Три головы Цербера.

       Блум могла сварить заживляющую мазь из цветов календулы, горстки кладбищенской земли и чего-то такого, что в реальной жизни не могло иметь никаких целебных свойств, но Дарко этого было недостаточно. Перед глазами бывшей феи крутились фантомные травы, а в ушах, на все лады, распевали невидимые колдуны, взывающие к Дракону и всем прочим хозяевам небесного пантеона. Дарко мучил этим Блум, а Блум покорно принимала свою долю, в перерывах от зубрежки помешивая целебную мазь. Шторману стало лучше, но все равно этого было недостаточно, чтобы держать теоретическую оборону. Эйс охранял дом за двоих.              Под натиском стресса воскресло прошлое. Впервые за недолгое время Блум приснилась Вальтер. Поверженная соперница пришла из мрака с протянутыми руками. Казалось, еще немного, изящные руки в перчатках сомкнутся на тонкой шее соперницы.              Проснулась Блум в холодном поту, в дурном настроении и лицом на полу. Этой ночью она свалилась с дивана.              — Долго проживешь. — Сообщил Дарко, перевернув страницу журнала девяностого года. Открытая рубрика как раз относилась к сонику.              — Я серьезно!              — Я тоже. — Иллюзионист поправил очки для чтения. Находка из букинистического магазина грела сердце. И пусть бумага пожелтела, и от журнала веяло запахом скумбрии, иллюзионист не обращал на это никакого внимания. — П — покойники. Снятся к здоровью. Что тебя не устраивает?              Как минимум — сам соник. Он был старше бывшей феи, написан людьми и в него, судя по масляным пятнам, заворачивали рыбу. Выражение лица продавца Блум запомнила на всю оставшуюся жизнь. Несчастная старушка никак не могла представить, что подобный мусор кто-то действительно решится купить. Пока Дарко мнил себя второй Вальтер, окружающие видели в колдуне максимально странного человека.              — Ты же знаешь, что эти журналы пишут не совсем нормальные люди?              Глаза сверкнули из-под стекла очков. Дарко качнул головой в сторону стопки журналов, взятой из ближайшей библиотеки. Там, на дешевых глянцевых обложках, корчили рожи пришельцы и рептилоиды. Блум грустно вздохнула. Как-то быстро от возвышенных книг Дарко пришел к дешевому журнальному чтиву. Вдвойне было обидно оттого, что из всей троицы лишь иллюзионист претендовал на некую высокую культуру.              — Конечно. Здешние теории слишком хороши, чтобы человеческое стадо приняло их всерьез              Блум нервно улыбнулась, не зная как именно ей стоит реагировать. Дарко не мигал. Колдовские золотые глаза с чуть вытянутым зрачком прожигали бывшую фею страшнее вражеского пламени. Журнал зашелестел. Иллюзионист перевернул страницу и вновь уткнулся в изучение цветных картинок. Слепая старица тянула левую руку вперед, пока ее изображение окружали облачка текста. Со своего места Блум смогла разглядеть только: Ученые АХНУЛИ, услышав предсказание на следующий год! Никто не ожидал ТАКОГО! Решительную роль в спасении мира сыграет простое ГРОШОВОЕ СРЕДСТВО, КОТОРОЕ ЕСТЬ В КАЖДОМ холодильнике!»              — Грош — это много или мало?              — Устройся на работу и узнаешь. — Пробормотал мимо проходящий Майк.              Дарко на это не отреагировал. Он снова послюнявил пальцы и неторопливо перевернул страницу. Блум заставила себя отвернуться. Глаза ее снова уперлись в составленный Дарко конспект. Проверка экстренной ситуацией показала, что бывшая фея не очень хорошо различает слезы незабудки и незабудкины слезы. И пусть названия, свойства и расцветки были один в один, цветы растений отличались. Дарко считал, что это важно, когда Блум решила, что он к ней придирается.              — Смысл вообще их разделять?! — Просипела принцесса Домино, подперев щеку кулаком. Разочарование больно жгло гордость.              — А смысл делить рептилоидов и рептилий?              Блум подавилась воздухом. Дарко с плохо скрываемым превосходством улыбнулся. Мудрость его простиралась настолько далеко, что бывшая принцесса поняла — ей его не догнать. Проглотив здравый ответ, Блум вновь уткнулась в волшебные книги. Сложный текст ветвился, нагромождался и просто был настолько плох, что каждая новая строчка забывалась, стоило глаза уткнуться в начало нового предложения.              Злость змеей свернулась внутри живота. Дарко хихикнул, смотря на новый журнальный разворот, пока Блум искренне старалась учиться самостоятельно. Такого издевательства не было даже в Алфее!              — А ты не хочешь мне помочь? — Раздраженно поинтересовалась принцесса Домино.              Дарко оторвался от журнала и недоуменно моргнул.              — Я тут. Тебе этого разве не достаточно?              Румянец гнева тронул щеки. Блум шумно захлопнула книгу, подняв облачко пыли. Тонкие розовые губы сжались в совсем незаметную нить.              — Ты прицепился из-за простого цветка!              — Я прицепился из-за грубой ошибки. — Дарко потянулся и задрал голову вверх, подставляя свежее лицо солнечным лучам. Со стороны иллюзионист казался свежим и выспавшимся, но лишь посвященные в магию люди знали, что этот вид — дело настойки. Как и все, Дарко спал либо плохо, либо никак. — Да, эти растения похожи названием и свойствами.              — И?              — Что «и»? Они похожи. Все. Конец лекции.              — Ты — отвратительный учитель.              — Ты еще не видела меня выспавшимся.              Блум скривилась, а Дарко снова потянулся. Раздражение влилось в кулаки. Бывшая фея нахмурилась.              — Это — пустая трата времени. Я и так показала себя… — Язык запнулся. Хотелось влезть повыше, но природная скромность и банальное воспитание не дали. — Неплохо. Я ведь тебе помогла с варкой зелья!              — Ты терялась. — Лениво, один за другим, Дарко начинал загибать пальцы. — Суетилась. Мешалась. Толку от тебя было не так много. Запомни! Если хочешь лечить и защищать себя, учись. Учи все нюансы. Я не смогу затолкать свои знания в твою голову, если ты будешь противиться, щвабророжденная. До тех пор, пока ты не сможешь понять очевидную разницу, не смей считать себя неплохой ведьмой. Ты самая худшая из всех.              «Но точно не хуже Мирты!» — Блум обиженно отвернулась. Слова мага ее задели так сильно, что вся охота портить зрение над пыльными желтыми страницами просто исчезла. Бывшая фея окончательно отодвинула книгу от себя.              — Ты самый худший учитель.              — Бесталанная ученица. — Иллюзионист насмешливо улыбнулся. — Хотя, чего еще ждать от феи? Вы ведь не знаете, что такое настоящий труд.              — Сказал тот, то сидит на пособиях.              Замечание Дарко не задело. Он, казалось, даже не понял сути проблемы. От этого Блум почувствовала себя куда большей дурой. Конечно, ни Дарко, ни Эйсу, не Шторману не нужно было беспокоиться о чисто земных проблемах. Они могли бы обойтись и без всего этого. Издав протяжный стон, Блум стукнулась головой о столешницу. Ясности это не прибавило, но все же немного, совсем чуть-чуть, стало легче.              — Мы этому учились почти всю нашу жизнь. — Неожиданно отозвался Дарко, поднявшись на ноги. — Но ты столько ждать не можешь, верно?              — Почему же? — Блум усмехнулась. — Я всегда могу отправиться в лес, оборвать все связи с внешним миром, питаться одними белками и постигать мудрость, о владыка всяких бесполезных знаний.              — Я ни за что не вернусь в лес. — Тут же отрезал иллюзионист, не заметив очевидной иронии. Подойдя к Блум, Дарко вновь открыл учебник и ткнул пальцами. — Смотри. Разные цветы. Один из важнейших компонентов зелья — пыльца. Цветы разной формы, соответственно, разных размеров и разного объема пыльцы. Да, это кажется мелочами, но…              Иллюзионист положил свою руку на ладонь Блум. Дыхание бывшей феи на мгновение дрогнуло. Осознание близости заставило щеки немного нагреться. Сглотнув, бывшая фея изо всех сил попыталась сконцентрироваться на книге, но уж точно не на иллюзионисте.              — …но в хозяйстве это очень пригодится. Теперь, для закрепления материала, записывай задачу.