Три головы Цербера.

      — Нет, он дурак?! Или дурак?              Впервые за всю свою жизнь Блум видела приемного папу настолько взвинченным. Майк грыз ногти, шагая от одного края кухни к другому, пока Ванесса грела чайник на плите. Чужак мог бы подумать, что все хорошо, но Блум знала — это механизм защиты. Когда что-то шло не так, как должно, приемная мама прибегала к повседневным делам. Они упорядочивали ее сознание, не давали потрясению выливаться в мир.              На душе самой Блум темнела досада и слабо мелькали угли ярости. Как же сильно хотелось Эйса придушить. Просто взять его за загривок, как плохого кота, и пару раз ткнуть лицом в разрушения на кухне. Но Эйса рядом не было. На его месте сидел Дарко, которого отметили так сильно, что даже неизменные очки покрылись трещинами. Кое-где успели проступить синяки, кое-где Блум прижимала мокрую тряпку к кровоподтекам. Иллюзионист на это практически никак не реагировал. Лишь лениво моргал, со стороны напоминая корову.              Но Майку вторил Шторман. Вольно или невольно повелитель непогоды копировал практически каждое движение мужчины, при этом давая куда больше экспрессии. Шторман ненавидел Эйса. Шторман любил Эйса. Шторман хотел, чтобы голова Эйса болталась на остром заборе в назидание всем и вся. Шторман хотел, чтобы названный брат вернулся живым и здоровым.              — Придурок! Попёр драться и без нас?!              Вдалеке прогремел гром. Блум выглянула в окно. Предрассветное небо заволокло тяжелыми тучами, а деревья заволновались под натиском свирепого неба. Шторман звучно хрустнул костяшками пальцев. То, что творилось на улице, идеально описывало внутренние ощущения.              Дарко молчал. Непривычно растрепанный, иллюзионист прислонился к стенке и позволял Ванессе его отпаивать крепким чаем с сахаром. Не было ясно, что за чувства взяли вверх над иллюзионистом. Блум даже не была уверена, что там сидел именно Дарко, а не неумелая иллюзия.              — Это безответственно! — Майк зло пнул воздух. — Он хоть понимает, чем именно рискует?!              — Во-во! Ему башка дана для того, чтобы жрать что ли?!              Одна из молний мгновенно пробила дерево во дворе. Ствол задымил, а листва скупо замерцала. Было что-то страшное и прекрасное в том, как природа подстраивалась под чужое настроение. Шторман ведь даже не старался, когда небо отчаянно стремилось угодить колдуну. Дождь усилился, подавив нарастающий пожар. Теперь молния замелькала дальше.              Что-то требовалось делать. Это Блум знала не только как бывший лидер «Винкс», но и как человек, которому оказалось не всё равно. Эйс оказался дорог так же сильно, как Стелла и другие подруги. С этим колдуном Блум связывала особая, личная история, которую нельзя было просто так взять и выбросить в мусор.              — Я понимаю, что это неправильно, но может попросить помощи у Винкс? — Робко предложила Ванесса, успокаивающе погладив Дарко по голове.              — Они ж его уничтожат. — Шторман замер и провёл ладонью вдоль шеи, точно убеждаясь в целости кожи. — Правда. Маман, знаю, ты хочешь как лучше…              — Уничтожат? — Дарко зашипел и зажмурился. Отголоски неудачной битвы продолжали о себе напоминать. — Ну и правильно сделают. Доигрался.              Завязался спор, но его Блум пропустила его мимо ушей. Бывшая фея терла подбородок и растерянно смотрела в сторону окна, мысленно взвешивая все «за» и «против». Предложение мамы пустило корни. Даже более. Блум посчитала, что это очень хорошая идея. Веры в собственные возможности не было, а Шторман и Дарко в любой момент могли устроить кровавую расправу.              Представить полноценную помощь от Винкс оказалось сложно. Как бы Блум не старалась, воображение из раза в раз вырисовывало разочарованные лица и капли крови на снегу. Простили бы её подруги из-за того, что Блум вынудила их испытать? Бывшая фея не могла дать ответа на этот вопрос. Точно также Блум не была уверена в том, что ей самой хватит храбрости показаться на глаза и предстать перед Волшебным Измерением той, кем она, фактически являлась — предательницей. Сейчас Магикс рисовал её мученицей. Народ мучеников любил, а вот предателей — не очень.              «Но Винкс мои подруги. Они должны меня понять» — Блум нахмурилась. Мысленно она попыталась представить, что на её месте находится кто-то другой. Кто-то из девчонок, кто согласился на сделку со злом. Табун холодных мурашек пробежал вдоль хребта. Как бы мозг не кипел, а правильной картинки не выходило. Со смесью страха и ненависти к себе Блум подумала, что никто из её подруг не сумел бы оказаться на её месте. Стелла испытывала отвращение к тёмной магии где-то на уровне генов, Муза оказалась слишком упорной в своих взглядах, Флора колдунов боялась, Лейла испытывала к ним ненависть, а Текна была слишком непредсказуемой. Она и могла, и не могла принять помощь Трикс.              Руки зачесались. Даже тут не вышло быть как все. Собственная исключительность, давно ставшая чем-то вроде шутки в узких кругах, до боли заколола глаза.              — Ой, да не будь ты такой сукой! — Шторман пнул воздух. — Он наш брат!              — Он наша заноза в заднице! — Дарко резко вскочил с места и Ванесса невольно отшатнулась. И без того растрепанные волосы встали дыбом. — Знаешь, я уже заебался подчищать всё дерьмо за ним! Эйс хочет то, Эйс хочет это, пожалейте Эйса, он ведь потерянный принц! И что? Что с того? Он, и ты, между прочим, никогда меня не слушали! Он по своей тупости вляпался, так пусть сам и расхлёбывает!              Сказанное Шторману не понравилось. Маг непогоды открыл рот и тут же его закрыл, покосившись на Майка. С несколько секунд Шторман напряженно пучил глаза, прежде чем выдать хрипловатое:               — Старик, вам лучше уйти.              Майк сглотнул. В сущности простая просьба заставила мурашки прокатиться по позвонку. Блум показалось, что между её приёмным отцом и Шторманом прошла короткая, но ярка беседа. Лица обоих ежесекундно искажались под гнётом самых разнообразных эмоций.              Невольно Дарко подошёл чуть ближе к Ванессе и едва не встал за спину той. Но быстро опомнился и снова вернулся на прежнее место. Иллюзионист поджал губы и демонстративно отвернулся.              — Так дела не делаются. — Майк отмахнулся. — Шторман, не руби с горяча.              — Да, Шторман, послушай папочку. — Дарко едва не сплюнул. — Ты ведь сам-то думать не особо умеешь.              — Если вы не свалите сейчас, то не разочаруешься во мне сильно. — Проигнорировав яд брата, отозвался Шторман.              Холодный ветерок пробежал по помещению и точно невзначай приоткрыл дверь. Шторман стрельнул глазами в сторону появившейся щели. Сказанное относилось и к Блум. Колдун дернул пальцами, указывая на дверь, но бывшая фея проигнорировала жест.              — Без Эйса будет лучше! — Дарко всплеснул руками. — Всем!              — Ублюдок…              Паутинка молний разошлась по кудрявым волосам, но Майк быстро осадил Штормана. Слабо потрепав того по плечу, приёмный отец отрицательно кивнул. Мысленно Блум изумилась. Только сейчас она заметила, как сильно постарели родители с того момента, как она вернулась в отчий дом. Это открытие едва не разорвало сердце.              И всё же Митси была права, когда в далекие четырнадцать лет нарекла одноклассницу неудачницей. За Блум действительно длинным шлейфом тянулись все беды мира. Майк и Ванесса устали от магической кабалы, что так неожиданно обрушилась на их плечи. Опасность осушила их, сделала старее и серее.              — Это моя вина. — Негромко отозвалась огненная фея.              — И ты туда же?! — Дарко разочарованно фыркнул. — Хватит! Вина Эйса — это проблемы Эйса. Всё. Здесь нет лишних ингредиентов. Кто виноват, что этот парень просто конченный?!              — Ничего бы этого не было, останься я на Домино. — Каждое слово оставило на горле невидимую царапину.              Шторман и Дарко переглянулись. Пылающее пламя ненависти между ними с тихим шипением пошло на спад. Оба колдуна удивленно округлили глаза. Услышанное никому не понравилось, но Блум даже не обращала на это внимание. Собственные чувства твердили, что всё — это результат её ошибок. Проклятие шутливой «избранности» темной отметиной висело где-то над головой и несло горе всем тем, кто был так или иначе связан с бывшей феей.              В свете этих размышлений разрыв с Винкс перестал казаться трагедией. Блум почувствовала себя даже как-то правильно. Исчезнув из их жизней, она не стала натравливать на них злой рок.              — Никто ни в чём не виноват. — Заявила Ванесса, строго уперев руки в бока. — Никто.              Дарко, который не был с этим согласен, встрепенулся. Собственные доводы и аргументы обожгли язык, но в последний момент иллюзионист передумал что-либо говорить. Едва его глаза столкнулись с глазами Ванессы, как неясное, забытое чувство заскребло в душе. Невольно иллюзионист понял странные порывы Штормана никого не разочаровывать.              — Мы можем что-нибудь изменить. — Негромко отозвался Майк, обняв Блум со спины. — Дарко, ты сможешь сделать один из своих… эм…порталов?              — Э? Не-не-не! Бать, не! — Зубы Штормана громко застучали. — Только не говори, что ты хочешь пойти на Даймонд! Ты ж… Тебя ж… Ты умрешь первым! Мать, скажи ему!              — Кажется, я сложила зимние вещи на втором этаже… — Ванесса задумчиво потёрла подбородок. — Блум, милая, ты ведь не выросла со старого пуховика?