Три головы Цербера.

      - Можете приступать, мисс Питерс.              Когда ключи коснулись влажной ладони Ванессы, Эйс сжал губы и недоуменно посмотрел сначала на приемную мать Блум, потом на хозяина цветочного магазина. Полный мужчина с пышными усами улыбнулся, прежде чем шагнуть за порог, оставляя небольшой киоск в полном распоряжении новых сотрудников. Это было странно хотя бы потому, что разум землянина не был опьянен чарами Дарко или запуган угрозами самого Эйса. Человек просто ушел прочь, перебросив всю ответственность на плечи новых сотрудников.              Дыхание Ванессы участилось, а загорелые руки сжали ключи так, точно они были самым ценным сокровищем в ее жизни. Этого Эйс тоже не понимал. Маленькая, почти смешная стеклянная коробка с цветами не шла ни в какое сравнение с магазином самой Ванессы. Здесь было меньше холодильников, уже стойка и, что самое страшное, большая часть стен состояла из стекла. Эйс почувствовал себя рыбой в огромном аквариуме. Люди, впрочем, не обращали особенного внимания. Лишь редкие девушки шли чуть медленнее, и смотрели на Эйса куда пристальнее, чем на цветы рядом с ним.              - Я тебя не понимаю. – Сразу сказал колдун, когда владелец киоска ушел.              Ванесса напряглась и немного настороженно посмотрела на телохранителя. Эйс сопровождал ее чаще остальных, но все же от этого Ванесса не стала бояться его меньше. Еще живы были не самые приятные воспоминания отдаленного прошлого. Тем не менее, про себя мать Блум не могла ответить очевидного – Эйс не стремился ей навредить. Это успокаивало, но не так сильно, чтобы все забыть.              - Что?              - Почему ты здесь? Нам нечего есть? Мы бедны? Почему ты работаешь на этого человека вместо того, чтобы вернуть свой магазин?              Тень сомнения пробежала по лицу. Ванесса неопределенно кивнула головой и вымученно улыбнулась. Эйс сглотнул. Магазина у него не была, но имелась целая планета. Едва ли эти понятия можно было сопоставить, но все же колдун не сомневался, что его боль похожа на боль Ванессы. Она вложила в свое дело практически всю жизнь, а в итоге оказалась здесь – в неизвестном месте, с начальством над головой и целой кучей работы.              - Нам нельзя возвращаться. – Заметила Ванесса, нацепив кольцо от ключей на указательный палец. Губы ее тронула слабая улыбка. – Ты же знаешь. А без работы я не могу. Стены давят на меня.              Эйс фыркнул. В отличие от Ванессы, братьев и Блум, он не замечал за собой такого. Стены не давили на его сознание. Наоборот, они несли в себе успокоение. Эйс почти верил, что новое место действительно сможет в некотором роде заменить дом. Еще не было такого, чтобы колдуны сидели так долго на одном месте.              - Людскую валюту легко скопировать. – Ледяной маг постучал по стойке, точно пытаясь вбить в голову Ванессы некую совершенно очевидную мысль. – Давай выкупим эту хибару! Ты снова станешь хозяйкой!              - А это уже нечестно. – Ванесса осуждающе нахмурилась, и Эйс поймал себя на мысли, что когда-то давно так на него смотрела Сапфира. Смутные воспоминания забурлили где-то в уголке сознания. – Некоторые люди пытаются открыть магазин всю свою жизнь. Нельзя просто взять и открыть магазин на деньги, полученные нечестным путем. Понимаешь?              Та самая пресловутая мораль, свойственная Блум, показала корни в Ванессе. Эйс неодобрительно фыркнул. Ему не нравилась эта глупая жертвенность. Пользы от нее было не больше, чем с козла молока. Усевшись за стойку, ледяной маг ничего не сказал. Лишь тупо уставился в цветы в холодильнике. Лениво и нехотя, но Эйс начал вспоминать отрывки из учебы в «Облачной Башне». В ушах загремел голос директрисы Гриффин, повторяющий основы основ.              «Помните! Все, что вы услышите, однажды пригодится в жизни» - кричала Гриффин, а Эйс, как последний идиот, в это верил. Жизнь на Земле сломала этот тезис. Принц Даймонда покосился на Ванессу. Та, как ни в чем не бывало, нырнула в холодильник за цветами. Улыбка не спадала с лица приемной матери Блум. Она была готова заново проделать тернистый путь, чтобы законно обладать своим куском срезанной цветочной поляны. Но будь в этой женщине хоть немного червоточины, она бы добилась успеха быстрее. Эйс с великой радостью приоткрыл бы для нее дверь в мир шантажа, угроз и черной магии, лишь бы не сидеть здесь, в цветочном аквариуме где-то на углу неизвестной тоскливой улочки.              - На самом деле, сложно только начинать. – Вдруг сказала Ванесса, выйдя из холодильника с охапкой разнообразных цветов. – Потом становится легче.              - Я тебе не верю.              Колдун пошевелил пальцами, и некоторые цветы тут же покрылись ледяной коркой. Ванесса резко повернулась спиной к углу, где висела какая-то странная белая штука. Протяжное «тшшшш» заставило Эйса прекратить.              - Камеры. – Шепнула Ванесса.              Странное слово принесло ничего, кроме пустоты. Эйс неопределенно пожал плечами.              - Никто не должен знать, что вы маги. – Все тот же шепот дал ответ. – У вас будут проблемы, если о ваших способностях узнают.              Проблемы начались задолго до Земли. Эйсу иногда даже казалось, что его рождение стало одной большой проблемой. Слов для ответа не нашлось. Ледяной маг отмахнулся, а Ванесса вывалила холодные цветы. Все еще снедаемая беспокойством, мать Блум упорно смотрела на холодные стебли и прохладные лепестки. Эйс невольно чихул.              Холодный ветерок тут же прошелся вдоль киоска. Большие окна мгновенно запотели и люди, снующие туда-сюда, скрылись за матовой пеленой. Они даже прекратили действовать Эйсу на нервы!              - Ты ведь знаешь, что наши спецслужбы могут отлавливать таких, как ты? – Негромко пробормотала Ванесса.              В своем магазине она и не думала о конспирации. Камеры были в ее полном владении, поэтому не было никакой нужды вздрагивать от каждого чиха. Эйс согласно кивнул.              - И могут даже забрать тебя на опыты.              А вот это не было даже смешно. Колдун призывно ухмыльнулся, когда Ванесса начала разбирать цветы. Каждый понимал, что в случае последнего варианта ничего хорошего ждать не стоит.              - Давай лучше я тебя кое-чему научу? – В попытке убежать от дурных мыслей, Ванесса подвинула цветы Эйсу.              Принц Даймонда никак на это не отреагировал. Живая природа его интересовала не больше, чем глупые картинки в проклятой коробке под названием «телевизор». Ванесса продолжала улыбаться, и Эйс подумал, не болят ли ее щеки.              - Знаешь, есть такие вещи, которые нельзя просто передать словами. Тогда люди придумали язык цветов. – Вымученная вежливость сменилась живым интересом. Ванесса провела пальцем вдоль одного розового бутона. – Представляешь, так, сложив несколько растений вместе, можно рассказать столько всего!              Эйс нахмурился. Восторг от растений, вера в добро и некий цветочный язык. Теория, на грани бреда, червячком вкусила плод здравомыслия. Ледяной маг потер подбородок. Части мысли неохотно тянулись друг к другу, создавая какой-то неправильный ковер.              - А ты случаем не из Линфеи?              Вопрос прозвучал грубее, чем должен быть. Ванесса непонимающе посмотрела на Эйса, когда тот уставился на цветы. От их пыльцы что-то внутри носа упорно зачесалось. Желание чихнуть поглотило Эйса с головой.              - Что ты имеешь ввиду?              - Ты почти блаженная, вот что. – Колдун почесал нос. – И ребенка неизвестно от кого взяла, и цветочки любишь, и о мире во всем мире твердишь. Ты точно отсюда?              Голос принца Даймонда упал до шепота. Наклонившись так, чтобы Ванесса его точно услышала, Эйс поинтересовался:              - Может, ты такая же беглянка, как мы с братьями?              Непонятная эмоция исказила лицо. Ванесса сначала поджала губы, потом дернулась, точно отгоняя Эйса прочь, а потом что-то пробормотала себе под нос. Вцепившись в плечи так сильно, что останутся синяки, приемная мать Блум холодно отчеканила:              - Не только феи способны на доброту.              Остаток дня они не говорили. Эйс не понял, что именно задело Ванессу так сильно, что та к нему даже не обращалась за базовой помощью. Она все делала сама, когда Эйс за стойкой пытался либо пробить заказы, либо уложить цветы в пакет так, чтобы те не потеряли товарного вида.              Ларек закрывался раньше, чем магазин Ванессы. Это было и плюсом, и минусом. Когда во все том же молчании Эйс и Ванесса сели в машину, солнце только-только начало закатываться за горизонт. Эйс прижался лбом к стеклу. Ему или казалось, или раньше дни здесь были длиннее, а ночи короче.              Когда машина остановилась, маг лениво вышел прочь и медленно, словно нехотя побрел к входной двери. Ванесса шла следом. Когда кулак Эйса ударил в дверь три раза в определенном ритме (знак, что вернулись свои), дверь распахнулась и Блум, в муке с ног до макушки, кинулась на материнскую шею.              - Ты вернулась!              Ванесса чмокнула бывшую фею в макушку, а Эйс понуро переступил порог. Наверное, его так не целовала даже родная мать. Настроение мгновенно испортилось, а неприязнь к Блум, немного утихшая из-за последних событий, невольно набрала силы.              «Но это ненадолго» - Сказал про себя Эйс, тряхнув головой.              Пройдя мимо кухни, он даже не заметил Штормана, вымазанного в муке от кончика ногтей до корней волос. Не обратил колдун внимания и на Дарко, склонившегося над потрепанными картами таро.