум, за мной!